Часть 10

И я проснулась Сладко потянулась, И что-то палец тяжелеет, На нём перстень голубеет. - «Что за диво?» - я дивилась. Как же здесь он очутился? Видела же вдалеке У Максимильяна на руке. - «Что-то лик твой стал ужасен? Неужели не согласен?» - молвил мой родитель твёрдо, Что, казалось, так не скромно. - «Нет, согласие даю. Экипаж обратно отошлю. Рад, что вы мне стали тестем. Что ж! Наведаюсь к невесте!»- С этими словами сударь, Будто сам он экзекутор, Подошёл к опочивальне. Думая, что я всё в спальне. Чуть заслышав его шажок, Дверь закрыла на замок. Думал, вольно он зайдёт. Не тут-то было, дурачок. - «Сударыня, откройте мне! Не вежливо же на пороге Держать имперского солдата, Знай, простою ведь до заката!» Угрожал нахал уж стойко, Пока я лезла по верёвке. Я не слышала его. Я сбежала через окно. Тут он понял: «Там же пусто!» Слышал он за стенкой хруста. Сиганул он вниз обратно: «Вот хитра и так коварна». Всё бы хорошо, но вдруг Верёвки кончился последний круг Не ровен час сейчас полечу. Зачем затеяла сию ерунду? Падение нé дали свершить Способны были защитить, Чьи-то руки подхватили Жизнь дурёхе же продлили. - «Ваша милость! Что же вы? В окно выйти задумали? Есть же двери, коридоры. Раз, и вы уже не в доме». Это Антипка – наш садовник. Сажал мне розы под подоконник. Услышал тоже хруст внезапно, И вовремя он сбросил шляпу. - «Ах, Антип! Господь послал, Не дать мне рухнуть наповал. Я пыталася бежать. Знал бы, кто хочет догнать!» - «Господин решил остаться. Он зашёл ко мне справляться. Видеть больше не желаю. И вот так вот отступаю». - «Эк же дети вы совсем, Мне бы ваших же проблем. Он давно это затеял Выжидал тебя, лелеял. Вот прикинулся он хворым. Доктором осмотрен скорым. Вызвать жалость попытался. Как узнали же, напрасно». Вот опять сплошная ложь. Как же в дом наш он был вхожь? Как не разглядели мы, Что он тот ведь сукин сын. Бросилась бежать открыто, Забыв, что сорочкой лишь прикрыта. Слёзы душат, не смогу. Пожаловаться я отцу. - «Анастасия, вот ты где?!» - Завидев меня на пустыре, Он медленно стал приближаться. И взглядом лютым стал вгрызаться. - «Уходи! Зачем пришёл? Боже! Взгляд-то как тяжёл!»- Я попятилась спиной, Максимильян всё также зол. - «Лгунья! Не думал, что таких вот лиц Воспитывают в институте Благородных девиц! Сама себя в ловушку загнала. Но теперь получишь ты сполна». - «Я закричу. Тебя поймают И нас обоих отругают. Ведь мы с тобой наедине - «Уже печёшься обо мне?» Ужас только осенил Что это он же заходил С утра в мою опочивальню, Надев кольцо на палец тайно. - «Убирайся, пока цел! Не расскажу сей беспредел! И забери подарок свой. Не буду я твоей женой!» И бросив под ноги кольцо, Спешу убраться на крыльцо. И тут его, как подменили. И силой же меня схватили. - «Отпустите! Помогите!» - Стерва! Вы ещё кричите! Я устал. Я не могу! Долго же терпел вражду! Потащил он в лес, злодей. Сжав мне кисть руки больней. Вырываюсь я, пинаюсь. Хоть бы что ему, поганец! Надоело ему квитаться. Почему бы просто не отдаться? Объект желания так настроен Но, кажется сейчас беззлобен. - «Скажу, не так уж плох я Чтобы завоевать скорей тебя… - «Не прикасайся! Что удумал?» - «Да, трюк твой был не обдуман! Это ж надо в окна лезть, Советую тебе присесть!» Да успокойся ты, бедняжка! Когда дрожишь – очаровашка. Теперь же выслушай меня, Своё молчание храня». Я присела возле дуба, Думаю, свершится чудо. Он уедет навсегда И кончится эта вражда. - «Что ж, я слушаю тебя. Зачем похитил ты меня? Родители мои в тревоге Не застав меня на пороге». Не спешил он отвечать. Как же можно обозвать Его порыв меня увидеть Почти сумел уже обидеть. - «Настя, я пришёл к тебе с повинной. Лик твой светел и наивен. После того свидания, Понял, боишься ты меня». Начал речь свою он тихо. Из глаз пропала вон ехидна. Как он ловко обыграл, Вновь застав врасплох меня. - «Брякнула ты сдуру вдруг, У тебя же мол супруг. Я поверил и пытался Задержаться, повидаться, Видеть, счастлива ты с ним Не со мной, а с другим. Хворь смогла меня свалить, Сердцу разбитому не жить. И на следующий день Я решил уйти совсем. Я подумал о перстне Подарок в память обо мне. Вот уже решив уйти, Твой отец меня сманил. Пошептались мы обнялись. В дружбу верную мы клялись. И решился он, шутя, Отдать в жёны мне тебя. Счастье тут же привалило. Но в миг гневу уступило». Тут он гневно покосился. И присел ко мне он быстро. - «Профессионально солгала. И из дому выгнала. Но потом я вдруг смягчился, Потому что вновь влюбился». Пользуясь таким моментом Встал предо мною на колено. Нежно взяв моё запястье. Взор его покрылся властью. Вырваться я попыталась Крепко за неё держался. - «Хватит заниматься нам враждой! Стань на век моей женой!» Боже, вот опять, Повернулось время вспять! - «Нет, я не могу! Не говори об этом, я прошу!» - «Вот что? Что я сделал тебе такого Что ты не можешь, право слово. Может быть я стар, дурно сложен, Что в мужья тебе не гоже?» Вскрикнул он, себя страшась, Как от крика затряслась, Вдруг в руках его «добыча» Вся от страха снова хныча. - «Я не знаю. Прекрати!» - «О, нет же! Не щади Ложью ты меня так подло. Ею сыт уже по горло». - «Я не лгу. Не знаю я. Всё так быстро, не тая. Почему ж за моей спиной Решено мне стать женой?» Вдруг я вырвалась внезапно. Он спешил меня галантно На ноги поставить тут же. Но понял, будет только хуже. - «А теперь послушай, милый! Достаточно твоей гордыни! Что ты там решил, не знаю, От отца я всё узнаю. А теперь иду я в дом. Грядёт зима, решу потом. Ступай! Замёрзнешь скоро тут. Не дай Бог снова сляжешь, мерзкий плут». И с этими словами я, Взглянула тяжко уходя На него опять дивлённого Стрелой амура покорённого. - «Имей ввиду всего лишь сутки, Что будут мне сильнее муки, Я даю тебе обдумать, И не мечтай побег удумать!» Кричал мне вслед Максимильян, Кожный покров в миг стал румян. Мне так хотелось дать пощёчину, Он продолжал, встав на обочину: - «Не обвиняй отца и мать свою Не несут они сию вину! С первой нашей встречи я Тайно полюбил тебя. Как ты это не заметила, Скрытная моя ты вредина? Сутки, только сутки Станут для меня так жутки. Либо ты меня полюбишь Либо ты меня погубишь».