Пролог

—люди не остановятся. Это война за ресурсы, - серьезно говорит женщина, в упор смотря на мужа напротив. —никакие переговоры уже не помогут. Если хотите выжить – нужно отвечать. Нетейам только выдыхает, переводя глаза на мать. Она лишь неоднозначно кивнула. Спустя пять лет, после своего очередного изгнания, люди вернулись. Но на сей раз с новым оборудованием, новыми, отлично подготовленными солдатами, с новым оружием и целью. До этого спокойная жизнь в одну секунду превратилась в сущий кошмар. Леса горели, деревни сжигали. Стефани говорила, что теперь они не действуют в коммерческих целях, теперь у них не всё официально, теперь здесь игры без правил. Солдаты не были военными, они были отморозками, наёмными убийцами, больными на голову. Их ничего не останавливало. Они убивали всех на своём пути. Не брали пленных, не щадили детей и стариков. Но и быстрой смерти никому не дарили. Все попытки выйти на контакт с RDA и поговорить, были оборваны. Стефани ещё в первые месяцы говорила, что это глупая затея. Если они хотят выжить, то нужно вступать в войну. Но за пол года они успели потерять больше, чем половину клана. Соседние кланы так же были за переговоры, но со временем поняли, что это было зря. И даже сейчас, когда они все объединились, численность не стала намного больше. Людей тоже гибло не мало, но по сравнению с тем, сколько погибало воинов на'ви, эти цифры были лишь детским лепетом. Силы давно уже не были равны. Однако, Нетейам не оставлял попыток не заходить в войну. Слишком много крови было пролито, а бойня, которую устроили люди, не заканчивалась даже тогда, когда некоторые уже сдавались. Сейчас вожди трёх племен пытались решить, какую тактику нужно выбирать. Каждый всё ещё хотел мира, но осознание того, что это пустая трата времени и безнадёжная идея, потихоньку приводили лишь к одному решению – война. Стефани столько раз пыталась достучаться до мужа, объяснить, что ничего уже не поделаешь, никто не захочет вести переговоры. Но только он её не слушал. И вот сейчас, когда сама судьба предоставила ей шанс, она пытается вразумить хотя бы других вождей, надеясь, что хотя бы они поймут её и сделают правильный выбор. —нас слишком мало для войны, - снова повторяет Салли, чувствуя на себе злобный взгляд жены. Он знает, что она сейчас готова свернуть ему шею, ведь он не слушает её. Но эта жестокость – это ее тактика, а не его. Не он рос в мире, где выживает сильнейший. И не ему знакомы жестокие законы выживания и борьбы за ресурсы. Она не стала воином, она так и осталась солдатом. Но он никак не мог понять, как она стала настолько жестокой. Почему тогда, когда гибнут на её глазах люди, ей совершенно плевать. Она будто бы отключала все свои эмоции, работала на каком-то автомате. Пару раз она без его ведома устраивала облавы на группы людей. И пускай все её подобные походы приносили удачу, пускай все, кто шёл с ней возвращались, он не мог простить ей того, что она подвергала опасности других. И ради чего? Ради того, чтобы уталить жажду крови? Ей он ничего не говорил, молчал. Но в глубине души ему было больно, что она так и не смогла изменится. —а будет ещё меньше, если ты не перестанешь вести себя как ребенок, - огрызнулась женщина, прожигая его взглядом. На его глазах горели деревни, а вместе с ними заживо сгорал и его народ. Ей было больно наблюдать за тем, как всё, что ты любишь, сгорает. Во всём клане только она и Нейтири сразу же забили тревогу и начали призывать к вступлению в войну. Джейк, в последствии, тоже их поддержал. Не многие, но всё же некоторые воины позднее тоже встали на их сторону. Но только Нетейаму всё было мало. И теперь Стефани думала, что уже не она жестокая, а он. Либо он так сильно боялся войны, либо всё ещё верил в чёртов мир. Люди всегда вели войны, они никогда не прекращались. За всю историю человечества у нас было всего три месяца без войны. Но ее можно взять под контроль, ее можно разжечь и ее можно унять. Жаль, что до него это так и не дошло. Он жил в своем мире. Где всё прекрасно, где нет борьбы за власть, за жизнь, за ресурсы. Тут не было войны. Здесь было тихо и спокойно. Маленький рай. Только вот люди добрались и сюда, уничтожая всё на своём пути. —она права, - подаёт голос Икейни. Клан Тайранги потерял меньше всех, но идея с миром давно уже потеряла для них смысл. Они хотели отомстить за всех, кто сложил головы на поле боя. —нам не нужно выступать в открытую. Можно вести другую войну. Свою. Маленькие группы будут искать информацию, людей и их пристанища. Нападать мы будем отрядами с большим количеством участников, но так, чтобы никто не видел. Нужно начать партизанскую войну. О нас никто не будет знать, но мы всегда будем рядом, - начинает объяснять Салли, видя, что теперь вожди заинтересованы. Нетейам лишь вздохнул. Кажется, ему пришлось смириться с тем, что она всё равно сделает всё по своему. Такова ее натура. Такую тактику Стефани выбрала не случайно. Во-первых, это действительно может спасти многие жизни, следовательно, потерь со стороны на'ви будет меньше. Во-вторых, Нетейам не любит кровавые бойни, а здесь её почти не будет. В-третьих, в их положении это единственное, что может их спасти. Такой метод как раз для тех, кого осталось слишком мало. Все переглянулись между собой, а после перевели взгляд на последнего из вождей, чьё одобрение осталось последним. Всех вполне устраивал план действий. Странно, но его жена как будто бы была умнее и трезво смотрела на вещи. Что ж, в таком случае ей очень повезло с ней. Ее тактика была ясной, чёткой, не сложной в исполнении и самое главное подходящей под их положение. Это было именно то, что нужно. То, что могло бы дать небольшую отсрочку времени, чтобы восстановить силы и напасть в открытую. К сожалению, пока это лишь гипотеза, подтверждение которой состоится ещё не скоро. Не известно, как долго им придется играть в тени. Быть может, намного больше, чем хотелось. Мужчина понимает, что все согласны не с ним, а с его супругой. Она действительно была умна и умела рассуждать. Жаль, что не всегда мирно. Но стоило признать, что именно ее вариант был единственным спасением. —хорошо. Тогда начинайте готовить воинов, - твёрдо говорит он. Война так война. Холодная или горячая уже не имело смысла. Людям нужно обрывать поставки еды, воды, оружия, глушить связь, убирать их солдат. Такое получится провернуть только в тени, но так же для этого нужны специально обученные люди. Таких почти не было. Точнее, почти не осталось. Вожди не вступали в битву, они старались спасти тех, кто не способен защитить себя. Переводили поселения в другие места, прокладывали дорогу, находили убежища. Эта роль тоже требовала подготовки. Только психической. Видеть, как у тебя на глазах сжигают и убивают твой народ и каждое новое пристанище, то ещё шоу. Это действительно то, что называют кошмаром наяву. То, чего все боятся. Смерти невинных людей ещё хуже, чем тех, кто отдает их во время сражения. *** —Стефани, почему ты не слышишь меня? - Нетейам встаёт перед женой, возвышаясь перед ней горой и не пропуская дальше. —мне надоело сидеть и смотреть на