7

Постепенно над городом опускалась ночь. По мертвой земле шел холодный дым тумана. Мутные пятна затянули грязной желтизной весь ночной покров и осветили остатки города. Стояла идеальная тишина, какой еще раньше не было. Ни ветра, ни посторонних звуков. Это больше всего напрягало. Группа из-за пятен в небе не спала из-за яркого света мутных пятен, к тому же потух костер и стало холодно. Орлов быстро развел вновь костер и сел возле него, смотря в окно на небо. Рядом с ним на небольшом обломке сидел Бахтеев, потирая синие от холода руки. Олег в это время спал возле Кати на полу, опершись спиной на стену. Федор Николаевич занимался раной Насти, а Головин незаметно сидел в углу, сзади Бахтеева, и чистил автомат. Группа находилась в палате, куда положили Катю. Никто за все время не обронил ни слова. Перед этим они хоронили погибших Иванова и Тюменцева. Их со всеми почестями кремировали в сгоревшем ельнике рядом с больницей и их прах схоронили там же, пометив могилы длинными тонкими палками, на которых были каски погибших. Олег тогда заметил, что небо стало ярко-розовым. Вдали, у пепелища растягивалось одно огромная серая туча, и к ним медленно шли с другого края два маленьких облака, которые скоро соединились с тучей и ушли с ней же куда-то далеко, где, наверное, нет этой Катастрофы… Олег постоянно просыпался от каких-то шорохов, которых не было, и через минуту засыпал. В конце концов он подвинулся к костру, прильнул спиной к стенке, спрятав руки в рукава, и снова закрыл глаза. Пока его медленно утаскивало в сон, он слышал, как заговорил Бахтеев, переживавший потерю товарищей хуже всего. - Совсем молодой еще был Иванов… Эх… За что его-то?.. - Вы что-то сказали, Юрий Львович? – вмешался Федор Николаевич, перевязывавший руку спящей Кате. Бахтеев ответил не сразу, и старик повторил свой вопрос. Военный, сидевший перед этим с пустыми глазами, направленными куда-то в костер, очнулся. - А? Я так, о своем. – В голосе Бахтеева чувствовалась горечь и пробивающиеся слезы. - Вы что-то говорили про Иванова, – не отвлекаясь, сказал Федор Николаевич. Бахтеев решил не скрывать свои мысли. Он понял, что тон голоса его выдал и все увидели его слезы. - Жалко Иванова… Слишком молодым был… - немного помолчав, добавил: - Знаете, как он в «Шторм» попал? Так вот, когда произошла Катастрофа, обращенные сразу же поглотили его родной поселок… Точно не помню его название, хотя он говорил… Из родных у него были только сестра и мать. Так один из обращенных бросился на его мать… Прямо у него на глазах. Сестра стояла рядом и кричала, с болью кричав. Иванов взял какую-то железку и проткнул ею мутанта, убив его… Мать спасти не удалось… Потом мы пришли… Громов его лично в наши ряды записывал. Говорит, хочу в ваш «Шторм», не хочу, чтобы кто-то гиб от рук «этих». А у самого в глазах и слезы, и гордость, и тоска, и чувство ответственности, волнение, готовность и безысходность. Не мог он в стороне остаться, когда тысячи обращенных и зомподов убивают чьих-то родных. Он сам пережил это и не хотел, чтобы это кто-то пережил… Надо же, три недели… Олег, слушавший этот рассказ, задумался. Внутри все сжалось, в голове всплывал образ Иванова. Его молодое лицо, полное жизни, казалось юношеским, но глаза выглядели мужественнее и равнодушно. Подросток вспомнил случай с мухами, когда Иванов его спас от смерти, хотя он сначала побоялся идти в подъезд. Неужели Иванов действительно не хотел, чтобы кто-то умирал страшной смертью. Именно это его и толкнуло спасти Олега, а не убежать. А почему он погиб? Он отбивал атаку с тыла, чтобы зомподы не могли перебить всех. Иванов же был и дозиметристом… Пока Олег размышлял и перебирал свои мысли, Бахтеев успел закрыть глаза ладонью и замереть, судорожно дергаясь из-за слез, мешавших дышать. Среди всхлипываний было слышно: - Тюменцев… С самых первых