ГЛАВА 1. ВЗГЛЯД ИЗ ТЕМНОТЫ

      Ночь полотном накрыла Берлинт, сердце Остании, пряча самые гнусные и тёмные делишки от ненужных, невинных глаз. Группа из трёх медленно прошла в роскошный ресторан в сопровождении пяти телохранителей. Уважающие себя джентльмены сели за зарезервированный ранее стол и тут же сделали заказ. Пока поздний ужин готовился лучшими поварами страны, они решили не терять время зря. — Товар принёс? — первый кивнул и робко похлопал сбоку по пиджаку.       Он был директором одной крупной компании, пока из-за политических перестановок его не вышвырнули на улицу. Желая вернуть потерянное, он был готов пойти на всё, даже если придётся сделать мерзкие, в какой-то степени аморальные поступки. Так по его душу пришли они, весталисцы. Связавшись с ним, они предложили свою помощь в любом виде. Это стало лучиком света в его тёмном скитании, который он ни за что не хотел упустить. Так он оказался перед «золотыми братьями».       С виду они были вполне себе культурными людьми, что руководили сетью ювелирных магазинов, но под «золотой» маской прятались жестокие, зависимые от азарта иностранцы. Подпольные казино и клубы — вот их настоящая жизнь. А дороже их состояния была доступная им информация и их полная власть в преступном мире Весталиса. Ничего не могло произойти за их спинами: любой шорох будет записан в журнале с точностью до одной миллисекунды и тут же «положен» на стол. Получить поддержку таких людей было сравнимо с выигрышем в крупной лотерее, как бы иронично это не звучало.       Сейчас «братья» снова вели себя как глубокоуважаемые джентльмены, смотря чистыми глазами на сжатого страхом мужичка. Его можно понять, сегодня, в этот тихий поздний час решается его судьба: либо он получит согласие в обмен на спрятанный во внутреннем кармане пиджака конверт, либо он будет до конца своих дней работать в маленьком магазине на углу, не говоря о риске быть обнаруженным и переданным тайной полиции. Но для экс-директора это того стоит. — В-вот, — дрожащими руками он передал злополучный конверт и тут же скомкался обратно. — Расслабься, — старший из братьев слегка помял конверт и щёлкнул пальцами, подзывая одного из телохранителей. — Проверь.       Здоровяк поклонился и вышел из ресторана, пока остальные четверо не сводили глаз со стола. Естественно, когда ты верхушка преступного мира, за тобой идёт непрерывная охота даже в другой стране. Та же тайная полиция спит и видит азартных бизнесменов у себя в допросной, но у тех слишком много связей и круглые сутки их охраняют твари всех мастей, идти против которых опасно даже для блюстителей закона. А на случай непредвиденных обстоятельств, с высот поглядывают опытные снайперы, готовые подарить незваным гостям порцию свинца прямо в черепушку.       Пробил час, и вот вышел официант с тремя бокалами и ведром со льдом и бутылкой. Лёгким движением, молодой парень отвинтил пробку и разлил вино скучающим джентльменам. Кивнув господам и оставив ведро, он поспешил удалиться. — Я же могу рассчитывать на вашу помощь в предстоящих выборах? — спросил бывший директор, не решаясь поднять свои глаза на братьев. — Конечно, — ответил младший. — Мы не бросаем друзей в беде. Тебе всего лишь надо таким стать, и ты получишь всё, что душе угодно. — Да, — поддержал старший, прислонив свои губы к дорогому хрусталю. — Если нас устроит твоя работа, считай, что выборы ты уже выиграл. А пока тост за приятную встречу.       Опустошив бокалы, бизнесмены начали рассказывать про свои обыденные дела, о том, что «каждый третий уважающий себя политик или предприниматель пользуется их поддержкой, а они за небольшой процент помогают им с любыми проблемами». Так прошло много времени, но ответа от ушедшего телохранителя всё не было. Это заставило сердце робкого мужика сжаться в разы. — Сказал же этим болванам, быть готовыми, — младший цокнул в сторону двери. — Ну почему они ничего не делают нормально? — Не кипишуй, — старший толкнул того плечом. — Возможно, Фрэнк решил перепроверить всё досконально. Он опытный информатор и знает, что делать.       