Новая жизнь

Двое мужчин тут же подхватили детей и покинули кабинет. Аяме продолжала дёргать ногами и кричать, чтобы их освободили, но в какой-то момент совсем подавленный Юки шикнул на неё: —ты правда веришь в то, что этот бугай тебя отпустит? Успокойся уже! Аяме резко остановилась и повернулась к Юки, смотря на него с неподдельным удивлением. Она шёпотом произнесла: —Что? —Успокойся! Думаешь мне легче?! Ты можешь взять себя в руки и вести себя нормально, а не унижаться перед этими уродами?! На глазах Аяме заблестели слёзы, и она обмякла, сдерживая громкий плач. —я попросил бы! Не забывай, шкет, мы не глухие! Но за то что успокоил её спасибо, уже работаешь на клан Малефакторис?) Тут сердце Юки пропустило удар. И правда, почему он только что так наорал на свою подругу, возможно единственного близкого человека, оставшегося в живых? Почему довёл её до слёз? Разве он сам сейчас не унижается перед этими уродами? Ещё как. Юки тут же развернулся, но Аяме уже не было перед глазами: поворот в катакомбы замка был немного раньше. Тогда он завопил, что есть силы: —Прости меня! Прости, Аяме! Это я унижаюсь, я! Извини меня! —Вовремя опомнился. Не разбрасывайся дорогими себе людьми просто так, Юки. —Вам-то какое дело? Ваше дело дотащить меня... Куда бы то ни было. —В кабинет врача. Моё дело - сделать так, чтобы ты не убился. Меня назначили ответственным за тебя, когда узнали, что ты врач. —Именно из-за вас между прочем! Если бы не вы, я бы сейчас был с другими детьми, Аяме бы не ранили... —И ты бы был чьим-то мальчиком на побегушках. А может и мальчиком для битья. Ты желал бы такой судьбы? Считай, я вытянул тебе счастливый билет. —Откуда вы всё это знаете? У самого небось есть несколько таких мальчиков, а ещё пытаетесь выставить меня наглецом! —Я был таким мальчиком. Думаешь, я попал сюда не так, как ты? Большинство работает на господина именно по этой причине. И Роне, и Гладиус... Он кстати был очень похож на тебя в детстве. Такой же самоуверенный и наглый. Таким и остался, тьфу ты. —Так вы тоже... Оба замолчали, Юки уставился в проносящиеся мимо окна. Небо было покрыто то ли дымом, то ли дождевыми облаками. Казалось, сама природа скорбела о потерянных в этот день героях. Тела казнённых воинов ещё не убрали, и Юки смог разглядеть убитого отца. Его голова посинела, а глаза были выпучены от удушья. Тут в голове мальчика всплыли воспоминания: как отец играл с Юки в детстве, как учил его драться с копьём, как буквально этой ночью он был в порядке и просил беречь себя и мать, и как до последнего верил в свою деревню... Юки задрожал, и с его губ сорвалось: —Папа... —Отвернись. Мы почти пришли. Соккум заметил, куда смотрел мальчик, и одной рукой быстро повернул его голову в противоположную сторону. Состояние этого ребёнка трогало его где-то глубоко в душе. Возможно, он один из немногих в этом кошмарном месте, у кого она ещё осталась. Юки зажмурился, чтобы сдержать эмоции, рвущиеся наружу, но это не помогало. Он колотил мужчину по рукам, вырываясь и вопя: —Это всё из-за вас! Из-за тебя! Из-за таких, как ты! Ты убил мою маму! Подобные тебе убили моего папу! Такой же как ты ранил Аяме в ногу! Такие же как ты сейчас держат кучу детей, потерявших родителей, в грязном подвале! Уроды! Мерзавцы! Ублюдки! Первый раз за всё кошмарное время Юки дал волю своим эмоциям. Он рыдал, вопил, вырывался, и снова рыдал. Соккум лишь тяжело вздохнул и чуть крепче прижал мальчишку к себе. В голове вновь проносилось прошлое: как он так же лишился родителей, жил взаперти, проходил испытание... —мы пришли. Соккум поставил Юки на пол, но тот был слишком поглощён своим горем, потому тут же упал. Затем мужчина достал связку ключей из кармана, выбрал один и открыл дверь перед собой. За дверью скрывалась просторная комната, с большим окном, красным диваном в углу, книжными полками во всю стену, дубовый стол, заваленный всяким