Цветок тринадцатый. Сладость клубники {Вэнь Жохань \ Цзинь Гуань Шань}

Вдали от дел кланов, на краю тихого озера, где шум повседневных забот и напряжение клановых интриг оставались далеко за горизонтом, сидели двое возлюбленных. Вэнь Жохань, глава ордена Вэнь, и Цзинь Гуань Шань, лидер ордена Цзинь, нашли укромное место, где могли забыть обо всех тревогах и наслаждаться моментом уединения. Солнечные лучи нежно касались их лиц, отражаясь в кристально чистой воде озера. Вэнь Жохань, с хитрой улыбкой на губах, взял крупную, сочную клубнику из корзины, стоявшей рядом. Он медленно поднес ягоду к губам Цзинь Гуань Шаня, и тот, не отрывая глаз от своего возлюбленного, захватил ягодку губами, оставляя на пальцах Жоханя легкий след от сока. Жохань провокационно улыбнулся и взял следующую ягодку. Он провел ей по губам Шаня, и тот, наслаждаясь игрой, открыл рот, принимая лакомство. Когда пальцы Жоханя коснулись его губ, Шань не удержался и нежно облизал их, чувствуя, как мурашки страсти пробегают по их коже. Этот простой жест был наполнен такой глубокой чувственностью, что мир вокруг будто бы замедлился, оставляя их наедине с этим моментом. Жохань наслаждался каждым мгновением. Он знал, что их любовь была тайной, что их союзу не было бы места в жестоком мире клановых интриг. Но здесь, вдали от всех, они могли быть просто собой, наслаждаться друг другом без оглядки на последствия. Ещё одна клубника, ещё одно нежное касание губ и языка. Цзинь Гуань Шань взял руку Жоханя и, не сводя с него глаз, медленно провел губами по пальцам, чувствуя, как каждый его жест вызывает у возлюбленного трепет. Их сердца били в унисон, и в этом моменте не было ничего, кроме их любви. "Ты знаешь," - прошептал Жохань, наклоняясь ближе, - "мы могли бы остаться здесь навсегда." Шань улыбнулся и притянул Жоханя к себе ближе, их лбы соприкоснулись. "Да," - ответил он, - "но даже если нам суждено вернуться в мир интриг и опасностей, эти моменты будут всегда с нами. Наш маленький секрет, наша вечная любовь." И они снова слились в поцелуе, забывая обо всем на свете, наслаждаясь моментом, который принадлежал только им.