I

Работая актером — человек должен быть готов ко всему: драться на шпагах, выписывать на сцене буквально немыслимые вещи, от которых голова идет кругом, даже целовать других не по-любви, а по сценарию. И Саша вначале с этим еще смирился, но слишком уж неприятно было смотреть на то, как подобные роли доставались Алине. Удивительно, беззаботно шутящей по этому поводу, не догадывающейся даже о том, как сводит скулы Саше, который раньше и не обращал на то внимание. Алина тоже к нему оставалась неравнодушна, ведь каждое взаимодействие к любым другим человеком, помимо нее, заставляло по телу разлиться тяжелой жидкостью, затекающей чуть ли не во все альвеолы. И сейчас, сидя в зале в пятнах красных, бархатных кресел, наблюдая за тем, как он мило общается с Машей, что-то так увлеченно ей рассказывая и, вызывая этим у нее на лице улыбку, внутри Алины все сжималось от неожиданного, очередного порыва раздражительности, злости и даже обиды. Ревности. Саша оборачивается через плечо, отчетливо чувствуя чей-то пристальный взгляд на свой спине, но вместо этого замечает лишь фактически пулей вылетевшую из зала Алину. На резкий хлопок с трудом открывшейся массивной двери обернулись все, непонимающе переглядываясь друг с другом. — Че с ней? — недоумевал Миша, отчаянно желая разобраться в происходящем. — Не знаю, — Яна жмет плечами, не догадываясь даже о причине такого порыва эмоций подруги. — Иди, проверь ее. Догони… Саша резко встрепенулся, заканчивая беседу с Машей и стремительно направляясь к двери. Настолько, что даже сам в глубине души удивился своей решительности. — Не надо, — грубо отрезал Александр, бросая вскольз, прежде чем покинуть зал: — Сам. Парень бросается следом за разъяренной Алиной, так быстро направляющейся в сторону гримерок, лишь бы скрыться с чужих глаз и, хотя бы постараться справиться с бурлящей бурей эмоций. Минут пять поразмышлять над их появлением, подумать о причине и только потом снова вернуться к друзьям и коллегам, выглядя бодрее того, какой они ее застали, но Сашка двигался быстрее и вскоре нагнал девчонку, идя с ней буквально наравне, подстраиваясь под ширину и скорость ее шага. — Алин, че с тобой? Алина хмурится, слыша знакомый голос справа от себя, и не сразу отвечает, продолжая вышагивать вдоль белых коридоров к гримерной — более менее уединенному месту в этом здании. — Отцепись, — грубит актриса и ей после собственных же слов безумно хочется прокусить себе язык, чтобы не язвить лишний раз, но слова, вертящиеся на языке и появляющиеся в голове вырываются сами собой. Кареглазая проходит в гримерку, захлопывая за собой дверь, едва не придавив Саше ногу, но он реагирует быстрее, закрывает за собой дверь и проворачивает маленький замочек в ней пару раз. Алина подходит к столу, ставя руки в боки и, чуть потупив голову, жмурится и стискивает зубы, чувствуя, как от злости перехватывает дыхание, и в гримерке словно бы не хватает кислорода, чтобы надышаться вдоволь и развеять в себе свежим воздухом это неприлично-жесткое желание влепить Саше пощечину со всей силы. Чтоб не бесил своим присутствием. Тем, что такой. Тем, что беспокоится о ее состоянии. — Алин, ты чего устроила на ровном месте? — Саш, уйди! — рыкнула Алина, сжимая руки в кулаки. Но Саша не уходит. Подходит ближе, становясь чуть ли не впритык к ее спине, а Алина к столу ближе подходит и разворачивается наконец к парню. — Ебать, тебя несет… — покачал головой Александр, скрещивая руки на груди. — Че начала-то? Брюнет вздыхает, догадываясь о том, что явно точного и правдивого ответа не получит, но он упирается и стоит на своем, расхаживая по гримерной комнате из одного угла в другой. Вот, чей суровый и разгневанный — так и норовящий испепелить и сжечь на месте — взгляд он чувствовал