хламом и пара стульев. На полу лежал большой ковёр, изображающий герб Малефакторис, такой же, как на одежде мужчины. Около окна стоял большой шкаф, в котором, видимо, были все медицинские приборы и инструменты прошлого врача. Мужчина втолкнул Юки в комнату, зашёл сам и закрыл дверь изнутри. Мальчик сел на полу, вытирая слезы и стараясь отползти от мужчины подальше. Вдруг Соккум достал из-за пазухи нож, такой же, каким Роне угрожал Аяме. Видимо, это было частью их формы. Юки ускорился, но вскоре его движение остановила стена. Он вжался в неё, продолжая плакать. Мальчик поднял глаза, и увидел, как мужчина быстро приближается к нему, даже представил, как он сейчас умрёт от его нападения, но Соккум не собирался атаковать. Он подошёл к Юки, встал на одно колено, а затем левой рукой поднял одну из его ног, а правой, с ножом в руке, перерезал верёвку, сковывающую его движения. После он собрал остатки верёвки, встал, отряхнулся и пошёл к выходу. —Можешь плакать тут сколько влезет. Я приду позже. Соккум покинул комнату, послышались звуки запирания замка снаружи. —Ну и вали! И не возвращайся! Ты, ты, ты!! Юки сел, облокотившись спиной об стену и обняв колени. В такой позе он проплакал около часа, причитая на всю комнату о жестокости его положения. Как бы он не старался успокоиться, несформированная психика не знала, как пережить столько негативных событий за такое короткое время, и потому выдавала бешеный шквал эмоций. После такой долгой истерики, организм окончательно потерял всю энергию и отключился. Проснулся мальчик через несколько часов, когда его разбудил Соккум, сильно тряся за плечи: —Зачем на полу спишь, вон там диван стоит же! Вставай немедленно! Заболеешь, мне же потом за тебя прилетит! —ещё чего мне сделать? С каких пор меня волнует ваша судьба? А вас волновала моя? — красные от слез глаза вновь намокли, но мальчик уже мог сдержаться. —оо, мы вернулись на "Вы". Неплохо. Мне сказали принести тебе это. — Мужчина указал на какие-то черные вещи на диване. — твоя новая форма. Переодевайся быстро, скоро уже попрут пациенты. —Какие пациенты? Какая форма? Я ничего не буду надевать! И лечить никого не буду! Я даже не знаю где я толком! Так своему господину и передай. —ты в замке Малефакторис, в кабинете врача, который по совместительству теперь твоя спальня. Пациенты — раненые в атаках на деревни. Больше тебе знать и не нужно. —Я не буду лечить тех, кто убивал моих близких! Вы бы стали помогать тем, кто убил ваших родителей?! —Больше скажу, когда я был на твоём месте - я помогал. Слушай, Юки, то, что я с тобой сюсюкаюсь абсолютно не значит, что какой-нибудь Роне снова не приведет твою подружку и не начнет издеваться над ней. Мне нужно делать так же? — Соккум не кричал, но его твёрдый голос показывал его такие же твёрдые намерения. —Нет!... То есть, не нужно. Я понял. Не трогайте её. — Юки сжал зубы, поднялся с пола и прошёл к дивану. — эта форма? Мальчик взял одежду и, расправив её, разложил на диване. Форма представляла собой нижнее бельё, черные футболку, брюки и такую же чёрную джинсовую куртку с кучей карманов и ненавистным гербом на плече. Юки взглянул на мужчину: он был одет в ту же самую одежду, только размером побольше. —Да, такая же, можешь не вглядываться. Нож, правда, тебе не выдали, пока не заслуживаешь доверия. В общем, переодевайся, я заберу твои лохмотья, и будешь готовиться к приёму пациентов. У тебя час. —а можно вы не будете "лохмотья" забирать? Они мне.. Их мне сшила.. — глаза Юки снова заблестели, а Соккум закатил глаза. —Сколько проблем с детьми... Чёрт с тобой, оставляй, спрячешь в шкафу. Переодевайся только, да побыстрее! Мужчина отошёл к книжным полкам и отвернулся от мальчика, дабы не смущать его. Однако Юки от этого легче не стало. —А если вы не будете забирать одежду, то зачем... —Мне повелели сидеть здесь и следить, чтобы ты никого не зарезал. Давай, по правилам