Но директор чувствовал что-то неладное. Внутри всё кричало: «Убегай!», «Спасайся!», «Здесь опасно!». Но даже при всём желании, он не мог покинуть это место, слишком многое поставлено на кон. Остаётся только сидеть и широкими глазами смотреть, как другой телохранитель с обеспокоенным лицом подошёл к их столу. Он начал перешёптываться со своими хозяевами, и уши мужика невольно уловили их разговор: — Мы потеряли связь со «Стальными Орлами», — прошептал громила. — Со всеми? — старший смутился, получив кивок на свой вопрос. — Всем постам перейти в боевую готовность. Если что-нибудь заметите, огонь на поражение! — Слуша… — но неожиданно некая золотая линия прошлась через голову телохранителя, заставляя того всем своим весом упасть на стол.       Из его виска начала просачиваться кровь, пугая как и горе директора, так и братьев. — На нас напали! — младший из братьев резко вскочил со своего места и достал револьвер из конуры под костюмом.       Старший смотрел по сторонам, пока остальные посетители с непониманием разглядывая повалившееся на пол тело. Но не успели они среагировать, как на улице прозвучала серия взрывов. Один за другим автомобили разного класса и цвета взлетали на воздух, включая те, на которых приехали братья со своим гостем. Тогда посетители с криками принялись покидать помещение, пробегая мимо горящего металлолома. Они не обращали внимания на лежавших замертво остальных телохранителей, которые пали вовсе не от взрыва.       Так в усыпанном битым стеклом зале находилась только три человека, за исключением уходящего в подсобные помещения персонала. Братья с ужасом смотрели на горящий двор, а экс-директор от страха наклонился к коленям под стол, да так, что выглядывала только его спина. К ним устремились выжившее телохранители и охранники, но никто из них не успевал добежать, сразу падая на пол. Единственным, кто смог подойти к столу, был тот молодой официант, обсуживающий их всю ночь.       Зрачки старшего брата тут же сузились, и он мигом достал свой пистолет, но парень успел первым сократить дистанцию и проткнул его грудь чем-то золотым и острым. Дождавшись, пока тот перестанет двигаться, странный сотрудник оттолкнул его от себя, поворачиваясь к последнему брату. — Я прошу прощение за беспокойство, господа, — «официант» поклонился. — Однако, с Вашего позволения, я заберу Ваши гнилые никчёмные жизни. — Как ты посмел?! — взревел младший брат, наводя серебряное оружие на незнакомца. — Как ты посмел перейти нам дорогу?! Ты понятия не имеешь, с кем связался. — Правда?! — но тот развернул вперёд небольшую чёрную палку и ловким движением выбыл револьвер из его рук. — Неужели Вы и вправду думали, что Вам всё дозволено? О, нет-нет-нет. Просто до Вас, сорняков, не доходили руки. — «Сорняков», — от этого слова волосы оставшихся джентльменов встали дыбом. — Невозможно… «Сад»…       Парень довольно улыбнулся и словно хищник начал приближаться к нему. Плавно и медленно делая шаг за шагом, тот присоединил к своей трости золотой клинок. Не смотря на свой маленький размер, лезвие было настолько острым, что без проблем рассекало плоть и кости. Сомнений быть не может, в эту ночь золото будет облито «золотой» кровью. — Иронично, — прошептал парень и с большим размахом отсёк младшему брату голову. — Жалко, что мы так долго вас терпели.       Он спокойно смотрел, как обезглавленное тело билось в конвульсиях, обливаясь красной жидкостью. Лужа крови становилось всё больше и больше и медленно текла к чёрным официантским туфлям. Не желая пачкаться, он вновь подошёл к столику, за которым остался последний посетитель. Директор дрожал и плакал, а пот давно пропитал его костюм. Он слышал всё, вплоть до стука головы об пол. Он знал, кто за ним пришёл.       «Сад». Организация профессиональных убийц, чья цель устранить любого, кто даже просто задумывался хоть как-то навредить Остании или её жителям, и прекрасная иллюстрация того, что порой сказкам и легендам лучше оставаться такими на странице какой-нибудь забытой книги. Они очень сильны и не по-детски жестоки. Поговаривают, что один только их воин мог в лёгкую справиться с целым отрядом хорошо подготовленных солдат. Они всегда добиваются своего, и никакая пощада не сможет помочь «соринку, который портит их сад».       