Листья на ветру

Будто в руки взял

Молнию, когда во тьме

Ты зажёг свечу.

***

      11 сентября, 09:45       Маленькая Осака, США       Безумно хотелось пить.       Гермиона проснулась от невероятной сухости во рту. Всё вокруг казалось словно чуть более мутным, чем обычно. В голове что-то простреливало каждый раз, стоило только двинуться. Тело ломило, все мышцы ныли так, будто вчера Гермиона провела шестичасовую тренировку с Гарри или Роном.       Где-то на кухне настенные часы мерно отбивали ритм с каждой секундой, а солнце уже поднялось и освещало часть комнаты, что не была защищена от лучей задернутой шторой. В любое другое время в подобной ситуации Гермиона бы выпила антипохмельное зелье и снова легла спать в надежде проваляться в кровати до самого вечера. Однако сейчас она на работе, ей нельзя расслабляться и давать себе слабину. Она и так проспала: обычно к восьми часам ведьма уже подходила к широким дверям американского Министерства магии.       Радовало лишь то, что кровати в этом доме оказались гораздо удобнее, чем можно было полагать. Как минимум это полноценные кровати. Не в обиду японской культуре, но Гермиона все же была британкой до мозга костей и ни на что бы не променяла удобный матрац и мягкое пышное одеяло.       Рука Малфоя тяжелым грузом легла на женский живот, придавливая к постели и не позволяя сдвинуться.       Рука. Малфоя.       Гермиона повернула голову настолько резко, что в глазах поплыли светлые пятна от внезапной боли, ломающей черепную коробку. Она снова оглянулась по сторонам и убедилась, что находится в комнате, предназначенной именно ей. На стене красовалась картина, которую Малфой назвал отвратительным подобием искусства и из-за которой сразу отказался от этой спальни.       Теперь же он лежал в ее кровати. Его ресницы медленно подрагивали в такт ровному дыханию. Малфой, к большому сожалению, выглядел совершенно невинно во сне, словно ангел, спустившийся с небес в наш грешный мир. Все это до тех пор, пока этот ангел не проснется и не решить открыть рот.       Осознание навалилось на Гермиону с очередным болезненным импульсом где-то в районе затылка. Она по крупицам собирала воспоминания о прошедшей ночи и выяснила не самые приятные для себя вещи.       В конце концов, она оказалась слабее, чем полагала.       11сентября, 00:23       Маленькая Осака, США       Гермиона ввалилась в их с Малфоем временную квартиру, с трудом перешагивая порог и спотыкаясь о шарф, который волочился по полу. Драко выругался где-то у нее за спиной, моментально схватив за локоть и не позволяя упасть. Его тело действовало на уровне рефлексов, что вырабатывались годами. Сейчас он и сам был крайне далек от трезвого состояния, однако это не мешало ему все еще контролировать себя и сохранять координацию.       — Малфой, еще секунда, и меня совершенно точно вырвет прямо на твои чрезмерно дорогие ботинки.       Драко усмехнулся, небрежно скидывая вышеупомянутую обувь с ног. Почему-то в голове предстало лицо матери и то, как ее брови бы нахмурились при виде того, как ее сын, в которого были вложены все каноны аристократического воспитания, неряшливо раскидывает обувь по прихожей.       Он часто размышлял о том, что бы подумала мать, узнав о его роде занятий. Нарцисса бы наверняка начала с нравоучений и рассказов о том, чем же опасна темная магия и почему любые взаимодействия с ней не приводят ни к чему хорошему. В конце концов, слишком яркий пример был прямо перед их глазами. Прямо в их доме. Может, это ее и погубило.       — Давай, Грейнджер, дойдем до ванной, и ты сможешь вывернуть из себя хоть все внутренности.       Несмотря на грубость слов, Драко не переставал держать ее под руку, направляя в сторону ванной комнаты, как только Гермиона избавилась от собственной обуви.       Если бы их общее состояние позволило им вспомнить о существовании зелья против опьянения, то они, вероятно, сейчас были бы в чуть более приятном положении.       Однако Гермиона все же встретилась лицом к лицу с белоснежным унитазом, опустошая содержимое желудка. Она всегда думала, что достаточно сносно переносит алкоголь, никогда не напивалась до головной боли по утрам или потери памяти. В этот вечер же все пошло не так, или виной тому магловское пиво. Хотя она уже не была уверена, что они остановились на пиве.       — Знаешь, что женский алкоголизм опаснее мужского? Если продолжишь в том же духе, то через пару лет будешь лучшей подружкой какого-нибудь пьяницы из Лютного, — Малфой машинально начал избавляться от одежды, желая поскорее принять душ и лечь на кровать, проваливаясь в спасительный сон.       — Заткнись, — коротко бросила Гермиона, откашливаясь и приводя себя в порядок, обдавая лицо ледяной водой. Она не хотела даже смотреть в зеркало, боясь увидеть там неприглядную картину. — Наш тимбилдинг слегка вышел из-под контроля, вот и все.       — Это напомнило мне о том, как мы с Блейзом и Тео напились на четвертом курсе, украли у родителей огневиски. Забини тогда заблевал весь мой ковер в спальне, пришлось его поджечь и сделать вид, что мы уронили на пол свечу.       — При использовании магии свечи горят намного дольше и не способны поджечь что-либо вокруг себя: специальные чары, которые созданы для того, чтобы обеспечить безопасность и комфорт волшебникам, предупреждают всяческие происшествия подобного рода, — Гермиона протараторила это все так быстро, что даже сама не уловила, что именно сказала.       — Грейнджер, мы были подростками и совсем не в том состоянии, чтобы использовать мозг, — Малфой устало выдохнул и откинулся на кровати, попутно расстегивая рубашку. Горизонтальная мягкая поверхность манила его больше, чем когда-то старшекурсницы в Хогвартсе. — Твоя кровать мягче.       — Убирайся с моей кровати, — крикнула Гермиона, выплевывая остатки зубной пасты и споласкивая рот. Все ее тело ныло оттого, как сильно хотело спать. За дни пребывания в Америке она не получала нормальной порции сна, к тому же постоянно испытывала эмоциональное истощение. Ей не нравилось быть в центре чего-то, что ее мозг не может разгадать.       — Не будь занудой, — пробубнил Драко, прикрывая глаза и чуть раздвигая ноги в стороны, принимая расслабленную позу. — Я полежу здесь минутку и уйду. Не притворяйся святой девственницей.       Гермиона, кажется, чем-то подавилась, а затем скинула с себя одежду, вернувшись в комнату в одном нижнем белье.       — Тебе ли не знать, Малфой, что это не так.       В ответ последовало лишь тихое мычание.       Гермиона устало вздохнула и обессилено упала на кровать с противоположной стороны от Драко, и её лицо оказалось прямо напротив его.       — Меня это тревожит, — наконец тихо проговорила она, чувствуя взгляд серых глаз где-то на скуле.       Драко молчал, словно погрузился в мысли и не мог прервать эту воцарившуюся тишину.       — О чём ты?       — Это дело, наше расследование, — Гермиона прикрыла глаза, ощущая прилив слабости в конечностях. — Можешь назвать это глупой женской интуицией, но меня пугает происходящее. Эти изуродованные трупы, а потом утиное сердце и…       — Эй, — Драко вдруг вскинул руку, чуть перекатываясь на бок и мягко обхватывая пальцами девичье лицо. — Посмотри на меня.       И Гермиона послушалась. Их взгляды встретились, будто впервые за всё время совместной работы — действительно встретились. Словно до этого оба прятали истинные эмоции и чувства за пеленой, а сейчас смогли наконец прямо посмотреть друг на друга. Без масок. Без фальши.       Как раньше.       — Ты можешь уехать, слышишь? — Драко говорил медленно и вкрадчиво, стараясь донести каждую букву до её сознания. — Если тебе некомфортно, возвращайся в Лондон. Я справлюсь сам, мы с Флоресом разберёмся, даже если это будет чуть дольше. Ты не обязана это делать, с тебя в этой жизни достаточно испытаний.       — Не говори так. — В карих глазах отразилась боль. — Я не могу бросить начатое, ты не обязан доделывать мою работу.       — Не говори ерунды. Знаю, тебе не совсем знакомо общение с настоящими джентльменами, учитывая твой сомнительный круг друзей, однако смею заверить, что это не составит для меня никакого труда, — Драко усмехнулся, и на его лице заиграло почти мальчишеское озорство. — Серьёзно, Грейнджер, возвращайся в Лондон к своим придуркам.       — Разве мог ты, являясь столь примерным джентльменом, не разрушить этот поистине достойный момент своим ядовитым уколом в адрес моих друзей? — Гермиона сжала его ладонь в своей только для того, чтобы отбросить. — Ты плохо меня знаешь, если всерьёз полагаешь, что я сдамся и уеду. Понимаю, что это глупо, и я бы хотела быть не такой упрямой в своих собственных убеждениях. Спасибо за предложение.       — Ты можешь работать из Министерства, мы с Флоресом возьмём на себя все вызовы и осмотр мест преступлений. Тебе нужно будет только сидеть в спокойствии просторного кабинета и исследовать свои любимые книжки, — Малфой не сдавался, теперь полностью приподнявшись на одном локте, нависая над Гермионой. — Ну же, соглашайся.       Его до сих пор нещадно пожирало чувство вины за то, что произошло в Малфой-мэноре. Он должен был ей помочь. Обязан был тогда сделать нечто большее, чем посылать невербальные обезболивающие — их эффект был просто жалким в сравнении с тем, какую боль доставляло Круцио. И пусть никто этого не узнает, но тот вечер преследовал ночными кошмарами не только Гермиону. Её крики эхом разносились в голове Драко с незавидной периодичностью. Видит Мерлин, ему пришлось стать свидетелем бесчисленного количества пыток за те годы, что Волан-де-Морт восседал в главном зале их семейного поместья. Однако ни одна даже самая изощрённая пытка не шла в сравнение с тем, что он испытал тогда.       И пусть они приняли решение. Почему-то легче не становилось.       — Ты не замечал, что у тебя проблемы с контролем и чрезмерной опекой, Драко? — Гермиона произнесла его имя с придыханием, так, как давно хотела. Она скучала. Всего лишь ненадолго. Ничего не случится.       Оба знали, что случится.       — Только когда дело касается тебя.       И ему было вовсе не стыдно, когда их губы наконец встретились.       Оба издали низкий стон, полный отчаяния. Это было неизбежно. Всегда неизбежно.       Драко мягко, но настойчиво приподнял Гермиону за подбородок, заставляя откинуть голову и позволить ему углубить поцелуй. В ответ она что-то тихо промычала, зарываясь руками в платиновые волосы.       В этом поцелуе не было нежности, не было любви. Чистый голод и накопленная за годы тоска. Языки переплетались в буйном танце, лёгкие давно стало саднить от недостатка кислорода.       Малфой первым разорвал поцелуй и тут же опустился горячей дорожкой по подбородку к шее. Ему нравилось чувствовать языком её бархатную кожу, нравилось вдыхать сладковатый аромат её парфюма и ощущать, как пульсирует венка на шее. Каждый раз, когда он оказывался в постели с другой ведьмой, он представлял каштановые кудри и глубокие шоколадные глаза. Они оба были идиотами, когда думали, что забудут. Что это было верным решением.       И только когда его рука обхватила мягкое полушарие груди, девушка под ним протестующе задёргалась, ладонями отталкивая крепкое тело.       — Драко, я не могу так, — прошептала Гермиона, словно не хотела говорить вслух. — Снова не смогу.       Из её глаз норовили вырваться слёзы, но их удалось остановить. Гермиона думала, что она давно потеряла способность так легко поддаваться эмоциям: после войны и за годы работы в Министерстве её выдержка и стрессоустойчивость кратно возросли, позволяя ей оставаться настоящим профессионалом на работе и всегда сохранять лицо. Однако сейчас ей показалось, что она снова подросток, способный заплакать из-за любой ерунды.       — Тшш, знаю-знаю. Всё в порядке, — Драко отстранился, тяжело дыша и удерживая свой вес на руках. — Прости, я не должен был.       — Всё нормально, — перебила его Гермиона, так же загнанно дыша и пытаясь перебороть недавно нахлынувшее возбуждение. Она подняла руку и слегка сжала предплечье Малфоя, словно давая понять, что с ней всё хорошо.       — Я приму душ, ложись спать. — Драко направился в ванную, прикрывая за собой дверь и оставляя Гермиону в одиночестве.       Она собиралась дождаться его, но лежать в том же положении было неудобно — ноги свисали с кровати и начали затекать. Перебравшись повыше к подушкам, она улеглась поудобнее и тут же закуталась в одеяло.       Шум воды, доносившийся из душа, убаюкивал и заставлял сознание плыть.       Гермионе показалось, что в какой-то момент звуки стихли. И, возможно, стало чуть теплее, будто одеяло стало тяжелее и начало передавать ей своё тепло. Тогда она окончательно проиграла битву со сном.       

