5

На улице было необычайно красиво. На каждом углу уже зажглись фонари, вдалеке играла атмосферная музыка уличных артистов, прохожие неспешно прогуливались по улочкам, а  из закрывающихся лавок с едой еще доносился манящий аромат специй. Казалось, что весь Ли Юэ цветет и пахнет даже глубоким вечером. Легкий ветерок растрепал волосы Фурины, когда она вышла на улицу следом за богиней, она вдруг улыбнулась и вдохнула полной грудью. Каким же пьянящим ей показался этот запах вечернего Ли Юэ, какой свободой веяло от этого часа и как же она была рада вот так стоять и просто дышать. Наверное такое счастье испытывают те несчастные, которые приговорены судом к смерти, но в последний момент получают помилование. Когда в последний момент веревку убирают с их шеи и зачитывают оправдательный приговор. Хорошо, все-таки что она давно ввела мораторий на смертную казнь в Фонтейне. —Я не хотела смущать тебя, поэтому решила, что нам не помешает развеяться,—Нахида потянула ее за рукав дорогого брючного костюма и прогулочным шагом они направились к водоему у хижины Бубу. —Что-то случилось?—тревога снова подняла голову и с коварной усмешкой уже начала сжимать ее сердце, но архонтка мотнула головой. —Вовсе нет. Просто хотела сказать, что тогда на лавочке,—Нахида виновато опустила глаза,—ты говорила не с Фокалорс, а со мной. —Что?!—щеки Фурины мгновенно залились краской, она застонала, вспоминая как неловко вела себя тогда, какой позор,—о нет.. —Нет-нет, позволь объяснить! Я увидела тебя тогда и сразу поняла, что ты скорее всего та самая Фурина, одежда на тебе явно не местная и слишком нарядная. Но потом я заметила, что тебе нехорошо. Ху Тао принесла воды и ты попросила ее оставить тебя, поэтому я передумала подходить, но и уйти я тоже не могла. Вдруг тебе бы понадобилась помощь? Так что я решила прочитать твои мысли, чтобы просто понять причину беспокойства и держать руку на пульсе, но после этого только больше убедилась в том, что мне нельзя сейчас тебя тревожить. Ты бы перепугалась еще сильнее, если бы я подошла спросить как твое самочувствие и ты бы узнала во мне одну из архонток! Тут Фурина согласилась с ней, скорее всего она бы наплевала все-таки на свою гордость и пустилась бежать куда глаза глядят или свалилась бы в обморок еще раньше. —Я уже хотела уйти из твоих мыслей, оставаясь наблюдать на расстоянии за твоим состоянием, но тут ты вдруг меня заметила,—казалось, Нахиде самой было ужасно неловко,—прости пожалуйста за такое вторжение, обычно я стараюсь не прибегать к такому. И мне правда  стыдно, что наше знакомство началось с такой ноты. Я не должна была влезать тебе в голову,—большие глаза глядели на воду с печалью и искренним раскаянием. —Все в порядке, я не злюсь,—Фурина испытала дежавю,—действительно не вышло бы ничего хорошего, если бы я поняла, кто ты такая. Я была  очень.. не очень, так что могла произойти еще более неловкая ситуация. Не переживай из-за этого. —Спасибо! Так вот,—Нахида кивнула, благодарно улыбаясь, и продолжила,— ты меня заметила в своем сознании и приняла меня за Фокалорс, так что в этот момент я поняла, что уже не могу просто уйти. Поэтому я притворилась ею, чтобы поддержать тебя. Это было логичнее чем объяснять, что никакой казни не будет, а я на самом деле Дендро Архонтка, которая прямо сейчас копошится в твоей голове без разрешения,—Нахида достала из ниоткуда стаканчик с чем-то сыпучим и кинула щепотку рыбкам в водоеме. —Вполне разумно,—согласилась с ней Фурина, уже разгадавшая загадку внезапно проснувшейся "Фокалорс". Она взяла протянутый стакан и тоже начала кормить карпов, которые с любопытством подплывали к самой кромке воды. —Извини еще раз, что я так влезла в твой разум и прикинулась Фокалорс,—Нахида вздохнула,—я подумала... что было бы справедливо хотя бы просто дать тебе возможность сказать ей все, что ты хочешь. К тому же это помогло и тебе стало лучше. —Да,—девушка кивнула и вдруг замерла,—постой, так обняла меня тоже ты? Ты меня обняла тогда перед тем как я упала в обморок? Это твой голос я слышала, точно! Архонтка молча улыбнулась