Воспоминания о нем

Она мягко прислонилась щекой к его спине, обхватывая тонкую талию парня и восторженно соединяя пальцы в замок. Люми было очень тепло и приятно вот так находиться рядом с архонтом. - Ты напугала меня, хе-хе, - облегченно выдохнул он, - сердце чуть не выскочило, сама знаешь, мне ведь уже не мало лет... - Какие мы старые! - Люми недовольно-иронично буркнула, по-прежнему сжимая в обьятиях свое божество. Прошло много лет с героических подвигов путешественницы, она стала известной уже не только в пределах городов тейвата, даже хиличурлы достигли той стадии развития, что обменивались между собой новостями о героине и, такими темпами, все поколение хиличурлов зауважало ее. Как стрела, пронзающая воздух, эти годы пролетели молниеносно, все приключения, что случались с Люмин были преодолены так непростительно быстро. За десяток лет пребывания в другом измерении она набралась еще большей мудрости и стойкости, теперь ничего не могло удивить или напугать ее в этом мире. Но заветная и единственная цель героини так и не была исполнена - брат находился совсем рядом, но был далек от ее бесконечно болезненного желания увидеться с ним. - Что-то случилось, мой ветерок? - бесконечно любящие и светлые глаза были направлены на побледневшее лицо. Губы тронулись в нежной улыбке. - Просто задумалась. - О чем же? Юноша тревожно улыбнулся, не отрывая взгляда. - Как нам с пользой провести время ближайшую сотню лет, - сухо отрезала она. И правда, если почетному рыцарю так и продолжить безуспешные поиски еще один десяток лет, а может, и столетие, выполняя людские поручения из разряда 'собрать яблок' или 'раздать листовки', что вполне применимо и к обычным жителям... так можно и сойти с ума. Таков долг почетного рыцаря? - Хе-хе, не похоже-, бард вдруг запнулся, как белые руки мягко сомкнулись на его шее, оглаживая и потирая. Нет, ни его шею, ни его спину не накрывала золотистая коса, которую путешественница когда-то давно могла привычно наблюдать, следуя за 'ним'.. Напротив, она отчетливо видела холодный блеск иссиня-черных волос, две косы, обрамляюшие лицо и пылающие голубым светом, и понимала, что одним нахлынувшим воспоминанием этому парню не удастся заменить существование родного человека. И только ли одним? Но, он 'попытается'. Что? Что он только что сказал? -... Я попытаюсь сделать все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливее.. - с трепетом проговорил он, - по крайней мере, в ближайшие сто лет. - Вместе мы найдем твоего брата, я обещаю тебе. С тех пор они стали ближе, но не на шаг, и даже не на два, разрывая эту грань очень близкого друга и родственника. И в один день грань была стерта, а на следующий и вовсе была похоронена вместе с Итером. Эволюция нагрянула не только в мир людей, низы тоже не отставали, и в конечном итоге их разуму стало доступным брать власть в свои руки - непредвиденное последствие, что случилось с их принцем. В бездне воцарил свой порядок, и как подобает, наверное, принцу бездны, его тело испепелялось в воздухе и уносило ветром за считанные минуты и бесчисленные капли слез. Близость, недоступная обоим ранее, теперь согревала их еще сильнее. Голубые глаза с невыразимой тоской смотрели на ее лицо и пытались отыскать хоть какую-то искру надежды, затмевающую печаль, что некогда светилась в от того солнечных и светлых глазах Люмин. Её глаза больше не сияли золотыми лучиками. Светилось только ее бледное лицо от своей болезненной худобы и печали. Она больше ничего не желала от этого мира и не ждала, ее сердце она больше не определяла как свое и была готова выбросить со всеми тяжелыми страданиями, приходившимися на его долю. Так пусть этим человеком станет он, пусть он посмотрит и скажет, как самый близкий и дорогой друг, достойна ли она была такого исхода. Слезы текли безостановочно и зрачки были безнадежно уставлены на его. Воспоминания проносились у Люмин в голове случайным чередом: она помнила радостную улыбку брата, наблюдала, как длинная коса протягивается по его сильной спине, и как он искрится радостью от их случайных вылазок куда-либо. Все это утопало и исчезало в грусти, бесконечной и жестокой. Короткий соленый поцелуй на край призакрытого глаза остановил течение этого невыносимого, пустого утратой момента и положил начало другому, уже наполненному чувства решительной агрессии к убийце, поцелую в губы. Любовь к человеку, как к последнему, что остается напоминанием о брате, Люмин ловит на губах Венти, слезно цепляется за нее и не желает отстраняться. Это затрудняет дыхание юноши, и после продолжительного сплетения их языков, делает частым и коротким. - Ты, - кротко вздыхает он, - не оставляешь мне выбора... - шепот - "Я пойду за тобой, куда угодно." Сказав это, Венти обнял Люми, собрав всю нежность и стремление помочь ей. За обьятием последовал теплый поцелуй в щеку, отдающийся в сердце Люми как напоминание о необьятной заботе и искренности чувств к ней.