Глава 3

Возвращение в мою маленькую квартирку было таким желанным и приятным. Спать я уже не лягу, ведь попросту не усну, поэтому надо чем-то себя занять. Занятие не заставило себя долго ждать, в дверь постучались. Я быстро открыла, так как ещё не успела уйти далеко. - Привет, - Азуми улыбнулась мне, чуть прикрытая глаза. От её улыбки на душе стало тепло. - Привет, - поздоровалась и не задавая лишних вопросов, пропустила в квартиру, - ты по делу или просто поболтать? - Просто. Я пропустила её на кухню, а сама открыла холодильник. Два яйца, испорченное молоко и кусок сыра - не густо. В основном я питаюсь доставками, а готовить сама не люблю. Гости ко мне не приходят, только одна Азуми, но и та живёт практически точно также, что не ей меня осуждать. - Скучно одной сидеть в четырех стенах, - Китамура села за стол, - думаю тебе тоже. Она была чертовски права. Пусть я и говорю, что мне никто не нужен, я справлюсь одна, но иногда накрывает тоска. Я могу лежать и бездумно смотреть в потолок, биться головой о стены и по три часа залипать под душем. Одиночество пожирает меня изнутри, что хочется выть волком. - Да… - тихо согласилась я, хватаясь за ручку чайника, - кофе? - Можно. Китамура Азуми - единственный человек, с которым я могу поговорить, даже не “могу”, а “хочу”, потому что она для меня как старшая сестра, наставник и возможно мама. Сложно объяснить, но кроме неё я не горю желанием разговаривать с другими людьми. Я налила воду и поставила чайник. Кофе я не очень люблю, в основном я пью энергетические напитки или чай. Азуми любит чёрный кофе, поэтому одну банку мне всё же пришлось заиметь в одном из полупустых шкафчиков. - Ты сегодня рано встала, - заметила старшая, - обычно ты спишь до вечера, - женщина засмеялась. - Да, - согласилась я, - по делам надо было, - больше я ничего не добавила. Просто посчитала это ненужным. Иногда лучше не грузить человека своими проблемами, а оставить всё как есть. Да, если поделиться, выговориться, возможно станет лучше, но не всегда. Порой мы загружаем кого-то своими проблемами и переживаниями, человеку становится не по себе и теперь вы оба под тяжестью проблем. Азуми итак узнала про мою зависимость и шрамы на руках, так что больше ей знать не обязательно. - Тебя кстати какой-то тип в клубе искал два дня подряд, - донеслось до моих ушей и будто током пробило. - А? - переспросила я, оборачиваясь и вновь открывая широко глаза и рот, - он и тебя спросил? - Нет, я случайно услышала, - ответ Китамуры заставил меня немного расслабиться, - у тебя же документы поддельные и в клубе все тебя знают как Эйко. - Да… - протянула я, вздрагивая от звука чайника, - кто он вообще такой? - я залила растворимый кофе в кружке кипятком, - что ему надо? - Спасибо, - поблагодарила женщина за кофе, - на сколько я знаю, - продолжила она, - этот парень из преступной группировки, которая управляет нашим районом, - я сразу вспомнила слова сестры о каком-то Изане. А вчерашний гость то мне так и не представился, ох не нравится мне это. Азуми заметила, что я задумалась и немного напряглась и погладила меня по плечу: - Не переживай, мы тебя в обиду не дадим. Мне нравилось сидеть в компании Азуми. Мы всё-таки оставили в покое эту тему с преступными группировками и странными парнями. Старшая решила рассказать мне несколько историй из своей жизни. Они были местами смешные, местами грустные. Я в свою очередь поделилась моментами из своей пусть и не законченной школьной жизни. Десять лет же отучилась, было что рассказать. Китамура внимательно слушала, заливаясь смехом, удивляясь некоторым фактам. Рассказы о её школьной жизни не заставили долго ждать. Женщина закончила школу ещё давно и было интересно послушать как же там всё было устроено раньше. Из этого я вынесла то, что ничего не поменялось. За разговорами время шло быстро. Вспомнив про свой пустой холодильник, я предложила прогуляться до магазина. Азуми была не против, ведь ей тоже нужно было прикупить продуктов, которые доставка не возит. Мы быстро спустились вниз и вышли на улицу. Осень всё ярче проявлялась к концу октября. Летели жёлтые, красные и коричневые листья, ветер становился холодным, пронизывающим до костей. Мне приходилось сильнее кутаться в кофту, чтобы не замерзнуть. Китамура была предусмотрительней меня, поэтому надела куртку. Местность, где мы жили располагала всем необходимым: круглосуточный продуктовый магазин и аптека. Доставки из раличных кафе и ресторанов возили без задержек, в любое время суток. Если вдруг понадобилось что-то из одежды, то через дорогу есть ещё и такой магазин. Живи да радуйся, лучше и не скажешь. Действия преступных группировок, распространившихся в данное время по всей Японии, нас не касались. Точнее так было до недавнего времени, хотя я продолжаю