Chapter 21.

— Доброе утро, девочки мои! — Доброе утро, моя любовь! — Кывылджим прищурилась. — Омер, ты точно на меня не обижаешься? Он закатил глаза и возмущенно вздохнул: — Если ты не перестанешь спрашивать у меня об этом каждое утро, то начну снова! Прошло уже две недели, Кывылджим! — Ладно, я пошутила! — она начала выбираться из его объятий. — Вставай, я пошла в душ! Позавтракаем и едем в больницу, Неслихан уже ждёт нас! После завтрака они отправились на приём к гинекологу. По результатам УЗИ всё было в пределах нормы, но, Неслихан все равно предупреждала пару о рисках. — Кывылджим, ты даже не заметишь, как пролетит последний триместр! Я поставила плановое кесарево на 28 марта, там же сделаем операцию по удалению миомы. Она выросла, но, к тому времени, не успеет навредить ребёнку. — Неслихан, насколько опасна эта операция? — Омер очень переживал и не мог этого скрыть. — Это плановые операции, все пройдет хорошо, не волнуйся. — она ободряюще улыбнулась. — Кывылджим, в твоей карте указана остановка сердца после аварии, постарайся в последние месяцы не перенапрягаться и избегать сильного стресса, чтобы не вызвать каких-либо болезней сердца. Ведь сейчас оно работает на износ. — Я прослежу за этим! — Омер взглянул на жену. — Она выполнит все рекомендации! Выйдя из кабинета врача, он завёл свой любимый разговор: — Госпожа Кывылджим, может быть вам стоит выйти в декрет? — Вы знаете, господин Омер, я выйду в декрет… — она заметила, как он победно потирает руки. — Но, через месяц! И это не обсуждается! Перед обедом, Кывылджим зашла к Омеру в кабинет. — Я пришла забрать тебя пообедать и обсудить твой день рождения! — А что его обсуждать? — он надел пиджак и обнял её за плечо. — Дата не круглая, отметим дома, по-семейному. — Кстати, о семье. Как твои отношения с Уналами? — Никак. — Омер пожал плечами. — Фатих все не успокоится и пытается мстить мне за сорванную сделку в конце прошлого года, с братом общаюсь исключительно по делу, только с Нурсемой и Мустафой в хороших отношениях. Я уже не злюсь, но, бесконечные конфликты высасывали из меня всю энергию, сейчас я чувствую себя намного лучше! В день рождения Омера, Кывылджим решила остаться дома и подготовить стол к вечеру. — Дорогая, может мне остаться и помочь тебе? — Нет, езжай на работу. Скоро приедет Доа, она мне поможет. Через пару часов приехала Доа. Она привезла необходимые продукты и начала готовить свои блюда, пока Кывылджим была занята приготовлением любимого торта Омера. — Мама, как ты себя чувствуешь? Может немного отдохнёшь? — Доа, я прекрасно себя чувствую! — она ухмыльнулась. — Мои роды через два месяца, но, если вы так и будете спрашивать о моём состоянии, то, кажется, я рожу намного раньше от стресса! — Мы о тебе беспокоимся! Ну, хорошо. Не буду тебя донимать, занимайся тортом. Вечером они собрались небольшой компанией. Своё место за столом отвоевал Томас, забравшись на колени Кывылджим и отгоняя от неё всех остальных. — Он охраняет маму и девочку! — Сонмез погладила кота. — Пусть сидит с нами за столом, не прогоняйте его! После всех поздравлений и подарков, Омер решил сказать пару слов: — До недавнего времени, я редко отмечал свой день рождения. Иногда, с Метеханом могли посидеть в кафе, попить кофе с тортом. — он похлопал сына по плечу. — В детстве, я очень любил этот праздник, мама готовила для нас с Бекиром большой шоколадный торт со свечками, которые мы дружно задували! После смерти брата, смысл празднования для меня потерялся, но, сейчас, я рад собираться нашей небольшой семьёй! Мне не нужны пышные торжества и вечеринки, главное, чтобы вы были рядом! После трогательной речи Омера, Кывылджим и Метехан ушли на кухню. Свет в гостиной погас, и они вынесли тот самый шоколадный торт со свечками. — Даже не верится! — глаза Омера светились. — Это мой торт из детства? Как вам это удалось? — Нууу, на мне был поиск рецепта. — заявил гордо Метехан. — А сестра Кывылджим его приготовила! Кывылджим отрезала самый большой кусок торта для мужа и вручила ему тарелку. — Он точно такой же! — Омер крепко обнял их. — Спасибо, мои дорогие! Проводив гостей, Омер обнаружил Кывылджим в спальне. Она полусидела на кровати, положив тарелку с тортом себе на