Часть 2

Ханна не стала отвечать кудрявому, а лишь загадочно улыбнулась и ушла в противоположную сторону, оставив его стоять в недоумении. Она отомстит, обязательно. Но сейчас у неё есть дела поважнее. Сегодня репетиция группы на праздник Хеллоуина, который будет вот уже через 4 дня. Зайдя в школьный актовый зал, она направилась к сцене. Все участники группы уже готовилась к репетиции и настраивали инструменты. Не сказать что они также отвратительно относятся к девушке, но пытаются держать некий нейтралитет. Впрочем ей этого хватало. – Ханна, где ты ходишь? Быстрее давай – скомандовала Джанет, которая по совместительству является солисткой и просто главной в группе. – Сори, сейчас – безэмоционально сказала блондинка и взяла в руки любимую синюю гитару. Своей не было, поэтому эту ей выдала школа. Группа не успела прогнать и 3 песен, как в зал кто-то вошёл. Ханна не слишком торопилась поднять взгляд, поэтому заметила кудрявую бошку, когда тот уже успел подойти. – Чего тебе, парень? – сразу поинтересовалась Джанет, скрестив руки на груди. Это не какая-нибудь простушка, а девушка с тяжёлым характером и стальным взглядом. Играешь плохо - сразу вылетаешь из группы, поэтому все выкладываются на максимум. – Слышал вы тут играете – сказал кудрявый и резко посмотрел на Ханну – Хочу с вами. – За красивые глазки сюда не попадают, знаешь это? – сказала Джанет и оглядела всех участников. Всего их в группе было четверо: барабанщик - Майкл, гитаристка - Ханна, синтезаторщик - Эдди и сама Джанет - солистка. – Знаю, поэтому хочу сыграть – не отставал парень. – Валяй, кудрявый. – Борис – исправил он Джанет. – Что? – не поняла та и вопросительно вскинула брови. Это имя показалось ей странным, в силу того что оно русское. Ханна тоже была слегка удивлена. – Моё имя – ответил он. – Ясно, Борис. Ханна, дай ему гитару – скомандовала солистка. Блондинка была возмущена такой наглости парня, но гитару дала, вдобавок одарив его гневным взглядом. На это он лишь хитро улыбнулся. Борис сыграл. И надо сказать, весьма неплохо. Джанет понравилось, и в голову пришла мысль сместить Ханну. Не успела она сказать и слова, как кудрявый начал уходить, небрежно отдав гитару в руки Ханны. – Куда ты? – спросила Джанет, не понимая его действий. – Я? Я домой. Даю вам время на пересмотрение моей кандидатуры – ответил Борис и скрылся за дверью. Ханну он ну очень раздражал. Строит из себя ни пойми кого, да еще и так уверен что его возьмут гитаристом. Играет он конечно хорошо, но как они могут убрать Ханну? Мест в группе больше не осталось. – Что ты скажешь по поводу него? – поинтересовался Майкл, сидя за барабанами. Джанет не знала. – Подожди ты, я думаю – ответила та – Ладно. На сегодня всё, по домам. Ханна спрашивать у солистки ничего не стала, хотябы потому, что её никто не послушает. Но теперь у неё нарисовалась новая проблема в виде Бориса, которую по точно нужно решать. Все участники группы ушли. Блондинка осталась последняя, так как на сегодня ей было поручено убрать все инструменты на места. Когда все было готово, она направилась к выходу и толкнула дверь, но та не поддалась. Тогда девушка попробовала снова, но все тщетно. Её заперли. Громко выругавшись вслух, она спиной скатилась по стене на пол. Сил не было, она устала, очень устала от всего этого дерьма. – Посиди там дурочка, задолбала записки со шкафчика отклеивать. Мы ведь так стараемся, а ты что? Неблагодарная сука – послышалось за дверью. Ханна не сдержалась и с силой ударила кулаком по двери, громко крикнув: – Твари! – Ну ну. Не советуем тебе так с нами разговаривать. Посиди там подольше, подумай над своим поведением куколка. Ханна тяжело вздохнула. Она знала что никто её не выпустит и сидеть ей тут долго. Смирившись со своей участью, она уткнулась головой в колени и тихо заплакала. Блондинка сама не заметила, как уснула прямо у двери. Видимо