то, как гибнет наш народ. Я больше не могу прятаться. А если ты не пропустишь меня, то мне придется тебя вырубить, - шипит женщина, злобно смотря на супруга. Бегать от проблем и войны не в ее стиле. Она привыкла решать всё сразу. Бойня всегда была ее призванием. Уж ей то точно не было равных в зрелищности. Он даже не видел из половины того, что она делала на Земле. Там было намного хуже. А сейчас есть возможность вернуться туда, откуда раньше хотелось убежать. Только вот, привычка, вбитая в голову годами, никак не давала сидеть спокойно. Ей нужно было туда. Нужно было помогать там. Но не торчать тут, делая вид, что они чем-то помогают народу. Они просто прячутся. А муж никак не хотел слушать её. Целый месяц, каждый божий день, им приходилось убегать. Люди наседали всё сильнее. Хоть её предложение и во многом помогало, другие группы солдат тоже не сидели на месте. К сожалению, их было намного больше. Играть в тени становилось всё труднее, но всё же результативнее. Однако сейчас, Стефани точно знала, что в деревне она ничем не поможет. Зато там, среди других воинов, от нее будет толк. Там она сможет помочь. Там её место. Салли тяжело вздыхает, зная, что никакие его угрозы и просьбы не помогут. Она всё равно сделает всё по своему. Уже проходил через это. Но попыток остановить ее не оставлял. Но чёрт, какой же упрямой она была. И что же сделало её такой упертой? Как жаль, что он не узнает ответа на этот вопрос. —тогда я иду с тобой, - раз уж отпускать её, то только с условиями, которые будут ему выгодны. В данном случае это пойти вместе с ней. Какая никакая, а защита у нее будет. Они забрались слишком далеко в леса, дальше идти было невозможно, начиналась ранее невиданая часть Пандоры – пустыни. Никто туда не смел сунуться, медленная и мучительная смерть будет их верным спутником. Это не их среда. Там им не выжить. Значит, нужно возвращать свои территории, а теперь это можно сделать только вступив в открытую войну. *** Больше двух лет прошло с тех пор, как все кланы леса наконец набрались сил. Теперь они подавляли людей, возвращая свои территории и уверенно двигались к победе. Осталось совсем немного. Совсем чуть-чуть. Лишь бы дойти до города, который снова успели возвести, воскрешая некогда огромный Плацдарм. Очень жаль, но все их старания придётся стереть. Так же, как и они стерали их собственные деревни. За всё ведь приходится платить. Рано или поздно. И вот такой момент настал и для RDA. Долгих два года они шли к этому. Пришлось изрядно потрудиться ради такого удовольствия. Однако, всего бы этого не было, если бы не первичная тактика Стефани. За это время все в клане снова убедились в ней. Снова не разочаровались и снова подметили, что их вождь не ошибся с выбором. Она всегда вела, говорила, что нужно сделать, помогала, объясняла. Здесь она действительно помогала. Была востребована и нужна. Сейчас велись последние бои за город, что означает полную победу на'ви над людьми. А люди и не сдавались, шли до конца. Пытались хоть как-то отстоять город, но они уже многих успели потерять. Не только во время самой бойни, но и в целом за весь период. Обрывки поставок воды и еды сделали свое дело. Многие погибли только из-за нехватки пищи. В лабораториях и небольших станциях умирали тут же. Им отключали подачу кислорода или же просто взрывали. Лишали оружия и средств первой помощи. Убивали сначала врачей, чтобы никто не мог помочь раненым. Новоприбывшие пачками дохли из-за неспособности к быстрой адаптации и отсутствию благоприятных условий. В конце концов Земля перестала присылать новобранцев. Оставшиеся оставались без подкрепления. Приходилось выживать. Многим это было не впервой, однако выжить на Земле и выжить на Пандоре оказалось двумя разными вещами. Из-за стен города потоками шёл непрекращающийся поток огня. Скидывали гранаты, стреляли, пытались сбросить последние бомбы. Но в конце концов войти в город удалось. Стефани и её группа входили первыми. За пару дней до этого она убила одну девчонку, а у той был такой же размер одежды как и у Стеф. Салли так и не привыкла к одежде на'ви и с радостью переоделась в военную форму, которая была на ней как влитая. Будто бы в ней и родилась. Нетейам, конечно, поворчал из-за этого, но всё таки сдался. Ей же удобнее в этом. Ради Эйвы, пусть в этом ходит. Женщина же оправдывала себя тем, что так удобнее носить бронежилет, ничего не натирает. Сразу же у самых ворот их встречают шквальным огнём. Стефи сразу же падает на землю, перекатываясь по ней к укрытию. Перезарядив автомат, она наводит прицел в ту сторону, откуда вёлся огонь. Всего один стрелок, а уже столько гильз потратил впустую. Идиот. Как только она производит выстрел, очередь сразу прекращается. Оглянувшись, она видит, что её группа в целости и сохранности. Теперь нужно осмотреться и проверить на наличие остальных солдат. Не известно сколько их тут. Она делает круговое движения кистью руки, показывая два пальца вместе, но все смотрят на неё с недоумением. Чёрт, никто так и не выучил простейших жестов. —осмотритесь, - тихо произнесла та и все сразу же начали подниматься из укрытий и осматриваться. Она тяжко вздыхает. Ну почему никто не старался даже попытаться выучить самое простое, что только есть? Но выходить из укрытия вообще было тупической идеей. Смотря на воинов, ей становилось плохо. Где тот профессионализм, к которому она привыкла? Ох, был бы тут Сэм... Беднягу бы инфаркт хватил. Жаль, что этого придурка нет здесь. От воспоминаний на губах появляется лёгкая улыбка. Первая улыбка за эти два года. Но она тут же сходит стоит ей услышать выстрел, крик, а потом снова выстрел. Быстро вскакивая, но так, чтобы её не заметили, она бежит туда, откуда слышала вскрик. Поднимая автомат, Стефани проходит между высоких бочек, а потом находит Ло'ака. Рядом с ним мертвый реком. А у него самого из под бока кровь хлыщет. Она садится перед ним на корточки и достаёт из кармана штанов бинт. Промыть рану приходится простой водой. Ло'ак шипит и дёргается, но не вырывается. Кровь остановить получается, но очень медленно. Обматвав его бинтом, женщина снимает с себя жилет и отдаёт ему, ни говоря ни слова. —нет. Это твоё, - решительно отказывается Ло'ак, поднимаясь с земли. Боль под боком была адская, но он всё ещё поражался тому, что за это время сама Стефани не получила не единого ранения. Только царапины от драк. Морпех как никак. Ему и самому захотелось показать ей, что все ее уроки, которые она давала ещё семь лет назад, не прошли даром. Не зря же они ночами и вечерами убегали, получая из-за этого от отца. Только вот он совсем забыл самый важный урок: не подходить слишком близко. И пуля бы не попала в него, если бы он помнил об этом. Проходя между бочками, младший Салли осматривал каждый уголок. Зайдя чуть глубже, он видит мертвого рекома, который лежал на боку. Он наклонился, чтобы проверить мёртв тот или нет, но оказалось нет. Чёртов солдат развернулся и выстрелил прямо в область ребер, но по итогу попал рядом с ними, задевая тем самым бок. Ло'аку просто повезло, что он успел среагировать и сразу же пустил пулю в лоб. Только