Что это было?

      На станции было так тихо, что казалось можно было услышать мысли всех четверых друзей, которые крутились вихрем объединяясь с сомнениями. Леша пытался сосредоточиться и вслушивался в каждый шорох, чтобы понять, что может так выть и есть ли опасность. Женя думал нападать в случае чего самому или ждать, чтобы уменьшить количество возможных проблем. Настя переживала, что вой, который затих уже точно минут на десять, может повториться и в целом имеет смысл уйти. Макс лишь надеялся, что парни не наделают поспешных глупостей.       «Так, если вой повторится, то Настя может испугаться и предложить уйти, пацаны в случае угрозы будут драться, Леха в целом, даже если испугается, будет защищать всех до последнего, а Жека скорее всего вспомнит наставление отца и будет готов убивать, значит много вероятно мне надо либо быть на подстраховке или тормозить пацанов, иначе мы сильно влипнем, ладно, значит придется следить за каждым движением.» — Глаза уже привыкли к почти полной темноте, поэтому Макс лихорадочно осматривал каждый участок станции.       «Звуков пока нет, значит скорее всего все могло стихнуть, значит опасности нет, фактически, если все затихло окончательно, то мы можем сидеть на станции дальше, в противном случае придется уходить либо по домам, либо еще куда-нибудь, если ближайшие десять минут воя не будет, то хорошо, тогда и драться с неизвестностью не надо будет, выть мог и человек, но с помощью чего-то, или какое-то животное, но слишком громкий звук был, даже с учетом эхо в метро, общей галлюцинацией это тоже быть не может, тогда что же это могло быть? Или я себя просто накручиваю? " — Сомнения все больше забирали Лешу из реального мира.       «Если драка неизбежна, добивай, иначе добьют тебя. Добить, надо добить. Я сделаю это, пап. Чисто в теории, если вой повторится, то Леха по любому пойдет первым. Макс решит защищать Настю, убеждая что все хорошо, та предложит уйти. Пока они будут разговаривать, я смогу прикрыть Леху, начиная атаковать, вой был громкий, скорее всего из-за эха, но так или иначе звук мог издать пес, причем большой, потому что эхо, конечно, делает звук громче, но не до такой степени, Макс боится больших собак, значит в случае чего начнет паниковать, значит его действия будет трудно рассчитать, он будет двигаться хаотично, соглашаясь с Настей уйти, тогда нам с Лехой тоже придется, а значит вариант расходится по домам станет выигрышным, тогда план надо будет переигрывать, плохо.» — Казалось Женя пытался рассчитать каждый следующий вздох и шаг друзей.       «Как я надеюсь, что все стихло окончательно, хотя Женя встал и подошел к Леше, значит уже готов драться, скорее всего меня не пустят ближе к месту воя и Макс останется за мной следить, надо предложить уйти, прежде, чем будет новый вой. Без разницы, что его издает, главное чтобы звук не повторился, " — Девушка перебирала пальцы, переживая. — Парни, может лучше пойдем? — Мысленно трое друзей поставили галочку около пункта «Предложение Насти», план каждого начинал действовать именно с этих слов Тумановой. — Да не, Насть, все хорошо, уже больше ничего не будет. — Вторая галочка в плане Жени. — Ну все же, может пойдем, лучше завтра погулять, только давайте после обеда, а то у меня парикмахер, голубой цвет уже начал смываться, хочу обновить. — «Что? Причем здесь вообще волосы? Она не должна была про них говорить.» — Необычнов считал схему рабочей и точной, но фраза Насти будто начала все рушить. — Макс, а ты не хочешь подстричься? У тебя уже скоро волосы будут по длине как мои. — Нет, до твоих мне еще далеко, да и тем более за «спасибо» не стригут. — Так я могу за тебя заплатить, большая проблема что ли? Твой хвост, конечно, красив, но может реально покороче? — «Почему они об этом вообще заговорили? Опять план передумывать.» — Я дико извиняюсь, но вам обязательно сейчас про парикмахера говорить или про стрижку? В чем смысл? Волосы как волосы, хочешь стриги, хочешь отращивай, вот и все. — На фразу Жени Туманова недовольно цокнула, закатывая глаза. Где-то из туннеля послышался тихий свист, перерастающий в вой. — Парни, давайте уйдем, пожалуйста, ну какая разница, где сидеть, можем даже на заброшку пойти. — Насть, да ладно тебе, опасности никакой нет, просто шутит может быть кто-то или собака, например, воет, бездомная. — Да, Макс прав, необязательно это что-то опасное, мы так или иначе отсюда уйдем, просто может быть раньше или поз.