Часть 6 или злодей для блага

План — это карта, ведущая к мечте. Он подобен компасу, указывающему направление, но не гарантирующему безоблачное путешествие. В нем заложены и стратегия, и тактика, но и гибкость, чтобы приспосабливаться к изменчивому ветру судьбы. План может быть и жестким, как стальной каркас, и гибким, как плетущаяся лиана. Но в любом случае, он должен быть продуманным. План — это не просто набор шагов, это весь мир, который ты создаешь для себя, и от того, насколько он хорош, зависит твоя победа или поражение. Обращая свое внимание к Дэймону я слегка усмехнулась. Он был привязан к стулу, руки за спиной, а веревки, крепко сдавливающие его запястья, были такими же прочными, как и мои намерения. Дэймон Сальваторе, вампир, чья репутация предшествовала ему, сидел, глядя на меня своими глазами, полными хитрого блеска. Но на этот раз он был не опасен. -Ты знаешь, что не стоит притворяться, Дэймон, — прошептала я, приближаясь к нему. — Я чувствую твой пульс. Он не такой быстрый, как у человека, но он есть. Значит, ты жив. Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли искренности. — Ты умна, для такой молодой вампирши. Но тебе следует быть осторожнее. В этом мире нет ничего простого. Я не отвечала, лишь сделала шаг ближе и присела перед ним. Его глаза не отрывались от меня. Он как будто прочитывал меня насквозь. -Ты убиваешь невинных, Дэймон, — продолжила я, и в моем голосе появилась жесткость. — Ты не можешь так просто решать их судьбу, ты убил Викки, Лекси, манипулировал Кэролайн и оскорблял ее, а кто знает, скольких ты еще убил ради своего плана. Я тоже вампир, да, но я не убиваю без причины. Я не делаю этого ради удовольствия. У тебя есть план, я знаю. — уверенно произнесла я, не отрывая от него взгляда. — Ты хочешь что-то добиться, что-то доказать. Но что? Какой ценой? Он опустил взгляд в пол. — Ты думаешь, я хочу рассказывать тебе свои планы? Я не так прост, как ты думаешь. — Я знаю, что ты не прост, — ответила я. — И я знаю, что ты можешь быть опасным. Но я также знаю, что ты не можешь спрятать свои намерения от меня. Я встала и отступила на шаг от него. В моих глазах не было ни страха, ни сострадания. Лишь один острый вопрос: — Дэймон, что ты задумал? Я умею доставать, — Слегка усмехнувшись промолвила я. Он молчал, но его глаза говорили больше, чем слова. В них была и злость, и страх, и неумолимое желание достичь своей цели. Я знала, что он не расскажет мне всю правду, но также знала, что он никогда не уйдет от меня, не рассказав хотя бы части своего плана. Я наблюдала за ним, ожидая. Ожидая, что он поддастся моему давлению, что он разобьет свою маску и расскажет мне правду. — Я думаю, ты слишком молода, чтобы понимать подобные вещи, — прошипел он, и в его голосе слышался острый сарказм Я улыбнулась, но в моих глазах не было радости, а затем достала из кармана небольшой мешочек и высыпала на стол горсть зеленой травы. Вербена. Ее запах был резким, горьким, и он сразу же напряг его, также, как меня, но я не показала этого. -Ты знаешь, Дэймон, — произнесла я спокойно, но в моем голосе слышалась угроза, — я могу поставить тебя на колени и заставить тебя закусить этой травой. Ты знаешь, что это будет больно. Очень больно. И я знаю, что ты не хочешь проходить через это. Он слегка побледнел, но не подался моим угрозам. — Ты думаешь, что я буду бояться небольшой травы? — прорычал он. — Я вампир. Я не боюсь боли. -Ты не боишься боли, — согласилась я, и я чувствовала, как улыбка растягивается на моем лице. — Но ты боишься вербены. Любой вампир не любит вербену, я проходила через это. И ты знаешь, что могу ее использовать против тебя. Ты не хочешь проходить через это, Дэймон. Ты не хочешь чувствовать этот огонь, который будет проходить по твоим