живот, и откусывала его по маленькому кусочку. — Иди сюда! — он снял обувь и тут же оказался рядом с женой. — Хочешь кусочек? — Хочу, но, сначала, кое-что другое! — Омер потянулся к её губам и крепко поцеловал. — Твои губы намного слаще торта! Через мгновение, рядом оказался кот, протискиваясь в узкое пространство между ними. Удобно улегшись, он начал мурлыкать и тереться об Омера. — Вот так, мой мальчик! — он начал чесать ему за ушком. — Надеюсь, ты больше не будешь меня кусать и царапать за то, что я трогаю свою жену! Омер потянулся погладить живот, но, тут уже, услышал кошачье шипение. — Ладно, не шипи, я убрал руку! — Омер вдруг нахмурился. — Кывылджим, а что будет, когда родится Гюнеш? Он также будет шипеть на меня? — Я не думаю! Но, ему надо показать, что ты не представляешь опасности для ребёнка. — Дожил! — он рассмеялся. — Чтобы взять на руки своего ребёнка, я должен буду пройти контроль у кота. Ранним мартовским утром, солнце уже попало в спальню через маленькую щель в шторах и, вовсю, слепило спящего Омера. Наступил Международный женский день! Открыв глаза, он увидел перед собой привычную утреннюю картину: Кывылджим, обнявшая свою подушку для беременных, тихо посапывала, а около неё растянулся Томас, даже во сне, бдевший за ней. В последнее время, они не могли спать в обнимку, как раньше, из-за её живота, но быстро приспособились к другому положению, когда Омер обнимал её со спины. Через несколько минут, ресницы Кывылджим начали подрагивать, что означало её скорое пробуждение. Она открыла глаза и, обернувшись, столкнулась с глазами Омера, который смотрел на неё с теплотой и нежностью. — Доброе утро, моя любовь, с праздником! — он улыбнулся и поцеловал её в щеку. — Ты лежи, а я скоро вернусь! Через двадцать минут он вернулся с подносом, на котором был завтрак, ваза с букетом белых тюльпанов и голубая коробочка. — Это всё мне? — она оглядела поднос и обняла Омера. — А что в коробочке? — Открой! В коробочке лежало два кулона с бабочкой. Один побольше, второй — поменьше. Омер помог надеть первый кулон Кывылджим. — А второй для кого? — Для Гюнеш! Она подрастёт и мы наденем ей! В дверь спальни постучали и в проёме показалась голова Метехана. — Я извиняюсь за вторжение! Просто мне надо на курсы и я хотел успеть до этого поздравить сестру Кывылджим с праздником! Он обнял её, вручил ещё один букет с тюльпанами и прислонил свою ладонь к её животу. Малышка тут же отреагировала и стала пинаться. — Ого, какая сильная у меня сестра! — Они дружно рассмеялись. — Тебе не больно, когда она так делает? — В основном, нет. Но, бывают очень сильные толчки, тогда неприятно. — Ну, ничего! Ещё несколько недель и мы встретимся! — Метехан погладил её живот. — Ладно, я убежал. Целую! Днём Кывылджим, Доа и Сонмез отправились в спа-салон, сертификат в который им подарил Омер. Перед этим он кучу раз проинструктировал их, чтобы они следили за Кывылджим. — Брат Омер, мы всё поняли! — Доа заулыбалась. — С мамой всё будет нормально! Успокойся, пожалуйста, мы прекрасно проведём женский день и вернём маму целой и невредимой! — И расслабленной! — Кывылджим высунулась из машины. — Хватит болтать, поехали! Из спа-салона она, действительно, вернулась лёгкой и отдохнувшей, как после отпуска. — Слушай, первый раз за этот декрет я отдохнула по полной программе! — она лежала у него на коленях, пока он массировал её волосы. — Масочки, массаж, бассейн. Ходила бы так каждую неделю! — Если хочешь, ходи каждую неделю. Мне нужна счастливая жена, а детям счастливая мама! — А кто будет сидеть с Гюнеш? — Я посижу, мы уже с ней договорились! Она, всё-таки, папина дочь! — Это она тебе сказала? — Да, это был один из наших секретиков! — он засмеялся. — Только, ты ей не говори, что я проболтался! — Так уж и быть, не скажу! Ночью разразилась страшная гроза, и сильный ливень тарабанил по стёклам. Испугавшись грозы, Кывылджим проснулась и прижалась к Омеру, насколько это возможно, а с другой стороны к нему прижался кот, вцепившись в него когтями. — Ну, что вы, рыжики мои! — он проснулся и обнял обоих. — Испугались грозы? — Вообще-то, я не боюсь грозы, но сегодня она очень сильная! Даже малышка пинается. — Засыпайте, я рядом с вами, не дам в обиду