и решила не акцентировать на этом внимание. Они кормили рыбок какое-то время и молчали, так что Нахида уже даже подумала, что Фурина больше ничего не скажет, когда та вдруг тихо произнесла подозрительно сиплым голосом: —Спасибо. *** Фурина расслабилась окончательно после анекдотов от Венти про Гео Архонта. Все за столом смеялись до колик в животе и вели себя как старые друзья, но почему-то она не чувствовала себя здесь лишней как в том же Фонтейне. Дома она не могла понять куда себя деть и казалось, что везде она как-то не к месту, но здесь среди архонток, смеха и песен барда она вдруг поняла, что значит быть дома. По сути дома у нее ведь никогда и не было. Театр Эпиклез этим словом точно не назовешь, ее шикарную комнату, где она плакала каждую ночь—тем более. Квартира, где она сейчас живет, домом  стать так и не смогла и вряд ли это когда-то изменится. Кто бы могла подумать, что свое место она найдет среди архонток и произойдет это только после завершения ее спектакля. Какая ирония, только после того как Фурина закончила притворяться богиней, она вдруг стала одной из них. Она узнала, что Семерка старается собираться хотя бы раз в год на какой-нибудь праздник. Пусть последнее время без Царицы и Мураты, но собраться обязательно нужно. Открытками они обмениваются исправно каждый важный праздник того или иного региона. Фурине вдруг подумалось, что хоть они и редко видятся, но их можно назвать семьей. По крайней мере со стороны действительно так казалось. Нахида заплетала косы Райден, вплетая в пряди неизвестные Фурине цветы, Чжун Ли после выпитого вина тоже перестал казаться строгим и серьезным богом, а походил больше на заботливого дедушку, который произносит дурацкие тосты, вспоминая старые истории в компании подруг. (Венти потом рассказал ей, что специально прислал Гео Архонту сборник самых тупых анекдотов и тостов, убедив того, что так он будет звездой вечера и обязательно подружится с молодой Фуриной) Венти сегодня явно был в ударе, он распевал свои лучшие стихи под интересное звучание лиры и не уставал шутить, а Фурина смеялась от души и кажется впервые делала это искренне. Они пели песни и танцевали, смеялись и шутили, ели и обсуждали путешественницу (Нахида неодобрительно покачала головой, когда услышала историю про предательство и ящик в зале суда) и наконец-то Фурина поняла, что действительно получила сегодня освобождение, получила себя. Пусть иногда голос ее срывался на верхние драматичные ноты, а лицо так и норовило выдать преувеличенно яркую эмоцию, но она впервые чувствовала себя собой и на своем законном месте. Даже не верилось, что все наконец закончилось и она правда получила этим вечером такую желанную свободу и.. дом? Вот так в компании совсем не серьезных и точно не пугающих архонток она с удивлением нашла свое место. Так странно. Как будто все именно так и должно было быть. *** Разъезжаться по своим регионам совершенно не хотелось, хоть и пришло время. Они очень долго прощались и обнимались. Сначала каждая из архонток обняла ее (бог ты мой, после Эи у нее будут болеть ребра, сколько в ней силы?), а потом они вдруг обнялись все вместе и стояли так какое-то время, пока Венти не выдал очередной смешной комментарий. Фурину определенно наобнимали на годы вперед и дали с собой ужасно много подарков. Ей даже было немного неловко, что она не додумалась с собой ничего взять, но затем она вспомнила про свою изначальную цель визита и нервно хихикнула. Они все условились поддерживать связь по переписке и собираться так почаще ("Сумеру будет рад гостям!"). Фурине пришлось также попрощаться с Ху Тао, которая вдруг объявилась на перроне и поспешила извиниться за первое впечатление. —Ужасно неловко! Приношу свои искренние извинения! Но если кто-то все-таки умрет, ты знаешь где меня искать! Доставка за наш счет—девушка подмигнула и тут же ретировалась, завидев грозный взгляд Чжун Ли,—ах работа, работа, мне уже пора! Целую в плечи, до скорой встречи! Корабль отплыл из гавани рано утром и все время до Фонтейна Фурина с улыбкой разглядывала совместные