***

      11 сентября, 09:47       Маленькая Осака, США       Адский кошмар.       Именно так можно было описать всё то, что происходило сейчас с Гермионой. Радоваться оставалось лишь тому, что дальше поцелуев они с Драко вчера не продвинулись. Иначе она бы прямо сейчас кинула в себя непростительным.       Она осторожно пошевелилась, пытаясь выбраться из-под тяжёлой руки, но в ответ оказалась ещё ближе прижата к груди. Было тяжело дышать, а ещё внутри начинала вскипать буря. Гермиона не хотела начинать утро со скандала, но выбора не было, поэтому она…       На периферии зрения что-то мелькнуло.       Гермиона замерла, стремительно повернув голову в сторону дверного проёма, который вёл в тёмный коридор. Там ничего не было. Пустота, как и полагается в доме, единственные жильцы которого сейчас в одной постели.       Однако Гермиона могла поклясться, что видела промелькнувшую тень, словно кто-то прошёл мимо комнаты.       — Драко… Малфой! — Грейнджер тряхнула его за руку, пытаясь разбудить. — Мне кажется, кто-то пробрался в дом.       Последовала секунда, а затем Малфой с завидной скоростью и ловкостью подмял Гермиону под себя, меняя их местами. В его правой руке откуда-то взялась волшебная палочка, а глаза выражали решительность, какую не ожидаешь от заспанного человека.       — Ты видела кого-то? — спросил Малфой, и Гермиона обрадовалась, что по крайней мере его голос выдавал недавнее пробуждение. — Я проверю.       Спустя десять минут тщательного осмотра, в ходе которого Гермионе удалось почистить зубы и слегка привести себя в порядок, Малфой вернулся в комнату, устало проводя ладонью по лицу. На нём были лишь хлопковые пижамные штаны серого цвета, и Гермионе пришлось отвести взгляд.       — Ты что-то обнаружил? — осторожно спросила она.       — Нет, всё чисто. Защитные чары не повреждены, и я не ощутил никакого магического следа. Вероятно, тебе померещилось, ты вчера достаточно выпила, — его голос звучал вкрадчиво и уверенно, не переходя в давление.       — Я хорошо себя чувствую, Малфой, и мне… — Гермиона не смогла продолжить так же уверенно, потому что по правде не могла отрицать, что ей могло показаться. — Ладно, прости, думаю, что на фоне этого странного расследования я действительно слегка не в себе.       — Всё нормально, здесь безопасно. Если тебе будет легче, то я даже применил некий тёмный артефакт для защиты. Он не отслеживается Министерством, не волнуйся, — Малфой сказал это легко, будто не признался в нарушении закона.       — Ты применил что? — вскрикнула Гермиона, тут же снова переводя на Драко взгляд и едва не раскрывая рот от удивления. — Малфой, ты не в своём уме! Немедленно убери это, что бы там ни было.       — И тебе не интересно, что это? — заговорщицки продолжил Малфой, делая пару шагов вперёд.       Ей было интересно. Очень. Честно сказать, Гермиона могла бы отдать большие деньги за возможность пробраться в эту тайную исследовательскую лабораторию Малфоя, наполненную тёмными магическими артефактами. Там наверняка было много ценнейших волшебных изделий.       — Ты мне покажешь, когда будешь это убирать.       — О нет, я покажу только в случае, если мы его оставим. И, поверь, ты останешься в восторге.       — Если Министерство…       — Никто не узнает. Особенно Министерство. Поверь, в этом я тоже оказался достаточно хорош, и прошедшие годы тому доказательство.       — Я ухожу готовить завтрак, — Гермиона покачала головой, не желая продолжать разговор.       Краем глаза она отметила широкую ухмылку Малфоя, который явно был горд собой и чувствовал себя в этом споре победителем. Гермиона же выбрала быть выше этого, но утренний тост Малфоя почему-то оказался подгорелым.