спиной, разговаривая с Машей. — Ты ревновала, что ли? Алина злится еще больше. Да, вот, от чего только на этот раз? От того, что он попал точно в цель? От того, что так быстро разгадал ее состояние? Глаза чуть расширяются, и она смотрит на него глазами с пять рублей, пока он позволил себе невозмутимо ухмыльнуться, по ее реакции сам для себя подтверждая свою догадку. — Не ревную я! — возмутилась девушка, вжимаясь поясницей в стол позади себя, когда Саша сменил траекторию движения и стал надвигаться на актрису. Девушка вдруг почувствовала себя зверьком, загнанным в угол клетки. Она могла бы выскользнуть из-под своего знакомого, да отойти в сторону, не позволяя ему зажать себя между прохладной поверхностью стола и его крепким телом, но ноги то ли не слушались, то ли не позволяли своей хозяйке совершить подобных импульсивных действий, о которым она впоследствии будет жалеть. — Не ревнуешь, но так бесишься от того, что я общаюсь с Машей? — Саша щурится, неотрывно смотря в ее глаза. Тело непроизвольно напряглось, когда Алина осознала, что пути назад нет — если только забираться на стол, но вот для Александра — это слишком выигрышная позиция, и это ему только на руку, ведь от дальнейшего разговора она точно не сможет уйти, под натиском его пронзительного взгляда и нечеловеческого обаяния. — Больно ты мне нужен! — не унимается Алина, понимая, что в этой схватке взглядов, все же, проиграла. — Какая же ты язва, Алинка, — мягко улыбается Саша, хватая девушку за запястье и притискивая ближе к себе. Алина теряет всю свою былую уверенность, буквально тая в его руках. — И что, даже если я тебя прямо сейчас поцелую — ты прямо сможешь удержаться? Взгляд карих глаз падает на мужские губы, изогнутые в самодовольной ухмылке, так и притягивающие к себе, словно бы магнитом. Ох, уж эта его природная харизма, мать твою. Парень разжимает хватку на тонком запястье, но продолжает сверлить взглядом. Алина заглядывает в самую глубину его непроглядных карих глаз, буквально таки теряясь в выразительной черноте его радужки, и едва находит в себе силы ответить: — А ты хочешь проверить? — Думаю, что да. Алина не выдерживает — его слова служат для нее как будто каким-то спусковым рычагом, позволяющий выплеснуть все эмоции и всю страсть, что копилось в девушке до этого нежданного момента. Она хватается за воротник его футболки, притягивая его ближе к себе и накрывая его губы своими. И каково же было ее облегчение, когда он стал отвечать. Алина счастливо выдохнула в поцелуй, закидывая руки ему на шею и прижимаясь еще ближе, теснее, практически вжимаясь своим телом в его. Саша не разрывает поцелуй — да и не хочет этого делать — и подхватывает ее под бедра, усаживая на поверхность стола. Девушка разводит ноги в стороны и актер пользуется этим положением, становясь между и сжимая в руках девичью талию. Алина обхватывает его бедра ногами, когда он нехотя отрывается от ее раскрасневшихся после поцелуя губ, плавно спускаясь к шее: оставляя короткие, влажные поцелуи на линии челюсти, перебираясь к изящному изгибу шеи и слегка вбирая бледную кожу в рот, прикусывая. Девушка шипит, понимая, что скорее всего останется заметный след, который не получится скрыть, но сейчас обоих это мало волнует. Она откидывает голову назад, вытягивая шею и подставляя больше места для поцелуев и укусов, пока дрожащими руками тянется к ширинке его джинс, чувствуя, как сладко стягивает и пульсирует низ живота. Алина стягивает с него брюки сразу вместе с трусами, и Саша блаженно выдыхает, чувствуя, как ремень и ширинка перестали сдавливать возбужденный член. Расстегивая брюки партнерши, Саша утыкается в ее шею, скользя вдоль нее губами, спускаясь медленно к ключицам и, отчаянно пытаясь сдвинуть ворот футболки носом, чтобы открыть для себя