может..

Я люблю тебя.. спасибо за всё <3

h&Ikl#fay.idnm?!u/

***

тут же мимо с ревом пронесся давно ехавший следом за нами легковой автомобиль, и все вздрогнули от неожиданности. автобус остановился рядом, у деревянного столба с криво свисавшей на скрипучих петлях вывеской, на которой облупившейся от времени краской было написано:

отель «Сосновый бор»

уютные номера, хорошая кухня.

желаем приятного отдыха!

надеюсь, Люмин правильно угадала то, что было написано в последней строчке, которая сильнее всего пострадала от непогоды и на самом деле гласила:

«Ж.. аем при... о о.. ха!»

—А прямо к двери вы не могли бы нас подвезти?—спросила водителя Нин Гуан —Нет,—ответил он, вставая.—Двигатель сдох. Подъем здесь слишком крутой. Теперь придется скатываться под уклон хвостом назад, чтобы он снова завелся. Да и это вряд ли.. —Ну хорошо,—вздохнула завуч и громко скомандовала: —Так, все выходим! Не забывайте свои вещи! —Но..—сонно сказал кто-то с передних сидений —Никаких «но»!—прогрохотала Джинн—На выход! Все начали лениво снимать свои сумки с багажных сеток. Поверить не могу, что нас заставят тащиться пешком ночью, да ещё и с вещами!—сказала Люмин своему брату, глядя на темноту за окном. Итэр молча поежился и плотнее завернулся в свой кардиган. Ладно ещё тьма всё-таки была не совсем непроглядная, временами даже луна из-за облаков выходила. Все выбрались из автобуса и медленно пошли вперёд, сзади пристроились Розария и Ху Тао. Ночной воздух был, мягко говоря, прохладным, а дорога под ногами–ухабистой. Люмин хотела было ещё разок пожаловаться на судьбу их тяжёлую, но передумала, когда увидела мельком недовольные, надутые лицы Скарамуччи и Чайльда. Знаете, ради такого прелестного зрелища можно и неудобства временный потерять. ночным походом командовала, как и следовало ожидать, не завуч, а Джинн. —Все на месте? Никто не отстал?—зычно покрикивала она.—Хорошо! Шагом марш! Вперед-вперед-вперед! Не копаться, не оставать! —Этот отель, мне кажется выглядит каким-то.. очень старым,—бормотала Розария, поднимаясь вместе со всеми по крутому склону с чемоданами и сумками в руках. —Ничего, может, утром он покажется тебе.. моложе,—обнадежила её Ху Тао Люмин взяла брата за руку. извините, но она не любит темноту, особенно если она одна. слишком о многом это ей напоминает. о неприятном. так и ждёшь, что сейчас из этой темноты на тебя кто-нибудь выскочит.

***

здание отеля оказалось сейчас прямо у них над головами–огромное, унылое, с потемневшими от времени каменными стенами и острыми гребнями на крыше. некоторые окна отеля светились–настолько Люмин известно, такой мерцающий свет дают зажжённые керасиновые лампы. дорога, по которой все поднимались, постепенно заворачивала влево и вскоре сменилась подъездной дорожкой, засыпанной гравием, который захрустел у всех пол ногами. а ещё вокруг со всех сторон торчали сосны–высокие черные тени в ночной темноте. —холодно,—пожаловалась Барбара Скарамучча, пользуясь тем, что в темноте никто из преподавателей его не увидит, ущипнул Барбару за руку и зло прошипел: —Хватит ныть, плакса. Люмин мрачно взглянула на Скарамуччу. вот ведь дрянь какая! чемпион мира по гадостям! Подъездная дорожка неожиданно вывела в какое-то подобие внутреннего дворика, на левом краю которого стоял сам отель с зажженной над его крыльцом лампой. рядом с отелем стояли несколько припаркованных автомобилей. а на правом краю дворика виднелось приземистое, обнесенное низенькой оградой строение, из которого до всех донеслось приглушённое лошадиное ржание. услышав его, Итэр счастливо улыбнулся. все остановились перед крыльцом отеля. —ну, вот мы и на месте!—воскликнула Нин Гуан, широко раскладывая руки в стороны. «только не снова про наш коллективный дух и славу школы!»—взмолвилась Люмин, мысленно обращаясь к завучу. блондинка умерла от голода, не говоря уж о том, что промерзла до костей и устала как собака. сейчас ей хотелось только одного–войти внутрь, чтобы прогреться, перекусить и завалиться спать. насчёт пафосной речи, всем повезло. если завуч и намеревалась ее толкнуть, у нее ничего не вышло, потому что Джинн гренадерскими шагами проиграла по крыльцу, и толкнула дверь, которая закрипела так громко и протяжно, словно её не открывали лет двадцать.