точка

Особняк Гонтов находился по соседству с домом Лолы. Она жила в чистокровной волшебной семье, которую удочерила семья Лестрейндж. Лола была хорошо знакома с Томом, сыном хозяев соседнего особняка. Они часто проводили время вместе у пруда, в своём маленьком убежище под большим деревом. Сегодня, перед самым закатом, Лола устало вздохнула и присела на одеяло рядом с Томом. Он читал книгу, и она мягко положила голову ему на колени. Лола выглядела более измученной, чем обычно. Том взглянул на неё, когда она легла. Увидев её усталый вид, его лицо смягчилось. Он отложил книгу в сторону и на мгновение задержал взгляд на Лоле. Затем его пальцы медленно начали играть с её волосами — жест, который он делал только тогда, когда они были одни. «Ты выглядишь измученной», — заметил он тихим голосом, нарушив тишину. «Всё... всё в порядке», — тихо ответила Лола, как будто разговаривая сама с собой. Она была одета в длинное лёгкое платье с длинными рукавами и воротником. Когда она говорила, его глаза сузились. Он не поверил ей — что-то определённо было не так. Нежно гладя её по волосам, он смотрел на неё сверху вниз. «Знаешь, ты не сможешь меня обмануть. Я знаю тебя слишком хорошо», — сказал он с лёгким намёком на веселье в голосе. На мгновение он остановился, его взгляд стал более пристальным. «Скажи мне, что случилось». «Мне так трудно...» — это всё, что она смогла сказать. Лола повернулась на спину и посмотрела Тому в лицо. Её рука медленно поднялась к его щеке. На её лице было непроницаемое выражение. Мягкие кончики её пальцев коснулись его бледной щеки, она заправила прядь тёмной кудрявой чёлки Тома за ухо. Она всегда делала этот жест с Томом — так легко и непринуждённо заправляла ему волосы за ухо. Просто чтобы увидеть его лицо. И сейчас её жест был обычным. Однако её руки почему-то дрожали — едва заметно. Том заметил, что её пальцы дрожат, когда касаются его щеки. Он почувствовал, как его сердце пропустило удар, ведь за всё время, что он её знал, она никогда не была так явно расстроена. Это вызвало у него странное беспокойство. Он наклонился к ней, его лицо оказалось совсем близко. Он продолжал расчёсывать её волосы, внимательно изучая выражение её лица. «Что случилось? Расскажи мне», — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. «Я хочу... растворится в воздухе. Исчезнуть, как ветер, ласкающий твоё лицо. Я хочу взлететь высоко в небо, как лепестки ромашки, которые я каждый день срываю и гадаю, всё ли будет хорошо, когда я вернусь домой». Её слова ошеломили его. Подобные мысли, исходящие из её мягкого, сладкого голоса, звучали почти неестественно. Он пытался не обращать внимания на то, как его сердце сжимается в груди, когда он слышит такие слова. Посмотрев на неё сверху вниз, он всмотрелся в её лицо, его брови нахмурились от беспокойства. Он не знал, что делать. Это была не та девушка, которой он знал. «Почему…» — начал он, его голос был едва громче шёпота. — «Зачем тебе это нужно?» Лола мягко улыбнулась, но улыбка не достигла её глаз. Том не сразу заметил, что по её щеке стекает слеза. Ничего не говоря, она устремила взгляд в небо. — Так красиво, — пробормотала она, глядя на голубое небо с пушистыми облаками. Том заслонил солнце рукой, чтобы Лола могла хорошо видеть небо, не испытывая дискомфорта от солнечного света. Когда слеза медленно скатилась по её щеке, Том отвлёкся от своих мыслей, его глаза расширились от удивления. Он никогда раньше не видел, чтобы она плакала. Он инстинктивно попытался наклониться вперёд, осторожно вытирая слезу большим пальцем. Пока она говорила, он проследил за её взглядом, глядя на небо. — Красиво, — согласился он мягким голосом. Но его разум был полон беспокойства. Почему она плакала? Что случилось? Он хотел спросить её ещё раз, но слова словно застряли у него в горле. «Когда я уйду, положи на мой камень ромашку», — сказала она. Он замер, услышав эти слова. Тревога пронзила его, и он снова посмотрел на неё. «Что?..» — спросил он, глядя на неё сверху вниз. Его охватили растерянность и паника. Он знал, что она не шутит, и сердце его колотилось в груди. В глубине живота поднималось ужасное предчувствие. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь „когда уйдёшь“?» — прохрипел он. Лола встала, всё ещё улыбаясь. Она посмотрела на его щёку, продолжая улыбаться ему. «Всё будет хорошо, Том. Я всегда буду рядом», — сказала она. Он тоже медленно встал, его глаза были полны беспокойства и растерянности. Он протянул руку и схватил её за запястье, мягко, но твёрдо не давая ей двигаться дальше. «Нет», — его голос был твёрд. — «Ты не уйдёшь, пока не объяснишься. Сейчас же». Он продолжал сжимать её запястье, отказываясь отпускать её, пока его взгляд искал ответы на её лице. Лола осторожно наклонилась и едва коснулась губами его губ. Это было всего лишь на секунду, но для Тома это длилось целую вечность. Лола отстранилась, всё ещё улыбаясь. И она ушла к себе домой. Том стоял как вкопанный, оцепенев от шока. Её губы на мгновение коснулись его губ, но это было так быстро, что он не был уверен, не померещилось ли ему. Прежде чем он успел осознать, что произошло, она исчезла. Он смотрел, как она уходит, и её улыбающееся лицо запечатлелось в его памяти. Его охватило чувство растущего страха. Что-то пошло не так, и он знал это. Ему нужно было выяснить, что именно. Следующие несколько дней Лола не появлялась. Следующие дни были мрачными и пасмурными, а небо было затянуто тучами и лило дождём. Потому что через несколько дней Том присутствовал на её похоронах. Лола покончила с собой. И Том узнал почему. Её руки и ноги были покрыты ссадинами и шрамами, которые она скрывала под длинными платьями. Осознание того, что Лола боролась молча, скрывая свою боль под длинными платьями и весёлым видом, ударило Тома. Он стоял у её могилы, на его лице отражалась смесь гнева, боли и вины. Он ничего не заметил. Он должен был увидеть знаки, должен был остановить её. Но он был слишком погружён в себя, слишком поглощён своим собственным миром, чтобы замечать страдания девушки, о которой он так сильно заботился. И вот теперь она ушла. Он ничего не мог сделать, чтобы вернуть её. Том не знал, что Лола подвергалась домашнему насилию. Он не знал, что чистокровная семья Лестрейндж удочерила Лолу, полукровку, только для того, чтобы... использовать её как игрушку. Том не знал. Лола рассказывала ему о многом, но она никогда не говорила ему о том, что происходило в её доме. Она жила с ним в их маленьком мире, создавая иллюзию безмятежности, в то время как её внутренний мир был расколот, разрушен и разбит в дребезги. Когда он стоял над её могилой, его разум наполнялся этими осознаниями. Он видел её весёлое поведение, её милую улыбку, её нежный характер. Но он не видел правды. За своим беззаботным фасадом она скрывала целый мир боли. Он сжал кулаки, гнев и чувство вины захлестнули его. Как он мог быть настолько слеп? Как он мог не замечать её страданий? Он был её другом, её ближайшим товарищем, но он её подвёл. Ему не удалось защитить её от монстров в её собственном доме. Однако, Том окончательно решил, что сотрет с лица земли тех, кто с ней так поступил. Он сделает это. И он заставит их страдать намного больше, чем он сам.