Экс-директор случайно поднял взгляд, но, когда он разглядел лицо парня, так и не решился его опустить. Убийца стоял перед ним во весь свой почти двухметровый рост, загораживая собой свет от горящих за ним машин. Его слегка опущенные янтарные глаза безразлично смотрели вперёд, украшая длинное белое лицо с тёмно-зелёными волосами. Необычными, по мимо его глаз, были длинные нижние ресницы и короткие тонкие брови. Такой снисходительный внешний вид убийцы до ужаса был знаком директору. — Ты? — лишь протянул мужчина. — Ты… — Ну, посмотри на себя, — парень обвёл руками зал. — Куда привело тебя твоё предательство. Раньше ты был уважаемым человеком с честью и гордостью. А сейчас? Это твоя новая жизнь? На побегушках у весталисцев? — Это твой отец виноват! — позабыв про страх, директор поднялся и закричал на него. — Я работал годами на него, позабыв про собственную семью. Я заслужил большего! Но он не давал мне ничего…       Его прервал удар тростью прямо в грудь, лишая равновесия. С нетерпимой болью он упал, а клинок у шеи не позволил ему отвести взгляд от убийцы. — Не смей упоминать его таким тоном! Мой отец дал тебе всё, именно благодаря ему ты имел связи и деньги. И как ты его отблагодарил? Как ты отблагодарил свою страну? Этим?!       Парень достал знакомый помятый конверт и высыпал содержимое на пол. Так вниз полетели копии документов, фотографии и несколько чеков. Наступив на них, убийца сократил расстояние между лезвием и горлом директора. Тот заметно задрожал ещё сильнее. — Ты был одним из первых, кто отвернулся от него, — холодно продолжил парень. — В надежде получить большего, ты остался ни с чем. Тебя развели как лоха! И в своих проблемах ты продолжаешь винить других, а за небольшой счёт ты готов испортить их жизни. Моя задача была устранить только «золотых братьев», но, как говорил Лавочник, если при удалении сорняков, ты видишь ещё один, зачем наклоняться дважды? — Нет, — поняв, к чему всё идёт, мужчина закрыл заплаканные глаза. — Прошу, у меня остались жена и дети. Я не могу их бросить. Я…       Убийца без единой эмоции продолжил стоять, пока он не полоснул своим оружием горло директора. Тот начал задыхаться, но и это не повлияло на выражение лица парня. — Крокодильи слёзы, — напоследок сказал он. — Их ты тоже бросил, когда пошёл против «Народного единства».       Так тело экс-директора упало навзничь, оставляя его одного в разрушенном зале. Официант-убийца осмотрелся, полный хаос из стекла, мебели и крови. Досадно выдохнув, он облокотился на свою трость, заранее убирав клинок внутрь. Ветер просачивался через разбитые окна и игрался с разбросанными повсюду трупами. Металлический запах их крови постепенно выветривался, а на его место приходила запах гари и дыма: это огонь, что поглотил машины, медленно переходил на ранее роскошное здание.       Из раздумий парня вывел цокот каблуков, который становился громче по мере приближения к нему. Но он не повернулся. — Я чуть переборщил, — сказал он. — Долго же придётся убираться. — В этом нет необходимости, Дьяк, — послышался женский голос. — Лавочник попросил оставить всё на месте в назидание нашим врагам.       Убийца кивнул, продолжая смотреть на распространяющийся огонь. Одно из главных правил «Сада» — всегда убирай за собой. Ты не можешь «чистить» страну, когда сам её «загрязняешь». Хотя, здесь было бы проще «поджечь и убежать», ежели что-то чистить. Не то чтобы с чистоплотностью у Дьяка была проблема.       Он повернулся к новоприбывшей. Это была женщина, одетая в облегающее чёрное платье на бретельках, открывающее её плечи и большую грудь. Спереди юбка доходила до середины бедра, когда сзади — до голени, из-за чего можно лицезреть, как внутренняя сторона ткани была украшена красными розами. Также женщина носила длинные чёрные сапоги и перчатки без пальцев. Её чёрные волосы были собраны золотым ободком с розами и двумя шипами по каждой стороне.       