вот было очень стыдно, что он повел себя как тупица. Если бы Стефи узнала, то наверняка бы была очень разочарована. Она возлагала на него больше всех надежд. —если тебе плевать на себя, то хотя бы сделай это ради Фири, - строго говорит женщина, всё ещё протягивая ему бронежилет. Разумеется ей было приятно, что хотя бы Ло'ак старался, он знал язык жестов, не вёл себя как отчаянный идиот и исполнял приказы. Это радовало. Но его упрямство в перемешку с игрой в героя раздражало. Фири так сильно переживала за него, сама чуть было не пошла следом за ним, а ему лишь бы поиграть в Джеймса Бонда. Совсем не думает о состоянии своей жены и ее переживаниях. А потом удивляется, а почему же она так плохо себя чувствует или переживает? Да с этим персонажем Стефани сама переживала, думая, как, если что, его спасать. Если вообще получится спасти. Но, к счастью, всё обходилось. Он получил лишь парочку пулевых. И то в плечо, что было не так страшно. Зато сейчас он побил все рекорды. Ему бы лёгкое могло разорвать или даже в сердце попасть, стреляй солдат чуть выше. Но ему хоть бы хны. —это приказ. Ло'ак нехотя берет жилет, пробубнив, —есть, мэм. - надевая его и застёгивая, младший поправляет новый атрибут защиты, а потом идёт вперёд, поднимая автомат. Двигаясь ближе к центру, первой группе пришлось разделиться для проверки и очистки территории. Здесь было слишком тихо, что вызывает вопросы и подозрения. Первым приказом было смотреть под ноги. Могли на леску натянуть гранату и тогда всё, прощай жизнь. Так же важно смотреть по сторонам и за углами, там может быть кто угодно. Стефани вместе с Нетейамом проходит чуть дальше, двигаясь к жилым вагончикам. Но стоит им начать приближаться к ним, как из окон открывают пальбу. Женщина быстро реагирует и прячется за столбом. Сделав пару вдохов и подождав, пока огонь прекратиться, она разворачивается к окнам, выпуская очередь. В плечо больно отдает непрекращаемая пальба. Убить удается только двоих, но стрелков явно больше. В последнюю секунду она снова отворачивается. Повернув голову в сторону мужа, она замечает, что у него уже закончились стрелы, а прямо в его сторону шло трое рекомов. Стефани быстро меняет магазин, целясь одному из них в голову. Нажатие на курок и мозги одного из них вылетают на стекло, перевод на другого и четкое попадание в глаз. Она только успевает нацелиться на третьего, как чувствует жгучую боль в животе. Инстинктивно нажимая на курок, она видит, что последний падает, а перед глазами вдруг поплыло. Солоноватый привкус крови во рту появился так же быстро, как и позади неё раздался взрыв. Лесная падает на землю, прижимая руку к животу. Кровь текла прямо из области печени, никак не останавливаясь. Поднимая глаза, она видит, что к ней подбегает Нетейам и оттаскивает ее куда-то. Всё вдруг стало таким медленным, заторможенные движения мужа кажутся ей немного забавными и она слабо улыбается. Нетейам не ожидал услышать выстрелы так близко. Стрелы кончились, он уже пожалел, что не брал нормального оружия. Но как только пара предсмертных криков раздаётся перед ним, он понимает, что стреляет жена. Переводя на неё взгляд, Салли в последний момент видит, как в нее стреляют. Глаза расширяются и ему уже плевать, что есть ещё несколько солдат, он бежит к ней, а над головой раздаётся взрыв, который подрывает тот самый вагончик. Оказавшись рядом со Стефани, он хватает ее под руки и оттаскивает за кучу мешков. Пока остальные наступали, мужчина пытался привести ее в чувство. Видя, сколько крови вытекало, ему становится плохо. С собой нет ни бинтов, ни мазей, вообще ничего. —Стефани! Ты слышишь меня? - ее улыбка пугает, а такое спокойствие и заторможенность ещё сильнее. Она слышит его голос сквозь туман, какой-то звон в ушах. Медленно, но получается различить его черты, которые будто бы смазались. Она видит в его глазах страх, но сама чувствует себя какой-то лёгкой. Она будто бы чувствовала как жизнь утекает вместе с кровью из раны. Рука, что до этого зажимала рану, ложится на его щёку. Стефани из последних сил улыбается ему и совсем тихо шепчет, —Нетейам... Прости меня... Мужчина чувствует, как ком подступает к горлу, подавляя какие-либо попытки что-то произнести. Глаза начинают намокать, а слезы предательски капают вниз по щекам. Он кладёт свою ладонь поверх ее руки, прижимая ее к себе. Ее палец вытирает скатившуюся слезу. Он не готов её потерять сейчас, не готов терять вообще. Только не сейчас. Не когда они прошли через столькое вместе, не когда победа почти у них. —я не прощу тебя, если ты умрёшь, - шипит он, зажимая рану ещё сильнее. Перед глазами будто бы проносится вся жизнь. Точнее, вся жизнь, которую она провела тут, на Пандоре. Прилет сюда, знакомство с Луизой и с Кэти. Первое знакомство с Нетейамом, когда она чуть не умерла в лесу, а он спас её. Привёл в деревню, там она встретила Джейка. Стала обучаться, чтобы стать одной из них. Ее уроки вместе с Нетейамом, времяпровождение с ним, его улыбку, красивые глаза, такой зачарованный взгляд на неё. Она вспоминает их первый поцелуй, первую ночь вместе. Всё это словно было совсем недавно. Только вчера. Но вот сейчас она лежит у него на коленях, постепенно теряя жизнь. Ей больно смотреть на его слезы, она никогда не видела его плачущим. Но она была готова отдать свою жизнь ради него. —пожалуйста, не плачь, - все теряет краски. Перед глазами плывет и в какой-то момент она чувствует лёгкость. —я люблю тебя, мой Тейам, - шепчет она и всё тело расслабляется. С губ соскальзывает улыбка, а глаза больше не блестят. Они слишком мало провели время вместе, слишком многое не успели. Ему нужна она, без неё он сможет жить дальше. Как только её рука на его щеке ослабевает, а кровь больше не вытекает, он испуганно смотрит ей в глаза. В них больше нет того жизненного огонька и блеска, который он привык видеть в них. Ее улыбка... Это была первая улыбка за время войны. И это было последним, что она ему подарила. Все в памяти проносится словно какое-то кино. Их знакомство, уроки, совместные ужины, переезд, жизнь в одной комнате, его первое осознание чувств к ней, многочисленные попытки признаться, предложение стать его женой, ее согласие. Всё это вдруг показалось столь маленьким, что они успели. Ему хотелось семью, чтобы они завели детей, воспитывали их. Она тоже этого хотела, но сначала хотела покончить с войной. Но теперь её нет. Она умерла у него руках. И теперь у него на коленях лежало уже мертвое тело супруги, а не как когда-то живое и полное сил. —нет, нет, нет, - он старается вернуть ее. Делает массаж сердца, искусственное дыхание. Срывает футболку с мертвого тела рекома, обматвая ею рану. Но ничего не помогает. —пожалуйста, не оставляй меня. Умоляю тебя! - он срывается на крик, просит её вернуться, плачет. Прижимая к себе безжизненное тело, он утыкается в ее плечо, на которое соскользнули ее мягкие волосы. От них пахнет цветами и свежестью, она всегда пахла прекрасно. Даже сейчас. Но теперь этот запах останется лишь призраком в его голове, без которого ему придется начать жить. Если он сможет. —бро! Что случи..., - Ло'ак останавливается