5

— Ало, Дубин, я влюбился, — набрав номер, со вздохом и улыбкой произносит тот. В голове мысли все смешиваются в один образ. Мальвиночка. Игорь не мог считать что это была любовь с первого взгляда, нет, но он мог сказать точно, что он очень много думал о этой персоне. Вспоминая свои прошлые отношения, он осознал, что настоящая любовь требует больше, чем мгновение. Она требует времени, доверия и понимания. Бывают моменты, когда симпатия возникает мгновенно, но превращение этого чувства в глубокую любовь — процесс сложный и многогранный.  В трубке повисло минутное молчание, словно собеседник переваривал сказанные слова.  — Игорь, мне сейчас послышалось? —  Довольно тихо и с небольшой неуверенностью произносит Дмитрий. Его сердцебиение в миг участилось от такой информации. Не то чтобы он думал что Гром стал безчувственным после прошлых отношений, но то что он рассказывает об этом так откровенно — было впервые. — Ты сказал что влюбился? — с таким же тоном продолжает.  — Да, уши почисть свои, повторять еще раз не буду, хватит тебе, — цокая и закатывая глаза воскликнул шатен, — Мальвину помнишь? — уже более строже проговаривая.  — Мальвину? — с непониманием и пытаясь вспомнить произносит, копаясь в своих мыслях. Мальвин он еще не видел, но тут в его голову прошел образ недавней знакомой, — Рожкова Милана что-ли? — оживлено протараторивает, припоминая моменты, которые Игорь рассказал ему про нее.  — Она сегодня у меня ночевала, представляешь?— с блаженным вздохом сказав, слегка причмокивая, вспоминая вкусный завтрак.  Но когда на Грома начали наваливаться резкие вопросы от светлого, парень отключил телефон.  **** Милана лежала в ванне, наполненной пузырьками теплой воды, которые, словно миниатюрные облака, плавали вокруг, создавая атмосферу полного уединения. На лице у нее была разглаживающая маска, которая обещала вернуть коже свежесть и сияние. Она закрыла глаза и погрузилась в мир музыки, звуки плейлиста нежно окутывали ее, как мягкий плед. Каждая нота напоминала о спокойствии, о том, что жизнь — это не только суета. Под журчание воды и мелодии в ее мыслях возникали образы: солнечные дни на берегу моря, вечера с книгами и чашкой чая. Милана ловила звуки, будто они были живыми, впитывая каждое движение мелодии в свою душу. В этот момент мир за дверью ванной растворился, оставаясь лишь далекой шершавой тенью. Она глубоко вздохнула, почувствовав, как напряжение уходит, оставляя место для легкости и умиротворения. Время текло медленно, и она наслаждалась каждой секундой, наполняя своё сердце гармонией и радостью. В этот момент девушка ощутила, как тепло воды проникает в каждую клеточку ее тела, словно обнимая ее с легкостью и заботой. Она позволила себе вспоминать прошлые радости: палитра красок закатов, смех близких, вечеринки с друзьями, где музыка переплеталась с разговорами. Все эти воспоминания накладывались на звуки в плейлисте, создавая уникальную симфонию счастья. С каждым вдохом она представляла, как в ней растет свет, освобождая от остаточных переживаний и тревог. Эти мгновения покоя стали откровением: жизнь не ограничивается рутиной, и в ней есть место для маленьких удовольствий. Улыбаясь самой себе в отражении воды, синеволосая решила, что этот день должен стать началом новой привычки — беречь своё время для таких meditative моментов. Когда она открыла глаза, шары пузырьков взлетели к поверхности и рассеялись, оставляя после себя лишь легкое ощущение радости и свободы. Рожкова снова погрузилась в музыку, охваченная желанием продолжать это волшебство, наполняя свою жизнь приоткрывающимися дверями к новым возможностям и открытиям. Одна песня даже заставила ее задуматься снова о человеке, который стал появляться в ее жизни слишком часто. Гром. Однако с каждым новым аккордом наступало осознание, что за дружбой стоит нечто большее. Эти тихие прогулки под звездами и двигавшиеся вместе сердца, которые знали друг о друге больше, чем словами можно выразить. Она чувствовала, как её чувства к нему росли, как вспышки света в темноте. Сейчас, слушая эту песню, она поняла, что именно здесь выстраивались мосты между дружбой и чем-то более глубоким. Возможно, они не признавались друг другу, но музыка могла раскрыть их души. Он был для неё не просто другом, а человеком, с которым хотелось бы разделить все краски жизни. Все таки было слишком рано что-то предпринимать, они знают друг друга недостаточно много, чтобы девушка могла полностью довериться Игорю.  Милана чувствовала, как внутри неё борются надежда и страх. Гром казался человеком, способным понять её переживания, но страх перед доверием терзал её. Она помнила прошлые обиды и предательства, которые оставили глубокие раны на её душе. Каждый шаг навстречу ему приносил ей не только радость, но и внутренние терзания. Каждый раз, когда они встречались, Милана пыталась открыть свои чувства, но сомнения возвращались с новой силой. Она знала, что доверие — это ключ к крепким отношениям, но внутри неё жили образ брата, который словно не давал ей довериться и разрушал её уверенность в себе. Игорь, несмотря на свои добрые намерения, стал для неё символом риска и возможного разочарования. Ей хотелось просто настоящей заботы и любви, совсем не зная о своих травмах, которые оставил брат.  Милана переводит свой взгляд на свежие шрамы на бедрах, вспоминая как недавно из-за приступов не могла остановится. Ее раны после не давали даже спокойно одеться, не то чтобы ходить. Воспоминания, как острые лезвия, всплывали в сознании. В тот день, когда она не могла справиться с внутренней бурей, мир вокруг терялся в безумии. Крики, слёзы и полное отсутствие понимания — всё это сливалось в одно. В гневе и безмолвной тоске, она хваталась за острые края, и каждое движение приносило облегчение, хотя бы временное. Каждый порез был криком о помощи, криком, который никто не слышал. Бедра напоминали ей о том, что было, о том, что она чувствовала, когда контроль потерялся. Это было мучительное освобождение от боли, приходившее на смену той, что была внутри. Сейчас, стоя перед отражением, она осознавала, что эти следы — не только раны, но и знаки выживания, свидетели её борьбы. Вспоминая тот момент, Мила чувствовала, как исцеляется. Эти шрамы стали частью её истории, частью того, что привело её сюда — к моменту, когда она могла позволить себе быть уязвимой, но уже не разрушенной.  В голову лезут странные вещи вновь взять лезвие в руки и вновь нанести боль по тем же местам. Сердцебиение в миг участилось, было будто какая-то задача это сделать прямо сейчас. Мысли, как тёмные облака, собирались над её головой, угрожая разразиться бурей. Она снова задумалась о том, чтобы причинить себе боль. Эта мысль стала привычным укрытием от гнетущей реальности, спасением в моменты, когда мир казался слишком тяжёлым. Она помнила, как в прошлом нашли себе утешение, ощущая физическую боль, которая помогала отвлечься от душевной. Но теперь это было лишь временное облегчение. Каждый раз, когда она пыталась выплыть из тёмной глубины своих эмоций, тени прошлого снова накрывали, зажимая её в ловушку. Вот она уже рыщет по своим косметичкам и полкам и, найдя то самое небольшое лезвие, присела на краешек ванны. Тот момент когда она хочет вот вот вновь изрезать себе ногу, рука поднимается и со вздрогом роняет орудие на пол. На телефон пришло сообщение.  Гром(: Милана. Когда ты будешь свободна? Срочно нужно встретится. Синеволосая дрожа всем телом взяла в руки телефон. Читая сообщение, на секунду все мысли в миг исчезли, когда та только прочитала кто прислал.

