Часть 1

Школа города Клифарск, женский туалет, пятница, 10:17 Альберт все еще терся около женского толчка. Он уже изошелся слюнями, но так и не смог открыть синюю деревянную дверь. Девочки после физкультуры переодевались там, потому что в раздевалке разбили лампочку и сейчас проводили ремонтные работы. Полина осталась в туалете одна. Все ее одноклассницы уже давно вышли, толкая Альберта увесистыми мешками с формой. Он заметался из стороны в сторону. Загудел кран, и вода со свистом хлынула из сломанного крана. Полина мыла руки. Совсем скоро. Она совсем скоро выйдет… Прозвенел звонок и малолетки поспрыгивали с подоконников, заходя в кабинеты. Полина все еще не выходила! Альберт прислонился к двери и попытался рассмотреть ее через внушительную щель. Ничерта не видать! Он осторожно потянул на себя круглую ручку и тихо зашел в туалет. Накурено и воняло дезодорантом. Альберт так глубоко вдохнул химический аромат лаванды, что в голове зазвучал голос Полининого дружка: «Отъебись от Полины! Ты мне должен, вот и отдай долг!» Но Миши тут не было. Был только Альберт и Полина. Он ничего не соображал и даже забыл, зачем пришел. Из кабинки туалета показались длинные рыжие локоны. Полина стояла к нему спиной и застегивала тяжелый рюкзак. Сегодня у нее было шесть уроков и контрольная по физике. Полина мечтала поступить в МГУ, так что готовилась и таскала с собой справочники. С таким весом за спиной она не сможет убежать далеко. Альберт ее обязательно догонит. Полина не замечала присутствие Альберта за своей спиной. Альберт палился на лямку красного, в цвет пионерского галстука, бюстгалтера, который развратно выглядывал из-под сползшей на плечо рубашки. Альберта не брали в пионерию, и пока все кланялись памятнику около школы, он расслаблялся, шарахаясь по пустым коридорам. Сгорел сарай — гори и хата. Альберт в один шаг приблизился к жертве, коснулся ее шелковистых волос. Не сдержался. Рефлексы и желание оказались сильнее. Пальцы грубо сжали Полинину шевелюру. Полина отступила на шаг, но смолчала. Альберт видел, как грудь дергалась от сильного биения сердца. Она выгнулась и попыталась посмотреть, кто стоял позади, но Альберт опередил ее: сам надвинулся, показывая свое радостное лицо. Теперь он господин. Он властен над Полиной и волен делать что угодно! Все, что ему вздумается! Фантазия ворвалась в полупустую голову Альберта возбуждающими картинками: как он бьет Полину головой об острый угол туалетной кабинки, как сквозь рыжую копну течет кровь… — Ты забыл, где мужской туалет? Или твой дружок Матвей все-таки отрезал тебе яйца, Кадмалов? — Полина попыталась выкрутить его локоть, но Альберт вовремя подмял ее под себя. От боли она застонала. Штаны у Альберта чуть ли не дымились. Что-то отвлекло его, и Полина воспользовалась моментом, ударяя пяткой по нежной ступне! Альберт невольно отпустил свою жертву. — Ебаный петух! Со спины нападаешь? Полина взяла на себя слишком много и попыталась дать отпор, но сразу же отлетела к стенке. Он вновь зажал ее в углу, и теперь она точно от него не уйдет! Полина вообще была необычной девочкой: не плакала и не жаловалась, не молила о помиловании и не звала на помощь. Альберт завелся настолько, что забыл, что язвительного хотел ей ответить. — Я напишу на тебя докладную, и тебя переведут в коррекционку! Ты и так на учете, кретин, милиция к тебе домой ходит, как к себе! К мамаше своей собрался сразу после девятого? Альберт накинулся на Полину и встряхнул ее до хруста. От злости у него жгло горло. Или от пива Жигулевское, которое он выхлебал, пока косил от физ-культуры. Сблевать на Полину или отойти к толчку? Заметив позеленевшее лицо Альберта, Полина заржала и даже выровнялась. Он отплатит ей сполна! — Клоун, блять! Миша тебя спустит по пожарной лестнице, если ты с ним захочешь