позади брата и почти теряет равновесие. Он упирается рукой в коробку и скатывается вниз на землю. Сердце замерло, а дыхание перехватило. Не сразу, но он понял, кто перед ним лежит. Стефани. Нетейам плакал и прижимал ее к себе. Он не знал, как это произошло, но знал одно - не отдай она ему жилет, то была бы жива. Теперь её нет. Нет того, кто всегда защищал бы его перед братом, сидел бы и смотрел вместе с ним на звёзды, рассказывая о других мирах, всегда вытворял какую-нибудь хрень, а потом бы получал за это. Она стала ему самым близким другом. Всегда была рядом и поддерживала. Всегда старалась спасти. И даже сейчас. Но если до этого его спасение на рейде стоило ей пули в бедро, то сейчас цена выросла до её собственной жизни. И ему никогда не отплатить ей тем же. Ло'ак знает, она бы дала ему затрещину, но он чувствует свою вину за это. Будто бы если бы не он, она бы осталась жива. И стоит ему об этом подумать, как в голове так и слышится ее голос: "Ло'ак, тут нет твой вины, дубина! Сколько уже раз я тебе говорила, что не во всём ты виноват. Никого не слушай. Ты самый хороший, кого я знаю". Когда она говорила это, всегда улыбалась, а потом специально портила ему причёску. Тогда он ворчал и злился, но сейчас бы многое отдал за то, чтобы снова оказаться в том моменте. И он бы отдал все, что у него есть ради ее возвращения в этот мир. Но она теперь с Эйвой, теперь её не вернуть. *** Яркий свет больно бьёт глаза. Стефани пытается закрыть рукой глаза, но с удивлением обнаружила, что рука у нее человеческая. Стоит ей это увидеть, как свет резко перестает бить в глаза и она оказывается среди каких-то огромных, сплетённых между собой, деревьев. Огромные кроны заслоняли небо, создавая зелёный купол. Вокруг не было ни единого живого существа. Она осматривает себя и замечает, что снова в своем человеческом теле, а военная форма так на ней и осталась. Женщина слышит чьей-то знакомый голос и оборачивается. На встречу ей, с довольной ухмылкой, шёл никто иной, как Сэм. —какого хрена, Стайлз? Ты чё, умерла? - парень всплеснул руками, подходя к подруге. —капец ты старая, - хмыкнул он, обнимая её. —нет, просто решила тебя навестить, - она демонстративно закатила глаза. —мне всего тридцать жваг, придурок, - она обнимает его, но хлопает его по спине. —и если ты не знал, то я уже семь лет как Салли, - хмыкнула та, отстраняясь. —не всего, а целых. Но ничего, ты всё равно моя любимая старушка, - он треплет ее по волосам, специально порча ей прическу. —знаю, но для меня ты всё равно Стайлз. Стефани косится на друга, поджимая губы в тонкую линию. Даже мертвый подкалывает. Бесит. —конечно, дорогой, - съязвила та, ехидно улыбаясь ему. —ладно, а если серьезно, то где это я? - странный вопрос с учётом того, что Сэм то мёртв. Да и она, кажется, тоже. Парень сразу же становится более серьезным и кладет руки ей на плечи. —то самое царство небесное. Знаю, сначала будет что-то вроде того, что ты будешь думать, что это ошибка или просто сон, но, к сожалению, это не так. Тебе живот продырявили и теперь ты мертва, - с сожалением в голосе говорит он, поджимая губы в тонкую линию. —вот дерьмо, - она опускает голову вниз и закрывает лицо руками. Как же тупо вышло. —а я-то надеялась, что ещё чуток поживу. Ну знаешь, семья, дети. - на губах появляется горькая ухмылка, поднимая голову и снова смотря на него. —знаю, знаю. Тоже так хотел. Но, видимо, нам с тобой не суждено увидеть нормальной жизни, - на его губах так же появляется горькая улыбка и он ведёт ее вперёд. Перед ними снова вспыхивает яркий свет и всё пропадает. *** Город взяли в тот же день, людей не вернули на Землю. Всех пленных заперли в городе и, заминировав его, подорвали вместе со всем, что в нем было. Нетейам уже не принимал участие в последнем бою. Попытки вернуться в строй заканчивались очередной панической атакой. Стоит ему выстрелить, как перед глазами не враг, а Стефани с пулей в животе. Если видел кого-то метрового, сразу же видел её. Видел, как она умирает. Джейк, видя состояние сына, вернул его в деревню к Кири, чтобы тот был под ее наблюдением. Около недели ему пришлось пролежать у неё. Кири всё пыталась заставить его поесть и попить, но он просто отворачивался, смотря в потолок пустыми глазами. Вместо сестры он видел жену, которая так же обхаживала его, когда он сам словил пулю в грудь. Сидела с ним, заставляла поесть хоть немного, поила его, что-то рассказывала. И всегда так мило ворчала, когда он отказывался что-то съесть, прося ее унести еду, от запаха которой выворачивало. А она всё равно запихивала в него еду самыми разными способами. Говоря, что делает это ради его же блага. Стоило ему раскусить ее хитрость, как он замечал, что посудина уже была пуста, а Стефани с довольным лицом поднималась с постели и целовала его в нос, снова повторяя, что обвела его как ребёнка. А сейчас совсем не хотелось ни есть, ни пить. Кири старалась тоже идти на какие-то хитрости, но он даже не обращал на них внимания. Ведь эти хитрости были придуманы не его женой. *** Похороны провели сразу же после уничтожения города. Под большим Деревом-домом, которое снова стало принадлежать на'ви ещё в последние месяцы войны, шла церемония. Первыми хоронили всех павших воинов. Их жены, дети, родители, друзья, все оплакивали погибших. Клали их всех вместе, считая, что даже в чертогах Эйвы они будут вместе. Их близкие посыпали тело цветами и опускали семена Эйвы, отправляя в последний путь. Нетейам стоял рядом с отцом, смотря на всё это бесцветным взглядом. Для него общие похороны пролетели незаметно. Почти что за пару секунд. Но он знает, что самое трудное для него ещё впереди. —пора, - Джейк смотрит на сына скорбящим взглядом. Для него самого новость о смерти крестницы стала большим потрясением. Сначала, он не верил, что это действительно произошло. Она же такая расчётливая, не могла допустить этого. Но когда он узнал, что произошло, ещё раз убедился в том, что она полная копия своего отца. Ради близких готова идти на самопожертвование. Но он боялся реакции сына на её смерть. В его жизни она стала лучиком света, который всегда был рядом и поддерживал в трудные времена, а сейчас её нет. И мужчине было страшно представить, как это отразится на старшем сыне. Младший за это время успел столько раз себя возненавидеть, просить о прощении, винить себя в случившемся. Даже его жена не могла его успокоить, сама всякий раз заливаясь слезами. А Нетейам просто ходил поникший. Точнее, он совсем не ходил. Просто лежал у Кири и ничего не ел и не пил. Совсем не двигался. И это пугало больше всего. Услышав голос отца, Салли кивает и уходит. В одном из домиков велись последние приготовления к захоронению. Он входит в него и несколько заплаканных женщин сразу же расступаются перед ним, принося сквозь всхлипы соболезнования. В углу стоят трое мужчин. Он кивает им и они берут циновку, взваливая себе на плечи. Сердце, по ощущениям, разрывается, когда он несёт тело своей жены к стволу дерева. Все расступаются и начинают плакать ещё сильнее. А он уже и не чувствует собственных шагов, не слышит всхлипов, почти не