Мальвиночка

Завтра, начиная с 12.00 

Ответив коротко и ясно, дева положила телефон обратно. Что сейчас было? Пальцы разылись в мокрые волосы, сильно сжимая их у самых корней. И вновь ее спас именно Игорь Гром. 

****

Майор уже сидел в участке, перебирая бумажки нового срочного дела, где педофил сбежал из тюрьмы неделю назад. По несколько раз пересматривая его дело, он все время думал что с кем-то он похож. Грубые черты лица, зеленые глаза, густые брови. — Алексей Рожков, где же я тебя видел, сука, — теребив свои волосы, нахмурившись проговаривает себе под нос Гром.  Рожков. Рожков. Рожков… Что-то крутилось в голове и он все не мог вспомнить, где-то же он эту фамилию слышал.  Тут же к нему подошел Дима, держа в руках папку.  — Игорь, я нашел тут небольшую родословную этого Алексея, надеюсь это вообще как-то нам поможет, — по светлому можно было понять, что парень сильно устал. Потрепанные волосы и заспанный вид никак не соответствовал его персоне.  — Спасибо, тебе бы отдохнуть, родной, — с некой хрипотой проговаривает, исподлобья смотря на друга. Как бы раньше Гром не любил светлого, сейчас же это самый близкий человек (после Прокопенко конечно) Сетейкин на слова шатена лишь хмыкнул и дальше побрел к своему месту, не забыв оставить нужную папку.  Лениво открыв эту папку, парень начинает углублено изучать информацию о преступнике.  Рожков Алексей Сергеевич. Город Самара. Мать Светлана работает авиадиспетчером в аэропорте, Отец Сергей имеет свой бизнес по недвижимости. Имеется сестра Милана Рожкова, сейчас ее местоположение неизвестно.  Стоп что?  Гром перечитывает раз десять это имя. Милана Рожкова, Милана, Милана. Игорь уже начинает думать что сходит с ума, ему теперь везде мерещится ее имя. Быстро достав свой телефон, он пытается натыкать так же быстро сообщение. Отправив сообщение контакту «Мальвиночка», в его голову начали лезть различные теории.  Педофил. Она боится прикосновений. Совпадение или же ярый факт? Игорю это еще предстоит узнать. 