венам, также, как и я не хочу, чтобы ты причинял боль моим близким, друзьям. Он не мог больше скрываться. Его взгляд блуждал по комнате, а глаза были полны нерешительности. Вербена, которую я держала в руках, пахла горечью и опасностью, но она была моим оружием против него. Вербена росла у корней белого дуба — одного из составных частей заклинания бессмертия, с помощью которого появились первые вампиры. Эта трава стала ослабляющим фактором для вампиров. Физический контакт с вербеной сжигает кожу вампира. Если он примет раствор настойки вербены, его силы ослабнут, а состояние станет близким к обмороку. При значительном воздействии вербены вампир может даже погибнуть.Если человек носит вербену с собой или принимает настойку вербены, то вампир не сможет внушить ему действовать по своей воле. -Ты знаешь, что я могу использовать ее, — прошептала я, и в моем голосе слышалась уверенность. — И ты не хочешь чувствовать эту боль. Дэймон закрыл глаза, словно пытался отгородиться от моего влияния. Но я не отступала. В моих венах пульсировала сила, не такая как у обычных вампиров, но не менее мощная. Это была сила убеждения, гипноза, способность проникать в ум и заставлять его танцевать под мою дудку. Я могла бы заставить его сказать что угодно, сделать что угодно. Но я не хотела его ломать, я хотела его убедить. Поскольку Дэймон тоже был вампир это казалось сложнее, чем я предполагала, но у меня получалось. -Расскажи мне, что ты задумал, Дэймон, — потребовала я. — Расскажи мне о своих планах, и я откажусь от вербены. Но если ты не расскажешь, я использую ее. Вампир вдохнул глубоко, словно пытался собраться с мыслями. — Хорошо, — проговорил он шепотом. — Но ты должна пообещать мне, что не расскажешь никому. И что ты ничего не сделаешь, чтобы помешать моему плану. -Можешь в этом не сомневаться, — Ответила я в ожидании. -Вся суть в Кэтрин. Она не сгорела в церкви, — произнес он медленно, как будто каждое слово дается ему с трудом. — Она жива. И она спрятана. В склепе под ней. Я не могла поверить своим ушам. — Как это возможно? — спросила я шепотом. — Как она смогла выжить?. -Эмили спасла ее, — ответил Дэймон, а после устало вздохнул. — Я хочу вернуть ее. — Ты любишь ее? — Спросила я, не веря своим собственным словам, а после он неоднозначно кивнул, — Но она манипулировала тобой. Она внушила тебе любовь. Она никогда не любила тебя. — Не важно, — ответил он, его голос был полн отчаяния. — Я люблю ее. И я сделаю все, чтобы ее освободить. Я убрала вербену в карман, а после отвела взгляд к окну не в силах посмотреть на его боль, на его отчаяние. В глубине душе я знала, что Кэтрин не заслуживает его любви, а также знала, что она только использует его, это одна из немногих информаций, которые мне были известны о прошлом братьев Сальваторе. -Я помогу тебе, Дэймон, — сказала я. — Я помогу тебе освободить ее. Но ты должен пообещать мне, что ты не позволишь ей управлять тобой, а также должен пообещать мне, что смертей будет как можно меньше и лучше вообще обойтись без них, идет? Я знала, что мои слова звучат жестко, но не могла себе позволить смягчаться. В любом случае так будет лучше, если помогу Дэймону, то другие не будут страдать. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Я пообещаю тебе, — прошептал он, и в его голосе слышалось отчаяние. Однако, было трудно поверить ему. Но я знала, что он сделает все, что в его силах, чтобы спасти ее. И я была готова помочь ему, хотя и опасалась того, что она может использовать его для своих каких-либо коварных планов. -Хорошо, — сказала я, и в моих глазах мелькнула искорка резкой осторожности. — Тогда давай начнем с плана. Я уже знала, что нам предстояло сделать. Мы должны были найти способ освободить Кэтрин из склепа под церковью. Но