дней «Шторма» с нами… Практически основатель группировки. Он же многих выживших гражданских подобрал, как я, руководил эвакуацией и теперь умер от рук какого-то кретина! - Юрий Львович, успокойтесь. Я понимаю, что вы потеряли лучших бойцов, товарищей, но мы-то живы. В конце концов мы должны быть рады тому, что есть. - В последнем я с вами согласен. Просто ощущения какие-то странные… Будто не одни мы здесь. — Это и так понятно, что мы не одни. Зомподы, обращенные… Кстати, в вашем городе последних вообще практически нет, – вмешался Капрал. – У нас в Поволжье столько этих «полумутантов», что сил нет обороняться от них. - А почему вы не уйдете на Север? – спросил Федор Николаевич. - А почему вы не горите желанием покинуть Омскую область и двинуться в тундру? Вот зачем тебе, Бахтеев, этот чертов бункер и дьявол-Краснов? - Слишком велик риск потерять всех людей. Мы не хотим гибели гражданского населения, тем более Олега. - Потому что он сын главаря «Шторма», и ты хочешь его, так сказать, на трон посадить? - Нет, у Олега иммунитет к этому вирусу. Я ж вам говорил, что он в момент Катастрофы на пепелище был, где лес сейчас? Так вот, гулял он там с девочкой, начался пожар, убежали они из леса, но там приземлился огромный булыжник из Луны, который принес болезнь. Девочке, заметьте, плохо стало, а парень наш настолько здоровым оказался, что пошел к нам за помощью и успел оружие с картой раздобыть. - Теперь ясно, зачем вы Краснова отправили туда… Только скажи, почему второй человек после главаря, штабной, поехал искать девочку, а не опытный следопыт? - До того, как мы разделились, Краснов был шестеркой, как я. У Громова не было помощников или заместителей. К тому же, опытным следопытом был я, я Олега подобрал. - Расскажи подробнее про иммунитет Олега, – попросил Капрал. - Позвольте, Борис Георгиевич, - начал старик, обращаясь к Капралу, – этим вопросом занимались мои ученики, ассистенты, которые остались в бункере. - А пацан сам-то про это знает? - Нет. Во-первых: как-то некогда было рассказать; во-вторых: я не хочу, чтобы из-за гордости за свой иммунитет Олег делал необдуманные поступки. Олег помнил, что ему отец что-то говорил про его организм. - Он человека-крысу завалил?! Какие необдуманные поступки, Бахтеев? – возбудился Капрал. – По твоим словам, он полгорода, кишащего мутантами и зомподами, прошел в одиночку! Он выжил в горящем лесу! Бахтеев! Если его окружит толпа теней, то он из нее выберется целым и невредимым! — Это подросток! Ребенок, считай, а ты тут говоришь, чтобы он воевал наравне с нами?! Мы, «штормовцы» - взрослые мужики, и то дохнем, как мухи, от рук обращенных и прочей нечисти, а тут одинокий пацан, не имеющий ничего, кроме пистолета! – Бахтеев встал и подошел к Капралу. - А если бы ты отдал ему Абакан, то он бы не ножом твоего Тюменцева убил обращенного Антона, а расстрелял и спас бы твоего бойца, и еще бы смог помочь Иванову. А так, что это за вооружение: финка и кольт? Кого этим из нечисти напугать? Разве что тебя. Бахтеев размахнулся и хотел ударить Капрала в висок, но тот пригнулся и кулаком ударил «штормовца» в живот. Тот согнулся и чуть не упал в костер, но удержался. Капрал хотел броситься на Бахтеева, но его остановили Головин и Орлов. Возникла суматоха, сопровождавшаяся громким шумом, которая разбудила Олега и заставила вскрикнуть Катю. Попутно происходящему кричал Федор Николаевич. - Прекратите! Что вы как дети малые?! Значит так, боец номер один, - обращаясь к Капралу, начал Федор Николаевич, – Олегу никакого оружия до его выздоровления. Не забывай, что у него до сих пор боли в позвоночнике, которые мешают ему ходить, не то, что поднимать тяжести. Капрал успокоился и пожал руку Бахтееву, а после сел возле костра, переводя дыхание. - Теперь ты, боец номер два, - обратился строго к Бахтееву старик, – Боеспособных