тягаться! А к Ане тем более не лезь, у нее справка от психиатра! Швырнув тяжелый хвост рыжих волос Альберту в лицо, Полина улыбнулась. Рыжая гадина его не боялась! А должна! Должна была! Очаровательные пухлые розовые губы вскружили голову и Альберт все же вырыгал на себя. Полина захохотала еще громче, но Альберт решил идти до конца: цапнул своей корявой рукой ее за запястье. Но она оказалась не так плоха, вцепилась острыми ногтями ему в кожу. Полина расцарапала его до крови! А потом, уже уходя, погладила Альберта по щеке! — Смотри, по штанам потекло! Она все ржала, но тревожный взгляд мельком упал куда-то за него, а затем так же быстро вернулся обратно. Альберт почувствовал, как к шее прислонилось что-то холодное и острое, и это была отнюдь не банка с пивом. — Убрал свои грабли от Полины! — позади Альберта стояла Аня. Как бы он ни старался, не увидел, что она к нему приставила. — Для глухонемых повторяю второй раз! В школе ходили слухи, что в начальной школе Ане не сделали прививку от бешенства, и с тех пор она вела себя странно. Анин дед работал в той же тюрьме надзирателем, где сидела мать Альберта. И командовала Аня точно так же, как и ее проклятый дед. Аня приставляла к шее Альберта тюремный шокер. Таким пиздили зэков. Но становиться зэком Альберту было рано. Он еще не отомстил Полинке! — Ходи, оглядывайся, — процедила Аня, провожая Альберта злобным взглядом. В такой малявке было столько злости! Наверняка в прошлой школе ее травили. Альберту хотелось в это верить. — Не смеши, Бирюкова! Я твою Полину сломаю за два счета! А потом возьмусь за твою тонкую детскую шейку! — Альберт наклонился ближе, дыша перегаром на Аню. — Нам уже хватает в школе педофилов. Если ты не знал, то мы с тобой ровесники. Альберт чувствовал, как от Ани разит страхом. Шокер в маленьких ручках дрогнул, когда он прошел мимо. Чужой страх доставлял неимоверное удовольствие. Эти две сучки у него еще попляшут! Спортивный зал, 10:30 Альберт перепугал Полину до дрожи в коленках. Она не могла спокойно вздохнуть стоя и опустилась на белоснежную крышку туалета. Аня подсела рядом. — Он тебе угрожал? Полина проигнорировала подругу. Ей нужно выпить противоастматический сироп сейчас или на выходе из толчка она умрет от удушья. Красный галстук стал душить ее. — Набери воды? — только это и смогла сказать Полина. Дождавшись, когда Аня отойдет к раковине, Полина еще раз проверила ранец: ничего. Учебники, подставка для книг и чернильница. Все, кроме сиропа. Сердце забилось быстрее. Полина закашлялась и поспешила на выход. Дышать размеренно почти не получалось. Аня поднесла к ее губам хлорированную воду в граненом стакане. Полина выпила все до последней капельки. — Аня, ты настоящий товарищ. Но мне нездоровится. Сейчас я на улице подышу… — У нас сегодня медсестра работает! Давай туда? Аню она не посвящала в историю своей болезни. — А что она предложит? Активированный уголь? Ты из-за Алека не переживай, он тебя не тронет, а если и так, то партия ему не простит. — Он ненормальный, Поль… — Да, но к тому же, ужасная заноза в заднице! Бояться его не надо, а то он перевозбудится и потеряет сознание! — Тогда зачем ты с ним так поступила? Раз он такой говнистый, не лучше ли было обратиться к старосте? Аня не понимала Полину до конца. Разжевывать ей что-то сейчас она уже не могла. Кашель вместе с галстуком душил ее шею. — Давай к медсестре… Она посмотрит, станет лучше! Полина только отмахнулась от подруги. Профукала сироп и теперь страдала. Оно и не мудрено: на нее навалилась гора проблем и ведерко забот. Она и не помнила свое имя иногда, а в школу собиралась на автопилоте. Ноги гудели. Полина выбежала в школьный двор, но своего велосипеда не обнаружила. Неужели и сегодня пришла пешком? До дома было недалеко, она жила в частных домах на