Вопросы

Яркая луна. Её свет отражается в зеркальной поверхности, неприятно ослепляя глаза. Мирно тикают часы, отдаваясь гулким эхом в ушах, проникая в голову, мозг и заставляя забыть о реальности. Задуматься о чем-то другом. О чем-то, что за пределами разума. Или мне только кажется, что за пределами? А может, пределов и нет? Я тихонько сажусь ближе к большому овальному зеркалу в деревянной оправе. Бледными, холодными пальцами я провожу по неровной поверхности, в которой словно кисточкой для рисования вывели узоры. Я медленно, плавно, почти неосознанно опускаю руку, перевожу взгляд на свое отражение в зеркале. Мягкие волосы цвета соломы, которые, по мнению моего лучшего друга, всегда почему-то пахнут молочным шоколадом. Темно-зелёные глаза, в которых застыло множество вопросов, на которые ответов нет. Бледная кожа, сверкающая в лунном свете и тонкие искусанные в кровь губы, потерявшие свой былой алый цвет. Кто же я? Многие зовут меня героем, своим кумиром; кто-то говорит, я – отродье зла, или что «яблоко от яблони недалеко падает». В моей голове то пусто, то множество вопросов. Ответить на них я не могу и никогда не мог. Смотрю на себя в зеркале. Провожу линию от бровей до подбородка. Беру себя за него и поворачиваю голову в разные стороны, дабы рассмотреть себя со всех сторон. Жаль, что это не поможет никак ответить на мои вопросы. Я примеряю маски, подстраиваюсь под общество. Анализирую себя, правильно ли я делаю, правильно ли поступаю, как герой или как кто-то другой, как положительный или отрицательный персонаж. Как я выгляжу со стороны? Не вызываю ли я тошноты? Не выгляжу ли я глупо? Шорох. Я прислушиваюсь к звукам. Завывает ветер за окном, что-то напевая. Под струей ветра шуршит листва, как будто поддакивая ему. Поют светлячки, создавая приятную какофонию звуков. Я расслабился. И зря: не заметил, как дверь тихонько отворилась. — Ллойд? Я вздрогнул. Не ожидал увидеть кого-нибудь не спящего в столь поздний час. — Кай? От долгого молчания мой голос охрип, и я прокашлялся, заставив моего лучшего друга забеспокоиться и сесть рядом со мной. — Ты не заболел? — он дотрагивается своей теплой рукой к моему лбу и я невольно расслабил напрягшиеся мышцы. Тепло. — Нет, просто молчал долго. Тот взял меня за руку и воскликнул шепотом: — Боже! Да ты как ледышка. Замерз? Я неопределённо пожимаю плечами, говоря: — Я всегда холодный. Тот вздохнул, устроился рядом со мной поудобнее, стянул с кровати плед и укрыл меня им. Я благодарно улыбнулся. — Почему ты не спишь? — спросил я его. — Бессонница. А ты почему? — Тоже бессонница, — ответил я чистую правду. Мы замолчали на какое-то время. Я вновь прислушался к звукам ветра, листьев и светлячков. Кай, как мне показалось, тоже прислушался и, довольно улыбнувшись, произнес: — Красиво. Я кивнул, согласившись с ним. Действительно красиво. — О чем ты думал, пока сидел здесь один? Ты выглядел задумчивым и рассеянным. Я закусил губу, отвел взгляд, натянув плед сильнее, и, съежившись, произнес не своим голосом: — О том, кто я. Сейчас мне показалось, словно я выглядел очень-очень глупым мальчиком. Постыдившись своей глупой откровенности, я спрятал свое лицо в коленях. Глупый, глупый, глупый! Кай, похоже, поняв мое настроение, приобнял меня. — Не стыдись своих страхов и проблем. Я поднял на него взгляд, полный растерянности и стыда. Тот кивнул мне. — Я....я боюсь показаться глупым или каким-то неправильным, поэтому я примеряю маски или какие-то образы. — Каким-то неправильным это каким? — Ну...Самоуверенным, властолюбивым, эгоистичным...И все плохие качества. Кай взял мою руку и произнес: — И поэтому ты боишься показать себя настоящего? Я кивнул, сглатывая образовавшийся ком в горле. Сейчас я казался себе таким никчемным, таким ужасным и таким...глупым, что я готов был провалиться сквозь землю от стыда и неуверенности. — Ллойд, послушай меня. Не нужно бояться быть тем, кем ты являешься. Не важно, что подумают о тебе другие. Всегда найдутся те, кто будет против или за тебя. Нет нужды быть кем-то другим. Знай, мы всегда будем с тобой и всегда поддержим тебя, каким бы ты ни был, как бы ты не поступил. К глазам подкатили слезы, я уткнулся в грудь Каю и благодарно прошептал: — Спасибо... Тот обнял меня и дал мне время выплакаться. Я чувствовал, что боль потихоньку уходит, потупляясь и исчезая, а в объятиях лучшего друга было тепло и безопасно... Так мы и уснули вместе, а на рассвете нас обнаружили лучи яркого солнца....