больше ее тела, но пока руки были заняты определенно лишней, нижней одеждой, бесстыдно ныряющие сейчас в прореху — сделать это было тяжеловато. Поэтому Алина, выдавив из себя хриплый смешок, отстраняется и стягивает с себя футболку, небрежно кидая ее куда-то на край стола, тихо охая, когда ощущает руки актера на себе, скользнувшие под кружевную ткань ее трусов. Пальцы накрывают клитор и Алина несдержанно стонет, непроизвольно выгибаясь в спине от умелых рук Александра, что аккуратно пробирались к губам, отлаживающие лобок и потирающие клитор. Девушка прогнулась спиной в ответ на жаркие ласки, нетерпеливо ерзая бедрами по поверхности стола, чуть двинувшись его пальцам навстречу, желая продлить и увеличить темп. — Саш, — хнычет актриса, изнывая от желания. — Меня не нужно готовить. Саша самодовольно хмыкает, убирая руку и Алина вдруг пожалела о сказанном, не желая даже разрывать телесный контакт с ним ни на секунду. Кареглазый резче, чем стоило бы, стягивает с нее брюки, от чего девушка вздрагивает и едва ощутимо ударяется затылком о стекло позади себя. Он обхватил член рукой и заскользил между кожей бедра и тканью кружева, тяжело и прерывисто дыша, пока шатенка опирается дрожащими руками о стол позади себя, в предвкушении прикусывая нижнюю губу. Актер отрывается для того, чтобы стянуть с партнерши лишнее белье, что в ту же секунду чем-то бесформенным полетело на пол. Он резко вошел в нее, вцепившись руками в бедра так, что, вероятно, после останутся синяки. Алина вскрикивает, мгновенно прижимая тыльную сторону ладони к губам, кусая кожу, чтобы заглушить всхлипы. В уголках глаз собираются слезы от резких ощущений, отдавшихся в теле неприятной болью. Саша шепчет что-то успокаивающее, замирая, давая привыкнуть к новым чувствам, покрывая ее плечо россыпью ласковых, мягких поцелуев. Девушка убирает руку от губ, делая последний глубокий вдох, прежде, чем прошептать: — Давай уже, — шепчет Алина решительно, сильнее раздвигая ноги перед актером. От очередного толчка кареглазую снова выгибает с протяжным стоном боли и наслаждения, но Александр прижимает руку к ее губам, затыкая, не давая произносить ни звука. Он замирает и Алина хнычет от нетерпения, однако даже не пытается скинуть его руку со своих губ. — Придется быть тише, — подмигивает ей парень, совсем усыпляя ее бдительность и, в следующую секунду совершает следующее движение, заставляющее актрису вскрикнуть ему в ладошку, что глушила каждый звук. Брюнет двигается быстро, так правильно и необходимо девушке сейчас, что она всхлипывает через его руку, старательно елозя по поверхности стола, желая вогнать член Саши как можно глубже в себя, пока он утыкался в ее шею, иногда прикасаясь к коже губами, посасывая кожу и оставляя розовеющие засосы, или подхватывая ее зубами. Он ускоряется, вжимаясь на максимум, а у Алины перед глазами вспыхивают звезды. Тело напрягается до дрожи в руках и ногах, а потом резко расслабляется, обмякая в руках Саши, что держал ее за талию так крепко и надежно, удерживая на месте, не давая резко удариться о зеркало и бетонную стенку позади. Алина смотрит на себя в зеркало, оглядывая свой внешний вид: шея в засосах, которые сейчас будет очень трудно скрыть, идя прямо в зал к коллегам; волосы растрепанны, зато глаза блестят счастливо, а щеки горят. Саша наблюдает за каждым ее действием через зеркало, стоя чуть позади и натягивая боксеры вместе с джинсами, борясь с застежкой ширинки. — Понимаешь теперь, что твоя ревность — просто пиздец, какая глупость? — усмехнулся парень, застегивая джинсы. — Но ради такого продолжения можно и заревновать, — непринужденно отзывается Алина, улыбаясь. Саша тоже не сдерживает улыбку, убирая руки в карманы и с ясным, довольным блеском в глазах наблюдая за шатенкой.