думает, что делает. Всё происходит на автомате. Он просто знает, что сейчас ему придется похоронить того, кого так сильно любил и боялся потерять. И вот он её потерял. Навсегда. Подойдя к яме, они аккуратно опускают циновку с телом в яму. Трое на'ви отходят, а он отпускается на колени. Её хоронили не так, как остальных. Она лежала на спине, а руки были скрещенны на груди. Так, как хоронили на её родине. Бледные губы, расслабленное лицо и закрытие глаза. Ему хочется кричать, плакать, но больше всего хочется ее вернуть. Это не справедливо. Ей слишком рано было умирать. Они столько всего не успели. Дрожащей рукой он посыпает ее тело цветами, тихо шепча, —прости меня. Я не уберёг тебя. - из глаз предательски текут слёзы. Рядом садится Ло'ак с заплаканными глазами и так же посыпает цветы, Фири делает тоже самое. Даже Тук, которая сильно привязалась к жене старшего брата плакала, опуская трясущимися руками семена Эйвы. Джейк опускается рядом со старшим сыном и горько улыбается, смотря на крестницу. Он делает тоже самое, что и сыновья, а Нейтири опускает семена Эйвы. И тело начинают закапывать. Он видит, как земля покрывает её. Как падает на лицо, на руки, на грудь, на живот. Он больше никогда не увидит её. Это их последняя встреча. Теперь она будет жить лишь в его воспоминаниях. *** Шли месяцы. Наверное, прошло пол года с момента смерти Стефани. Но Нетейам потерял счёт времени ещё в первые секунды ее смерти. Мать с отцом старались вытащить его из той депрессии, в которую он себя вогнал. Давали дела, нагружали работой, старались отвлечь хоть как-то. Однако, всё их попытки были тщетны. Он затухал на глазах. Исхудал, ослабел и совсем перестал разговаривать. Не появлялся на семейных ужинах. Он в целом стал есть намного меньше. Нейтири старалась заставить его поесть, предлагая некогда любимые блюда сына, но он только натянуто улыбался, отказываясь. Ей становилось плохо, когда она видела его состояние. Ночами плакала из-за того, что переживала, что с ним может что-то случится. Джейк как-то случайно сказал, что на Земле, некоторые из-за потери близкого человека настолько теряли интерес к жизни, что накладывали на себя руки. У бедной женщины тогда случилась настоящая истерика. Даже Кири была не в состоянии поднять брата на ноги и вернуть его к жизни. Он просто потух. Она чувствовала это как никто другой. Сегодняшний день Нетейам провел снова никак. Утро, работа, вечер. Ничего нового. Вернувшись домой, его нос не улавливает запаха немного подгорелого мяса, а потом и чего-нибудь ароматного и вкусного. В доме не горел костер, не было так тепло и уютно. На улице шёл сильный проливной дождь. А здесь было так же холодно и неуютно. Он вспоминает, как в такие дни возвращался домой весь промокший, Стефани ругала его за это, набрасывая ему на плечи теплое одеяло. Тащила к костру и заставляла греться. Ставила перед ним кружку горячего бульона, посудину с супом и лист с мясом. Расспрашивала о рабочем дне, рассказывала о своём, шутила. В доме тогда стояла такая теплая и уютная атмосфера. Пока она теряла бдительность, он хватал ее и затаскивал в объятия, укрывая одеялом. Она прижималась к нему, согревая своим теплом. Они сидели прижавшись друг другу, пока за стенами барабанил сильный дождь и гремел гром. Он всегда съедал быстрее неё, а она заботливо кормила его своей порцией. Наверное, странно было есть с ее рук, но она всегда так счастливо улыбалась, а ему было приятно получать такую заботу. А сейчас костёр был потушен. Угольки даже не тлели, а в доме стояла тишина и только грохот молний был слышен. Всё было внутри таким серыми и бесцветным. Да без неё весь мир потерял свою красочность. Стефи умела находить что-то прекрасное даже в мелочах, долго вдалбливая ему, что это просто нужно уметь видеть. И сейчас он понимал её слова. Когда она была рядом, он видел, а сейчас всё вокруг стало черно-белым. Пройдя в спальню, он видит заправленную кровать. Проходит к ней и ложится на прохладные простыни, даже не укрываясь. Зачем? Всё равно холод никуда не денется. Нетейам смотрит в потолок, снова вспоминая о ней. Это было единственным, что ещё хоть как-то дарило желание жить, но это одновременно и убивало, стоило ему сравнить прошлое с реальностью. Нетейам помнит, как приходил домой, сильно задерживаясь после работы, а она хоть и пыталась дождаться его, всё равно уже спала. Он тихонько подходил к ней и пару минут любовался ее умиротворением и красотой. Стефани, если не дожидалась его, всегда обнимала его подушку, утыкаясь в неё носом. Салли так умилялся этой ее неосознанной привычке. Всегда тихонько и аккуратно ложился рядом, вытаскивая подушку из ее рук, которую она, даже будучи спящей, не хотела отдавать, но когда он касался ее руки, сразу же отпускала, а он прижимал её к себе, сразу же чувствуя, как женские руки обнимают его. Стефи всегда закидывала ногу ему на бедро, утыкаясь лицом в его грудь и только тогда успокаивалась. А ему всегда было так приятно смотреть на это. Такая милая привычка, без которой он не мог представить своей жизни. Только вот сейчас это продолжалось на протяжении нескольких месяцев. Теперь его никто не ждал, никто не обнимал его подушку, не желая отдавать, пока не почувствует, что пришел он. Никто его не обнимал и не прижимался к нему. Теперь он обнимает её подушку, вдыхая сладкий запах, который остался после нее и пропитал им ткань. Он старался не плакать, чтобы слезы ненароком не смыли этот чудесный и родной аромат, которого так не хватало. Сейчас он прижимает к себе её подушку, представляя, что это она. Что она не умерла, что это лишь страшный сон. Сейчас она вернётся с работы, ляжет к нему, обнимет и поцелует. Тихонько прошепчет, что любит его. Но каждое утро он снова просыпался один. Каждый раз ему снился один и тот же сон. Как она возвращалась к нему, обнимала и целовала. Говорила, что всё в порядке и она всегда будет рядом с ним, что бы ни случилось. Но каждый раз он просыпался снова один, без неё, и все это оказывалось лишь сном. В нос ударяет женский запах и он дрожаще вздыхает его, запоминая его. Он прикрывает подрагивающие ресницы и засыпает, погружаясь в мир грёз. *** В лицо бьют яркие солнечные лучи, Нетейам хмурится и отворачивается от окон, накрываясь одеялом с головой. Так не хочется просыпаться. Снова всё будет как и всегда. Утро, работа, вечер. Зачем вставать? Так хочется полежать и поспать ещё немного. Но спросонья он слышит чей-то голос. —бро, вставай уже! Сколько можно дрыхнуть? - Ло'ак тормошит брата, пытаясь его разбудить вот уже двадцать минут, а ему совсем плевать. Так и продолжает спать. —Ло'ак, отвали, - ворчит Нетейам, отмахиваясь от брата, как от назойливой мухи. Что у него с голосом? Но младший брат всё переходит к радикальным мерам. Он стаскивает с него одеяло. Салли страдальчески стонет, открывая глаза. Протирая их, он с ужасом замечает, что руки у него темного цвета, а на руках пять пальцев. Его глаза расширяются и он уставился на свои руки, вскакивая с постели. Он смотрит на брата и видит, что тот стоит в футболке и шортах, а сам он... человек? Что чёрт возьми происходит? Оглядываясь