- Леша не успел договорить, как его перебил громкий крик Жени, который отдалялся с каждым словом. — Спасибо, Насть, кайфово отвлекаешь! — В руках Необычного было по ножу, шаги были тихими, но быстрыми, вой снова раздавался волнами, с каждым разом все громче и громче. Парень спрыгнул на пути, заходя в туннель, его барабанные перепонки, казалось, сейчас лопнул, но он шел вперед — «Добить. Добить. Добить.» — крутилось в голове. — Женя! — Леша хотел побежать за другом, но был остановлен Максом. — Лучше иди разберись со светом, ему будет так проще, а помогу в случае чего, Настя тоже уже не маленькая и посидит одна. — Живой положил руку на плечо друга, голос был серьезным. — Но. — Лех, со светом всем будет проще. — Хорошо.- Смелов взял телефон с фонариком покрепче и побежал на другой конец станции в поисках рубильника, который скорее всего все же поможет включить электричество. — Зачем ты это сделал? — Спросила Настя у Макса, когда Алексей отбежал достаточно далеко, а вой слегка притих, вновь превращаясь в свист. — А ты не поняла? — Живой включил телефон, освещая лица обоих. — Ты сделал это специально и к Жене идти не собираешься, но и Леше не дал. Подло это с твоей стороны. — Бинго, только вот ты не разобралась ни в чем. Жека справится, никого чудовища в туннеле нет, либо собака, либо человек, максимум группа шутников, но не более, без света риск опасности слишком высок, с телефонами тоже долго не просидишь, Леха разбирается в метро, у него здесь и отец работает и даже дед вроде раньше, никто другой свет нам не включит из нас четве. — А если Женя не справится? — Перебила парня девушка. — Насть, успокойся, пожалуйста, он со всем справится. В конце концов пойду ему на помощь, но ты же видела как он дерется, тем более с ножами сто процентов пошел, там скорее тому кто воет помощь нужна, нежели Жеке. — Подросток сначала сел, а после лег на платформу, кладя телефон рядом фонариком вверх, а руки за голову, смотря в темный потолок, девушка села рядом на свой рюкзак. — Макс, ну тут же грязно, одежда испачкаться может. — И что? Приду, постираю, в чем проблема? — Ну-ну, тебя, кстати, спокойно отпустили? — Поинтересовалась Настя, дождавшись, когда вой окончательно стихнет. — Хочешь шоколадку? — Максим! Не бери эту привычку у Жени, я переживаю за тебя. — А сама-то не ответила. — Усмехнулся парень. — Прости, я.я не хочу, спасибо. — Туманова хмуро смотрела на друга. — Почему? Она с орешками, ты любишь такую. — Не хочу просто, спасибо, что предложил. — Ты стала отказываться от сладкого и вообще разных вкуснях, например недавно отказалась от клубничного молочного коктейля, и вроде похудела, что-то случилось? — Макс сел в позу лотоса, смотря на опушенные глаза девушки, стараясь увидеть в них тут же радость, что и несколько месяцев назад. — Я что-то сделал? — Тебе кажется, я ем как и обычно, а так, конечно, помню, трудно забыть что такая скала всегда рядом, ты же меня оберегаешь как зеницу ока. — А как же еще? — Живой сделал глубокий вдох. — Насть, я давно хотел сказать… — Девушка перебила друга, кладя руки на свои колени. — Макс, может позже? — Ладно. — Подавленно произнес парень, понимая к чему клонит Туманова. Неожиданно из туннеля послышался сначала громкий Женин голос, а потом оглушающий, истошный крик, Максим резко встал, а телефон погас. — Это у меня в глазах потемнело или телефон сел? — Телефон. — ухмыльнулась Настя. — А, понятно, ты слышала сейчас крики? — Да, первый Женин точно, а другой даже на человеческий не похож. — Я пойду, наверное, на помощь, чтобы ничего не случилось, прости. — Протараторил парень. — Все хорошо, иди, конечно, хоронить Женю не хочется раньше времени. — Вдруг откуда-то за спинами друзей послышалось рычание, от которого по всему телу пробежали мурашки. В темноте Живого кто-то повалил и он с грохотом упал. — Макс? — Забеспокоилась девушка. — Это было слишком легко. — Последнее, что слышали двое подростков до того, как все затихло, даже мысли будто были заперты в комнатах шумоизоляции.