Глава Тридцать Вторая "Огнём и Водой"

«Прежде всего император должен уметь завершать начатое.» (с)

      Проходя по украшенным храмовым мраморным коридорам, освещённым газовыми и масляными фонарями, а также местами даже электрическими люстрами, по всем тем же мягким красным коврам, Шикамару и Даруи обратили внимание на то, что за окнами уже вступила в свои права ночная темнота. Большая часть панорамных и обычных окон в храме была открыта нараспашку, несмотря на начало сентября. Страна Водопада находилась значительно севернее Конохи, и в это время здесь уже было совсем не так тепло и солнечно, а сама деревня-город находилась на северном побережье страны, откуда беспощадно дули северные ветра, полностью меняя погоду с приходом осени. Луна была скрыта за тучами, как и звёзды, но, мельком глядя в открытые окна, было заметно, что город даже вдалеке отлично освещён и силами стражи поддерживается порядок. Никаких пожаров, паники, недовольств жителей Шикамару не наблюдал и не чувствовал напряжения. Даже в огромном, по меркам Конохи, парке перед храмовой площадью он видел беззаботно гуляющих мирных жителей, которых никто не гнал в дома, а значит, никакого комендантского часа или военного положения, несмотря на переполненный войсками город, объявлено не было. Вода всё также шумела, стекая по гигантским акведукам, распространяясь далеко за пределы города именно из этого храма. Именно этот парк и сам храм и были «деревней» Скрытого Водопада, что было весьма символично в данном контексте. Улыбнувшись своим мыслям, Шикамару позволил себе расслабиться, проходя по одному из широких проходов на верхние этажи титанического храма, построенного ещё древними людьми около восьми сотен лет назад. Собственно, весь этот город, сами акведуки и большая часть страны строились на наследии древних. Как утверждали клановые и государственные историки, а также труды его прадеда…       Первой Империи Человечества.       После окончания Четвёртой Великой Войны Шиноби, в связи с необходимостью восстановления архивов, а также в рамках обмена опытом и сотрудничества между Союзниками и формирования нового Союзного государства, гражданские и военные историки трудились не меньше шиноби. Запросы в скрытые деревни поступали даже на переговоры с Хвостатыми Зверями для получения от них, как от единственных живых свидетелей того времени, информации для поиска и обработки ранее неизвестных источников информации. За пятнадцать лет тяжёлой работы, множества проделанных экспедиций усилиями всех стран, для чего понадобилось вмешательство шиноби на всех уровнях вплоть до личного участия Хокагэ как маяка всех Хвостатых, удалось значительно расширить знания о том, что происходило как во время жизни Мудреца Шести Путей после окончания правления Кагуи, так и после его смерти. Особенно после окончательного падения монархии и создания полноценного Союзного Государства.       Шикамару был одним из тех, кто контролировал этот процесс и старательно собирал всю новую информацию, держа руку на пульсе, а также изучал то, что досталось от предков, сопоставляя всё это воедино. При этом он также совмещал это с работой сперва «Советника Хокагэ» и Джонина Союзных Сил, после формирования Союзного государства успел послужить «Первым Вице-Председателем Президиума Сената» при Эйе и Гааре, а с победой на выборах Наруто ушёл на должность Магистра Войны в совете Магистров Союза, заведуя хозяйством всей Союзной Армии.       Несмотря на его врождённую лень, доставшуюся от предков, он стал тем, кто привык «пахать» почти 24 часа и 7 дней в неделю.       Как человек, последние восемнадцать лет занимавший ключевые должности и стоявший у истоков Союзного Государства, он был неплохо знаком с состоянием дел в малых странах. Личные наблюдения его слегка удивили. До этого он считал, что здесь порядок держится на власти страха перед монархом-диктатором, но даже при оккупации страны Водопада силами Завоевателей, известных своей жестокостью, доказанной ею в бою, всё говорило о том, что они с Наруто где-то сильно просчитались, и в его голове впервые за все эти годы проявился червь сомнения.       Сомнения в правильности их действий как таковых.       Сейчас они инициировали грубое вмешательство во внутренние дела этих трёх стран уже напрямую и поставили задачу по раскачиванию и началу гражданской войны, в ходе которой планировали оказать содействие собственной военной силой и установить «нужную» уже им власть над этим регионом. Пусть он и понимал, что они действуют в первую очередь с целью обеспечения безопасности собственной страны, но это полностью противоречило декларируемым Наруто принципам. Фактически – это ведение силовой операции с ожидаемой гибелью части, в том числе и мирного населения, для защиты своих интересов в регионе. В таком случае они мало чем отличались от монархов прошлого, развязывавших мировые войны, на которые не стеснялись отправлять даже детей. Это было одной из причин его безапелляционного согласия на это задание от Наруто. Даже понимая, что это ловушка, но, если они искренне хотели мира, а не войны, если ему было действительно не наплевать на жизни людей… Он обязан был шагнуть даже в очевидную ловушку. Обязан был говорить хоть с самим дьяволом из тех же древних верований. Даже если шанс на мир был исчезающе мал, если вообще был…       «Если и есть такая вещь как истинный мир, то я найду его, схвачу и НИКОГДА не отпущу. Я никогда не сдамся! Таков мой путь ниндзя!»       Именно этими словами заканчивалась первая книга за авторством Пятого Хокагэ – Джирайи. Сейчас, в том числе по настоянию самого Шикамару, эта книга была обязательной для изучения в рамках даже школьной программы во всех регионах Союза. К своему стыду, прочитав её уже не просто после его смерти, а после войны, Шикамару вдохновился этой фразой сильнее, чем когда-либо, и тоже встал на путь ниндзя Наруто и Джирайи, полностью отбросив свою лень и ни на один день не прекращая тренировки, которые начал ещё после смерти Пятого.       