никакой грозе! Утром, во время завтрака, Кывылджим спросила: — Омер, помнишь ты меня спрашивал, за что я тебя полюбила? А ты меня за что любишь? — За тебя! — Ооо, ну так нечестно! — она улыбнулась. — Ты крадёшь мой ответ! — Ну, давай расшифрую. — он поудобнее сел на стуле и отхлебнул кофе из кружки. — За твой характер, за умение быть разной, за твою улыбку, за то, как ты проявляешь любовь, за твой голос, за твоё тело, за твои волосы, раскиданные по всей нашей ванной, за твоё сопение под моим ухом. И ещё много за что… А ещё, конечно, за Гюнеш! Ты — моё солнце, которое освещает всё вокруг, с момента своего появления в моей жизни! А скоро появится ещё одно солнышко… Да, вот такой я счастливый человек, у которого не одно солнце в жизни, а несколько! Ну, вот, растрогал тебя! Он стёр её слезы, скатившиеся по щекам, нежно обнял и стал собираться на работу, пожелав ей хорошего дня. К вечеру, Кывылджим стало скучно и она решила встретить мужа с работы. Сделав легкий макияж и укладку, она накинула пальто и села в такси, чтобы добраться до компании. — Добрый вечер, госпожа Кывылджим! — поприветствовал её один из сотрудников. — Как вы? Когда вернётесь на работу, мы скучаем по вам! — Спасибо, всё хорошо. Не думаю, что Омер так быстро выпустит меня из декрета, но, я постараюсь побыстрее прорваться сюда, как будет возможность! Она постучала в кабинет и осторожно вошла. Омер стоял лицом к окну, разговаривая по телефону. Как только разговор закончился, он повернулся и увидел в кресле свою жену. — Сюрприз! — она встала и обняла его. — Если ты закончил, то пойдем домой. Я пришла за тобой! Они вышли из компании, держась за руки. Кывылджим предложила немного прогуляться, оставив машину у офиса, на что Омер с радостью согласился. По пути, они свернули в красивый парк. — Так давно здесь не была! — Они сидели на лавочке, Кывылджим положила голову на его плечо. — Хорошо и тихо, мне нравится! Внезапно внутри её живота что-то кольнуло, но тут же отпустило. — Что с тобой? — он увидел, что она поморщилась. — Немного кольнуло живот, сейчас уже всё нормально! — Точно? — Омер нахмурился. — Давай посидим ещё чуть-чуть и я вызову такси домой. Или лучше в больницу? — Не надо больницу, всё прошло! Вернувшись домой, их встретил кот, который, весь оставшийся вечер, не отходил от Кывылджим, мурча и обтирая её живот. Ночью оба проснулись от не то мяуканья, не то крика Томаса, который был очень беспокойным, продолжая крутиться вокруг хозяйки. — Что такое, Томас? — они переглянулись. — Тебе плохо? Может его к ветеринару, Кывылджим? Она не успела ничего ответить, как сильная боль пронзила её, намного сильнее, чем было в парке. — Это не Томас… — она тяжело задышала, глядя на Омера. — Нам надо в больницу, Омер! Снова боль. Громкий крик. — Почему сейчас? — от боли она начала плакать. — Мне нельзя рожать самой! Операция через несколько недель! Омер от стресса не мог ничего сказать. Он быстро вызвал такси, прокляв всё на свете за то, что оставил машину у офиса. Схватил сумку в одну руку, Кывылджим взял за руку другой рукой и быстрым шагом они пошли в машину, которая их уже ждала у подъезда. По дороге в больницу, он позвонил Неслихан, которая сказала, что скоро будет в нужной клинике. Подъехав туда, Омер словно очутился в прошлом. Кывылджим также забрали на носилках, только сейчас она была в сознании и ей было очень больно. Вход в операционную закрылся прямо перед ним. Через десять минут приехала Неслихан и тут же скрылась в той самой операционной. Время тянулось ужасно медленно. Омер позвонил всем близким и, через несколько часов, они собрались в приёмном отделении, ожидая новостей. Ночь постепенно уступала свои права утру. Появились первые лучи солнца, а вместе с ними пошёл и дождь, когда из операционной вышла Неслихан. — Как Кывылджим? — Омер, у вас родилась чудесная девочка, вес 2960 кг, рост 50 см. — А моя жена? — по глазам Неслихан стало понятно, что-то не так. — Кывылджим? — К сожалению, во время удалении миомы, у неё остановилось сердце… Порой, наша жизнь окрашивается в черный цвет. День кажется ночью, на сердце — грусть и пустота. Но, даже после самой темной ночи наступает рассвет и встаёт солнце, чтобы осветить нам дальнейший путь.