вокруг, он замечает, что находится не дома, а в какой-то комнате. Синие стены, стол и на нем, кажется, компьютер. Стул, шкаф и ещё куча всякой человеческой всячины. —Ло'ак, мы что, люди? - испуганно спрашивает он, смотря на брата. Ло'ак хлопает глазами, пытаясь понять, шутит брат или нет. —ты чё, под кайфом? И то, что я чавкаю, не значит, что я свинья, - обижено сказал он, скрещивая руки на груди. —одевайся быстрее. Мы сейчас в школу из-за тебя опоздаем. В первый же день! - парень выходит из комнаты, захлопывая дверь и оставляя старшего брата стоять в недоумении. Юноша садится на кровать и пытается построить логическую цепочку. Он заснул в родном доме, будучи на'ви, на Пандоре, а сейчас просыпается в какой-то комнате, он почему-то человек, а младший брат говорит про какую-то школу. Парень видит зеркало и медленно подходит к нему. Он осторожно подходит к стеклу и смотрит на себя. Вот чёрт. Теперь он был полностью человеком. Черные дреды, карие глаза, розовые губы, темная кожа. Как такое возможно? Он осматривает комнату, снова находя глазами какую-то форму на стуле у стола. Взяв ее в руки, он рассматривает синий пиджак с какой-то непонятной белой цепочкой, которая была на груди. На плечах были какие-то прямоугольные штуки синего цвета, обрамлённые красным. А на них была вышита жёлтая буква "К". Он хмурится и откладывает вещь в сторону. Белая рубашка ничего интересного из себя не представляет и он откладывает её. Дальше идут простые, не сильно свободные синие штаны прямого кроя. Ло'ак сказал что-то о какой-то школе. Значит, это школьная форма. Ладно, разберётся по ходу дела. Одеваясь, он слышит как на тумбочке что-то завибрировало. Вздрогнув от неожиданности, Салли подходит к тумбе, рассматривая странный прямоугольный предмет. Он неохотно берет его в руки, начиная крутить и рассматривать. Чёрный сзади, а спереди какой-то странный. То чёрный, то там какие-то цифры, какие-то строчки и какая-то картинка. Кажется, это ночной город. Он видел что-то подобное, когда со Стефани смотрел фильм. Ох чёрт, Стефани. Он бросается к подушке, хватая ее и сразу же вдыхая запах. Ничего. Совсем ничего. Он швыряет ее на кровать, тяжело вздыхая. Какого хрена? Всё таки поборов наступающую истерику, он одевается (хоть и не получается с первого раза) и выходит с рюкзаком из спальни. Перед ним зал, слева ещё две комнаты, а чуть дальше зала кухня. Ох, спасибо жене, что она смотрела с ним фильмы. Кажется, ему это пригодится. Он проходит на кухню, всё ещё удивлённо расстраивая все вокруг. Теперь мама выглядела иначе. Черные волнистые волосы, кожа чуть темнее, чем у него, карие глаза. Ло'ак выглядел так, как и сам Нетейам. Отец был намного светлее. Голубые глаза и светлые волосы, так же как и кожа. Кири вообще была оранжевой... Нет, рыжей. Да, точно. Рыжие волосы и голубые глаза с кожей белого цвета, а на щеках какие-то коричневые точки. А младшая сестра была точной копией матери. Все сидели за огромным белым столом и что-то ели. Пахло странно. Он робко садится на сводное место между младшим братом и отцом и двигает к себе тарелку. В ней было что-то белое, а в этом белом жёлтый круглешок и какие-то розовые полоски. Он нюхает это, а потом только берет руками и начинает есть. —о боже, Тейам! Что ты делаешь? Вон же вилка! - вскрикнула Нейтири, ошарашенно глядя на сына. Ло'ак тут же начинает смеяться, говоря, —а говорил, что я свинья. А сам то? - он смеётся ещё сильнее, но тут же получает подзатыльник от старшей сестры. Потирая затылок, он успокаивается. Вот дерьмо, вилка... Он же совсем не умеет ею пользоваться. Чёрт, как же хреново. И почему теперь он как-то странно мыслит? В голове всё такое примитивное и странное. Он мыслит как семнадцатилетний подросток. Хотя стоп, кажется, он им и является. Это сон? Смотря неуверенно на мать, он берёт кое-как в руки эту самую вилку и старается накалоть на неё странную, но вкусную пищу. С завтраком они закончили с горем пополам. Потом отец отвёз их в ту самую школу, на... кажется, на машине. Да. Уже стоя у здания он выдыхает. Тук поехала в другую школу, а их привезли к другому заданию. Над входом красовалась надпись "Старшая школа". Интересно. Джейк желает удачи в первый учебный день и они заходят в здание. Снаружи невзрачное здание из чего-то красного (кажется кирпича), а внутри все было белым. В коридоре в ряд стояли яркие шкафчики, а по школе ходили наряженные подростки и взрослые. Тут немного было тех, кто ходил в каких-то разных вещах. Остальные, в основном, ходили либо в такой форме, как Нетейам и Ло'ак, либо как Кири. Серый свитер и серая юбка ниже колен. Звенит звонок и все присутствующие мигом скрываются за дверьми. Салли стоят посреди коридора как вкопанные. —эм, кажется, мне туда, - Кири оглядывается и находит глазами свой кабинет. По крайней мере ей так кажется. Она машет братьям и уходит. А парни так и остаются стоять на месте, смотря по сторонам. Нетейам вздыхает и смотрит вперёд. Они идут по коридорам, читая надписи на кабинетах. —о, я кажется нашёл. - Ло'ак указывает на номер и надпись рядом с кабинетом. Нетейам присматривается, но так как не знает в куда и зачем они идут, конечно же согласно кивает. Они стучат в дверь и заходят. Класс был полностью белым. Столы, стулья, всё, что было там. Им тут же улыбается невысокая молодая женщина в зелёном костюме. Длинные, белые, кудрявые волосы. Аккуратные очки на носу. Очень милая внешность. Они подходят к ней и она сразу же улыбается им. —о, ребята, а мы вас ждём, - девушка мягко улыбается парням и сразу же разворачивает их к классу. —дети, у нас двое новеньких. Они переехали к нам из Канады и я очень надеюсь, что вы с ними подружитесь. Салли неловко улыбаются и разворачиваются к классу. —меня зовут Нетейам, а это мой младший брат Ло'ак, - кое-как начал старший. Нетейам пытается вспомнить, может ему что-то рассказывала Стефани об этой Канаде. Но стоит ему осмотреть класс, как сердце замирает. За самой последней партой первого ряда сидела она. Чёрт. Стефани. Он чувствует, как к горлу подкатывает ком и начинает сомневаться в том, что это правда. Этого ведь не может быть. Коричневые волосы собранные в пучок, алые губы, чёткие скулы. Точь-в-точь она. И эта ухмылка. Он никогда не забудет этой довольной ухмылки. Все черты её. Только тут она моложе, намного. Впрочем, оно и понятно. Ей же всего около семнадцати... И всё же не может он поверить в то, что это она. Такого просто быть может. Она же умерла... Девушка почти не слушала, что там говорит классная руководительница. Последний год в школе. Ну зачем слушать одно и тоже? Уж лучше с лучшим другом пообщаться. Они сидели и хихикали как раз над новенькими. Такие смешные. Длинные волосы заплетённые в косички, такие потерянные и ещё и черные. Да-да, толерантная Америка, но вот только им было как-то пофиг на эту толерантность. —меня зовут мисс Виц и я ваш классный руководитель, - улыбнулась она им. Мисс Виц слышит шушуканья где-то в конце класса и переводит строгий взгляд на последнюю парту, поправляя очки. —Стайлз, Торнс, я вас сейчас рассажу. Сколько можно? Хоть чуть-чуть проявите уважения и помолчите. Девушка с парнем тут же успокаиваются и смотрят на новеньких. Эта фамилия. Она буквально режет ему сердце, вскрывая старые раны. Но... получается это действительно она? Действительно Стефани? Значит, она жива...