Выйдя на просторный балкон по нескольким лестницам с третьего этажа, откуда открывался вид с обратной стороны на купальни первого этажа, открытую тренировочную площадь второго этажа и на церемониальный алтарь третьего этажа под самим балконом, Шикамару, Даруи и сопровождавший их Протей, чьё лицо было закрыто красной тканью, оказались перед большими, в десяток метров в высоту, решётчатыми вратами, достающими почти до самого потолка, сделанными из чистого золота. Стражники в полных латных доспехах, окрашенных в чёрный цвет, вручную открыли ворота, отложив свои алебарды, и послы вошли в просторные округлые покои, также украшенные коврами, освещённые электрическими люстрами, факелами, газовыми и масляными фонарями на белокаменных колоннах и несколькими жаровнями, в которых горели полноценные костры под надзором караула. Внутри, впереди, у закрытой, украшенной золотом двери со стеклянными окнами, выводящей на внешний храмовый балкон, спиной к послам стоял низкорослый, на голову ниже самого Шикамару и на полторы головы ниже Даруи, смуглый мужчина в чистом чёрном кимоно, опоясанный белым тканевым поясом. Его чёрные, растрёпанные волосы чем-то отдалённо напомнили Шикамару типичного Учиха, однако, когда они дошли до середины круглого зала и осмотрелись по сторонам, он развернулся и взглядом своих ярко-зелёных глаз с вертикальным зрачком дал понять, что не имеет к роду Учиха никакого отношения. Таких глаз у них быть никак не могло, хотя присутствовали и свойственные многим из них острый подбородок, тонкие губы и брови, а также худощавое, но в меру мускулистое телосложение. Под своим кимоно он носил кольчугу, а сверху на нём была тканевая белая накидка с государственной символикой на манер Пятого Хокагэ, носившего такой же комплект, только грязно-зелёного кимоно с красной накидкой, каким Шикамару его помнил. Лишь несколько позже он перешёл на кроваво-красный китель с кандзи на спине.       Развернувшись к послам, мужчина не проявил эмоций на своём смуглом лице и не дрогнул, продолжая удерживать руку на рукояти кинжала в ножнах, закреплённого на поясе под правой рукой. Мельком глянув на кинжал, Шикамару удостоился взгляда от кинжала в ответ кроваво-красным чудовищным глазом с вертикальным зрачком, который, словно рубин, был инкрустирован в гарду оружия.       Вздрогнув, Шикамару, в своём обыкновении одетый в чёрную рубашку с поднятым воротом и генеральскими петлицами, заправленную в брюки, с которых свисал генеральский белый плащ с огненной окантовкой, опоясанный в этот раз тактическим поясом с оружием и подсумками, глянул сперва на вставшего рядом Даруи в его стандартном снаряжении Облака старого, довоенного образца, и перевёл взгляд на сделавшего несколько шагов к ним смуглого мужчину в кимоно.       — Добро пожаловать, — приветствовал их хозяин покоев. — Уважаемые послы мира, я рад принять вас в этих просторных покоях. — Спокойным голосом произнёс он и театрально поклонился до пояса, представившись. — Меня зовут Джашин Аль-Хезмин, мне сообщили, что вы настаивали на аудиенции. Собственно, я готов вас выслушать…       — Так это тебя называют Джашин, да? — Нахмурившись, произнёс Шикамару. — Хех… — Ещё раз осмотрев Джашина и глянув ему в глаза, он продолжил. — Я ожидал кого-то… Ай, неважно…       — Грубовато для дипломата, но ничего страшного… — Ухмыльнулся Джашин. — Мне жаль ваши неоправданные ожидания, но думаю, у вас должны были быть описания моей внешности после того, как я представился господину Шестому Хокагэ.       — Описание – это одно, но… О Джашине – божестве разрушения, порчи и смерти – я наслышан задолго до твоего вторжения в Коноху и столкновения с Наруто. Вот и подумал, что подобное божество должно внушать… В общем… Кхм… Внушать… — Произнёс Шикамару. Даруи с напряжением глянул на Шикамару и осмотрелся вокруг. По периметру стояли караульные, и в ответ на пристальный взгляд Даруи несколько каменных статуй голых женщин и древних воинов, выполненных в человеческий рост с бронзовым оружием, также глянули на него, резко дёрнув головами и заставив его, вздрогнув, схватиться за рукоять тесака.       — Простите… — Произнёс Даруи, медленно убирая руку от рукояти, видя, что атаковать его никто не собирался. — А нормально, что здесь столько солдат будут слушать, о чём мы собираемся говорить?       — Хех… — Глянув на них, произнёс Джашин. — Уверяю вас, господин Нара Шикамару… — Назвал он Шикамару по имени. — Всё, что вы слышали и знаете обо мне, – неправда…       — Вот как? Хотите, чтобы я поверил вашим словам?       — Нет… — Спокойно ответил Джашин. — Слова не смогут передать истину. Истина куда страшнее, чем те обрывки, что дошли до вас и вашего рода спустя столько столетий. Касательно стражи… — Джашин прикрыл глаза. — Их работа не слушать, а защищать…       — От оно как… — Цокнув языком, произнёс Шикамару. — Неужели кто-то вроде бессмертного бога испугался двух скромных послов мира?       — Хех… — Выдохнул он. — Мы не трусы, но и не беспечные дураки, чтобы игнорировать меры предосторожности. Мы бы не стали теми, кем стали, проявляя подобное пренебрежение, особенно на войне.       — А мы всё же на войне, а? — Уточнил Шикамару. — Мне казалось, что ВЫ… Именно лично ВЫ, во главе с Мерлином, а до этого с Виктором, а не эти страны, пытаетесь добиться чего-то невразумительного и противоестественного человеческой природе. Прикрываясь при этом целыми народами как живым щитом и используя террористические методы.       — Формально и по сути – так и есть. Сейчас мы вынужденно вступили в военный конфликт с Союзом, поскольку его руководство во главе с Шестым Хокагэ не оставило нам выбора, грубо отказавшись учитывать интересы как части своего народа, так и интересы малых стран и их народов. Забавно, не находите? — Улыбнулся Джашин.       — Что именно? — Нахмурился Шикамару.       — Вы занимаете пост «Магистра Войны»… Мы оба являемся полководцами своих Империй. Вы – на службе своего Императора и брата по духу. Я – на службе своего Императора и брата по крови. При этом мы понимаем суть войны совсем по-разному… Знаете, чем «война» отличается от завоевания или обороны?       — Просветите… — Попросил Шикамару.       — Войны начинаются, когда обе стороны сражаются за справедливость. На «войне» Империй нет места правым или не правым. На «войне» все средства хороши.       — Похоже, мне всё же не дано понять эту извращённую логику… — Почесав затылок, прикрыл глаза и произнёс Шикамару. — Союз – не Империя, а Наруто – не Император, как и я не полководец и не дипломат, а всего лишь гражданин, который трудится и ставит на кон жизнь за «общее дело». Наше «общее дело» в том, чтобы создать мир, в котором сильный не угнетатель, а пример и лидер, ведущий за собой других к совершенству. Если угодно… Пастух, присматривающий и любящий своих питомцев, а не мясник, забивающий их ради еды повкуснее… Советую ознакомиться со значением слова «Республика» на досуге. — Произнёс Шикамару.       — Это бред… К сожалению, иерархия, не основанная на силе, не может существовать хоть сколько-нибудь долго. Ваша «Республика» ничем от нашей Империи не отличается, а сильнейший из вас – по определению Император. Разница в надстройках – это лишь порочный конструкт. Порочный, поскольку основан на страшном грехе… На лжи. Веря в то, что вы сотворили что-то новое, – вы лжёте сами себе, поскольку нельзя сотворить что-то из осколков того, что уже было сотворено до вас. Наша цель – вернуть этому миру изначальный вид в соответствии с провидением и волей Императора.       — Хех… И кто теперь и чьи интересы не учитывает, а? И вообще, мы будем спорить или договариваться?       — Любые договорённости начинаются с определения позиций сторон. Ты прав, Нара Шикамару… Ты не дипломат. — Произнёс Джашин. — Эти переговоры инициированы вашей стороной, поэтому я хотел бы услышать от вас, настаивавших на аудиенции, какие опорные точки соприкосновения вы здесь видите и с чего хотели бы начать, а главное, чего добиться этими переговорами?       — Наши цели очень просты, и надеюсь донести до вас это предельно быстро… — Начал Шикамару. — Мы настаивали на переговорах, чтобы сберечь жизни солдат этой страны, которых вы ведёте в бессмысленную и заведомо проигранную бойню. Вы ведь это и сами понимаете… Я здесь, чтобы заявить от имени Союза и лично Хокагэ: «Хватит крови! Прекратите тревожить души усопших и бросать их как мясо в мясорубку. Этот мир уже достаточно настрадался, особенно эти страны… Если вам хоть сколько-нибудь ведома ценность человеческой жизни, то вы услышите наш призыв и прекратите бессмысленные попытки разрушить Союз, но если нет… Мы направим уже всю нашу военную мощь, чтобы уничтожить вас. Вы ведь уже наверняка знаете и видели всё через Аспект Памяти… Вы не первые, кто обнажал меч, переполненный амбициями и жаждой крови. Вы не первые, кто был одержим идеей установления мирового порядка с помощью силы. И у меня к вам лишь один вопрос… Где сейчас все предыдущие? Ответьте на него сами себе и вспомните, что недавно произошло с вашими войсками под столицей Огня. Меня зовут Узумаки Наруто – Шестой Хокагэ, и я обращаюсь к вам с этим ультиматумом. Сдавайтесь и не губите ещё больше жизней! В случае принятия вами капитуляции я лично гарантирую, что в дальнейшем даже ваши интересы могут быть учтены». Таково послание к вам, а точнее, к господину Мерлину от Шестого Хокагэ, и я бы хотел, чтобы вы передали его адресату, Джашин-сама. Мы все понимаем, что не вам лично принимать решения… — Произнёс Шикамару. — И мы знаем, что лидеры Дождя и Травы мертвы, а вы, по вашим же понятиям, согрешили, пытаясь нас обмануть. Я не знаю, зачем всё это… — Окинул Шикамару взглядом покои, разведя руки в стороны, намекая на приём в подобной обстановке. — И для чего вы пытаетесь выиграть время и скорчить хорошую мину при плохой игре, но, в конце концов… Всё это уже не важно.       — Ты прав, Нара Шикамару. — Продолжив называть его полным именем, произнёс Джашин. — Но только в одном… Всё это… Как и результат этих переговоров, не имеют решающего значения. Решающее значение имеет лишь ЕГО слово. Слово Императора! До тех пор нам действительно нужно время, чтобы достойно встретить его, а какая встреча может быть достойнее, чем подать моему брату его Империю, которую он утратил со своей плотью, мощью и жизнью, отнятой руками Виктора, его друга и его жены?       — О чём ты? Вы делаете это ради Мерлина?!       — Нет же… Мерлин тоже лишь ЕГО слуга. Я говорю об истинном Владыке этого мира, который унаследовал его от учителя Индры по праву сильнейшего! О моём кровном брате… В сказаниях, которые дошли до вас, его называют не иначе как Император Кошмаров!       — Тц… — Цокнул языком Шикамару. — Одно лучше другого… Может, я чего-то не понимаю, но, для начала, за каким чёртом вам вообще понадобилось начинать тогда войну?       — Я не могу создать Империю заново… Я не созидатель, но завоеватель. Не имеешь чего-то – забери у других… Таков закон.       — От оно как… — Опустил голову Шикамару. — Неужели это противостояние обречено продолжаться, и мы никак не сможем найти точки соприкосновения? Я понимаю, что на войне хороши все средства, но ради сохранения жизней солдат и сохранения населения этих стран я прошу вас не втягивать их дальше… Пусть ваши потери ещё не критические, но уже близки к этому! Несколько тысяч человек погибли и примерно столько же были ранены под столицей Огня! У вас больше нет человеческого ресурса для повторения подобного вторжения на нашу территорию, а в обороне долго не просидишь! Если ты полководец, то должен понимать, что продолжение боевых действий в любом из возможных сценариев приведёт к краху этих стран, а также к неисчислимым потерям в результате как боевых действий, так и бегства, мародёрства, беспорядков, голода в следствии нарушения логистики…       — Хм-хм-хм-хм-хм… — С улыбкой засмеялся Джашин.       — Тц… Сволочь! Неужели именно это вы и задумали?! Неужели есть какой-то смысл править Империей без подданных, а?!       — Война проредит стадо, но не опустошит его… Человечество пережило множество катаклизмов и даже несколько раз перенесло почти полное уничтожение. Сильным не нужно ничего доказывать стаду или заботиться о нём. Это вы внушили себе такую обязанность… — Добавил Джашин. — Ты ведь умный и всё понимаешь… Я здесь потому, что твой гениальный план по точечному удару провален, не так ли, Нара Шикамару?       — Тц… — Цокнул он языком.       — Ты ведь уже чувствуешь? — Оглянувшись по сторонам, спросил Джашин. — Раз… — Начал он считать, глядя сначала на стену с правой стороны. — Два… — Посмотрел он налево по диагонали через своё левое плечо. — Три. — Кивнул он за спины Шикамару и Даруи. — «Барьерная техника: Тройная печать Семи Звёзд». — Добавил он. — Эта комната полностью изолирована от других измерений. Ничто… Ни один сигнал, никакая чакра не сможет покинуть эти стены, пока активна эта печать. Созданная Мастером Мерлином ещё при жизни Мудреца Шести Путей в тайне даже от него… Печать Семи Звёзд предназначена для единственной цели – запирания измерений. Это была техника, противоположная технике призыва, связывающей две точки в пространстве-времени шестиконечной печатью и способной безопасно перенести в определённую точку что угодно, способное взаимодействовать с пятью основными элементами мироздания.       — Не понимаю, для чего ты мне говоришь об этом? — Напрягся Шикамару, глянув в глаза Джашину.       — Хех… — Ухмыльнулся Джашин и вновь схватился за рукоять кинжала с живым глазом. — Как я уже и сказал… Ты слишком умён, чтобы не понимать, но даже такой интеллект, как у тебя, можно победить. Единственный способ – это опыт. Вы ставили на то, что здесь и сейчас встретитесь с Мастером и убьёте его. Разумеется, для боя с Мастером ты или этот слабак… — Кивнул он на Даруи, заставив его нахмуриться. — Не подходите… Мастер – не самый сильный из Завоевателей… Но его силы и боевых навыков на вас обоих более чем достаточно. Ты и Хокагэ не могли этого не понимать… Поэтому на твоём теле, на спине, если быть точным, стоит его метка. «Печать четырёх столбов молнии», да? Основа техники, названной в честь Виктора, что даже совершеннее техники призыва и использует законы внешнего круга мироздания, а именно, свойство взаимопритяжения чакры одной частоты, качества и природы. Это свойство никак не зависит от законов этого мира и будет работать даже вне пределов планеты, а элемент молнии нужен для ускорения создания связи и управления частотой. Стоит отметить, что тот, кто создал эту технику, – истинный гений! Даже Мастер был удивлён… Одной печатью здесь не обойдёшься… Поэтому был создан барьер на материальной основе, чтобы даже чакра не могла выбраться из этих стен! Ты ведь уже понял… Ты не сможешь призвать сюда Хокагэ, и он не сможет прийти к тебе на помощь. Кроме этого, тебе не повезло дважды, и перед тобой стоит не Мастер, а я… Уверен, что вы подготовились к драке именно с ним, возможно, даже что-то поняли о его способностях и техниках, только вот вместо него здесь стою я – способный противостоять даже Хокагэ с силой Хвостатого. Мои способности лучше всего подходят для боя с сильным противником. Вы хотели объявить шах Королю, но нарвались на рокировку. Это один из основных приёмов в шахматах… Думаю, тебе бы понравилась эта игра в отличие от меня. Мне никогда она не нравилась, но мой брат был большим поклонником этой игры, и я научился неплохо играть вопреки…       — Это вряд ли… — Ответил Шикамару. — Видишь ли… Я привык к Сёги. Там нет никакой «рокировки». Ты был прав в том, что мы смотрим на мир по-разному… Как и на войну. — Продолжил Шикамару и, расставив ноги пошире, он чуть согнул колени и резко хлопнул в ладони, начав концентрировать чакру. — Даруи!       — Да! — Выкрикнул Даруи. Несколько стражников и вооружённые статуи среагировали и попытались атаковать, но Даруи схватил свой тесак и, сняв его со спины, оказался куда быстрее нападавших. Мгновенно зарядив оружие чакрой молнии, он пронёсся вокруг как ураган, и каждая статуя оказалась разрублена на две или несколько частей. После разрушения статуй он выбросил тесак, заставив его облететь комнату и ударить по стражам, которые чуть промедлили и оказались «вторыми номерами», а подошедшие слишком близко не успев среагировать, были отброшены ударом с ноги или лишены сознания ударом сзади по голове. Не запыхавшись, Даруи выдал около десятка мгновенных перемещений за пару секунд и уже, сидя на одном из стражников, просто поймал прилетевший в его руки тесак, подняв руку вверх. — Не недооценивайте бывшего Райкагэ… — Произнёс он.       — Значит, боя всё же не избежать? — Достав кинжал из ножен и становясь в стойку, глядя на Шикамару, произнёс Джашин.       — Как я уже и сказал, мы видим мир и войну по-разному. Пока ты видишь крепость, через которую ко мне не сможет прийти подмога, я вижу капкан, в который твой мастер бросил тебя, не сказав тебе кое-чего обо мне… — Начав чувствовать, что происходит с Шикамару, Джашин округлил свои зелёные глаза.       «Эта сила и чакра… Быть того не может! Так он…» — Пронеслось у него в голове.       — Это не ты запер нас, изолировав здесь с собой! Это тебя заперли вместе с нами! Я не на прибытие Наруто надеялся… Я рассчитывал и рассчитываю только на самого себя! И именно на меня сейчас рассчитывает Наруто! После окончания Четвёртой Великой Войны я ни на один чёртов день не прекращал усиленные тренировки тела и духа! Я получил от Хокагэ не печать Бога Грома, не оружие и не покровительство с гарантией защиты… От своего друга – Узумаки Наруто – я получил знания и силу, которую смог развить в себе за эти восемнадцать лет! После смерти Пятого я захотел стать сильнее, а после смерти отца я поклялся превзойти даже уровень Кагэ! Думаешь, что, будучи другом Хокагэ, я совсем ничему у него не научился?! — Подняв глаза, радужки которых засветились золотом, а белки стали чёрными, Шикамару продолжил уже криком! — «Аспект Жизни: Великий Режим Мудреца!» — На его лбу появилась чёрная метка, а от глаз распространились, похожие на татуировки, чёрные узоры по всему лицу, чёрный хвост превратился в огонёк чёрного пламени, и, разжав руки, Шикамару выпрямился и высвободил Кю, подняв в помещении ветер ураганной силы, отбросивший большую часть мебели и посуды к стенкам, а также отбросивший камни от статуй и стражников, прижав их к стенкам. Окна в помещении выбило с характерным звуком. Лишь Даруи и Джашин смогли устоять на ногах, заранее собрав в стопах чакру.       — Прости, Даруи… Я не уверен, что, используя это, смогу сохранить наши жизни, но… — На этом Шикамару прикрыл глаза, а за его спиной появился призрак короля обезьян Энмы.       «Больше всего тебе не хватает решимости!» — Вспомнил Шикамару его слова. Король Обезьян коснулся его левого плеча, но через секунду он почувствовал, как кто-то коснулся и его правого плеча, и услышал голос учителя Асумы, мельком увидев и его образ за спиной.       «Вверяю тебе свою Волю Огня, Шикамару! Действуй как задумал и будь что будет!» — Произнёс Асума.       — «Сумрак…» — Произнёс Шикамару, нахмурившись. С контуров его тела, а также из-под его ног по полу и по воздуху начала распространяться угольно-чёрная дымка, быстро добравшаяся до округлившего глаза Джашина и постепенно, за пару секунд, уже покрывшая весь пол и далее начавшая распространяться по стенам и потолку, полностью обволакивая помещение. Чёрный дым быстро создавал купол тьмы, обволакивая также и самого Шикамару, а вместе с ним и Даруи с Джашином. Последний, поняв, что этот дым материален и является, по сути, высвобожденной тенью Шикамару, попытался отпрыгнуть немного назад и стряхнуть с себя тень, но ни прыжок, ни взмах кинжалом не помогали, и чёрный дым продолжал распространяться, неторопливо, но быстро затягивая его в свои объятия и лишая возможности видеть свет и слышать звуки.       «Что это… Такое?!» — Пронеслось в голове у Джашина, когда его полностью затянуло дымом и он перестал видеть даже контуры своего тела. Зрение мудреца здесь также оказалось бесполезно, как и глаз на «Клыке демона». В его ушах после звуков дыхания пропал даже звук ударов его собственного сердца, уступая лишь звенящей тишине…              

