Одельгарде: Засохшее пятно грязи, никогда не навредит чистому полотну. Жаль что ты не поняла этого, милая... (приквел)

Песни (мелодии), для погружение в атмосферу «зарисовки»: «metahesh — the end is the beginning»;«diedlonely—avenoir»; «конец солнечных дней — дети немой страны» — «Бал.. Тот самый бал..»—тихо молвит девица, чья кожа подобна белому фарфору. Пальцы цепляются за одеяние в районе груди, плечики опущены вниз, колени слегка подрагивают — толи от холода, толи от познания многих, отнюдь не яркий вещей. Её ошибок.. Само тело расположено в сидячем положении, оно казалось таким ничтожным по сравнению с пустотой, обволакивающей, беспросветное помещение без стен. В этом месте нет вечно меняющегося неба, щекотящей тело молодой светло зелёной травушки. Одиночество и вечная ненависть сидит в девушке и ждет своего часа. Ничего более не осталось от прежней неё. Волосы давным давно потускнели, не сравнишь их теперь с тëпло-рыжеватым оттенком. Глаза навсегда потеряли свой малахитовый цвет, приобрели типичную серость и уныние. Веточки «ели» опали, от неё остался лишь деревянный сухой каркас. Крошка Одельгарде так и не успела познать жизнь. Её тело — бессмысленная жертва. Жертва страха её «охотницы». Знаете, Одель искренне отдала бы свою жизнь нуждающемуся ребенку с неизлечимой болезнью. Пала бы, защищая существо, чей разум способен на великие дела. Но только, не во имя этого.. —«....Грязная.. »— слова выходят с каким-то хрипом. Сравнимо с последними издыханиями умирающего животного или сломанной куколкой. Непонятно от чего её тело издаёт такие звуки. Смерть забирает большинство эмоций. Оставляет только самые сильные... Кто-то отчаян, кто-то напуган... Одельгарде искренне ненавидит. Себя, её. —«Грязная..!»— чуть громче произносит Гарде. Она не слышит себя отчетливо. Все как в тумане, глубоком сне. Крошка отдала бы все, чтобы произошедшее осталось лишь в створках её сознания. Но увы... Сжимая свою ладонь, та чувствует колкость. Как тогда, при смерти. Магия убийцы навсегда впитывается в её душу, поглощает полностью. Какими бы прикосновения не были, за ними всегда последует больное покалывание. —«.. Навеки грязная.. »— выдает себе приговор потерянная душа. И есть на то причины. Она бы никогда не озвучила их при жизни. И если бы смерть не забрала её, осталась бы загнанной в угол, навсегда молчаливой и корящей себя «печальной розой». Каким бы мерзким это не было, она являлась её «розой».. (Аккуратно, последующая сцена может убить все уважение и даже выяивить отвращение к одному из персонажей!) «...» —«Роза жизни, ты же понимаешь, что преданность не несёт в себе лишь слова. Она подкрепляется... »— женщина в капюшоне делает паузу наблюдая за девочкой, чьи глаза пожирают любопытством её физиономию. Но это «любопытство», вовсе не было умышленным, в дальнейшем использующимся в каких-то темных целях. Заинтересованность этой девушки — схожа с детской. Только чистота и нежность содержится в умыслах её. Русоволосая плутовочка рассмеялась, медленно хлопая в ладоши. Это вводит Одель в замешательство, она в знак непонимания склоняет голову вбок, быстро и даже чуть глуповато моргает своими зелёными глазами. Несущая Равновесие не спешит объясняться, и вводит молодую леди в некую неловкость. Но Гарде не перебивает женщину, покорно ожидая выговора. Несущая все же выпрямляется, прячет руки за спину. —«Полно-полно-о-о! За смак — носа не грех лишиться, слышала нечто-с такое?»— протягивает женщина. Клыкастый оскал медленно расплывается на устах Скрытной, когда та видит ещё большое непонимание в глазах девушки. Обычно в такие моменты, та вздергивала курносым носиком и неловко прикусывала губу, активно перебирая свой веер в руках. Сия жесты выражают банальную нервозность. Милой, но не столь большой даме всегда было страшно показаться глупой пред самой Несущей Равновесие. Это всегда выводит на забаву нашего антагониста в капюшоне. Она не прочь понаблюдать за этим подольше, ввести врасплох млодую, неопытную героиню. > 𐌲ᥙᥱнᥴκáя ;0: —«Ты-с сбиваешь меня с толку, милочка-а-а.»