***

      — Скрытень.       — Кто? — Малфой откинулся в кресле, переводя внимание на Гермиону, которая впервые за прошедший час что-то сказала.       — Вид незаконно созданных магических тварей, которые получились в ходе ввоза демимасков в Новый свет. Финеас Флетчер ввёз их в Северную Америку, но те скрестились с упырями и получились Скрытни. Могут быть невидимыми и преимущественно ведут ночной образ жизни. Достаточно часто нападали на волшебников — по предположениям, они изначально испытывали жестокое обращение, из-за чего теперь имеют генетическую предрасположенность к агрессии в адрес людей.       — На самом деле, в прошлом веке это было действительно распространено, но сейчас, с уменьшением площади лесов и вытеснением Скрытней немагическими животными, их встречают крайне редко. Тем более что мы говорим о нападениях в черте города, — отозвался Флорес со своего места.       — Предлагаю заглянуть в Отдел регулирования магических популяций и узнать об актуальной статистике. Может, они поделятся чем-то, что могло бы нам помочь, — ответил Драко. — Опять пойдём толпой или справится кто-то один?       — Ты, полагаю, намекаешь на себя, — покосилась на него Гермиона с противоположного угла комнаты. — Не думаю, что тебе будет достаточно известно о…       — О, правда, я не осведомлён. Ещё со времён Хогвартса ненавидел этих магических тварей и этого неотёсанного лесничего, — Малфой откинулся на спинку, делая последний глоток кофе. После горелого завтрака ему хотелось скорее устроить себе приличный обед.       — Что ж, прекрасно, что ты здраво оцениваешь свои умственные способности. Я отправлюсь в отдел, — Гермиона вскинула подбородок, тут же сгребла в охапку бумаги со стола и уверенной походкой направилась к выходу.       Флорес, в очередной раз занявший сторону стороннего наблюдателя их перепалок, поднялся:       — Я пойду с тобой, Гермиона, у меня есть пара знакомых в Отделе контроля, они мне не откажут. — Он ускорил шаг и открыл перед дамой дверь, вежливо пропуская её в коридор.       Гермиона почти покинула кабинет, когда краем глаза зацепила ухмылку Малфоя. Снова. Только на этот раз он будто и вовсе едва сдерживал смех, прикрываясь бумажным стаканчиком.       Мерзавец не хотел идти в другой отдел.       — К слову, Малфой ненавидит волшебных существ, потому что в детстве его испугал гиппогриф. Наш бедный Драко так разволновался при первой встрече с животным, что рухнул прямо на землю на глазах у всех! — голос Гермионы звучал легко и весело, а главное, достаточно громко, чтобы его было слышно даже за закрывающейся дверью.       В кабинете что-то гулко упало.