***

      «Девять месяцев спустя»       Опустив бинокль, стоящий на берегу в кожаной кирасе поверх туники мужчина с чёрной бородой дрожащей рукой и не отводя взгляда с горизонта передавал бинокль своему напарнику.       — Ебутся мыши… — Произнёс он. Взяв бинокль, его напарник шумно выдохнул и, возвращая его владельцу, ответил.       — Ага… Надо позвать Беса-сама. Вот уж не думал увидеть подобное в этой жизни… Я пошёл… — Развернувшись, произнёс он и с деревянного причала побежал в сторону заставы со всех ног, расталкивая случайно попавшихся на дороге женщин и рабочих, проходивших мимо. — Бес-сама! — Кричал молодой парень, подбегая к «круглому дому» на побережной заставе. — Бес-сама! — Произнёс он, отвлекая мужчину с русыми волосами, заплетёнными в длинную косу, чьё лицо было покрыто недельной щетиной, от расставления каких-то меток на карте.       — Чего тебе? Что-то случилось? — Нахмурившись, спросил Бес, развернувшись к запыхавшемуся от быстрого бега в припрыжку парню и уже потянувшись к своему луку, лежащему недалеко от карты на длинном столе.       — Там это… Хех… К нам подплывает «Венценосец».       — Чё?! Вы опять эту хрень курили?!       — Это точно он! Борода тоже его узнал! Я хоть и видел его лишь один раз в порту Теополиса, но никогда не забуду! Это он, Бес-сама! Чем хотите поклянусь! Это флагман Короля Морей! Это «Венценосец»! Первый и единственный такой корабль в своём роде!       — Тц… — Бес взял лук и, нахмурившись, вышел из «круглого дома», направившись вслед за молодым караульным к их небольшому причалу. Ступив на причал и на его середине, он также глянул в сторону горизонта и в свой бинокль увидел плывущий по воде единственный в своём роде большой железный корабль с четырьмя мачтами на парных парусах, окрашенных в цвета страны морей с гигантскими чёрными трезубцами в середине. На самом корабле виднелись длинные стационарные орудия для стрельбы большими артиллерийскими снарядами, а также ближе к передней и задней части наблюдались по две установки со спаренными пулемётами по левому и правому борту. Центральная мачта также служила ещё антенной связи, имея соответствующую верхушку и будучи заметно выше других. Этот корабль был больше всех когда-либо созданных человеком и в длину достигал почти двух сотен метров, а в ширину был более двадцати. Его высота при этом составляла почти пять десятков метров, а боевой потенциал сравнивался с Хвостатым Зверем без учёта возможного присутствия на борту самого Короля Морей, которого заслуженно ставили вровень с Кагэ Великих Стран. Корабль медленно приближался, будучи уже на расстоянии всего в пару километров, и был повёрнут одним из бортов, а три боковых орудия были демонстративно развёрнуты в сторону, показывая таким образом отсутствие намерения открывать огонь по берегу. Огромный железный корабль сопровождало несколько мелких патрульных фрегатов. Эти были уже деревянными с одной мачтой, имея всего одну, старого образца, пушку и две баллисты из вооружения на борту. Даже на фрегате было достаточно людей, чтобы дать заставе полноценный бой с неизвестным исходом. Единственным человеком на заставе, кто мог дать офицерам флота полноценный бой и даже надеяться на победу, был Бес, но с учётом орудий даже в виде пары баллист и одной пушки фрегат мог разнести укрепления и оборону заставы, а вот последние не смогли бы ответить кораблю похожей огневой мощью. «Венценосец», в свою очередь, мог одним-двумя залпами даже с текущего расстояния в полтора километра полностью стереть заставу с берега вместе с каменными домами и большинством жителей и солдат. Осознавая это, Бес глубоко вдохнул и шумно выдохнул, опустив руку с биноклем. — Хех…       — Что будем делать, Бес-сама? — Осторожно спросил молодой караульный дрожащим голосом.       — А чего тут делать?! — Рявкнул Борода. — Сожмите булки! Поднимай всех, а баб с детьми отправляйте в лес и дальше в Лесной приют к чёртовой матери! Сейчас тут будет весело! Дадим этому сукину сыну просраться, так, Бес-сама?! Коль уж он лично явился за нашими жизнями, то…       — Заткни свой тупой рот! — Неожиданно рявкнул Бес, развернув к нему голову с блеском гнева в глазах. — Ты тупой ублюдок! Если бы Король хотел нашей смерти, то в нас уже бы летели снаряды с этого корабля. Он хоть сейчас может навести на нас те пушки, и нам конец! Тут без вариантов! Мы ничего не сможем с этим сделать!       — Вглубь острова они не пойдут! Прикроем отход баб и детей и…       — Тц… Тасуни лично может сжечь половину этого блядского острова! Не говори о том, о чём понятия не имеешь, сержант!       — Слушаюсь… — Обиженно выдал Борода.       — Готовьте приветствие и поднимайте флаги!       — Но… — Возразил уже молодой.       — Я сказал, поднимать флаги! — Рявкнул Бес. — Пусть мы и изгнаны, но мы всё ещё часть страны Морей, а он – Король! Поприветствуем Его Величество как положено, несмотря ни на что! Вы хорошо меня поняли?!       — Д-да!       — Да! — Ответили караульные.       Вскоре главный корабль остался на горизонте на расстоянии примерно в километр от берега. Небольшой причал на заставе никак не смог бы принять такую громадину. Вместо этого на заставу подплыл охранный фрегат с парадным сопровождением и Королём на борту. С палубы фрегата, перед спуском Короля на причал совместными усилиями уже обеих сторон после взаимного приветствия и представлений офицеров и солдат, была простелена синяя ковровая дорожка прямо на деревянный причал, и уже по ней со всеми полагающимися почестями и надев на голову корону, будучи в парадных белых доспехах, на Рекласт ступил Тасуни Пылающий. Первый своего имени, Дракон, освободитель, первый рыцарь и защитник государства. Именно так его представили кричащие с корабля, пока он с каменным лицом шагал в сторону стоящего смирно Беса и остановился от него в трёх метрах у конца причала уже на берегу перед входом на заставу.       — Хрррр… Тфу! — Сплюнул Бес в сторону и молча посмотрел в глаза Королю, не выражая страха на лице, хоть он и едва сдерживал дрожь по всему телу от давления Кю Тасуни.       — Бестель Таркли. — Произнёс Король его имя. — Не думал, что вновь увижу тебя при таких обстоятельствах.       — Не припомню, чтобы мы с вами виделись, Ваше Величество. — Ответил Бес. — Хотя мне льстит, что сам Король знает моё имя.       — На осаде Ориата, во время противостояния с храмовниками ещё до твоего бунта и изгнания. Я знаю, что именно ты не дал вывезти тайное послание от церкви к их сообщникам на континенте и устроил засаду в порту. Ты единственный из разведчиков, кто трижды вошёл в город и вышел оттуда живым. Однако ты же и сотрудничал с разведкой Союза… Доложив, что послание потоплено, ты тайно передал его на континент, так? Возможно, ты считаешь своё изгнание, как и изгнание связанных с тобой людей и их семей сюда, несправедливым, но, если я хочу сохранить свою страну, другого выхода нет! Альтернативой была бы только смерть за предательство, а убийство нескольких сотен человек… Сам понимаешь…       — Не выгодно после заключения мира с церковью для Короля-миротворца? Я всё понимаю, Ваше Величество, и мне плевать на ваши мотивы. Прощения не ждите… Как и тогда, я предпочту честную смерть бесчестной жизни здесь! Как и тогда, я сейчас хочу лишь блага для своего народа, и сейчас я отвечаю за эту заставу! Прежде чем я сойду с вашего пути или вы сами уберёте меня, я должен знать… Зачем вы здесь спустя уже почти полтора года от нашего изгнания?!       — Вам всем дозволено вернуться домой… — Громко и чётко произнёс Тасуни. — Вы более не изгои! — Подобное заявление заставило Бестеля и окружающих до предела округлить глаза.       — И как это… Понимать? — Спросил Бес, сглотнув.       — Так и понимать… Огнём и Водой дарую прощение вам, вашим родам, близким и друзьям, а также отпускаю вам грех волею Короля и беру вновь под своё покровительство тех, кто пожелает вернуться, а остальным дарую свободу! — Произнёс Тасуни старую формулу прощения. — Я всегда выполняю обещания и, убедившись в искренности ваших мотивов, а также пообещав это в рамках сделки со своим новым союзником, я здесь, чтобы выполнить обещание и помочь кое-кому, кого вы хорошо знаете…       — Вы… — Начал Бес.       — Возможно, я смогу пояснить получше… — Раздался знакомый Бесу голос молодого парня, перебивший его и доносившийся откуда-то сверху, и внезапно его и ещё нескольких человек накрыло тенью от огромных чёрных оперённых крыльев быстро пролетевшего над побережьем нечто. Бес не сразу разглядел, что быстро пролетевшее нечто на чёрных крыльях было человеком. Резко развернувшись и замедлившись с несколькими взмахами крыльев, мужская фигура, едва видимая, будучи напротив солнца, замедлилась над причалом и, подняв ветер своими крыльями, замедляясь, быстро приземлилась недалеко от Тасуни, едва удержавшись на ногах и используя большие крылья как тормоз, также стуча по земле двуручным посохом. На голый торс был накинут уже новый тёмно-серый плащ-безрукавка с белой окантовкой, свисающий до колен. Его глаза светились янтарём, зрачки были узкими и вертикальными, а склеры полностью чёрными. От правой части шеи исходили тёмно-фиолетовые трещины, распространяющиеся по всему телу и задевающие обе стороны лица. Кисти и предплечья были плотно перемотаны бинтами по локоть, а вместо серых штанов в новенькие чёрные высокие ботинки на шнурках были заправлены офицерские чёрные брюки с красной полосой и опоясанные тактическим поясом с висящей на нём катаной, пистолетом в кобуре с другой стороны и парой подсумков сзади. Волосы вновь были окрашены в чёрный, из-за чего Бес не сразу узнал его, на секунду испугавшись.       — В чём дело, Бестель-сан… — Произнёс прилетевший на чёрных крыльях, каким-то образом втягивая их обратно в спину. Белки глаз вновь становились обычными, а зрачки из янтарных вновь стали человеческими. — Не узнаёте? — Спросил черноволосый парень, ухмыльнувшись и силой воли втягивая тёмно-фиолетовые поползновения обратно в изначальную чёрную кляксу в виде трёх запятых на правой части шеи.       — Т-ты… Тоби… Тобиас! — Сделав шаг назад с перепуганным лицом, произносил Бес.       — Верно… — Ответил парень в плаще и с посохом, шагая вперёд с лёгкой улыбкой. — Не стану вас винить, что не сразу узнали меня… Сколько уже прошло с нашей последней встречи? Девять месяцев? Больше?       «Что это?! Я хоть и совсем не сенсор, но в упор могу чувствовать Кю противника и по опыту могу многое понять… Чакра этого парня и раньше была нестабильна, будучи то неотличима от моей, а в пике едва не сильнее Короля Тасуни! Но сейчас… Сейчас я чувствую от Короля непреодолимую мощь! Как и следовало ожидать, чакра короля Тасуни примерно в три раза больше моей, хотя я в своё время был на уровне Серебряного Рыцарства. Если брошу ему вызов, то непременно подохну! С такой разницей в силе никакие трюки не сработают… Однако этот парень… Сейчас я вообще ничего от него не чувствую! Если бы не увидел его своими глазами, то даже не осознавал бы, что он здесь. Когда он летел сюда или убирал крылья, я не почувствовал даже намёка на изменение в Кю, что невозможно, если только… У него полностью отсутствует чакра? Но это бред…» — Подумал Бес, утерев пот со лба, несмотря на то, что сейчас было совсем не жарко, а скорее прохладно.       — Кстати, а где Несса? — Неожиданно спросил Тоби. — Я не поверю, что она бы не заинтересовалась прибытием Короля. Только вот я совсем её не чувствую среди жителей заставы…       — Несса пропала. — Резко погрустнев, ответил Бес, заставив Тоби вновь повернуть к нему голову. — Неделю назад… — Ответил он на его немой вопрос. — Она в последнее время жаловалась на головные боли, и помогала недолгая прогулка по побережью, вот мы и выпускали её даже по ночам. Она обычно всегда возвращалась… Так было в последний месяц, а неделю назад, в общем, она не вернулась… Мы обыскали всю округу, и в Лесном Приюте, кто остался, сделали то же самое, но…       — Ясно… — Прикрыл глаза Тоби.       — Скорее всего, она либо утонула в море, либо её утащил и сожрал какой-то зверь! Я уже отчаялся найти её…       — Не беспокойтесь, Бестель-сан… — Ответил Тоби, подойдя к нему, продолжая удерживать посох в правой руке, и своей левой коснулся его правого плеча. — Я же говорил, что помогу вам в счёт оплаты долга за свою жизнь. Может, по мне и не скажешь, но… Я стал немного сильнее. — Улыбнулся он. — Я найду Нессу! Если она ещё жива и на острове, то я найду её!       — Опять геройствуешь, пацан? Брось ты это… — Прикрыл глаза Бестель. — Ты, конечно, умеешь удивлять, но боюсь, что это не тот случай. Несса, скорее всего, мертва…       — Прежде всего Император должен уметь завершать начатое… Я обещал, что научу её медицинским техникам. — Произнёс Тоби. — Хотя бы ради этого стоит попробовать ещё раз поискать её… — Развернувшись, он прошёл мимо Тасуни и направился в сторону причала. Внезапно на его спине вновь выросли большие крылья ворона, и, чуть согнув колени, он подпрыгнул вверх, взмахнув крыльями, и взлетел, разгоняя ветер вокруг себя. Спустя десяток секунд, когда Тоби набрал достаточно большую высоту, чтобы быть лишь небольшой помехой на фоне голубого неба, и заходил на круговой манёвр над побережьем и частью леса, Тасуни отвёл от него взгляд обратно в сторону Беса.       — Как-то так… — Ухмыльнувшись, произнёс Тасуни, а Бес, глядя на это, сглотнул.       — Значит, этот парень и вас впечатлил? — Уточнил Бестель, глянув на Короля.       — Ты даже не представляешь насколько… — Ответил Тасуни.              

