Часть I глава 1

Леви Валер

Том I

*Я покинула этот мир, Но оставила пение своё. Остаться среди звёзд, Жить и умирать. Что рождаются и сгорают так же, Как и я... Но когда настанет мой конец?* *{Госпожа Луна}*

Глава 1

— Леви, где тебя чёрт носит? — прозвучал этот голос из уст молодой женщины, которая, судя по всему, стояла на кухне одноэтажного дома, расположенного на небольшом холме. Я же, лёжа на животе, смотрел на деревню, раскинувшуюся у подножия нашего дома. — Сейчас, иду! — крикнул я, зайдя за дом, где стояло ведро молока, надоенного ранним утром моей сестрой. Вошедший в дом, я молча поставил молоко перед ней. — Вот ты где! Ты что, бездельничаешь? Работы у нас до зимы, — произнесла женщина в слегка грязном, но светлом от стирки платье с пепельно-русыми волосами. Она стояла у печи, снимая лепешки большой ложкой. — Извини… Элизабет, — прозвучало из моих уст. Элизабет обернулась, взглянула на меня своими голубыми глазами и, прикрыв рукой голову, закрыла глаза. — Садись, — сказала она. Я сел, и она разложила подсолённые лепешки. На столе уже стояли кружки с молоком, и я принялся за еду. Элизабет спросила меня: — И что ты такого делал, маленький Валлер, хм? — Да так… ничего, — ответил я нерешительно. — Хм, ладно, ешь. Помнишь, что тебе нужно сделать: собрать оставшиеся яблоки, собрать пшеницу на полях по возможности и вывести коров. — Знаю, — ответил я с противной ноткой в голосе. — Верю, — усмехнувшись, ответила Элизабет с сарказмом. — Я пойду на городскую площадь торговать яблоками. Может, пару медных монет выручу. Мы продолжили завтракать и оставили немного на завтра: Элизабет, чтобы что-то перекусить на рынке, а мне — чтобы поесть во время выполнения своих дневных обязанностей. Элизабет поднялась из-за старого стола, который уже сильно обветшал, и некоторые его части отсутствовали. Взяв корзину и повесив её на плечо как рюкзак, она отправилась в путь, напоследок сказав: — И не забудь, что тебе нужно сделать. — Ладно, ладно. — До встречи, я побежала, — попрощалась она приятным и нежным голосом. Элизабет ушла, и я еще какое-то время смотрел на потолок, в котором зияли дыры, а кое-где недоставало досок, поэтому во время дождя приходилось искать пустые ведра. Кровать, на которой я лежал, также была не лучшего качества. Возможно, она была получше, чем сам дом, но качество сборки оставляло желать лучшего. Собирали её в прошлом году, спасибо старейшине, что дал доски и гвозди, иначе бы мы не смогли купить всё необходимое. Ну, хватит бездельничать, работы невпроворот. Я поднялся, вышел наружу и направился в сад, где росли яблони, а внизу валялись гнилые плоды. Собирать их — занятие не самое приятное: сок стекает на руки, делая их липкими. Эта работа мне всегда казалась самой скучной. Потом — пшеница. О, чуть не забыл о ней, пока собирал яблоки. Взял серп и отправился работать, собирая зерно до самого вечера. Вечером же предстояла моя любимая работа — выгул коров. У нас было всего две коровы, Милли и Бэтси, и далеко они уйти не могли, а значит, я мог позволить себе немного помечтать, представляя себя героем в сверкающих доспехах на белом коне, владеющим несметными богатствами, живущим вместе с сестрой в большом красивом доме, полном еды: от жареного цыпленка до изысканных вин. Прекрасный сон, но увы, он оставался лишь мечтой, ведь мечтами на жизнь не заработать. Так проходило каждое лето. Однако осенью мои труды менялись. Приближалась зима, а значит, наступит суровая пора — самая страшная из всех. Нужно было заготовить дрова, причём немало. Мы должны были подготовить около шестисот вязанок, каждая из которых содержала по десять-двенадцать поленьев. Как видите, число немалое, но зато моя сестра выполняла другие задачи, такие как заготовка пищи на зиму и кошение травы. Последнее мы делали вместе, заделывая щели в доме. Дров хватало надолго, практически до конца зимы. Жаль, что запасы продовольствия заканчивались гораздо раньше, и последний месяц мы буквально голодали. Старейшина подавал нам еду раз в два дня. Так повторялось каждый год.

***

Я сидела в стороне от того странного человека в красном плаще с маской, скрывающей лицо. Он сидел перед костром и жарил недавно убитого оленя посреди заснеженного леса. Напротив меня сидела она, та, что ждала нас всех в конце, укрытая плащом и словно вовсе не чувствующая холода. Интересно, он всегда был таким? — Каким? — неожиданно спросила она. — А? Что… но… как? — недоумевала я, глядя на нее и не понимая, как она могла узнать мои мысли. Я точно думала это про себя! — А какая разница, собственно говоря? Ну да, ты сказала это про себя… Чтобы успокоиться, и не подумай, что ты сошла с ума. А то у людей знаешь иногда крыша едет от этого. — Ты умеешь читать мысли? — Да, это такой дар, которым награждают каждого, но не все им пользуются, — сказала она, бросив взгляд в сторону того человека. — А его можешь? — Нет… Это специально сделано, чтобы боги не могли читать мысли друг друга. — Я не бог, — вмешался в разговор тот человек. — То, что ты не признаёшь это, не значит, что ты им не являешься. Прошла минута, прежде чем я осмелилась задать свой вопрос: — А он всегда был таким угрюмым? — Не… не всегда. Детство у него было непростым, хотя у кого из нас оно было нормальным, если уж на то пошло. — Откуда… — начала я, но она перебила меня, не давая договорить. — Поверь, я просто знаю. — А это правда… — снова начала я, но она вновь оборвала меня на полуслове. — А ты точно хочешь знать ответ... М?