To D

      Здравствуй и...       Спасибо, Ди. Я не побывала в каждом твоём любимом месте, но, знаешь, это не страшно. Я хочу идти своей дорогой и любить свои места.       Самолёт набирает высоту. Мы улетаем домой, потому что наше время в Москве подошло к концу. Было очень весело, знаешь? И всё-таки, я слишком люблю свою милую комнату, которую я хочу довести до идеала. Я люблю свою тёплую уютную кухню. Люблю соседний двор и лимонад в магазине.       Мы уже так высоко, что города уже толком не светятся под облаками.       Я не хочу плакать по тебе, знаешь?       Пожалуйста, прости за это. Я очень за многое благодарна, но это теперь моя, а не твоя жизнь. Знаешь, у меня в самолёте совсем не болят уши, их только закладывает. Я взрослая, хах.       Я хотела просто помочь тебе. Я хотела всего лишь этого, ничего больше. Я хотела быть с тобой, лаской на твоём плече, твоей исследовательницей и другом, а не человеком, которому ты отдашь всё это. Глупо, а? Так случайно всё это завернулось. Так невинно, так наивно, так навсегда.       Я смотрела на дом, в котором ты жил, на место, где проводил время, на улицы города, который ты любил... Знаешь, это не моё. Она хорошая, твоя Москва. Но я её совсем не понимаю.       Наверное, она чем-то похожа на твой дорогой ЭлЭй или Нью Йорк. Мне Алматы роднее.       Рюдо спит у меня на плече. Я знаю, что мы ещё много где с ним побываем. А ты... Покойся с миром у себя на Луне. Я тебе очень за многое благодарна, я по тебе буду скучать, но забери, пожалуйста, своё себе, а мне оставь моё, ладно? Мне пора прекратить эти бесконечные продолжения.       Я это я, не более. Не клеится у меня с другими.       Мне понравилось летать, спасибо, что научил меня этому. Мне понравилось жить у тебя в деревне и спать на печке, туда мы ещё обязательно приедем. Мне понравилось гулять по Москве, заглядывать в кофейни и пить в них разные странные штуки, но туда я, пожалуй, больше не хочу.       Там, в белой комнате, когда-то умерла маленькая девочка. Мне невыносимо больно от того, что она просто сгнила, разобравшись на много кусочков, и её больше не стало, а её мама и папа не заметили этого. Мне больно от того, что её просто оставили там гнить. И всё-таки, я — не она. Спасти её я тоже не могу. Поэтому, как бы мне ни хотелось, я просто буду жить дальше с этим горем, которого никто, кроме меня, не может осознать.       Это так одиноко — умереть незамеченным, знаешь?       Поэтому хотя бы я пойму это для неё.       Спасибо за всё, Ди. Я всё ещё очень сильно тебя люблю. Поэтому, знаешь, мне не хочется ходить одной и той же дорогой. Я пойду своей.       Прощай.