считать, что я никаким боком не отношусь к долгам моего отца или что там у него. Серьёзно, Акеми так верещит и переживает по этому поводу, что я не особо хотела это понимать из-за личной неприязни к этим двоим. В магазине я очень серьёзно подходила к выбору продуктов. Складировать в холодильнике тухлятину было по моей части, но всё же я старалась относится к ресурсам ответственно, особенно вспоминая каким трудом они мне достаются. Покупки Азуми напоминали отдалённой те что обычно берут на всю семью: яйца, молоко, хлеб, овощи, лапша. Я же набирала чипсы, энергетики, сладости. Выглядело это весьма странно, будто мать и дочь в магазине, сейчас бы ещё встать около холодильника и начать слёзно выпрашивать мороженное. Женщине уже тридцать три года, ей бы о замужестве и детях задумываться, а она с малолеткой здесь тусуется. Хотя на её месте я бы также сделала, если вспомнить как выглядят наши клиенты и понять, что это олицетворение всех мужчин нашей страны, а то и мира, сразу отпадает всякое желание. Когда я так говорила, то Китамура напоминала, что мне всего восемнадцать: Твои ровесники выглядят и ведут себя получше! Ты их видела?! - я тяжело вздохнула, - там либо сын маминой подруги, либо бандит, либо вот один адекватный. Женщина не спорила со мной, призма нашего разума слишком искажена, чтобы жить как-то иначе, как все. Мы заглянули ещё в алкогольный отдел, ведь без этого просто не могли, а в нашем клубе выпивка стоила достаточно недёшево. Положив к себе пару бутылок, мы отправились оплачивать. К Азуми не было вопросов по поводу её возраста, а меня всё же попросили предъявить документы. Я мило улыбнулась и достала удостоверение Ватанабе Эйко. Кассирша несколько раз взглянула на фото, а потом на меня и всё же пробила алкоголь. И сигареты, вон те, - быстро сказала я, указывая на синюю пачку на стенде в глубине кассы. Эти? - быстро сориентировалась продавщица. Ага. Я вышла из магазина, но на улице Азуми не было. Странно, хотя возможно она пошла в аптеку, она бы не ушла домой без меня. Пакет у меня был тяжёлый из-за стеклянных бутылок, но не такой, чтобы я не могла его нести сама. Я завернула в противоположную сторону от дома. По улице разносились звуки города, но в основном это были машины и мотоциклы. Да, байков я стала видеть очень много на улице. В основном на них ездят молодые люди. Права на вождение автомобиля им не выдают, так как большинство из них несовершеннолетние, а на велосипеде разъезжать вовсе не круто, поэтому байк - идеальный вариант, но самый опасный. Как только я дошла до дверей аптеки, Китамура тут же вышла. - Вот, - она протянула мне маленький белый тюбик, - попробуй эту. - Мазь от раздражений на коже, гормональная, - прочитала мелкий шрифт я, - а! - до ума дошло, - спасибо! - я закинула тюбик в пакет. - Обязательно попробуй, - строго наказала женщина, - и запишись к врачу обязательно, - я согласно кивнула после каждого её слова, - молодец, - Азуми погладила меня по голове. *** Без ста грамм в вечер пятницы на работу не выйдешь. Причина понятна всем - ажиотаж мужчин, которые придут развлекаться после рабочей недели. Как правило они дикие, жадные, голодные. Будут лапать где только не попадя, караулить возле служебных дверей, тащить с собой на улицу покурить и в отдельную комнату, чтобы “поближе познакомиться”. Я потуже затянула чёрный корсет, что грудь поднялась до самой шеи. Парик закрепила большим количеством заколок, чтобы уж точно не свалился и не открыл клубу мои алые запутанные волосы. Мы все были похожи на кукол, все одинаково одетые, с одинаково красивыми фарфоровыми лицами, одинаково ходившие неловкими цокающими шагами. - Девчонки! Сегодня ваш золотой день! - кричал господин Исикава, залетая к нам в гримёрку, - трясите с этих мужиков деньги! - Да, господин! - хором отвечали мы. Бриллиантовые мои! - он отправил нам воздушный поцелуй и неуклюже убежал. Танцуя свои уже заученные движения, добавляя элементы импровизации, я провела уже целый час на работе. За этот час с меня чуть не стянули сапог, пытаясь потрогать всю мою обнажёную ногу, складывали купюры во всевозможные места, перед этим облизав их и кричали пошлые комплименты. Все они работали целую неделю в душных офисах, слушали каждый вечер упрёки от жён и крики собственных детей. Такие примерные семьянины становятся просто неуправляемыми, когда попадают в такую обстановку. И кто мы такие, чтобы их за это осуждать. Мы лучше будем крутить задом перед их покрасневшими лицами, получая за это деньги. Спустя два часа у меня был перерыв. Я слезла с тумбы и сквозь толпу побрела к служебному помещению. Дверь поддалась и я оказалась в тишине. Она была далека от гробовой. но всё же музыка не так била по ушам. Передо мной открылся коридор, где также было несколько дверей. Одна из них вела