Часть 3

      Под грохот грома и завывание ветра в тени ночи я брёл без оглядки сквозь мрак улиц под холодным светом луны. Проходя через зловещие переулки, пропитанные зловонием мусора и разложения, в эту одинокую и безысходную ночь я наконец нашёл его.       Шатёр, погружённый в мрачные оттенки, вызывал у меня лишь мимолётное любопытство, и я бы никогда не предположил, что в таком месте могут содержаться, а тем более продаваться рабы. Каждый мой шаг, сопровождаемый глухим эхом от ударов сандалий, казался оглушительным в дожде окружающего пространства.       Внутри меня встретил во всех смыслах полный человек с цилиндром на голове, утончённо трогающий свои усики. Его взгляд так и говорил, как бы обокрасть меня с ног до головы. Он подошёл ближе, и я почувствовал, как холодный ветерок пробежал по моей спине. Его манеры были изысканны, но в каждом движении сквозила скрытая угроза. "Добрый вечер," - произнёс он, и его голос прозвучал как шелест сухих листьев в осеннем лесу. - Да что б я провалился, ко мне явился сам господин герой Щита! - Я бы хотел выкупить у тебя раба.- прямо и коротко сказал я цель своего визита. - Ку-ку-ку... Сразу к делу значит. А вы мне нравитесь! Пойдёмте со мной!       Меня повели в музей, представляющий собой выставку в виде лабиринта из клеток, наполненных рабами всех мастей, вкусов и оттенков света. Здесь можно было встретить и полу-людей, подобных кобрам, обладающих навыками управления огнём, и минотавров с непревзойдёнными пробивными способностями, и гарпий, владеющих мощными заклинаниями ветра.       Ходить я мог с великим трудом. Смертельная аура и зловоние этих мест вгоняли бы любого в гибельную, одинокую смерть. Вопли о пощаде и крики о куске хлеба разносились по всему шатру, а звуки молниеносного хлыста работорговца заставляли замереть любого, кто осмеливался перечить. Каждый шаг в этом мрачном месте был подобен шагу в бездну, где надежда угасала, а страх становился единственным спутником. - Выбрали себе диковину для себя, господин герой? - Ты прекрасно осведомлён о моём положении но показываешь мне весьма дорогой товар. - Это всего лишь маркетинговый ход. Я надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, потому надеюсь что вам понравился мой ассортимент. - Меньше слов. Лучше покажи мне где у тебя самые дешёвые рабы.             Дальнейший коридор из клеток был по большей части скрыт тяжёлыми тканями, словно скрывая от глаз нечто ужасное. Что именно прячется за этими завесами, я не знал, но по зловонному запаху мог догадаться, что здесь содержатся в основном больные и уже, можно сказать, мёртвые рабы.       Стукнув трижды по решётке своей тростью, он громко возвестил: ‘Вам пришёл новый хозяин!’ Его голос разнёсся эхом по мрачному коридору, и, раскрыв ткань, он обнажил передо мной ужасающую картину.       Эти несчастные существа были детьми. Каждый из них был истощён до предела от голода и покрыт синяками, свидетельствующими о бесконечных страданиях. На их лицах не было и следа жизни, а у некоторых тела превратились в жалкие останки кожи и костей. Один из них был лишён ноги, а у другого зияла пустая глазница, лишённая глаза.       Один из них, обладая кроличьими ушками, взирал на меня с выражением безысходности. Никогда прежде я не испытывал столь глубокого неописуемого чувства, как в этот момент, когда, своими глазами, узрел существование, чья участь была ещё более ужасной, чем моя собственная.       Отпустив свои эмоции позади, я сделал выбор на одной скромной душе, что ни проявляла хоть какие-то эмоции. Полу-человек полу-енот с 1 уровнем и со склонностями Мудо. - А наш дорогой герой оказывается тот ещё любитель по младше! Ку-ку-ку...       Мысль о том, что придётся отправить эту девочку на передовую, причиняла мне невыносимое отвращение. Однако, другого быстрого способа повысить свой уровень мне пока не было известно. - Накинь на неё хоть что-то. Больно смотрел как мёрзнет дитя. - Ку-ку-ку... Для клиента все капризы.       Заковав девочку в цепи, её повели к столу и ритуальному алтарю. Она не сопротивлялась, лишь тяжело кашляла и с явной неохотой следовала за нами.       Работорговец мне выдвинул малую чашу с чернилами и кинжал со словами "Для контракта нужна кровь владельца". Проткнув себе мизинец, капля крови в ядовито-фиолетовым тумане смешалась с чернилами.       Нанеся чернила на раба, она корчилась от боли и, закашлявшись, начала кричать. Крики страдания ребёнка всё глубже проникали в мою душу. Когда ритуал завершился, в моём интерфейсе появился новый раб, обозначенный как ‘Раб А’. Даже система распределила её как безымянного раба.       Поставив на стол тихо кошель монет, я спросил её- "Как тебя зовут". Но в ответ получил что-то не внятное. После чего печать нанесла ей урон в виде тока по телу. В панике не понимая что делать, но сохраняя лицо, я спросил её вновь. - Рафталия!       После этого печать прекратила её терзать электрическими разрядами. Бегло окинув взором настройки, я был поражён ещё более. Здесь существуют параметры наказания и работы, позволяющие принуждать рабов трудиться до полного изнеможения! Отключив и смягчив большинство параметров, я произнёс ей: ‘Пошли.’ Та с ужасом посмотрев мне в спину тут же умчалось за мной. - Господин! Тут на серебряный больше! - Это тебе на чай работорговец.       Уже при выходе из шатра, я снял с себя плащ и накинул его на бедное дитя. Она не сразу приняла мой дар, но вскоре жадно вцепилась в него и начала крепко сжимать руками, стремясь согреться.       Ночь в эту мрачную грозу я решил переждать в гостинице. Прежде всего, необходимо было одеть, накормить и помыть это несчастное дитя. Войдя в тёмное, скрипучее здание, я почувствовал, как холодный ветер захлопнул за нами дверь. В тусклом свете свечей я увидел, как девочка дрожит от холода и страха.       Её глаза, полные боли и усталости, смотрели на меня с благодарностью, когда я подал ей кусок хлеба и чашку тёплого молока. Она ела медленно, словно боясь, что еда исчезнет. Когда она наконец уснула, свернувшись калачиком у камина, я почувствовал, как тяжесть этого дня давит на мои плечи.