Сила

Томас спустился на центральную палубу. Это было буквально сердце корабля, потому что именно на этой палубе находилось паровое ядро, а ещё рубка Капитана — того, кто ведёт их в светлое будущее. На центральной палубе в основном жили солдаты — самые лояльные Капитану птицы. Они поддерживали порядок на всём корабле и такое хорошее расположение: по середине корабля — позволяло им мигом оказываться в нужном месте. Совершенно все солдаты были гарпиями — такая тенденция была ещё до войны. Самая слабая гарпия сильнее самого сильного сокола… Да и любого представителя других видов. Даже не смотря на то, что с поколениями, прожившими в Цитадели, эти птицы измельчали в размерах — в силе они ничуть не убавили. Но они лишь охрана и, в редких случаях, грузчики. Работают на центральной палубе птицы с нижней, которые отличились особо усердной работой, без происшествий. «Джесси тоже могла бы быть тут, если бы не тот взрыв. Она даже не виновата в этом, а наказали всех, кто работал в той котельной» — раздумывал Том, пока шёл по коридорам. По мимо ядра, для обслуживания которого и требовался серьёзный послужной список «без происшествий», здесь были и другие, более спокойные и тихие работы. Именно на центральной палубе, в теплице, выращивают овощи для витаминной еды, чтобы поддерживать здоровье солдат и инженеров. И, на центральной палубе, находится цех по разведению и переработке тараканов в пищевые блоки. Не самая вкусная еда, но очень питательная! Самое то, чтобы прокормить сотни клювов с нижней палубы. Томас делал обход этих предприятий, проверяя работоспособность механизмов и персонала, пока не добрался до самого центра всего корабля. Паровое ядро. Генератор невиданной мощности, один из трёх когда-либо созданных. Томас, как потомок создателя дредноута, знал, что другие ядра тоже использовались лишь для военных машин. Это лишний раз доказывало ему, что Священник прав в своих проповедях, мир канул из-за того, как технологии были использованы. Но именно эти технологии сейчас поддерживали их. Две стороны одной медали. Пока другие инженеры занимались улучшением самого корабля — Томас делал оружие… Он всегда успокаивал себя, что просто хочет защитить труды других, поэтому выбрал эту стезю. Нижники озверели как никогда, раз в открытую нападают на челноки. Хотя, в буре, этих самых нижников так никто и не смог разглядеть… Сокол каждый раз задерживался возле огромной сферы, в которой бурлил пар, разносясь по трубам, как кровь в теле птицы. Он завороженно смотрел на яркий, слегка покрасневший от жара металл, пока тот издавал шум и тихие стоны от своей регулярной работы. За этим местом был нужен был глаз да глаз, поэтому, помимо простых рабочих, сюда часто приходили и инженеры с верхней палубы. Здесь они работали все вместе, забывая о классовом разделении. От такого зрелища теряются все мелочные мысли, приходит лишь осознание, ради чего столько усердия и хлопот. Не будет ядра — не будет и нас. Последней остановкой Тома на этой палубе стал ангар. Обширное помещение, где располагались челноки — большие паукообразные махины, способные пройти где угодно, в поисках нужных ресурсов. Один из них сейчас висел на специальных тросах, его кабина была разбита и смята от попадания какого-то снаряда. Чудо, что рабочие на челноке не пострадали, снаряд задел крышку кабины, пролетев по правому борту и не войдя внутрь. Зато очень крепко досталось его ногам и манипулятору на том самом правом борту. В тот день пришлось открыть огонь из единственного рабочего орудия на корабле, оно находилось под рубкой капитана, и он лично открыл огонь по предполагаемой позиции нижников. Штурма подбитого челнока не последовало, видимо испугались мощи их Цитадели. Вспомнив о главном орудии, Томас задумался и о тех, что находились по бортам их судна. «Оскару сказали их проверить, что-ж, проверю я, чем я хуже?». Наружу можно было попасть только из нескольких дверей, всё на той же центральной палубе. Но все из них сторожились солдатами, дабы никому в голову точно не взбрело: «подышать свежим