14.

"–Матушка, отец! - уже совсем взрослая Мизуки подбежала к родителям, она смутно помнила их, но в памяти остались голубые глаза матери и зеленые глаза отца, а также их голоса, который постоянно волновались о дочерях. Брюнетка повернулась к Мизуки, и в друг ее глаза залились кровью, а привычная и оставшаяся надолго в памяти улыбка исказилось, превращаясь в оскал. –М-матушка? - мечница оступилась. –Ты убила нас.. - отец, который обладал еще более темными волосами также обернулся к ней, белок вокруг его глаз окрасился в чёрный, уголки глаз опустились и были видны зубы, а именно клыки демонов. –Я.. Я не хотела! Отец, матушка, я бы всё отдала, чтобы вас вернуть? –Даже свою жизнь? –Если это потребуется, да! Демоны, которые когда-то были ее родителями переглянулись и на их лице заиграла улыбка. –Так убей себя. –Это сон. - твердо сказала девушка, обхватив катану. –Хаха.. - стихий смех матери перерастал в более громкий хохот. –Даже во сне ты останешься соплячкой, не способной никого защитить. Так убей себя. Девушка направила клинок на родителей. –Ты убьешь тех, кто тебя воспитал? Убьешь родителей?.. –Нет, я убью демонов, жалкое подобие моих драгоценных родителей, подаривших мне жизнь." Девушка проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, отдаваясь звоном в ушах. Аки схватилась за сердце и пыталась восстановить дыхание. Она перевела взгляд на букет-композицию из нескольких видом цветов, подаренный Санеми. Это ей точно помогло успокоиться. Мечница осторожно встала и подошла к цветам, взяв их в руки. "Верно, это лишь сон, кошмар." - успокаивала себя девушка, проводя по цветами рукой. Мизуки чувствовала вину. Вину, от которой, наверное, никогда не избавится. Конечно девушка возвращалась в старый дом родителей, и конечно там не было ничего похожего на останки родителей. Это ее очень мучало. Она не смогла даже похоронить родителей как следует. Солнце только поднималось где-то за горизонтом. Столп прошла на кухню, заваривая себе травяной чай. Сон как рукой сняло. Девушка вновь перевела взгляд на цветы. Должно быть, нужно ответить. А что она к нему чувствует? Уважение? Восхищение? А может даже ненависть? "–Мизу, не расстраивайся! Шинадзугава просто стеснительный. –Да нет же, Канаэ! Он весь красный был, и еще ответил, будто я не медсестра, а демон какой! Канаэ рассмеялась, обнимая подругу. –А может он покраснел, потому что ты ему понравилась? –Канаэ, что за глупости? - Мизуки покраснела, поправляя украшение-бабочку. –Неужели ты не рада что твои чувства взаимны? –Я не!.. Я не думаю, что он мне нравится.. Канаэ улыбнулась. –Я ведь всё вижу, моя милая Мизуки. –Я уважаю его, и хотела бы с ним поработать, но это ведь не любовь –Конечно. Главное не убеждай себя в обратном, если это действительно любовь." Возможно тогда Мизуки не восприняла слова Канаэ всерьез. Она переубеждала себя, что Санеми кретин, и внимания не стоит. Да и при том, она истребитель! Какие отношения? Но сейчас же всё иначе. Старушка продавала цветы, как увидела знакомое лицо. –Ах, это ты, милочка! Что подсказать? –Кхм.Вы.. - девушка покраснела. –Да, я продала цветы тому молодому человеку. Надеюсь, тебе они пришлись по нраву? –Да! Именно.. Я бы хотела ответить. –Хо-хо, конечно. Какой твой ответ? Мизуки покраснела пуще прежнего, и кивнула. –Смотри! Это амброзия. Если ты подаришь ее, то считай скажешь "твоя любовь ко мне взаимна". Также можно подарить сирень белая сирень лначит первую любовь. У тебя были когда-нибудь отношения? –Нет. Давайте два вида. - девушка кашлянула и показала два пальца. –Конечно, сейчас всё будет! Мизуки посмотрела на цветы и улыбнулась. –Держите. Большое спасибо. –Тут опять слишком много! - кричала старушка вслед девушки. Шинадзугава вернулся с миссии, и первое, что почувствовал - запах ягод. –Ёсико! - грозно каркнул Сорай . –Кто? - Санеми напрягся, схватив рукоять клинка. –Ворона Аки Мизуки, столпа Созидания. Шинадзугава забежал в поместье, где лежал букет цветов и записка. "花をありがとう それが私の答えです。" Санеми взял цветы, куда-то направляясь.