Часть 3. Отныне и впредь

Дни тянулись, слились в один. Можно было почувствовать кончиками пальцев течение времени. Ощутить каждую минуту. Жар постепенно спадал. Над Лэйн постоянно кружила заботливая Люба, а Борис сидел в кресле, в углу кабинета, и неотрывно смотрел на гостью. Казалось, что он не спал и не ел, либо делал это, когда она засыпала. В комнате висело напряженное молчание. За эти несколько дней Борис не произнес ни слова. Буря не прекращалась. Возможно, члены отряда вели поиски, либо решили, что девушка умерла под толщей снега, сошедшего с гор. На душе было скверно, возможно ей этого и хотелось. Лэйн приподнялась на диване и облокотилась о спинку. Борис следил за каждым ее движением. Нужно было начать разговор, не оставалось выбора, но не знала как. Она тут в ловушке, за стенами поместья ждала верная смерть. —Дорогая, очнулась! Радость какая! А я поесть вам принесла. А то, думаю, как бы оба с голоду не померли. Люба принесла ароматный бульон, свежий хлеб и чай и тут же поспешила по другим делам. Голода Лэйн не чувствовала. Но это была отличная возможность приблизиться к хозяину дома. При попытке подняться с дивана ноги девушки отозвались ноющей болью. Затекли без движения. Борис практически беззвучно поднялся с кресла и двинулся к ней. Движения точные, по звериному грациозные. Подхватил Лэйн под руку и дернул на себя, заставляя встать. —Я могу сама. —Не заставляй тащить тебя к столу на руках. Терпение Лэйн кончилось очень быстро, его хватило только на то, чтобы в тишине дойти до стола. —На что ты так зол? — Дело не в злости. —А в чем тогда? Борис с силой притянул Лэйн к себе, чуть подтолкнув и заставляя упереться бедрами в стол. Вжался в спину, руками проведя по больным ребрам. Сквозь зубы втянул воздух и зашептал в сгиб шеи. —Все дело в ужасном голоде, дорогая Лэйн. От двусмысленности фразы у девушки подкосились бы ноги, но Романов уверенно перехватил ее рукой поперек талии. Он тяжело дышал, зарываясь носом в волосы. Все эти дни были полны переживаний. Это было невыносимо. Похоже на пытку. В нем начинал просыпаться зверь. Глаза краснели, а руки превращались в когтистые лапы. Просыпался голод во всех его смыслах. Свободной рукой Борис провел вдоль позвоночника, слегка надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Все тело Лэйн покрылось мурашками. Невыносимый жар разлился под кожей, когда шепот раздался над самым ухом. —Скажи, дорогая Лэйн, что ты моя. Что позволяешь. И что готова отдать мне сердце. Кончик языка коснулся уха и спустился к основанию шеи. Романов немного отстранился. Все тело девушки заныло без его прикосновений. Борис взял ее за подбородок и властным жестом повернул голову на себя. Их глаза встретились. Полные желания, потемневшие от страстного напряжения. Он ждал позволения и не собирался более приближаться. Кровь закипала в венах. Становилось невыносимо жарко. Лейн подалась вперед, но ее остановили, резким рывком за волосы. От сладостной боли девушка резко выдохнула сквозь зубы. —Я жду. Хотелось приблизиться еще раз и снова ее потянули за волосы назад. Борис практически зарычал. —Дай мне свой ответ. Через боль Лэйн приблизилась и прошептала, касаясь губ мужчины. — Я вся ваша, Борис Романов. Преодолевая желание грубо смять ее под собой. Мужчина подарил нежный, но при этом не лишенный желания, поцелуй. Все внутри трепетало, чувства, что она так давно не испытывала, ожили. С силой Лэйн прижалась спиной к мужчине и снова поцеловала его. На этот раз жадно. Он ответил ей с не меньшим голодом. Руки с нажимом прошлись по талии, остановившись у края кофты. Романов прервал поцелуй, посмотрел в глаза Лэйн и стал невыносимо медленно поднимать край одежды. Сантиметр за сантиметром. Чуть замедлился на груди и после снял. Холодными руками провел по подтянутому животу и поднялся к груди. Слегка сжал ее и принялся расстегивать бюстгальтер. Ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Он хотел ловить каждую эмоцию. Каждый вздох. Грудь обожгло холодом, когда верх белья полетел на пол. Пальцами Борис нашел сначала один сосок, ущипнул. Затем второй. Он разорвал зрительный контакт лишь для того, чтобы чуть сильнее сжать груди. Посмотреть, как они краснеют от его касаний. Как затвердевают от возбуждения соски. Она была прекрасна. Чуть приоткрытый рот, томные вздохи, на грани стона и затуманенные желанием глаза. Когда он наконец поцеловал ее, по кабинету прокатился оглушающий стон желания. Борис хмыкнул в самые губы. —Какой дивный голос. Хочу еще. Одной рукой Романов сжал шею, а второй проворно стал освобождать девушку от остатков одежды. Пряжка ремня оглушительно громко ударила о пол, когда Лэйн осталась полностью обнаженной. Не в силах больше медлить рука мужчины легла на живот и стала постепенно спускаться ниже. Влажная от желания она стала извиваться. Даже не подумав сдерживать стоны, что оглушающе разносились по всему кабинету. —Борис… прошу тебя… Она не могла больше терпеть, хотелось большего. Заведя руки за спину Лэйн нащупала пряжку ремня и стала расстёгивать. Романов поцеловал сгиб шеи. — Я хочу тебя слишком сильно. Боюсь, не сдержусь и сделаю больно. —Так не сдерживайся. — И все же я не тот человек, у которого стоило бы искать нежности. —А я о нежности и не просила. Тогда окончательно не выдержав Борис перехватил руки Лэйн своей. И чуть спустив брюки, провел по ягодицам членом. Девушка чуть качнула бедрами назад и это стало последней каплей. Звериное взяло верх, он с силой прижал Лэйн к столешнице. И полностью вошел. По кабинету разнесся оглушительный шлепок и вместе с ним стоны. Зубами Борис прикусил плечо и начал двигаться. Почти агрессивно, размашисто в совершенно сумасшедшем ритме. Кабинет наполнился откровенными звуками. Словно в бреду Романов повторял лишь одно. — Ты моя. Сердце от этих слов сжималось и начинало биться еще чаще. Ноги не держали, а тело болело от того, с какой силой в него вбивались. —Хочу видеть твое лицо. Борис рывком потянул ее на себя и развернул, усаживая на стол. Жадно прильнул губами к груди. Прикусывая и чуть оттягивая соски, а после снова вошел в нее. До чего же прекрасна. Такой только он видел Лэйн. Для других у девушки не находилось и крупицы эмоций. Закусив губу она заглушала рвущиеся стоны, что совершенно не устраивало мужчину. Он провел пальцем по губам, осторожно проталкивая его внутрь и чуть надавливая на язык. И начал входить сильне. Стоны оглушали. Как же было тяжело сдерживаться. Хотелось разорвать на части, попробовать крови. Тогда он склонился и с силой укусил ее за шею. В рту сразу появился солоноватый вкус железа. Опьянял, сводил с ума. Оба были на грани. Борис провел языком по укусу, собирая каждую каплю крови. Вместе с тем толчки стали чаще и не настолько размашистыми. Рукой коснулся клитора, помогая достичь более яркого оргазма. Перед глазами все искрило, тело пронзил спазм. Чуть обмякнув Романов придавил ее своим весом к столу и поцеловал, с щемящей душу нежностью. —Я сделал тебе больно. Он не спрашивал, а знал наверняка. — Да. Спасибо тебе за это. Хмыкнув мужчина поцеловал ее в лоб. —Голодна? —Немного. Но сильне всего сейчас хочется просто лечь и не шевелиться. —Вас понял. Борис поднялся, застегнул брюки. Подхватив рядом лежащий плед, обернул им обнаженную девушку. Но прежде чем обернуть в кокон, склонился и поцеловал покрасневшую грудь. Чуть прикусил нежную кожу и отстранился. Подхватил Лэйн на руки и понес в свою комнату, ведь там была самая удобная кровать в доме. Он готов дать ей передохнуть час. Максимум два. А потом планирует брать снова и снова. Ведь она стала его. Отныне и впредь.