Сейчас её алые глаза рассматривали тело парня, дабы убедиться, что с ним всё в порядке. Не заметив ни царапины, она улыбнулась и поворотом попросила следовать за ней в глубь ресторана. — Лавочник будет доволен твоей работой. Ты обслужил не только «братьев», но и их клиента, — заметив недовольное лицо парня, она спросила. — Ты его знаешь? — Поверьте, это не стоит Вашего внимания, — отмахнулся тот. — Просто он был одним из приближённых отца. Отец ему доверял, а тот… впрочем, как и все остальные. — Они ответят за всё, — женщина коснулась его плеча. — Пошли, Лавочник созывает вече: нас не должны ждать. — Да, учитель, — парень напоследок окинул взглядом банкетный зал и закрыл за собой дверь пожарного выхода.       На нужное место они прибыли только по утру, с трудом оставаясь в сознании. Тяжёлая ночь не прошла для них незаметно, но на отдых не было времени. Пройдя через длинные коридоры, Дьяк и его учитель попали в большой сад.       Под огромным стеклянным куполом расположился целый домашний лес с разными деревьями, цветами и прочими растениями. Всё, что росло здесь, было должным образом ухожено и содержалось в чистоте, а к дополнению тут всегда было тихо, да так, что отчётливо слышалось порхание бабочек. От этого сад всегда казался невероятно сказочным для молодого парня. И дабы не нарушать идиллию, он старался аккуратно и без лишнего шума идти по отведённым для посетителей дорожке.       В этот раз он шёл вглубь необычного леса, на каменную площадку, в центре которой стояла белая беседка. Сейчас тут было много народу: убийцы, которых объединяли только идея и верность своему учителю, Лавочнику. Кто он и откуда, никто не знал, как и то, откуда и как зародился его «Сад», но ясно одно, за мирной улыбкой под соломенной панамой одетого в чёрный фартук пожилого мужчины скрывалось нечто большое и страшное.       Сам Лавочник стоял в теньке под беседкой, осматривая свои владения, а приметив Дьяка и сопровождающую его женщину, он поднял ладонь и призвал к вниманию собравшихся. — Я собрал вас на вече не просто так, — он ходил кругами, опираясь на длинные садовые ножницы как на трость. — Пока мы занимались большими сорняками, прямо под нашими ногами появились маленькие и сумели отравить нашу благородную почву. Благодаря юному Дьяку, нам удалось заставить их выйти из-под земли, и теперь наша задача — вырвать их с корнем и привести в порядок наш Сад.       Упомянутый парень подошёл вместе с учителем ближе к импровизированной сцене и остановились средь других убийц. — Каждый из вас должен быть наготове: быть на связи круглые сутки, быть готовым к обслуживанию нового клиента и, самое главное, быть внимательным. Увы, наши выглядчики не за всем успевают следить, поэтому вы должны быть готовы самостоятельно принять решение и доложить об этом мне.       Все присутствующие поклонились и хором сказали: «Да, Лавочник». — Сейчас непростые времена и просвета, пока, нет. А без солнца нет восхода. Однако это не значит, что нужно опускать головы. Именно этого ждут «сорняки» — воспользоваться моментом, нерешительностью и загубить наш Сад! Не давайте им эту надежду!       «Да, Лавочник» снова наполнил площадь. — Все свободны, — закончил он, но добавил: — Дьяк, Принцесса Шипов. Вас я попрошу остаться.       Убийцы вновь поклонились своему руководителю и поспешили покинуть его чудный сад. Когда на площади остались лишь трое, то Лавочник спустился с беседки и пошёл куда-то в другую сторону. Парню и женщине ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Твои успехи восхищают, юный Дьяк. Не каждому удаётся выполнить столь серьёзный заказ в таком-то возрасте. За каких-то пять лет ты достиг много, — пожилой учитель повернулся, одаривая его умиротворённым взглядом. — Но ты пока не готов. Ты ещё не созрел до конца.       Дьяк угрюмо покосился в сторону и сжал кулаки. Это не было обидой или злостью. Нет, это было разочарование. Разочарование в самом себе. — Я буду стараться лучше, Лавочник, — сказал он. — Я не подведу Вас.       