людей у нас только четверо, и то двоих вряд ли можно назвать боеспособными. Орлов далеко не стрелок, а Головин все также контужен, остались ты и Капрал. Я уже стар, остается Олег. В общем, как только он выздоравливает, я разрешаю дать ему хотя бы АКМ или МП-5. Пусть парень вам помогает, но не сейчас. Бахтеев молча кивнул и сел обратно на свое место. Сразу же послышался тихий и уставший голос Олега: - Федор Николаевич, я справлюсь, пусть мне дадут сейчас автомат. Олег почувствовал на себе взгляд Кати и волнение, которое вспыхнуло в них. - Олег, ты уверен? Таскать автомат – не носить портфель с десятью учебниками, – спросил Бахтеев. - Да ладно, Юра, - начал Капрал, – у меня есть МП-5 и боеприпасы к нему, пускай пока с ним ходит. А я тогда возьму какой-нибудь ствол у зомподов. - Хорошо. Наступило молчание. Олег перебирал в голове слова о его иммунитете, разглядывал небольшой автомат с тонкой обоймой, острым складывающимся прикладом и выделяющейся размерами мушкой на небольшом цевье с тонким дулом. Это был МП-5, который отдал Капрал. Подросток так и остался лежать у кровати Кати и понемногу стал закрывать глаза, вслушиваясь в треск костра и резкий шум начавшегося дождя. - Юрий Львович, тут карта есть от Антона… Взгляните! – Олег протянул военному карту, и тот засиял. - Люди, так это же план выезда из Калачинска! Мы спасены! Остальные тоже повеселели. - И еще: что такое Север, и зачем туда людей отправляют? – спросил Олег. – Просто сейчас вспомнил, что ни разу это не спрашивал. - Скажу тебе коротким и понятным языком: это место, где нет ни вируса, ни радиации. Вирус не способен в климате тундры выжить. Там все больные, которых удалось увезти, а также выжившие ученые и врачи, которые занимаются разработкой вакцины от вируса. Скоро мы тоже там будем, врачам нужна твоя кровь, чтобы сделать эту вакцину. Разговор шел дальше, но Олег уже не принимал в нем участии и дремал, закрыв глаза и прислушавшись к звукам за окном. Скоро свет костра погас, и все легли спать, только Орлов тихими и небольшими шагами шел от окна к выходу, шумя то радиоприемником, то своим оружием. У потухшего костра слышались сопение военных и врача, рядом – ровное дыхание Кати, которая, видимо, не спала. Олег очень хотел открыть глаза и посмотреть на Катю, но, путая мысли и воспоминания, приходил сон. Похолодевшее от омертвевшей ауры города тело согревалось и тяжелело, отнимаясь. В одно мгновение, когда Олег уже хотел открыть глаза и взглянуть на девушку, он забылся во сне, оторвавшись от реальности… Шум дождя не унимался, несмотря на приходившее утро. Все спали, как убитые, однако резкий сигнал радиоприемника, который явно говорил не о вышедшем на связь Краснове. Олег услышал, как к аппарату бросился Орлов и как все военные мгновенно встали, собирая вещи. Подросток открыл глаза. Все снова столпились возле Орлова и чего-то ждали. Встала даже Катя, взволнованная и невыспавшаяся. - Всем вниз! Олег, вставай быстрее и иди вниз! Олег подскочил с пола и пошел за остальными, чувствуя тяжесть оружия, с которым спал, и резкое утомление просыпавшегося тела. Он шел последним, впереди шла Катя. Как только группа вышла на лестницу на нижние этажи – всех оглушил разрывающий воздух и здание грохот. Взрыв уничтожил почти весь третий этаж. Помещение затянуло белым дымом. Подросток уже никуда не шел, а лишь лежал на ступеньках и приходил в себя. Он не помнил, как упал, но все тело онемело, а в ушах стоял оглушительный звон. По его лбу на нос скатывалось что-то мокрое и горячее. Темные пятна закрыли его глаза, мешая обзору. Дым не рассеивался, никого рядом не было, ничьих голосов не было слышно, только треск обломков и огня тревожил слух. Он попытался встать и снова упал, обессиленный и немощный. До первого этажа нужно было преодолеть четыре пролета. Встав вновь, он держался за перила