Пролог

      На Мирэ готовилась выйти на сцену. Даже за кулисами она слышала шум восторженной толпы, которая была больше похожа на стихийное бедствие, имеющее массу потоков и не поддающееся никакому контролю. От волнения у неё перехватило дыхание, ладошки вспотели, и стала кружиться голова. Она уже было потеряла равновесие, как сильные руки опустились на её талию, не давая упасть.       Это был он.       Мирэ подняла голову и посмотрела в его карие радужки. Одного его взгляда хватило, чтобы она успокоилась и доверилась ему.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, замечая её состояние.       — Теперь — всё хорошо. — Мирэ тепло улыбнулась ему. — Когда ты рядом, мне ничего не страшно. — прошептала она, опустив голову от смущения. Она чувствовала, как горели её щёки, поэтому зажмурилась.       Он приподнял её лицо за подбородок и провёл подушечкой большого пальца по нижней губе. Мирэ тут же распахнула глаза. От его прикосновения по телу пробежались мурашки, будто электрический разряд тока, от которого хотелось вздрогнуть. Он знал, какое влияние оказывал на неё. Одной рукой он прижал её ближе к себе, а другой — поправил выбившийся из нежной причёски локон.       — Я верю в тебя и знаю, что всё получится! — он улыбнулся глазами цвета древесной коры. И сердце Мирэ стало биться ещё быстрее, когда он посмотрел на её рот.       Она по инерции облизнула нижнюю губу, ожидая его дальнейших действий. Он наклонил голову и прикоснулся к ней в невесомом поцелуе. Но даже от этого лёгкого касания внутри что-то вспыхнуло словно фейерверк, взорвавшийся сотнями разноцветных звёзд, которые упали с ночного неба.       Но тут голос конферансье объявил о выходе на сцену. Мирэ нехотя отстранилась, не смея поднять взор от стеснения. Он убрал руку с её талии, и она на секунду почувствовала некое опустошение. Но он тут же взял её ладонь в свою и не сильно сжал. Наклонившись к её уху и опалив его горячим дыханием, он прошептал:       — Я люблю тебя, Мирэ. Я буду рядом и ни в коем случае не отпущу твоей руки. Ты мне веришь? — он смущённо замолк, а в его голосе был отчётливо слышен оттенок переживаний.       Она тяжело сглотнула, прежде чем ответить. В её голове был такой рой мыслей, она столько хотела ему сказать, но решила, что оставит все слова на потом. Ведь у них же ещё есть немного времени, Мирэ хотела в это верить. Она заметила, что от длительного молчания, его тело напряглось будто гитарная струна, поэтому она не заставила его больше ждать и лишь прошептала:       — Верю.       Он громко выдохнул расслабляясь. Груз, который был на его сердце до этого момента, спал, и на душе появилось спокойствие. Они повернулись к выходу на сцену и сделали первые шаги. Свет прожекторов ослепил глаза. Это была её минута славы, и Мирэ обязательно должна исполнить свою мечту, ведь она обещала.       Обещала ему.       Но в первую очередь — она обещала себе.