ей стоит спать больше, чем 3 часа в сутки. Она попыталась включить телефон, но тот предательски сел. "Черт" - выругалась Ханна и поднялась с пола. В зале было достаточно темно, лишь несколько прожекторов на сцене еле освещали помещение. Девушка решила поискать, чем можно выломать дверь или открыть замок. Обходя зал, она отметила странную вещь. Некоторых инструментов на месте не было, хотя Ханна точно помнила - они там были. Значит их кто-то взял, но кому они могли понадобиться? Пока остается лишь гадать. Внезапно открылась дверь, а на пороге появилась уборщица. – Неужели блять – пробормотала себе под нос блондинка и вышла из актового зала, поблагодарив женщину. Настенные часы показывали шесть часов вечера. Ханна быстро побежала по коридорам школы, чтобы как можно быстрее выйти отсюда. Быть запертой ещё раз ей не хотелось. На улице уже темнело, а звезды становились всё ярче. Домой не хотелось совсем, но усталость дала о себе знать. Ханна ещё несколько минут просидела на лавочке в парке и смотрела на звёзды, но вскоре все же направилась к дому. Свет в доме не горел, в значит мать снова куда-то свалила. Блондинка облегчённо вздохнула и зашла в дом. Все тело ужасно ломило, а голова сильно кружилась. Ханна переоделась в домашнюю футболку с шортами и спустилась на кухню, поскольку за день ничего так и не поела. Холодильник был наполовину пуст, впрочем как и всегда. Семья деньгами не отличалась, а сейчас папа переехал, теперь кажется они и вовсе обанкротятся. Так во всяком случае думала Ханна. Блондинка достала из холодильника йогурт с киви. Этого ей вполне хватало чтобы наесться, поскольку ест она ничтожно мало. Вообще ей кажется, что она болеет анорексией, но к врачу она не ходила, поэтому точно утверждать не может. Весит она очень мало для своего, пусть даже, невысокого роста. Когда-то давно она пыталась худеть, так как комплексовала из-за фигуры. Считала колории и часто вызывала рвоту, чтобы вся съеденая еда вышла наружу, так как папа очень волновался за дочь. Ханна уже собиралась уходить в комнату, как входная дверь резко открылась. В дом вошла мать с тем самым неизвестным мужчиной, с которым девушка столкнулась с утра. – Ну куда же ты пошла а? Тварь неблагодарная – начала женщина, когда дочь развернулась, чтобы уйти наверх – Теперь ещё и мою еду переводишь. – Окей мам, буду голодать и сдохну. Все как ты мечтаешь – съязвила Ханна. – Какого хрена мне звонят твои учителя и жалуются на твою успеваемость?! Мне что еще и за этим следить? Я не собираюсь слушать этих стариков и краснеть за тебя! Пусть мне еще раз только позвонят – прокричала мать вслед уходящей девушке. Ханна поднялась в свою комнату и заперла ее на ключ. Слезы сами стали течь из глаз, и девушка принялась искать в кармане рюкзака лезвие. Найдя его, она зашла в ванную, которая слава богу находилась в её комнате. Отодвинула шорты, тем самым оголив бедра, и нескольких раз прошлась лезвием по еще свежим порезам. Их было много, и девушка их стыдилась, но поделать с собой ничего не могла. Было больно. Как физически, так и морально. Руки девушка пока что не резала, хотябы потому, что это очень заметно. О том что она делает это, никто не знал и это к лучшему. Узнали бы это в школе, новой волны издевок ей было бы не избежать. Просидев и проплакав в ванне около получаса, Ханна вытерла кровь и замела все следы. Раны она не обрабатывает. Если и умрет, то пускай от заражения крови, а не от того что её избили. Блондинка закурила сигарету и села на подоконник, вспоминая о папе. Где он сейчас? Что с ним? Сможет ли выиграть суд? Ей остается только надеяться, и ничего больше. Прохладный ветер задувал в комнату, заставляя занавеску качаться из стороны в сторону, а волосы Ханны развиваться. Долго блондинка не сидела, так как очень устала. Она тяжело ввалилась на кровать и мгновенно уснула. Снов не было. Лишь пустота.