я также знала, что это будет очень опасно. Кэтрин была хитра и коварна и можно ожидать все, что угодно. Дэймон в свою очередь смотрел на меня, и в его глазах читалось отчаяние, смешанное с откровенной злостью. Я уже привыкла к такому взгляду, к его непредсказуемости. Но сейчас он был особенным, острым, словно лезвие. — Эмили была ее служанкой, — прошептал он, и в его голосе слышалась боль. — Она была с ней с самого начала. -Служанкой? — переспросила я, попытавшись разгадать его мысли. — Это странно. Почему она рискнула своей жизнью ради Кэтрин? — Она была ее доверенным лицом, — ответил Дэймон, словно размышляя вслух. — Кэтрин всегда была хитра. Она никогда не доверяла никому полностью. -А куда Эмили могла направиться? — спросила осторожно я. Дэймон закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. — Бонни рассказывала Елене о какой-то разрушенной церкви, — прошептал он. — Она говорила, что там была похоронена ее родственница. Может быть, Эмили там? Я посчитала это вполне логичным вариантом, поэтому мы с Дэймоном собрались и выехали из города. Наша машина промчалась по пустынным дорогам. Я чувствовала, как Дэймон сжимает руль, и в его глазах снова мелькала злость. Я знала, что он готов на все, чтобы найти Эмили и заставить ее освободить Кэтрин. Вскоре мы приехали к разрушенной церкви. Ветер, пропитанный запахом сырости и гнили, прошептал мне в ухо свою леденящую тайну. Я стояла перед заброшенной церковью, её огромные разрушенные стены тянулись к небу, как скелеты погибших гигантов. Тёмные провалы окон были пусты и холодны, словно глаза призрака, устремлённые в никуда. Забытые камни мостовой под ногами были покрыты мхом, и в них врастали корни деревьев, словно зелёные щупальца чудовища. Рядом с церковью стоял высохший фонтан, его скульптура была расколота, а вокруг него раскинулась пустыня из засохших цветов. Всё здесь было мертво, и лишь нежные лепестки павших цветов шептали о том, что когда-то здесь была жизнь, а теперь остались только призраки прошлого. Вскоре мы с Дэймоном увидели Эмили. Она стояла у развалин, и ее лицо было бледным и измученным. Сальваторе подошёл к ней, а я в свою очередь наблюдала со стороны. Холодный ветер, пропитанный запахом сырости и гнили, бился в лицо, словно хотел проникнуть в мою душу и остудить ее пламя. Я знала, что Бонни — ведьма, относительно неопытная, но все же она давала Эмили точку опоры в мире смертных. Я могла чувствовать её магию, как тепло в холодной ночи. Она использовала свой собственный талисман для того, чтобы овладеть телом Бонни и сбежать в лес. Там, где все началось, руины Феллс Черч. Лицо Эмили было бледным и измученным. Дэймон стоял рядом со мной, а его глаза были полны злости и отчаяния. — Ты должна выполнить свое обещание, — прошипел он, и его голос был хриплым от нетерпения. — Ты обещала освободить ее. Ты должна это сделать. -Я не могу, — ответила Эмили, ее голос оставался хладнокровным. — Я не верну талисман. Я не освобожу ее. Это было бы безумием. -Но её нужно освободить, — крикнул Дэймон, и он бросился к ней, словно хищник на жертву. -Нет, — ответила Эмили, ее голос был твердым, словно камень. — Люди не должны знать о таком зле. Освободим Кэтрин и выпустим других вампиров. -Послушай, Эмили, это важно, — Вмешалась я, но мою речь прервал Стефан, который неожиданно прибыл на место и замер, увидев меня рядом с Дэймоном. Он смотрел на нас с недоверием и тревогой. — Дженни, — прошептал он, и в его голосе слышался упрек. — Что ты здесь делаешь? -Стефан, не вмешивайся, — ответила я, и в моем голосе не было никакой вины. — Я не освобожу их. Я не дам злу из гробницы выйти на свободу, — ответила Эмили, и она повернулась к небу, где пролетала комета. Она использовала свою магию и комету, чтобы навсегда