воздухом», а в условиях постоянной замкнутости, у некоторых иногда и в правду срывало крышу. -Куда это ты собрался? — пренебрежительно обратился к Томасу один из солдат, облачённый в плотную одежду с металлическими вставками. Он держал в руках хорошее однозарядное ружьё со средним патроном, патронные ружья были последней довоенной разработкой, в разы превосходя мушкеты и кремневые пистолеты. -Наружу, нужно проверить обшивку над метеостанцией, там сквозняк- слукавил сокол, пока одевался в утеплённый комплект, что висел рядом с выходом. Иногда и правда приходилось поработать снаружи, особенно ремонтным бригадам двигателей, чья работа самая опасная. -Разрешение от капитана есть? — продолжал гнуть свою линию солдат -Я Глав Инженер. Его помощник по вопросам связанным с Цитаделью. Мне правда нужно разрешение ради такой мелочи? -Ну…- солдат замешкал, поняв с кем он говорит. -Вот пойди сам и спроси у него, пускать меня наружу или нет? А ещё спроси, можно ли мне делать еженедельный обход по палубам и смотреть как кто работает? Или, можно ли мне экстренно спустится на участок аварии? -Боже, да я ведь тоже просто делаю свою работу! — поспешил защититься солдат, отходя в сторону от герм двери. Солдаты вдвоём открыли выход наружу, впуская внутрь гул и вой метели. Сокол осторожно вышел наружу, прикрыв свой клюв маской, а глаза очками, дабы метель ему не навредила. Гарпии закрыли за ним дверь, стряхивая с себя снег. -А ты чего молчал? — обратился солдат к своему напарнику, что стоял с ним на посту-Мог бы и вступиться.- Его напарник хмыкнул –Мог бы и запомнить, как Глав Инженер выглядит, бестолочь! Томас медленно продвигался по скрипящему металлическому мостику, держась одной рукой за перила, крылья он спрятал под тёплой одеждой, чтобы их не обморозить, всё равно если он сорвётся, то в такой ветер крылья ему не помогут, да и летать тут все давно разучились… По всей длине мостика были утыканы слабые красные лампочки, их мощности хватало чтобы осветить путь и было недостаточно, чтобы раскрыть судно. По мостикам Томас добрался до одной из оружейных платформ. Это была отдельная кабина, над большой пушкой, из неё орудие заряжалось и наводилось на неприятеля. Механизмы для наведения выглядели промёрзшими насквозь, оружие намертво уставилось в одну точку, если его и отогреть, то менять механизм всё равно придётся. Уж ни о какой проводке тут и говорить нечего, всё замёрзло, лёд! Но, с другой стороны, сама пушка на удивлении была в хорошем состоянии. Даже не забилась снегом за столь долгое время… Томас собирался уже уходить, как вдруг его взгляд уцепился за небрежно лежащий брезент в углу кабины. Он был скомкан, будто его совсем недавно трогали. Любопытство взыграло в соколе, и он отодвинул брезент в сторону. Его взору открылись несколько ящиков, они были новые, ну или по крайней мере не столетние. Внутри лежали снаряды… Ничего удивительного, вот пушка, вот снаряды. Что тут такого? Только платформами уже давно никто не пользуется, а эти ящики сюда принесли недавно. На снарядах не было марки, даты, ничего, что Том видел на довоенных снарядах… Встряхнув головой, Том натянул брезент обратно и поспешил проверить и другие платформы. На них загадочных ящиков не оказалось, но орудия тоже выглядели вполне ухоженными. Страдали только поворотные механизмы и проводка, нужная для их работоспособности. Кто бы ни смотрел за платформами — технического образования у него нет. Закончив свою инспекцию и слегка замерзая от долгого нахождения на улице, Том вернулся к той же двери с которой вышел и подёргал верёвку, чтобы подать сигнал тем, кто внутри. В этот раз солдаты с ним не говорили совсем, только впустили его и закрыли тяжелую дверь. Сокол был хмурый и задумчивый, его хорошее утреннее настроение переменилось сбивчивыми мыслями и растерянностью. Надо поговорить с Капитаном, это точно. Но прежде, нужно хорошо подумать. «Думается лучше всего за работой» — проговорил про себя сокол и отправился на нижнюю палубу, завершать свой еженедельный обход… И грезя о встрече с Джесси…