фотографии с их встречи. Степень серьезности их лиц снижалась с каждым последующим кадром, а  последнее изображение вообще вышло наполовину смазанным, но оттого оно казалось только более живым. Эи по видимому громко смеялась с шутки Венти, который нашептывал ей что-то на ухо, взгляд Чжун Ли с теплотой смотрел прямо в объектив, Нахида, как единственная непьющая в этой компании, старательно пыталась ровно держать большую камеру, чтобы все влезли в кадр. А Фурина.. А что Фурина? Она приобнимала за плечи Нахиду, приседая, чтобы сравнять их рост, и улыбалась во все зубы. Это далеко не единственная фотография, на которой она улыбается, но точно единственная, на которой она улыбается по-настоящему искренне, а не просто растягивает губы, потому что так того требует образ. Было тоскливо возвращаться в свою мрачную квартиру в Фонтейне, но теперь все ощущалось совсем иначе. Фурина знала, что в этом мире для нее уже нашлось место, значит и в родном регионе можно что-то поискать. Тем более после неудавшейся казни она чувствовала внутри странное стремление жить каждым днем. Она часто выходила на улицу и гуляла по родным улицам. И пускай люди до сих пор стремились окинуть ее презрительным взглядом, теперь Фурине не было до этого дела. Перемены в принципе наблюдались во многом и она подозревала, что произошли они не без вмешательства ее новых подруг и друзей. Она больше не видела кошмары и могла спокойно спать. Сны были яркими и такими теплыми, что просыпалась она теперь чаще всего с улыбкой. Пару раз ее даже навещал Чжун Ли во снах, она слышала, что он так умеет, но все равно очень удивилась и поначалу не поверила. Нахида тоже не смогла долго прятаться и снилась ей стабильно пару раз в неделю, спрашивая о ее здоровье и настроении. Именно Нахида каждый вечер сплетала ей новый красочный и счастливый сон из лучших ниток в своем арсенале. От Эи всегда приходили самые тяжелые посылки. Помимо сладостей (они завели привычку обмениваться ими, когда выяснили, что обе страшные сладкоежки) она отправляла ей первой новые захватывающие романы от издательского дома Яэ ("Напоминаю, что Мико ждет от тебя отзыва как и всегда!") и дорогие платья и ткани из Инадзумы. Чжун Ли учил ее управляться с недавно появившимся Глазом Бога и регулярно высылал книги по основам ведения боя или самоучители по реакциям. Его письма были самыми длинными, он каждый раз присылал ей новый сорт чая и разъяснял на бумаге все тонкости вкуса, которые Фурина все честно силилась заметить, но каждый раз безуспешно. Открыв очередную посылку от Гео архонта, Фурина улыбнулась: старые артефакты и интересные истории древнего Тейвата, сразу понятно, что посылка от старого бога. Венти писал чаще всех, казалось, что у него уйма свободного времени. Он присылал ей каждый свой новый стих или песню и иногда прикладывал к письму сессилии и бутылку виноградного сока с местной винокурни. Венти клялся, что каждый раз отправлял ей вино, но при получении Фурину всегда ожидал вкуснейший сок. Архонтки чувствовали сильное желание заботиться о ней и это прослеживалось в каждом их письме. Казалось, что они все большая семья, которой не страшны расстояния между ее членами, Фурина никогда и не думала, что иметь семью так приятно. Она больше не чувствовала себя одинокой и даже в Фонтейне дела пошли намного лучше. Через пару дней после ее возвращения из Ли Юэ ее вдруг навестила Клоринда. Она оглядела ее жилище и предложила снять дом получше. Хоть Фурина и сопротивлялась какое-то время, в итоге та убедила ее, что новая квартира ей просто необходима. И именно благодаря Клоринде она сблизилась с Навией и Шарлоттой. Они часто собирались вместе и больше не было этой неловкости или скованности. Фурина наконец-то могла быть собой. Пусть все еще с огромным трудом, но постепенно она все больше и больше открывалась новым подругам, побеждая свой страх близости и привычку играть чужую роль. После стольких лет невыносимых страданий она действительно получила новую свою жизнь  взамен старой чужой и наконец-то научилась смеяться без фальшивых ноток в голосе.