я вообще должен сейчас на тебя смотреть, так что побыстрее. Юки выдохнул и переоделся, аккуратно сложив свою старую одежду на краю дивана. Соккум повернулся и подхватил его одежду, вернулся к полкам, достал пару книжек и спрятал её туда, ставя книги на место. —Молодец. Теперь иди завтракай, до конца смены тебя никто кормить не собирается. Тут Юки заметил на столе небольшую тарелку рисовой каши и стакан воды. Он сел за стол и без особого энтузиазма съел пару ложек, после чего отодвинул тарелку. Каша была на воде, отчего абсолютно не имела вкуса. —Ешь давай! Говорю же, потом ещё часов 6 ничего не получишь! —Потерплю. Не голоден. —Уверен? Воды хоть выпей. Не бойся, не отравленная. Юки нахмурил брови, но воды и вправду выпил. —Стойте, 6 часов?! Не многовато для десятилетнего, который тут даже дня не прожил? —Это по меньшей мере. Ты этот день тут точно проживёшь, а вот некоторые могут лишиться конечностей из-за твоих промедлений. —Но даже при том, что я учился у матери, я не умею проводить операции! Да тот же гипс я накладывал всего 1 раз! —Вот и наберёшься опыта. Тут есть куча книг по врачеванию, даже про целебную магию что-то есть. А там Господин захватит ещё какую-то деревеньку, там и врача найдут поопытнее тебя. Точно наелся? Юки кивнул. Тогда Соккум подошёл к столу, забрал посуду и покинул помещение ещё на 20 минут. За это время мальчик попытался содрать ненавистный герб с одежды, но, потерпев неудачу, пошел к шкафу с инструментами, изучая его содержимое. Там он нашел кучу бинтов, вату, спирт, банку гипса, различные травы и ступку для них. Порывшись, он так же нашёл скальпель, которым он вновь попытался отодрать нашивку, но не успел: —Не советую, Юки. Отлупят. В комнату вернулся Соккум, но уже не один: вместе с ним, хромая, зашёл какой-то солдат и сел перед столом, на специальный стул для пациентов. —И это новый врач? Н-да, с потерей длинного мои шансы на выживание с такой раной заметно понижаются. Соккум, что с ним? Карлик что-ли? —Ребёнок. Другого пока нет. Мужчина прошёл к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу и серьёзно посмотрел на Юки. "Я слежу за тобой" — ясно прочитал в этом взгляде мальчик и подошёл к солдату, осматривая его. У того чем попало была замотана нога, а из под повязки продолжала сочиться кровь. Юки собрал все свои мысли в кучу и начал медленно разматывать её. Нога была ужасно рассечена, кое-где даже было видно кость. Мальчик скривился, но сжал зубы и начал исцеление. Магия сильно не помогла, лишь немного затянула самые глубокие участки. Тогда Юки достал из шкафа всё необходимое, и начал лечение: сначала обработал место ранения, а после начал накладывать шов на ногу. Солдат шипел от боли, но в отличии от Гладиуса не дёргался, потому Юки довольно быстро закончил свою работу. —Ну, я сделал всё что умею. —Я ожидал, что будет хуже. Спасибо, врачишка! Солдат рассмеялся и потрепал мальчика по голове, неспеша вставая. Мальчик убрал руку с головы, недовольно фыркнул и начал убирать инструменты в шкаф. Мужчина встал и неспеша поковылял вон. —Не напрягайте ногу. —Как скажешь, врачишка. Когда ушёл этот, пришел следующий. А потом еще один, а потом ещё, и ещё... В итоге его смена вместо 6 продлилась 9 часов. К концу дня мальчик был абсолютно вымотан. Он сел за свой стол и откинулся на спинку стула, пытаясь отдохнуть. Соккум неспеша встал с дивана и потянулся. —Всё, твоя первая смена закончилась. Могу поздравить. —А можете не поздравлять. Мужчина шумно выдохнул и удалился, через некоторое время вернувшись с едой. На ужин была тарелка чуть тёплых макарон и чай. —Приятного. —Спасибо. Еда была не особо аппетитной, но после такой долгой и выматывающей работы Юки был готов съесть всё что угодно. Поужинав, он встал из-за стола и улёгся на диван, практически мгновенно заснув. Соккум усмехнулся, забрал грязную посуду и ушёл. Так прошёл и следующий день, и неделя.