***

             — Да, но, знаете, фиксированные ранее случаи нападения Скрытней были актуальны для жителей деревень или туристов, которые отправлялись в дикую местность, — проговорил парнишка-брюнет в квадратных очках, которые то и дело сползали ниже положенного. — За последние восемь лет не было ни одного случая. К тому же в своих убийствах они, как правило, не так жестоки; это скорее похоже на нападение медведя, что, не скрою, помогает нам легче скрывать подобные случаи от маглов.       — Что насчёт оборотней? У нас в Великобритании были случаи, когда особи в полнолуние оказывались слишком близко к городам и нападали на людей, при этом они могли проявлять достаточно агрессии в нападениях, так как не преследовали цели найти пропитание, — Гермиона с любопытством разглядывала местные плакаты, которыми был украшен новый для неё кабинет. Пожалуй, погружение в Министерство магии другой страны станет одним из немногих плюсов этой поездки.       Парень задумался, слегка скручивая в руках перо. На нём была рабочая мантия Конгресса, и Гермиона в очередной раз приметила, что их форма казалась чуть более помпезной, чем привыкли видеть в Лондоне. Ярко-синий орёл с американским флагом красовался прямо на груди, гордо раскинув крылья, — куда эффектнее скромной буквы «М».       — Ну, тут, думаю, шансов больше, — пробормотал парнишка, сдвинув брови к переносице. Его пальцы стали отбивать нервный ритм. — Хотя не хочу хвалиться, но все наши оборотни находятся на строгом учёте и случаи обращения в полнолуние сведены практически к нулю. Мы регулярно проводим проверки и выезжаем на дом к тем, кто под контролем.       Гермиона не стала комментировать услышанное, но внутренне поставила под сомнение факт тотального контроля за такими существами, как оборотни. В голове тут же всплыли воспоминания школьных времён, когда им пришлось защищаться от собственного профессора. Однако она признавала и то, что за последнюю пару лет в Великобритании удалось улучшить меры жизнеобеспечения оборотней и теперь всё меньшее число волшебников воспринимало их как прокажённых.       — Ноа, дружище, сколько кружек пива я тебе буду должен за полную сводку о местоположении всех известных вам оборотней в моменты последних нападений? — Лайонел широко улыбнулся, опираясь обеими руками на рабочий стол коллеги.       — А также обо всей известной популяции магических существ в близлежащих районах от места нападений, — поспешно добавила Гермиона, поднявшись со стула.       Ноа присвистнул, откидывая перо в сторону. Его глаза наполнилось чем-то, похожим на отчаяние. Он явно был в хороших отношениях с Флоресом и не стал бы отказывать другу, но просьба, очевидно, была не из лёгких и заняла бы много усилий и времени. Он косился то на Флореса, то на Гермиону.       — Ладно, — наконец ответил Ноа, сопровождая сказанное усталым вздохом. — Но только когда придёт Лестер. Я один делать такую работу не буду.       — По рукам, приятель, — весело подмигнул Лайонел, пожимая другу руку.       — И с тебя пиво при следующем походе в бар, — промычал Ноа. — И учти, что при таком раскладе Лестер будет пить в два раза больше обычного. А он и обычно-то не особо сдержан.       — Не проблема, сейчас мы вместе завершим дело и отправимся в бар с английскими коллегами. Да, Гермиона?       Гермиона не заметила, как засмотрелась на них. Сама она редко находила время для встреч с друзьями в Министерстве, и чаще всего их рабочие процессы были совершенно не связаны. Но сейчас ей почему-то захотелось оказаться в стенах родного отделения, пройтись до Отдела мракоборцев и обсудить с Роном и Гарри последние новости. Несмотря на то что неудача в романтических отношениях, безусловно, прибавила некоей неловкости в их общении, это едва ли можно было считать проблемой. Тем более когда они взаимодействовали в компании друзей. Наверное, ей стоило почаще давать себе отвлечься на работе.       — Да, конечно, к тому же отметим и наш отъезд.       — О, тогда я буду пить от горя, — Флорес подмигнул, собирая со стола принесённые ею папки, и направился к выходу. — Пойдём, нас ждёт хмурый друг из Британии. Ноа, когда, говоришь, всё будет готово? Завтра утром или к обеду?       — Ты бы поменьше уделял внимания флирту на рабочем месте, тогда бы услышал, что объём работы, который вы запросили, крайне велик.       — Понял, да, — рассмеялся Флорес, снова пропуская Гермиону вперёд. — Загляну завтра в обед!