здесь... Но вдруг это сон? Он всё ещё смотрит на неё, но сейчас она смотрит на него по другому. Как будто с насмешкой. Но он продолжает смотреть на нее, не может просто оторвать от нее взгляда. Ему так не хватало её, не хватало хотя бы ее простого вида. А тут вдруг такой шанс... И если судьба даёт такой шанс, он воспользуется им. Если, конечно, это не сон. Только, что это за парень рядом с ней? Он старается присмотреться к нему и вглядеться в лицо. Он будто бы знаком ему, но совсем отдаленно. Кудрявые волосы, немного пухлые губы, светлая кожа. Она сидит рядом с ним и мило с ним общается. Странно, но Стефани говорила, что в школе не интересовалась парнями, разве что... Ох, это же Сэм. Её лучший друг. Он как-то облегченно выдыхает и немного успокаивается. —капец, этот чел такой странный. Чё он так палит на меня? - Стефи наклоняется к другу, снова шепча на ухо. Парень тут же хихикает. —втюрился. А не, раздевает тебя глазами, - смеётся парень, сразу же получая подзатыльник и почесывая затылок. —ты дебил? - девушка снова одаривает его хлопком по плечу, цокая и закатывая глаза. —так всё. Последняя парта, расселись, - строго говорит учитель. Подростки захлопали глазами, но когда они увидели, что она не шутит, парень молча поднялся с места и грустно взглянув на подругу, пошёл на свободное место на две парты перед ней. —вот и хорошо. Хоть последний год нормально проведём. Так, мальчики, садитесь на свободные места, - девушка снова поворачивается к новеньким и улыбается им, а после садится за свой стол. Нетейам еле переставляет ноги, но идёт к свободному месту именно рядом со Стефани. Сердце вдруг бешено забилось, а дыхание перехватило. В голове закружилось столько мыслей, от воспоминаний ее смерти до этого момента. Сейчас он подойдёт к ней и сядет рядом, но что ей сказать? Она так смотрела на него. Как будто бы сейчас в лицо плюнет. Странно, что это не оттолкнуло. Может, крыша уже поехала? И вот он почти у своей цели, как младший брат опережает его и садится прямо на его место. Салли останавливается и злобно смотрит на младшего брата, а тот только подмигивает. Вот он skawng. Чёрт, тут же так не говорят. Он же теперь человек. Идиот. Развернувшись, юноша идёт на другой ряд и садится за третий стол. —я Ло'ак, - Салли решает начать заводить новые знакомства и протягивает руку новой однокласснице, а теперь и соседке по парте. —Стефани, - девушка вяло улыбнулась, но пожала соседу руку. Вроде нормальный. По крайней мере не такой странный, как его брат. —отлично, а теперь начнем. - мисс Виц открывает учебник и начинает диктовать и тут до парня доходит, что он ничего не знает. Писать и читать он умеет. Спасибо за это отцу. Но всё остальное... Ох, Эйва, что же делать? Он не знает ни одного предмета, ни манеры общения, ни этой самой Канады, ни что у него в портфеле, да он половины вещей в комнатах не знает. Вообще ничего. Эти города, дома, люди, одежда. Всё это для него в новинку. Сейчас начнут что-то объяснять, а он даже не знает, что именно. Да что уж говорить, он о школе то и немного знает. —школа? Это что? - юноша откладывает планшет на циновку, поворачиваясь к жене и подпирая голову рукой. —о, школа это место где ты не понимаешь ничего. Сначала ты вроде ее любишь, ну года четыре наверное, потом лет шесть ненавидишь, а потом года два обожаешь. Одиннадцать лет обучения всяким наукам и якобы подготовки ко взрослой жизни. Но если честно я творила в школе всякую хрень. Так что не могу сказать, что я была примером для подражания, - смеётся Салли, так же разворачиваясь лицом к спупругу и накрывая обоих одеялом. —но там было прикольно. Я скучаю по ней. Думаю, будь ты там, тебе бы понравилось. М-да... Ему бы очень понравилось. Вспоминая разговор с женой, он вздыхает. Значит, по идее у него сейчас период, когда школу надо обожать. Надо попробовать. *** Кажется, закончился только пятый урок, а он уже ничего не понимал, теряясь. Вроде бы прошла какая-то химия, биология, физика и что-то ещё. Он не запомнил. Но эти три урока он заполнит надолго. Сущий ад. Ничего не понятно, слишком сложно, и слишком странно. Зачем вообще этому учат? Приходилось тайком смотреть в тетрадь одноклассницы, пока та не видела. Сейчас объявили большую перемену, сказали, что можно пойти в столовую поесть. Нетейам пытался снова понять, что это и где, но по итогу успокоился и понял, что столовая это место, где едят. Всё просто. Собрав в рюкзак, он поднимается с места и уже собрался выйти, как в класс зашла мисс Виц, прося братьев остановится. На других уроках Стефани всё равно села рядом с Сэмом. Плевали они на то, что им сказали. Это последний год. Это только пятый урок, а они уже почти спали на парте, делая себе подушку из пенала. Свои вещи они собрали быстро и уже собрались бежать в столовую, как их прямо у дверей из класса останавливает учитель. Она берет их чуть ли не под ручки и ведёт обратно в кабинет. Когда все дети вышли, а остались только новенькие и Стефани с Сэмом, Виц сказала, —Стефани, покажи ребятам школу и расскажи немного о ней. А ты, Сэм, подежурь сегодня на втором этаже. —а почему мы, мисс Виц? Ну сейчас же столовка. Давайте потом, - девушка строит милые глазки, хлопая ресницами. Сэм пытается повторить тоже самое. —надо было сидеть тихо, когда я знакомила ребят. Быстро я сказала, - после этих слов она вышла из кабинета. —сучка, - процедил Сэм, развернувшись к подруге. —капец, мы походу без хавчика сегодня, - с тяжёлым вздохом сказал парень. —ладно, я погнал к долбанутым. - похлопав подругу по плечу, он взял рюкзак и лениво зашагал из кабинета. Стефани тяжко вздыхает, когда друг уходит. Она запрокинула голову назад, разворачиваясь к новеньким. Посмотрев на них, девушка снова вздохнула. —блин, из-за вас я поесть не смогу. На кой вы вообще в кадетский перешли? - Стайлз всплеснула руками, беря рюкзак и пошла в коридор. —не отставайте, канадцы. Ло'ак выгнул бровь, косясь на неё. Переводя глаза на брата, он получил в ответ только неоднозначный кивок и поплелся следом. Нетейам про себя ухмыльнулся. Ах, кадетский. Так вот почему такая форма. Значит, морпехи. Вот и строится логическая цепочка. Он идёт следом за женой одноклассницей и ухмыляется про себя. А облегающая юбка ей шла. Хотя было видно, что она не рада ей. Вест день ходила и поправляла её. —итак, в школе всего два этажа. Не знаю как у вас в Канаде, но у нас у старшей, средней и младшей школы отдельные здания. У нас тут только десятые и одиннадцатые классы. Всего в паралеле, - девушка на секунду замолкает, пересчитывая на пальцах все классы. —шесть классов. Пять с каким-либо уклоном, один общеобразовательный. Ну, как вы уже знаете, мы кадеты морской пехоты. Нетейам слушал ее впол уха, он просто наслаждался ее голосом. Конечно, сейчас он почему-то был чуть грубее, чем когда она уже выросла, но его это волновало в последнюю очередь. Он просто очень соскучился по