соседней улице, но сейчас хотелось только одного: сесть. Лучше бы она согласилась с Аней и пошла к медсестре! Тут помочь ей некому. Полина задыхалась. Таких сильных приступов уже давно не случалось. Полина была не готова. На пустыре за школой не было никого. Черный сарафан стал тесным и душным. Распустив галстук, Полина уже пожалела, что напялила бюстгатер матери. Она думала, что подруга удивится ее дерзкому поступку, но его никто не заметил. Кроме Альберта. Но он никто. Ему простительно. Свежий воздух не помогал. Из громкоговорителя запел гимн. Так она и умрет тут, во славу дедушки Ленину. И тогда родители точно поубивают друг друга, а Полина так и не узнает, что случилось с Кариной. Нет! Полине нельзя было так быстро и глупо умирать! Она же не в книжке! Карина ждала ее помощи… «В победе бессмертных идей коммунизма мы видим грядущее нашей страны…» Полина барахталась на косогоре и заставляла себя дышать. Солнце слепило и пекло еще больше. Ее будто плохо сфотографировали и засветили на пленке. — Уважаемая! Девушка? Вам плохо? — с ней заговорил мужчина. Он подошел ближе, но Полина уже его не видела. Она хотела крикнуть: «Да! У меня астма и мне нужно в больницу!» Но слюни заполнили ее рот, и из глотки вырвалось лишь бессвязное сипение. Мужчина был уже взрослый, ни значка, ни галстука на нем не было. Он утонул в белом свете от солнца и Полина закатила глаза. Госпиталь города Клифарск, 12:10 Создание вернулось к Полине, когда она почувствовала знакомый запах касторки. Хотелось открыть глаза и заорать, что она жива и … В больнице? Мужчина под гимн нес ее до госпиталя? Сил не нашлось совершенно. Спина чувствовала твердые пружины койки, локти ссаднили, но она могла дышать! Плевать на хлорку и касторку — Полина задышала полной грудью! Белый треснутый потолок, белая ширмочка и огромная капельница, комар от которой был воткнут в бледную веснусчатую руку. Полина попыталась сжать кулак, но не смогла. Веки слипались. В госпитале было тихо. Ширму отодвинула медсестра. Идиллия нарушилась. — Как вы себя чувствуете? — Н-нормально… А… А кто меня сюда привез? — Настоящий комсомол! — медсестра хищно облизнулась, — он сидит в коридоре, могу пригласить! — Д-да… Полина видела молодого человека впервые. Его бы она точно запомнила! Высокий, худой и бледный, как приведение! С бесцветными глазами и тусклыми волосами. На нем партия точно тренировалась проводить опыты, не иначе! Недавно Полина прочитала книжку про инопланетян в тарелке и молодой человек был в точности, как герой художественного романа! — Вставай, Родина-мать зовет! — незнакомец легко засмеялся. По его низкому голосу можно было понять, что он курил. — Как себя чувствуешь? — Спасибо, благодаря вам гораздо лучше! Вы спасли мне жизнь! — Нужно позвонить твоим родителям, у вас есть телефон дома? Полину аж подкинуло от неожиданности. — Что? — перебила она. — Нет! — и тут же стала натягивать сарафан, злясь на то, что никак не может попасть в отверстие для руки. — Есть, в смысле, но звонить не надо! Я уже иду домой! — Тише! Тогда медсестра вызовет милицию, — разочарованно ответил молодой человек. Он подошел и выправил рукав. — Тогда я сбегу раньше! Прямо как Алиса Селезнева! — Как кто? — незнакомец повел светлой бровью. — Алиса Селезнева! Недавно киноленту крутили в кинотеатре, дремучий ты пень! Она через окошко и я тоже! Он был старше нее, но она не могла определить насколько. Лет на пять? На восемь? Полина бы дала ему двадцать с небольшим хвостиком. Он привел в школу своего октябренка? — Мать меня выпорет, если узнает, что я попала в госпиталь. Дома и без меня неразбериха, — продолжала Полина, застегивая туфли. — Ладно. Тебе повезло. У меня тут есть связи. — Вы милиционер? В груди образовался камень. Только его тут не хватало! — Нет, обычный советский человек!