***

             — Давай, Эри, проходи, — Рей медленно провела дочь внутрь дома, знакомя с обстановкой. — Ты ведь уже знаешь мистера Малфоя и мисс Грейнджер? Помнишь, как мы отвозили тебя к бабушке с дедушкой прошлым летом? Сейчас ты тоже поживёшь здесь какое-то время, а потом мама с папой тебя обязательно заберут, хорошо?       — Но это не у бабушки, — хмуро ответила Эри, оглядываясь вокруг. С собой родители упаковали ей большой чемодан.       — Ты же знаешь, что мы будем возить тебя в школу каждый день, как и обычно. Тебе просто нужно будет пожить здесь какое-то время, ладно? Это для того, чтобы ты могла перестать видеть кошмары по ночам, — мягко проговорила Рей, усаживаясь на корточки перед дочерью. — Если тебе совсем не понравится, мы тебя заберём домой, обещаю. Но, пожалуйста, попробуй немного.       Эри молча кивнула и обняла маму. Тэтсу был рядом, занимал себя распаковкой вещей и раскладыванием их по местам в предназначенной для дочери комнате.       Гермиона стояла чуть поодаль, не совсем понимая, стоило ей как-то аккуратно вклиниться в семейный момент для сближения с Эри или же дать им личное пространство. У неё не то чтобы был большой опыт работы и общения с детьми. Признаться, решение отправить её и Малфоя на задание, центрированное вокруг ребёнка, было на её памяти едва ли не самым безрассудным из тех, что когда-то принимал Кингсли. И если в ней, как в девушке, в конце концов могли быть хоть отголоски материнского инстинкта, то Малфой — что ж, он оставался безнадёжным. Особенно учитывая его вечно хмурое выражение лица и пугающий рост. Оставалось благодарить его за то, что не разгуливает до сих пор в маске Пожирателя.       — Эри, давай ты сегодня нам расскажешь, чем обычно любишь заниматься? А мы обязательно попробуем каждый вечер делать что-то интересное, когда ты будешь возвращаться со школы, — Гермиона всё же подошла ближе, мысленно проклиная Малфоя, который притворялся дико занятым где-то в кабинете. — Договорились?       — Хорошо.       Девочка улыбнулась и вежливо кивнула. Было видно, что воспитания в ней достаточно: даже если внутри ей хотелось побыть ребёнком и устроить каприз, отказавшись переезжать в дом к незнакомым людям, то внешне она этого не показала. Гермиона же задумалась, связано ли это напрямую с японской культурой и их приверженностью к сдержанности и внешней собранности. Она не собиралась, конечно, расспрашивать маленькую девочку о традициях и культуре её народа, но никто не мешал молча наблюдать со стороны и отмечать детали.       — Благодарим вас ещё раз за помощь, — отозвалась Рей, подоспевая мужу на подмогу. — Это удивительно, как люди готовы помочь, проделав такой путь.       — Пока что нас всё ещё не за что благодарить, правда. Я, позволите, оставлю вас, пока вы разбираете вещи. Зовите меня, если что-то понадобится. — Гермиона получила согласие и благодарный взгляд — им наверняка хотелось обустроить всё в спокойствии.       Грейнджер же прошла в комнату-кабинет, с нескрываемой насмешкой смотря на то, как Малфой с особым усердием изучает какой-то пергамент. Его поза могла подсказать, что принял он её совсем недавно в попытке выглядеть серьёзным. На нём были обычная белая футболка и чёрные свободные штаны. Без своих строгих рубашек и костюмов он больше походил на юношу.       — Ты же понимаешь, что не сможешь сидеть здесь всё время, пока Эри будет в доме?       — О чём ты? — Малфой сделал вид, будто только заметил вошедшую девушку, отрываясь от чтения. — Подвернулась интересная заметка о массовой пропаже детей в Перу в семнадцатом веке — вот решил, что может иметь для нас полезные комментарии.       — Как же, дети в Перу, да, — хмыкнула Гермиона, подпирая дверной косяк бедром. — Ты заказываешь ужин, потому что мы с Эри пойдём на прогулку: она будет чувствовать себя спокойнее на открытом пространстве, пока для неё тут всё в новинку.       — Я, по-твоему, должен надеть фартук?       Малфой выглядел комично в своих возмущениях, откидывая столь интересующий его ранее пергамент в сторону.       — Мне всё равно, как ты это сделаешь. Можешь познакомиться с магловскими доставками еды, но для этого тебе придётся использовать телефон.       Малфой в ответ кинул что-то нечленораздельное и наверняка ругательное, но Гермиона уже отправилась в свою комнату, чтобы переодеться для запланированной ею же прогулки.       Где-то на заднем дворе дома раздалось лёгкое жужжание. Волна вибрации пронеслась по близлежащей земле, пуская волны по небольшому пруду, что располагался у дома в качестве ландшафтного элемента. В этот момент Драко почувствовал, как его палочка стала нагреваться. Сначала едва заметно, а затем настолько сильно, что ему пришлось наложить невербальные охлаждающие чары на руку, чтобы удержать древко в руках.       Сработал тёмный артефакт.