***

      Не думаю, что кто-то сможет понять, каково это – пребывать на высоте в километр или выше и при этом управлять этим полётом собственными крыльями. Пусть и пришлось довольно долго к ним привыкать, да и с новыми способностями возникла целая куча проблем, для решения которых понадобилась прорва времени на тяжёлые тренировки, каждый взлёт для меня всё ещё как первый. Пусть ощущение воздуха, бьющего по лицу, и резкое изменение положения тела и всё остальное уже было не ново, как и ощущение свободного падения, но эти крылья всё ещё были чужими.       Син одолжил мне свою силу, буквально слившись со мной через оставленную на моём теле Орочимару-сэнсэем метку. Как пояснил сам Син, даже на то, чтобы почувствовать природную энергию, могут уйти годы тренировок, и далеко не у всех это получается… Контролировать эту энергию, смешивая её с чакрой, ещё сложнее и доступно лишь избранным шиноби с огромным количеством чакры и сильнейшими способностями к контролю и управлению чакрой. В моём случае всё сильно облегчала эта метка, позволяющая накапливать и регулировать пропорцию природной энергии внутри моей системы циркуляции чакры. Но даже будучи достаточно сильным и способным управлять этим через этот «костыль», я всё равно был вынужден сгонять с себя семь потов на тренировках с Сином и Тасуни, чтобы сделать из себя хоть что-то пригодное для настоящего боя на уровне мудрецов. После того как я завершил тренировки по управлению печатью и привык использовать чакру в режимах частичной и полной трансформации моего тела природной энергией, Син посчитал, что я достоин получить и силу его аспекта. После этого пришлось ещё и учиться летать, да и привыкнуть к обновлённому балансу сил, ведь с полноценным Аспектом Вора мой контроль над природной энергией, а также количество силы и время, которое я могу его использовать, возросли в несколько раз!       Взлетев сейчас над побережьем Рекласта, я облетел по большому кругу между главным кораблём и небольшим причалом на заставе, продолжая набирать высоту со взмахами своих больших крыльев. Контролировать положение тела в воздухе очень сильно помогал посох, который я использовал как руль, выставив его горизонтально перед собой и взяв в обе руки. Эта штука понимала меня с полунамёка и, жадно втягивая в себя чакру, буквально несла меня по воздуху, рассекая встречный ветер и по необходимости создавая вокруг моей тушки подобие барьера, высвобождая чакру ветра или любой другой стихии по моей воле. Сконцентрировавшись в полёте, который уже не требовал столько внимания и контроля, как прежде, я перешёл в полноценный режим сенсора, настраиваясь на чакру Нессы, какой я её помнил. Как и ожидалось, на побережье, на заставе, в ближайших лесных окрестностях, включая озеро и «сырой проход» к подземной реке, я ничего похожего на её чакру не почувствовал. Немного снизившись для ускорения полёта над лесом, я направился в сторону горного хребта, разделяющего лес на треть, которая была у побережья, и остальные две трети, ныне контролируемые бывшими изгоями из Лесного Приюта и сестрой Тасуни – Кирой, вернувшейся на Рекласт для подготовки основы к будущему заселению острова по приказу брата. Вскоре большая часть этого леса будет вырублена, заброшенный город древних у подножья Южного Пика, который использовался Кирой, её мужем и старшим братом как укрытие и основа будущего поселения на Рекласте, вновь оживёт. Вряд ли Тасуни станет это дело затягивать… Для того ведь лично и прибыл. Также, по свидетельствам Эрама, здесь нам ещё нужно кое-что найти и забрать, что даже для меня будет непросто… И судя по тому, что на подножье одной из гор с восточной стороны, между двумя горами, я почувствовал офигенной силы барьер, мне кажется, я знаю, где может быть Несса и осколок той силы, которая меня интересует.       Долетев до гор минут за десять-пятнадцать, преодолев путь, на который мне понадобилось примерно семь часов под землёй в прошлый раз, я уже «увидел» контуры этого барьера зрением мудреца. Также я мог сразу видеть все потоки силы, его формирующие, и с этой высоты я наблюдал пять точек, откуда потоками высасывалась сила и формировала барьер, на деле находящийся на вершине спящего вулкана приличного размера. Вот уж не знаю, что за нахер там происходит, но даже через анти-сенсорный барьер было понятно, что чакра собирается в одной точке, а ещё туда, за каким-то хером, направляются, если не все, то почти все козлы, напавшие на меня в прошлый раз. Фавны шли к вулкану и поднимались на вершину со всех пяти направлений, а точки, с которых откачивалась чакра и призрачным потоком направлялась на поддержание почти километрового купола, над которым я почти описал круг, находились на примерно равном удалении от него с пяти сторон соответственно. Примерно семьсот – семьсот пятьдесят метров от купола до каждой точки в одну сторону. Не теряя времени, я взмахнул крыльями и, резко снизившись, ускорился до почти максимально доступной мне в обычном режиме скорости. Сейчас шёл достаточно близко к звуковой скорости, а потому от встречного ветра пришлось ставить свой барьер, выпуская немного чакры. Направившись в сторону западного леса за горами, на одну из предгорных опушек я заметил там подобие лагеря чёртовых фавнов и достаточно большой каменный тотем, залитый кровью, исписанный ритуальными символами, и козлов, столпившихся вокруг него, устраивающих танцы с бубнами, громкие блеянья и жертвоприношения. Десятиметровый каменный тотем в ответ на эти действия с их стороны поглощал чакру из земли и умерщвлял ближайшие деревья, высасывая природную энергию. Именно от него и шёл призрачный поток силы в сторону скотского барьера. Подлетев поближе на полном ходу, я выронил посох, вложив в него чакру. Посох тут же начал вращаться, создавая вокруг себя вихрь заряженного чакрой воздуха, который быстро перерос в натуральный ураган. Через полминуты, достигнув их лагеря уже в виде полноценного торнадо, посох легко смёл к чёртовой матери их убогий частокол и раскидал толпу фавнов в разные стороны. Столкнувшись с каменным тотемом, который уже начал было искрить молниями вокруг, пытаясь направить заряд в сторону ранее пролетевшего мимо и замедлившегося меня, торнадо просто раскололо сперва жертвенный алтарь, разнося площадку в щебень, а заодно поднимая в воздух весь их мелкий лагерь и окрестные мелкие деревья, вырывая их с корнем. Тотем продержался недолго тоже, будучи уничтоженным столкновением с полноценным смерчем в исполнении моего посоха.       Решив, что этого достаточно, я остановился, зависнув над лесом, и махая крыльями протянул руку вперёд и вверх, призывая к себе посох, который быстро откликнулся на мою волю. Один из потоков чакры был прерван, и даже отсюда было видно, как по куполу прошла рябь, как по огромному водяному пузырю. Не теряя инициативы, я полетел дальше, в сторону следующего источника силы. Как и ожидалось, ещё один тотем фавнов. В этот раз в виде деревянной резной колонны высотой также примерно в десяток метров. Зарядив посох чакрой молнии до отказа, я с правого плеча метнул его со всего маху прямо по этому ублюдскому дереву, имитируя полноценный удар молнии. Посох расколол тотем пополам, обрушив десятиметровую в высоту и метровую в ширину деревянную оглоблю на головы поклоняющимся этой хрени фавнам. Кроме этого, посох вонзился в землю в десятке метров и разнёс всю округу залпом цепных молний в разные стороны, прожаривая пару десятков фавнов и парочку деревьев, которым не повезло попасть под эту атаку.       