ней. По ее голосу, по ее глазам, волосам. Просто по ее присутствию. Жаль, конечно, что она почти не улыбалась. Но, наверное, на это были свои причины. Проходя мимо кабинетов, Стефи рассказывала в каких кабинетах идут те или иные уроки, рассказывала об учителях. Когда они начали подниматься на второй этаж, она развернулась к ним и сказала, —ах да, сейчас будем на втором этаже. Там учатся долбанутые. —долбанутые? Почему долбанутые? - удивляется Ло'ак, идя следом за одноклассницей. Стефани тянется, чтобы почесать затылок, но вспоминает о причёске и тут же одергивает руку. —там учатся одни ботаны. Физ-мат, хим-био, и что-то там эконом. Не знаю, - пожимает плечами та, двигаясь дальше. —у нас сестра в хим-био учится, - ошарашенно отвечает Ло'ак. Вот блин, если из-за этого начнут буллить, будет не классно. В этой Америке же все очень агрессивные. В их школе, конечно, тоже был буллинг, он даже сам принимал в этом участие, но испытывать это на своей шкуре что-то не хотелось. —а, не парьтесь. У меня тоже, - махнула рукой та. —зато у них можно отжать хавчик, - она ухмыльнулась и они пошли по коридору. Тут было немного иначе, на стенах разные росписи в виде формул, строчек из законов, вычислений. У детей форма была простой и невзрачной. Серый верх и серый низ. —тут мы мало учимся, но бывают уроки. Хотя наш класс стараются не пускать сюда, - хмыкнула та. —почему? - наконец подаёт голос Нетейам, который до этого молчал и просто слушал её и рассматривал. Ну нужно же как-то начинать говорить. —сейчас поймёте. - стоит им пройти в середину и как только большая часть учеников завидела троих подростков в форме, как их будто бы ветром сдуло. Кто-то в кабинет спрятался, кто-то вжался в стену. Странно, что не было Сэма. Но, наверное, он уже кого-то пресует. Остаётся надеяться, что он принесет ей поесть. Ло'ак ухмыльнулся, смотря на испуганных ботанов. —вот прикол. - даже в его школе у него не было столько авторитета. Кажется, здесь кадеты были самым уважаемым классом. Повезло. —ха, не, это ещё не всё. - Стефани осматривает кучку учеников, что забились в углу. Она замечает у одного парня в руках бутылку какого-то йогурта и пончик. —эй, ты, - она кивает в его сторону и тот дрожащими руками, без каких-либо вопросов, протягивает ей то, что было в руках. Стеф, без каких-либо угрызений совести, забирает, скажем так, предложенную ей еду и довольная идёт дальше. —нифига себе! - младший тут же нагоняет одноклассницу, спрашивая, —и типо так все кадеты могут? Стефи открывает пончик и откусывает немного, прожевав, прежде чем ответить. —ну, не совсем. Некоторые. Но, думаю, вы теперь тоже так сможете. Старший Салли смотрел на всё это с изумлением. Вот это поворот. Он бы никогда не подумал, что та, которую он встретил, вытворяла такое в школе. Ох, придётся помучиться. —а по-моему это не круто – отбирать еду у других, - подмечает он, специально говоря это, когда оказался рядом с ней. Пока они спускались по другой лестнице, девушка уже успела съесть пончик и спокойно попивала йогурт. Демонстративно допив его у него на глазах, она отдает пустую бутылку в руки какого-то случайного парня, который как раз шёл по лестнице. —выкинь, - парень тут же забирает бутылку и почти что взлетает вверх по лестнице, поскорее убираясь отсюда. —ты какой-то душный. Точно в морпехи хотел? - обращается она к парню, скрещивая руки на груди. Он правда какой-то странный. Нетейам поджимает губы, видя, как она заставила бедного парнишку сделать за нее работу. —да, точно. Чтобы таких как ты исправлять. Это неправильно, ты в курсе? - ну ему как-то не впервой было бы читать ей лекцию. Хотя на Пандоре было чуть проще. Там она была на его территории, а сейчас он на её территории. Фактически, она может сделать всё, что взбредёт ей в голову. А за время войны он понял одно: она мастер придумывать пытки и издевательства. На её лице появляется ядовитая ухмылка. —хах, исправлять будешь своих шлюшек в Канаде. Тут тебе не райский уголок. Привыкай, а не то будешь на их месте, - почти что процедила та, спускаясь пару ступенек вниз и уходя. Вот чудила. Ещё вздумал ей угрожать. —бро, ты чё творишь? Она же нормальная. И ещё у нее шикарная грудь и задница, - Ло'ак ухмыльнулся и руками показал размер груди и ягодиц девушки. —я бы вдул. —ты идиот? - Нетейам отвесил брату сильный подзатыльник. Сам прекрасно знал это и даже видел. При чём не раз. Но тогда она была его женой и ей было двадцать пять, а сейчас она чокнутый семнадцатилетний подросток. Он ни за что не тронет её. —а что? Реально та ещё штучка. Ещё и всех тут в страхе держит. - всплеснул руками он, смотря вниз. —блин, кажется у меня встал. Парень с отвращением смотрит на брата, кривясь. Какой он противный. Даже тут при первой встрече со Стефани захотел её трахнуть. —о Эй.., - он вовремя себя останавливает и говорит, —о боже, пожалуйста заткнись, Ло'ак. - он тоже всплеснул руками и пошел вниз. Вроде скоро звонок, надо идти в класс. *** Уже лёжа в своей постели, Нетейам смотрел в потолок. Сумасшедший сегодня был денёк. И ещё Стефани... Эйва, она же действительно была настоящей. Правда, такая холодная и даже немного злая. Но он всё равно видел в ней то, что видел всегда. Доброту, искренность и естественность. Пускай она и не была такой, какой он привык её видеть, он все равно почувствовал, как внутри него все ожило. Рядом с ней сердце снова билось как бешеное, он чувствовал тепло в животе, улыбка сама собой появлялась на губах. Хотелось коснуться ее мягких волос, хотелось снова увидеть её улыбку... Ему сильно её не хватало, она была нужна, как кислород. Жаль, что сейчас она более холодная... —знаешь, я бы хотел познакомиться с тобой намного раньше, - Салли поворачивает голову в сторону жены, наконец отдышавшись. Он двигается ближе к ней, ложась на бок и убирая прилипшие мокрые пряди с ее лба. —о нет, ты не хочешь. Поверь мне, - смеётся девушка, накрывая одеялом голое тело. Она разворачивается к нему, мягко улыбаясь и целуя в нос. —почему? —ну потому что я была немного противной. Особенно в школе. Я бы тебе не понравилась, - неловко улыбнувшись, ответила Стеф. —ну сейчас же ты не такая. Так что я думаю, что ты преувеличиваешь, - стоит на своем тот, довольно улыбаясь. —хах, поверь, я ещё мягко сказала. И сейчас я такая, потому что изменилась. Так что считай, что тебе повезло не узнать меня пораньше. От воспоминаний теплая улыбка снова появляется на губах. А потом превращается в ухмылку, вспоминая, что было до этого разговора. Но он тут же отгоняет эти мысли. Что ж, теперь то юноша понимал, что имела ввиду Стеф. Она действительно противная. Но он всё равно её любит. И нет, дело не в том, кого он видит в ней. Совсем нет. Он ведь обещал, что полюбит ее в любой другой вселенной, и вот он чувствует, что снова начинает влюбляться. Она ведь и на Пандоре была вредной. Особенно первое время. Язвила много. Им просто нужно время. И он сделает всё, чтобы она снова стала его. Добьётся её и попытается растопить её сердце.

”И я добьюсь тебя в любой другой вселенной, во всех её вариантах и количествах„

Он помнит свое обещание и он содержит его.