Лавочник остановился и вновь повернулся к нему. Его улыбка не погасла, но обрела некую серьёзность. — Не торопи время, мой друг. Я не говорю, что ты в чём-то виноват. Нет, напротив, ты стал сильнее многих из моих лучших учеников. Просто есть вещи, к которым ты ещё не готов по опыту. Но это не то, что я хотел сказать. У меня есть для тебя ещё одно серьёзное задание.       Последнее слово дало нужный эффект, парень заметно просветлел и с интересом ждал объяснений. Это не могло вызвать лёгкий смешок у стоящей рядом женщины. Лавочник шуточно покачал головой. — Ох, уж эта молодёжь, — выдохнул он и сразу же на полной серьёзности спросил. — Тебе фамилия Блэкбелл что-нибудь говорит? — «Блэкбелл»? Да, их семья владеет главной оружейной компанией Остании, — ответил Дьяк, но в голове всплывали воспоминания отнюдь не об этом. — Верно, — одобрительно кивнул Лавочник. — Конечно, многие их действия не афишируются, как и то, что мистер Блэкбелл помог мне много лет назад. Вынужден признать, без его денег и ресурсов, мой план о создании более прекрасного "Сада" был бы обречён на провал.       Дьяк опешил: никогда бы он не подумал, что за такой организацией, как «Сад», стояла государственная компания. — Как ты мог уже догадаться, — продолжил Лавочник, — я в большом долгу перед Блэкбелл. И сегодня Саду выпал шанс отплатить ему за его помощь. Дьяк, твоё задание будет не совсем обычным. И она будет заключаться в охране. — «Охране»? — парень смутился. — Лавочник, я не понимаю. — Всё очень просто, мистер Блэкбелл — уважаемый и серьёзный человек. Но когда дело касается зёрнышка, то задача любого родителя его оберегать, даже идя на крайние меры.       Лавочник заострил взгляд прямо в янтарные глаза Дьяка, заставляя его сжаться. — Скоро вся Остания соберётся в Берлинте на большую конференцию десятилетия. Это предзнаменовывает серьёзную бойню между сторонниками старого и нового «Народного единства». Блэкбелл один из немногих, кто остался на стороне мира, и он фигура довольно серьёзная. Его падение приведёт к огромным проблемам и полной победе «новых». А их позиция печальна известна.       Дьяк внутри зарычал. Да, после смены руководителя в партии «Народного единства», её политика сильно изменилась. Если раньше, под предводительством Донована Десмонда, хоть как-то говорили о мире с Весталис, даже не смотря на прошедшую войну, то теперь сильно поднялась позиция «отомстить за все бесчеловечные деяния, которые сделали весталисцы на останской земле» и «отомстить за всех женщин и детей, которые весталисцы жестоко и бесчеловечно убивали». К бабке не ходи, к чему всё это ведёт. И страшно то, что людской гнев слепит и не позволяет разумно рассчитывать последствия этого. — Верно, — Лавочник сильнее сжал свои ножницы. — Нам нельзя этого позволять. К сожалению, мы не сможем незаметно подобраться к «новым», это навлечёт на нас серьёзные проблемы. Поэтому нам приходиться делать маленькие шаги с надеждой, что мы сможем исправить ситуацию. Но сейчас о другом. В преддверии конференции, поступила информация, что «новые» захотят избавиться от мистера Блэкбелла, завладев тем, чем он дорожит больше всего. Его дочь, леди Бекки Блэкбелл.       От этого имени сердце парня начало биться сильнее, открывая старые раны. — Скорее всего, её возьмут в заложники, дабы продавить свою позицию через уста Блэкбелла. Твоя задача — защитить леди Бэкки и обслужить любого, кто осмелиться за ней прийти.       Дьяк обрабатывал полученную информацию. Дело действительно за рамки вон выходящая. Но он не может отказать, и уже не только потому, что боится подвести «Сад». — Я сделаю всё, что в моих силах, Лавочник, — он поклонился руководителю, принимая на себя важную миссию. — Очень хорошо, — тот кивнул и перевёл внимание на женщину. — Тебе, моя принцесса Шипов, я поручаю всё также помогать юному Дьяку. Враг серьёзен как никогда, и подстраховка не помешает. — Да, Лавочник, — она поклонилась своему учителю. — Тогда свободны, — пожилой мужчина повернулся и пошёл, но через какое-то время остановился и добавил: — Помните, от этого зависит судьба всей Остании.       Дьяк и Принцесса Шипов переглянулись и поспешили обратно к своей машине. Они прекрасно понимали, что впереди их ждёт нечто большее, и от этого им становилось не по себе.