Третий источник чакры также был каменным тотемом, но этот уже находился на берегу мелкой реки. Этот я уничтожил в несколько пролётов над рекой, выдыхая сильнейший поток пламени словно дракон, а затем завершил это всё огненным шаром, который дополнительно усилил ветром со всей силы, взмахнув крыльями, направляя его на цель. Козлы пытались задеть меня бросками копий или даже застрелить меня из луков и краденых арбалетов, но всё было тщетно, никто из них не смог по мне попасть, и несколько лучников сгорели вместе со своими деревянными наблюдательными вышками на ближайших холмах у реки.       Четвёртый тотем находился у подножья крайней с восточной стороны горы между несколькими скалами на каменистом плато. Устав терять время, я просто рухнул на них сверху, дополнительно увеличивая массу, превращая свою шкуру в камень. Ударив ещё и посохом по земле с двух рук, я вызвал полноценное землетрясение, и после того как тотем раскололся на части ещё во время моего приземления, остатки лагеря оказались похоронены под оползнем вместе с большинством его обитателей. Барьер несколько раз вспыхнул в моих глазах и исчез, словно лопнул мыльный пузырь. Можно было лететь в центр событий, но я был бы не я, если бы не запомнил местонахождение пятого тотема по направлению потока и не навестил его хозяев, которые удобно расположились на самой вершине соседней от большого вулкана горы. Взлетев, я передал немного чакры посоху и отпустил его, направив в сторону той мелкой реки на холмах, откуда после моего пролёта валил чёрный дым. Достигнув реки, посох, заполненный чакрой воды, собрал последнюю вокруг себя. Сложив печать концентрации и продолжая свой полёт мимо, мельком смотря в ту сторону, я силой, передаваемой посоху, поднял воду из этой реки в полноценного гигантского водяного дракона, в голове которого летел сам посох. Дракон из огромной массы воды в толщину был метров двадцать, а длиной так и все полкилометра. Замедлившись, я позволил ему догнать себя и уже сам приземлился на его голову. Стихийное чудище со мной на своей голове спустя минуту полёта достигло вершины километрового пика и смыло тотем и саму вершину горы в один укус своей гигантской пасти, а также накрыло массой воды всю округу, смывая большую часть построек фавнов в этой области.       Взлетев ещё в момент удара, я облетел вокруг, оценивая разрушения, и, призвав в свои руки посох, с выдохом направился в жерло погасшего вулкана, от которого я чувствовал почти видимые зрением мудреца волны высушивающего воздух Кю. Что бы там ни было, я отчётливо чувствовал его гнев и, кажется, подлетая ближе, я почувствовал отголоски чакры Нессы. Прилетев на место, я вызвал на себя гнев окруживших меня фавнов, которых пришлось разбрасывать по округе сперва, поднимая ударные волны ветра взмахами крыльев, затем поднимая их «минотавров» вихрями, создаваемыми вращением посоха. Защищаясь от их стрел, камней из пращи, а также огненных плевков, поддерживая каменную кожу и даже приложившись посохом в ближнем бою, ломая кости десятку-другому козлов, чтобы добраться до дальнего края кратера вулкана, где я чувствовал слабеющую чакру Нессы. Завершив разгром около сотни этих ублюдков, обратив остальных в бегство, выпуская и распространяя природную чакру по округе вместе со своим Кю, я наконец увидел её и нахмурился ещё сильнее.       Побритую наголо, её голую распяли копьями на каком-то подобии каменной мемориальной плиты, только огромной. Высотой с полноценную замковую стену. Её нижняя часть и ноги были покрыты шерстью и превращены в копыта, грудь и мускулатура в целом увеличены, хоть лицо и осталось прежним, но глаза были уже козлиными, а на голове проросли рога.       — То… Тоби… Нет! Тоби, нет! Беги! Беги отсюда, иначе он…       — Успокойся, я здесь, чтобы спасти тебя… — Произнёс я и направил летающий посох, который сбил четыре копья, пронзившие её конечности, а я поймал упавшую девушку на руки.       — Это он… Он сотворил это со мной! — Разревевшись у меня на руках и уткнувшись в плечо, слегка изменённым голосом произносила она. — Он их Бог! Он… Он чудовище! Чудовище, пьющее огонь!       — Пьющее огонь? — Спросил я, и мы оба почувствовали сильнейший толчок из-под земли. Я чувствовал приближающуюся огромную чакру, и через секунду раздался ещё один толчок, а за ним это стало похоже на землетрясение. Камень под ногами начал источать пар и нагреваться, а в наших головах прозвучал голос…       «Кто смеет отнимать у меня невесту?! Ничтожество! Ты исчезнешь в моей плавильне! Я лично превращу тебя в ничто!»       — О боже… — Прижалась Несса ко мне. — Это он… Бежим, Тоби! Он непобедим! Нам конец, если мы не сбежим! Прошу тебя… — Ревела она.       — Бежать? Хех… — Ухмыльнулся я, вставая на ноги с корточек и мягко отстраняя от себя Нессу и перехватывая посох поудобнее. — Это не мой путь… Кто бы ты ни был, вылезай давай уже! — Крикнул я, и ответом мне был очередной толчок из-под земли. — Невесту говоришь? Хочешь эту девушку?! Тогда сразись за неё со мной, козлина! — Выйдя вперёд, произнёс я.       «Смелости тебе не занимать!» — Раздался громоподобный голос, и его Кю, уже больше напоминающее что-то вроде моего отца, только всё же слабее, чем я помнил, более отчётливо распространилось по округе, высушивая воздух. Каменная земля под ногами начала трещать, и сохранить равновесие было уже весьма тяжело. Козлы находились достаточно далеко, расчистив местность перед появлением своего повелителя, а я демонстративно размял плечи, поднял посох вверх.       — Ну, пока есть время… — Улыбнулся я, глянув на изменённую Нессу. — «Аспект Вора: Поглощение сущности!» — На секунду мир стал чёрно-белым, под Нессой промелькнули контуры печати, и грязно-чёрная чакра начала покидать её тело и направляться в мой посох, служивший для этой чакры аккумулятором. Шерсть начала выпадать, рога треснули и осыпались, мускулатура пришла в норму для девушки её возраста, а спустя ещё полминуты копыта окончательно превратились в нормальные человеческие ноги, и передо мной лежала голая молодая девушка, а не женское подобие козлолюда. Взмахнув посохом в сторону, я прервал технику.       «Узри!» — Раздалось всё тем же громоподобным голосом, и с грохотом в паре десятков метров впереди из-под земли будто прорвало гейзер со вспышкой огня и огромным фонтаном магмы. Шагнув в сторону, я накрыл себя и Нессу крыльями, сконцентрировав в них чакру и сделав их каменными. На нас пролился короткий магмовый дождь и прокатилась ударная волна из огня, которую я не смог ослабить направленным Кю. Нессу я прикрыл, а вот меня самого неплохо так зацепило даже через каменную кожу и естественный барьер мудреца. Не будь всей этой защиты, то я бы, скорее всего, тут же сгорел к чёртовой матери, настолько сильным был этот огонь, но сейчас отделался парой ожогов на ногах, оплавленными ботинками и дымящимися крыльями, которые пострадали больше всего, временно придя в полную непригодность. Вырвавшийся с такими эффектами огненный шар со вспышкой в воздухе превратился в трёхметрового мускулистого человекоподобного козла с грохотом и, сотрясая каменное плато, приземлившись на два копыта, выдыхая вверх поток пламени, а на нас с Нессой обрушилась вторая волна короткого магмового ливня от той магмы, которую он стряхнул со своей туши в полёте. Высвобожденное Кю этой твари пробило потолок, и он с топотом копыт развернулся в нашу сторону, а я был вынужден опустить дымящиеся и почти уничтоженные крылья, которые адски болели, заставляя меня сморщиться, но благодаря Тасуни я уже привык к боли от ожогов.       — Надо же… Ты ещё не обратился в прах при виде меня! Назови своё имя!       — Тобиас Намикадзе… — Произнёс я, слегка шипя от боли и продолжая прикрывать собой Нессу.       — Я принимаю твой вызов! Я – Абаддон! Пьющий огонь!