****

Ближе к вечеру дева оклемалась. Ее постоянно кидало в какие-то нервные срывы, все время думая то о Громе, то о ее мыслях о своем вреде. Сейчас синеволосая сидела на кухне, криво пытаясь перебинтовать свои бедра и части ляжек. Все таки ей сегодня идти в открытом. Прогулка с Ильей как одна из самых важных событий мира, так как эти двоя почти не гуляют и за все время скапливается огромное количество сплетен. Кинув свою импровизированную аптечку в шкафчик, дама решила потихоньку собираться. С другом она договорилась встретится уже в шесть вечера, значит она приступит собираться за два часа до выхода. Включив на фон очередную запись стрима стримера, Мила приступила к рутинной процедуре нанесения уходовой косметики на лицо. Подождав пока это все высохнет, дева начинала укладывать брови. После все шло поочередно: тональная основа, консилер, скульптор, румяна, эти же румяна наносит как тени на глаза и на нос, небольшие и острые стрелки, реснички. Смахнув небольшое количество лишней пудры с носа, синеволосая приступила к укладке волос. Ей надо было всего лишь пожамкать свои волнистые волосы, чтобы они стали еще кудрявее и хорошенько их просушить. Осталась вишенка на торте. Взяв с гладильной доски черную юбку, Милана аккуратно натянула ее на себя. Посмотревшись в зеркало, она невольно усмехнулась. Юбка хорошо подчеркивала ее фигурные и худые бедра, которые сейчас были плотно перевязаны. Также у этой юбки есть вырез прям до середины бедра, кое как закрывая бинты. Нацепив сверху серый свитшот, синеволосая была готова к выходу. Взяв свою мини сумочку, прыснув своими любимыми духами куда-то в шею, она обулась в вансы. Закрыв дверь на несколько оборотов, Милана тяжело вздохнула. Осталось только дойти до места встречи. Милана с небольшой грустью вспоминает, как впервые проходила по этим улочкам города, наполненным свежими ароматами выпечки и звуками уличных музыкантов. Каждое здание, каждый камень здесь стали ей родными, но в сердце всё же осталась та искорка восторга, с которой она изучала эту незнакомую, манящую атмосферу. Вокруг нее, словно в старом фильме, оживали обрывки воспоминаний: бесконечные разговоры с друзьями, смех, звучащий под раскидистыми ветвями деревьев, и вечерние прогулки, когда закат окутывал город мягким светом. Сейчас она знает эти места наизусть — улочка, где всегда стоит тот же старик с газетами, площадка, где дети играют в мяч. Но каждый раз, когда она гуляет по знакомым тротуарам, её охватывает лёгкая ностальгия. Эти улицы хранят в себе истории, невидимые для посторонних глаз, но хорошо знакомые ей. Каждый поворот, каждое окно закутано в воспоминания, которые она бережно хранит в своём сердце, словно дорогие письма из прошлого. И хотя время не стоит на месте, Милана знает: этот город всегда будет частью её жизни, напоминая о ярких моментах, которые сделали её такой, какая она есть. И вот подходя к скамейке возле моста, на ней виднелся ее лучший друг. При виде нее, у шатена сразу же растянулась улыбка на все лицо.  — Приве-е-ет, — растягивая и прижимая к себе проговаривает парень, — сколько мы не гуляли? Год? Два? — с усмешкой и вздохом разрывает объятия.  — Мне кажется все три, — подхватив смешинку, с улыбкой говорит, — кстати! — вдруг, дама вспоминает очередную историю про какую-то девушку, которая недавно вновь буянила в баре.  Милана и Илья прогуливались по вечернему Петербургу, где золотые огни фонарей отражались в каналях, а воздух наполнялся ароматом свежей выпечки из близлежащих кафе. Невский проспект был тихим, как никогда. — Как же здорово, что у нас есть время навёрстывать упущенное, — заметила дама, останавливаясь у моста и заглядывая в бездну воды, в то время как парень придерживал ее за талию. — Да, и это только начало. Давай сделаем наши выходные незабываемыми, — с улыбкой сказал шатен, подмигнув ей.  — Ага блять, с нашей работой мы максимум сделаем незабываемые коктейли, — цокнув и подсмеиваясь проговорила та. Они продолжили свой вечерний путь, полные надежд и воспоминаний, создавая новые моменты в этом волшебном городе. Вдруг Милана заметила, как на противоположной стороне улицы зажглись огни небольшого уличного кафе. Мирно решив туда зайти, смеясь, перешли через улицу. Внутри кафе царила теплая атмосфера: мягкий свет, живописные картины на стенах и аромат свежезаваренного кофе. Они выбрали уголок у окна, откуда открывался вид на плывущие по Неве корабли. Взяв по стакану кофе, друзья продолжили свои обсуждения новых тем.  Уже ближе к пол восьмого, пара друзей вышла из кафешки, уже решив что надо двигаться к дому Милы. Синеволосая шла под ручку с Ильей.  Милана всегда знала, что доверие — это одна из самых ценных вещей в жизни. С Ильей у нее возникла особая связь, которая наполняла ее дни ощущением безопасности. Каждый раз, когда они встречались, она чувствовала, что рядом с ней человек, который не только понимает ее, но и принимает такой, какая она есть. Илья умел успокаивать Милану в трудные моменты. Его умение слушать, поддерживать и, иногда, просто молчать наполняло ее тепло. Даже в самые бурные дни, когда казалось, что весь мир свалился на ее плечи, достаточно было только увидеть его улыбку, чтобы все тревоги начали распадаться. Они вместе гуляли по парку, обсуждая мечты и страхи. Разговоры с ним укрепляли ее уверенность в том, что не все потеряно, что впереди ждут светлые перспективы. Благодаря Илье она начала по-другому смотреть на жизнь, научилась ценить мелочи и радоваться простым вещам. В его присутствии Милана могла быть собой — уязвимой, искренней и настоящей. Это спокойствие, которое она испытывала рядом с ним, было даром, за который она была бесконечно благодарна. Только ему она позволяла прикасаться к себе, так как совсем не чувствовала опасности. Единственный человек, в котором она не ищет опасности.  Думала она так, пока вдалеке не заметила силует, от которого начинают трястись руки. Но трясутся они не от страха, а от чего-то большего, чего-то любовного.  Возле них останавливается Гром. Его лицо сейчас казалось грознее некуда. Брови нахмурены, а взгляд скачет то в сторону дамы, то в сторону друга.  — Ну приветик, — первый начал брюнет, — домой идете? — скулы моментально заиграли, что не могло не напрягать синеволосую. — Да, уже пора ей домой, — Илья же, словно не чувствуя этого напряжения между ними, спокойно отвечал.  — Мила, можно тебя забрать на разговор, это очень важно, — Игорь даже не обратил внимания что сказал шатен, смотря только на женскую персону.  Милана нервно сглотнула. Переглянувшись с Ильей, она молча кивнула. На прощания те обнялись и друг быстро произнес «Если что звони» и начал отходить. Когда шатен отошел на большую дистанцию, Игорь продолжил. — Мы можем пойти в одно место, там будет спокойнее обсудить одну тему? — он смотрит прямо в ее глаза, будто пытаясь найти моментального ответа, хотя вопрос звучал больше как утверждение.  Мила, не желая произносить и слова, молча кивнула. Они пошли в какие-то дворы, заходя в дом. Игорь мягко подтолкнул деву к лестнице, ведущей на крышу их старого дома. Солнечные лучи уже начали ускользать, окрашивая небо в пастельные оттенки розового и оранжевого. Он знал, что это время суток всегда дарит особые чувства, и надеялся, что Милана разделит его восторг. Когда они поднялись, свежий ветер коснулся их лиц. Город, утопая в закате, казался живым, напоминая о всех своих тайнах и историях. Игорь остановился и встал рядом с ней, вид открывался прямо на величественный силуэт Исаакиевского собора, который плавно вырисовывался на фоне хмурого горизонта. В голове хоть и было пусто, но в груди Миланы все же щемило. Что-то не давало ей покоя. Она чувствует как Гром хотел вновь приподнять ее за плечо, но вовремя опомнился, из-за чего на ее лице не смогла сдержаться незаметная улыбка. — Тебе очень идет юбка, — Игорь по пути на крышу много раз уже осмотрел прикид девушки, каждый раз всматриваясь на выпирающие бинты, — но я не пойму что за бинты на бедрах? — Ты мне объяснишь что за срочная тема, которую нам надо обсудить? — Синеволосая резко перескочила на другую тему, давая понять что она не собирается обсуждать это. — Тебе известна такая личность как Рожков Алексей? — тяжело вздыхая и не отрывая зрительный контак проговаривает.