уничтожить ожерелье. Она знала, что это был единственный способ защитить мир от такого зла. Дэймон был в ярости, но он ничего не мог сделать. Он знал, что Эмили была права. Он не хотел освобождать зло из гробницы. Он хотел только спасти Кэтрин. Я смотрела на них и чувствовала, что в этой истории нет ни героев, ни злодеев. Были только люди, которые пытались сделать свой выбор в нелегких условиях. И я была одной из них. Девушка быстро уничтожила кулон и ушла. Дэймон остался стоять на месте, и его лицо было искажено гневом, а после он повернулся ко мне, и его взгляд был полон ненависти, когда я остановила его, чтобы он не причинил вреда Бонни. -Ты видела это? — прошипел он, и его голос дрожал от злости. — Ты видела, как она оставила меня? Она предала меня! Он бросился на меня, и я отступила, чтобы избежать его удара. Он был в ярости, и он был готов уничтожить всех, кто оказался на его пути. Стефан заметив это, тут же бросился к нам, но остановился, когда услышал наш разговор. Знаю, что поступаю не самым лучшим образом и Стефан не прекрасного мнения обо мне, но уверена, когда я все объясню ему, то Стеф поймет. -Ты тоже предала меня, — прошипел он. — Ты помогла ей сбежать. Дэймоном бросился на меня снова, но я схватила его за руку. — Ты не правильно все понял, — сказала я, и в моем голосе слышалась твердость. — Мы не ожидали подобного от Эмили, а всегда стоит иметь запасной план! Я отбросила его в сторону с нечеловеческой силой. Он упал на землю, и его глаза были полны ужаса. Дэймон не ожидал от меня такого. А что собственно говоря хотел? Хотел, чтобы я позволила ему также оскорблять или манипулировать мной, как другими? Подобное ему могло только сниться. -Ты… кто ты такая? — прохрипел он, его голос дрожал от страха. — Ты никогда не рассказывала мне о своих силах. Я посмотрела на него и улыбнулась. — Ты никогда и не спрашивал, — ответила я. — Ты был слишком занят своими проблемами. — Затем повернулась и пошла к машине. — Я уже сказала, что помогу тебе освободить Кэтрин, — сказала я, не оборачиваясь. — Но ты должен помнить, что я делаю это только из-за того, что не хочу, чтобы смертей стало ещё больше. Я уехала, последний раз посмотрев на Стефана, который казалось все понял после моих слов. Он был не глуп, я знаю это. Дэймон не понимал, кто я такая и на что я способна. Но он скоро узнает. И тогда пожалеет, что когда-то позволил себе усомниться в моей силе. *** Холодный воздух с улицы проникал в комнату, принося с собой запах мокрого асфальта и свежескошенной травы. Я сидела у окна, закутанная в теплый плед, и писала в свой дневник. Ручка скользила по бумаге, оставляя чернильные следы на белом полотне. «Иногда, чтобы спасти мир, нужно сжечь его дотла. Иногда, чтобы уберечь невинных, нужно стать монстром. Иногда, чтобы посадить семя добра, нужно пролить кровь. Мы не выбираем этот путь. Он выбирает нас. И если нам суждено стать злодеями, то мы будем злодеями ради блага, которое никто другой не сможет принести». Я вновь прочла написанные строки и закрыла дневник. День был тяжелым, и я чувствовала себя истощенной, словно выжатый лимон. Но на лице у меня была усталая улыбка. Я знала, что сделала правильный выбор, чтобы спасти невинных. Я взяла в руки небольшой пакет с кровью и отпила небольшой глоток. Кровь была холодной и сладкой, и она сразу же дала мне чувство силы и энергии. Я знала, что это было неправильно, но я не могла отказаться от этого дара. По крайне мере так не повторю той ошибки. -И если нам суждено стать злодеями, — прошептала я, и в моих глазах зажглись уверенность и решимость. — То мы будем злодеями ради блага. Я снова посмотрела в окно. Город спал, окутанный тьмой и покоем. Но я знала, что там, в тени, в тайных уголках этого мира, готовится что-то страшное.