— игриво лепечет средняя, крутясь как кот перед мышкой, вокруг Одель. —«...Простите..»— тихо, молвит девушка, заправляя бронзовый локон за ушко. Отводит взгляд, проделывает типичные ей жесты мимики. Но ответа Несущей Равновесие не следует, значит такой уклад её не совсем устраивает и стоит придумать более подходящие выражение на слова её. Но на деле того идеального решения задачи нет, Несущая перестает допытывать, только когда сама начинает скучать. Ей приносит интерес именно мимолетное издевательство, а интереснее него быть может только задумка нового. —«..Что же вы хотели сказать этим, Несущая Равновесие?»— беспокойно молвит Гарде. Кажется это отвлекает «безликую» от посторонних мыслей, в знак задумчивости она прикладывает большой палец к подбородку. —«Так, о чем это я-с.. Преданность — подкрепляется поступками. Таково полное-с выражение.»— женщина принимается что-то напевать, пока мадам анализирует сказанное. —«И что вы хотите этим сказать..? Предана ли я вам..?»— Гарде поднимает не понимающий взгляд на пользующуюся славой бандистку. Больше всего она боится услышать отрицательный ответ. Несущая скверно посмеивается, оскал становится шире, выявляя на лице морщинки. Одну руку она выводит из-за спины, умело взмахивает пальцем и опускает лямку роскошного платьица Гарде. —«Докажи мне свою преданность.»— Несущая Равновесие полностью разворачивается к беззащитной девушке. Одельгарде чувствует холод на оголенном участке тела. Они находятся на улице, поэтому такие перемены быстро сказываются на тело девочки. Несущая Равновесие нечасто манила девушку за собой на задние дворики рядом с бальными помещениями. Они были неописуемой красоты, Одель, перечитавшая романов считала это чем-то особенным, интимным, не каждому дозволенным. Она ценила эти минуты уединения. Но что происходит сейчас? Неужели Несущая Равновесие желает видеть её в новом свете? Одельгарде растерялась, смущенно отвела взгляд. Ей почему-то не льстило данное действие, отталкивало. Ранее, ей было чуждо даже пропустить мысль о таком, как чтецу наивных повестей и стишков. —«Неужели ты-с боишься открыть створки души своей..?»— женщина подходит к Гарде ближе. Твёрдыми пальцами, невесомо очерчивает её подбородок, вынуждая поднять голову. —«Ego non habeo animale domestika nabest tu?¹» «Ты же жаждешь нашего сближения?¹» «...» Одельгарде девственно, не познавая своих действий до конца притрагивается к своей бледной груди. Проходится по изгибам своего молодого тело, спускаясь все ниже.. Ниже... Несущая в то время облокачивается об колонну и в самом удобном положении, магией закидывает себе по ягодке с ближайшего куста в рот. Она лишь изредка наблюдает за девушкой, ей достаточно лишь чувство дискомфорта, что испытывает та, проделывая столь грязные махинации со своим до этого вовсе невинным телом. Когда Гарде почти заканчивает, Ом произносит то, что девушка до сих пор считает хуже предсмертного вердикта. —«Ты показала все грязные недры своего рассудка, роза жизни. И я запомню надолго твою отдачу, что будет с тобой до самой смерти. А кто ж знает... Может быть и после.»— женщина поговаривает каждое слово медленно, делая типичный акцент на некоторые слова. С каждой секундой девушка чувствовала себя все хуже и хуже. Никогда ей не быть «той» чистой Одельгарде, что приносила свет и невинность в сия мир. Этот позор никогда не отмоется, будет следовать за ней по пятам. Лепестки розы начинают загнивать. Кажется, она умерла ещё тогда..