в кабинет господина Исикавы, ещё одна вела раздевалку, а за последней находился склад. Я только собралась идти в раздевалку, как услышала глухой удар о стену. Это заставило меня вздрогнуть и обернуться на звук. Из кабинета директора вышел молодой человек, можно даже сказать вылетел парень, которого я видела предыдущие два дня, но сегодня он был не один, за ним из кабинета спокойно вышел второй. Я даже не могла придумать, что мне сейчас делать. Останусь стоять - заметят. Пойду, так каблуки меня выдадут и тоже меня заметят. Начну что-то говорить, так язык - мой враг иногда говорит, то что не следует, что я сама в шоке. Думать дальше было поздно, ведь меня заметили. Шаги у них были широкие, так что они через секунду были напротив меня. Четыре глаза смотрели на меня, очень внимательно. - Чего стоишь тут, кукла? - спросил уже знакомый мне молодой человек, - опять не работаешь? - на его до этого серьёзном лице появилась ухмылка. - Да чего ты привязался к моей работе?! - выдала я, не задумываясь, о чём потом пожалела, - ой… - снова я удивленно открыла глаза и рот. - Вы знакомы? - поинтересовался второй, что выглядел более устрашающе за счет строгого выражения лица шрама по диагонали. - Пересекались, - быстро выдала я, вышагивая в сторону, чтобы было ближе к раздевалке, - я пойду. - Ты что-то слышала? - поинтересовался “лицо со шрамом”, но за руку меня схватил другой, сжимая голую кожу, касаясь пальцами зудящих шрамов. - Нет, - твёрдо ответила я, шипя от болезненных ощущений, - пусти! - я освободила руку и сразу посмотрела на сгиб. Парни это заметили и кажется их это заинтересовало. - Наркоманка что ли? - блондин встряхнул рукой, сморщив нос, выдавая всю неприязнь, а второй махнул на меня рукой и пошёл к выходу из служебной части. - Пошли, Изана… Вот тут я нахмурила брови и ещё раз посмотрела на молодого человека. Белые, снежные волосы, серые пустые глаза, красные серьги. Одет был просто, чёрные брюки, серая футболка и сверху клетчатая рубашка. Я не долго разглядывала его, но всё же он заметил. - С таким глупым выражением лица, мной ещё не любовались, - засмеялся он, мотая головой в разные стороны, - ты правда на куклу смахиваешь. - Я Эйко, - добавила я, сохраняя своё алиби и уткнула руки в боки, - а теперь если ты закончил, пялиться на меня, я пойду, - опять мой язык выдаёт странные фразы, которые я осознаю слишком поздно, - ай… И снова он смеётся, громче, ярче. Я привыкла, прикидываться дурой и получать в лицо насмешки. Кто-то считает это милым, а кто-то решает, что это очень хороший повод, что посмеяться надо мной. - Такой самовлюбленной стрипухи я ещё не видел, - сквозь смех, продолжал говорить он. - А что, вам мужикам можно, а нам нет? - если тонуть так с головой, - да я считаю, что у меня есть на что пялиться. Наконец он перестал заливаться смехом и замолчал. Я сама себе кивнула, решив, что переиграла и развернувшись, пошла к раздевалке. Итак кучу времени от своего законного отдыха потратила. Ноги сильно устали от каблуков, поэтому походка была неуклюжей. Скорее всего тот тип это заметил и опять насмехался надо мной. Ему похоже это нравилось. Позади себя я услышала шаги. Он шёл за мной. Я чуть ускорилась и оказалась уже у двери, дёрнула и мы вдвоём оказались в раздевалке. Дверь он захлопнул уже сам. - Тебе сюда нельзя, - чётко проговорила я, - это для персонала. - Мне в этом месте можно всё, даже больше чем тебе, куколка, - он самодовольно улыбнулся и подошёл ближе, - ведь оно моё. - Что ты врёшь? - чуть грубовато возразила я, - тебе бы ещё в школу ходить, - я снова сказала какую-то глупость и сама себе удивилась. Сегодня мой язык отыгрывался за неделю молчания или что? - Я бы на твоём месте стоял и помалкивал, делая что тебя просят, - мои слова похоже обидели его, потому что блондин больше не улыбался и казалось готов был меня ударить. - А ты не на моём месте, - я развернулась к своему шкафчику и достала сумку, где лежала только днём купленная пачка сигарет, - я пойду, - я быстро опомнилась и резко развернулась, роняя сумку. Всё содержимое как назло вываливается и разлетается по полу, а две пластиковые карточки летят прямо ему под ноги. Я со скоростью света падаю на колени и тянусь за ними, но парень зажимает одну из них носком обуви. Я поднимаю оставшуюся и быстро переворачиваю: - Чёрт, - читаю имя “Ватанабе Эйко” и вскакиваю на ноги. Парень пока молчит, внимательно, разглядывая ещё одну карточку. - Вот как… - зловещим шёпотом говорит он, поднимая глаза на меня, - попалась. Клянусь, я готова провалиться под землю. - Это не моя! - кричу я и бегу к двери, но не добегаю, потому что меня схватили за шею и впечатли прямо в стену рядом. - Далеко на этих ходулях бежать собралась, - смеётся мне в ухо, намекая на высокие каблуки с платформой, - Акира.