и попытался осмотреться. Закружилась голова. Белый дым стал раздражать подростка, но ему удалось разглядеть фигуру на площадке между третьим и вторым этажом. Как только дым немного ушел, юноша обнаружил, что большая часть лестницы завалена обломками потолка. Он посмотрел вверх – серое небо, проливавшее слезы – капли дождя. Олег снова посмотрел на фигуру и начал кашлять – дым охватывал его легкие. Он пошел по обломкам, как альпинист по скалам, к фигуре. Это был Орлов. Темная форма покрылась белой пылью. Респиратор Орлова оказался смят. Каска, в частности экран, были разбиты огромным куском булыжника, который еще и ударил военного по голове, из-за чего тот сейчас лежит, и его лицо залито кровью, как у Олега. Ноги Орлова скрылись под обломками, руки плетками валялись по мелких кусочках штукатурки. Превозмогая боль в теле, звон в ушах и кружение в голове, Олег принялся убирать обломки с ног. Далось это не просто – вернулась боль в позвоночнике, а руки в локтях стали с болью сгибаться. Ноги Орлова, казалось, были сломаны. Немного передохнув, юноша взял за руки Орлова и потащил на первый этаж, не понимая, где первый этаж. Когда гул постепенно стих, подростку удалось услышать жесткое и характерное трещание дозиметра. Олег посмотрел на него и увидел какое-то трехзначное число, которое из-за мути в глазах не смог разобрать. Он понял одно: высокий радиационный фон, и стал быстрее тащить тело на первый этаж. Благо ему в этом помог Бахтеев, подбежавший к Олегу с Орловым в противогазе с экраном, подхватил на плечи Орлова и приказал подростку идти за ним. Через две минуты, что пронеслись очень быстро и сопровождались все тем же белым дымом, трещанием дозиметра, криками людей, небольшой стрельбой снаружи, они оказались на улице. У входа стоял тот самый внедорожник, который отремонтировали Капрал и Иванов. Орлова Бахтеев закинул к Головину на заднее сиденье, туда же залез и Олег. Впереди, за руль, сел сам Бахтеев. Проверив присутствие всех, он нажал на газ. Задние ряды оказались небольшой кабиной, где сидения расположены вдоль стенок, ближе к водителю, посередине ничего не было, кроме пола, а вдали, у того самого «багажного отсека» были вещи и Орлов, которым занимался Федор Николаевич. Снаружи заревела сирена, пробудившая пугающим звуком мертвый город. Брошенные руины словно ожили и содрогнулись под сигналом воздушной тревоги. Тревога побудила мнимое движение, казалось, что вдали в спешке едут куда-то отряды зомподов. Группа через минуту тронулась и начала пересекать пустые дороги, руины, сгоревшие парки, застывшие во времени места боев, заполненные разбитой техникой, автобусами, трупами, огнем, из которого шел грязный черный дым войны и смерти. Внедорожник мчался по знакомым местам очень быстро. Бахтеев резко дергал штурвал, сворачивая то с дороги, перекрытой брошенной техникой, то с застав зомподов, которые встречались за каждым кварталом. Город был окружен, поэтому Краснов отказался эвакуировать группу. Пули зомподов со звоном врезались в броню машины, но ей было все равно – она уверено ехала к дороге, ведущей к бункеру. Вскоре показалась колонна, которую когда-то пересек Олег. За ней шел сгоревший лес, вытянувшись в черную и уродливую стену куда-то вдаль, закрытую утренним туманом. Сзади прогремел очень глухой взрыв, разрывавший воздух с громким и режущим треском. Все озарилось ярким нестерпимым светом, который через мгновение рассеялся, при чем за долю секунды. Взрыв продолжил греметь, а его волны, достигавшие в длину несколько километров, без труда поглощали город огненной лавиной. В центре был горящий неестественно желтым пламенем столб, верхушка которого построилась рассекающей небо светом шляпкой гриба. Родной город был стерт с лица земли ядерным мечом. Руины повалились на землю, испуская мертвое дыхание из черных пустых окон, в которых виднелось облегчение от мучений катастрофы. Взрыв частично задел пролегавший рядом лес. «Шляпка» взрыва стала расти в небе, становясь цветом огня и неба. Столб казался по сравнению с ней и удлиняющейся грязной волной небольшой многоэтажкой. Это была водородная бомба, а не ядерная. Но когда ее сбросили? Как? Бахтеев со всей силы жал педаль газа, опасаясь того, что группу догонит волна. Однако взрыв закончился. На смену пришла боевая машина зомподов, открывшая огонь по группе. - Джаггернаут!!! – закричал Бахтеев и направил машину в глубину пепелища, чтобы «Джаггернаут» потерял их из виду. Машина летала над дорогой, над внедорожником, свешивая железные ноги. Сзади был огромный двигатель, похожий на ракетный ранец. Сильное и дерзкое пламя, выходившее из него, касалось земли, прожигая дорогу. На «руках» были пулеметы, кабина была маленькой и вытянутой, состоит из брони и стеклянного экрана, напоминавшего глаз, в котором сидел пилот. «Джаггернаут» издавал неестественные железные звуки, летя над внедорожником и чего-то выжидая. Летящая машина открыла огонь по внедорожнику, когда тот срезал с дороги в пепелище. Большие и длинные пули пулеметного калибра впивались в ссохшиеся черные стволы деревьев и сырую прожженную землю, пробивая их насквозь. Некоторые пули попадали в внедорожник, уверенно дырявя броню. Внедорожник резко поворачивал, уворачиваясь от деревьев, и проезжал ямы, овраги, впадины с сильной тряской. Бахтеев вел машину в самые глубины леса, где плотнее всего расположены бывшие деревья. «Джаггернаут» немного отстал, продолжая срезать пулеметами все, что видит. Оглушающий звук беспрерывной и быстрой очереди то нарастал, то отдалялся. Олег со страхом оглядывал лес из окон внедорожника, крепко держа в руках МП-5. Он чувствовал какую-то вину и стыд за то, что не может ничего поделать и как-то помочь. Но при этом им овладевало чувство безысходности, пришедшее не только из-за нападения «Джаггернаута», но и из-за устрашающей глухости леса. Черные и острые ветки сгоревших деревьев словно с ненавистью смотрели на явившихся из неоткуда гостей. Впервые слово «неоткуда» было употреблено в прямом смысле. С каждым метром овраги становились глубже, а повороты – круче. Несколько раз встретились валуны, два раза – дымящиеся огромные куски серого камня, пронизанного неглубокими дырами. В кабине произошел выстрел из снайперской винтовки. Все обернулись в страхе. Окровавленный Орлов, придя в себя и находящийся в тяжелом состоянии, взял свою винтовку, высунулся из окна и сделал выстрел, после чего уронив винтовку на пол и обессиленно опустился туда же и закрыл беспомощные глаза. Дрожь в руках еще была, но через пару секунд прекратилась. Приходившая смерть разукрашивала его лицо черными струями крови. Черные волосы, слипшись, отдавали багрово-красным цветом. Лицо побледнело и приобрело желтовато-серый оттенок. После последнего выстрела Орлова «Джаггернаут» издал звук кряхтения и со стальным грохотом приземлился сначала на деревья, проломав их, а потом на землю, в овраг, и загорелся. Оттуда вышел зомпод, весь в крови, в темно-зеленой форме и пошел неровными, неуверенными шагами к остановившемуся внедорожнику. Из кабины первым вылез Бахтеев, достал пистолет и выстрелил в зомпода без всяких церемоний: — Это тебе за Орлова, мразь! – после чего вернулся в кабину, завел машину, но под траками что-то взорвалось, и машина осталась стоять. Бахтеев снова вылез из кабины и осмотрел траки. Было слышно, как он сматерился, обозвал убитого зомпода всеми, какие есть ругательствами, вернулся в кабину и сказал: - Зомпод успел кинуть под нашу машину гранату. Траки повреждены. Ехать не можем. Группа поняла, что осталась одна в непролазном лесу без связи, припасов, людей и машины. Но самым страшным было то, что никто, включая Бахтеева, не знал, где они находятся…