Part 5

      Пары пролетели, на удивление, быстро. Ну, наверное потому, что я успела записаться только на две, из четырех желаемых. Причем, даже эти две пары не прошли так спокойно, как хотелось бы. Вместо освоения новых функций графического редактора, Гук засыпал меня разного рода фотографиями и сообщениями в духе «Ах, ты сегодня шикарно выглядишь» или «Как бы хотелось сидеть сейчас рядом с тобой, а не распеваться». Это хоть и умиляло, но явно не в учебной атмосфере, когда ты осваиваешь то, что тебе реально по душе.       Я благодарна себе, а я та еще ленивая задница, что не бросила изучать английский и сбежала с юрфака, из-за чего я, собственно, здесь и нахожусь. Не знаю, в какой бы плешивой конторке в противном случае я закончила свою жизнь, но, надеюсь, я никогда об этом не узнаю. Поэтому я рву себе пятую точку, лишь бы закрепиться здесь навсегда. Порой, грежу о том, что я сижу в собственном светлом офисе, этак, на этаже 25, а клиенты все валятся и валятся, прям, как деньги из карманов.       Я не скажу, что я карьеристка. По мне, всегда было лучше сидеть дома, смотреть сериальчики, пока гладишь белье, стоя в каком-то пестром махровом халате и напевая заедающий мотив. Ну и конечно, ждать мужа. Воспитали так. Семья — это главное. Но только забыли добавить ремарку «если она адекватная и любящая». А это не так уж и много, на самом деле. Странно, что люди забывают о самых простых, но таких приятных мелочах, как сказать, что они вас любят, ценят, вы им важны, а не устраивать беспочвенные головомойки из-за того, что вы сожрали чужой, как оказалось, йогурт из холодильника. Но чтобы остаться здесь, придется, точнее, уже пришлось, себя перекроить. Да, я не работаю в данный момент, благо, различные адекватные по размеру пособия и стипендии для студентов здесь не нонсенс. Не скажу, что на них шикуешь, но новое пальто или куртку раз в год позволить себе можно, если понемножку откладывать. А хорошая одежда здесь не из дешевых. Теперь я понимаю Гука, который чуть ли не почку продал за пуховик.       Опять Чонгук, опять он. Господи, да сколько можно о нем думать. Вот и сейчас, я подошла к корпусу, в котором у него проходит последняя пара. Подгадал, что ли, что я тоже только на две пойду, или сам не успел записаться? Корейцы, вообще, шустрый народ. Буквально, есть всего несколько секунд, чтобы изгалиться и, все-таки, смочь записаться на пару. Иначе студентики с более высокой скоростью интернета тебя мигом вокруг пальца обведут и оставят с носом. По идее, у меня должно быть еще две, но корейскую философию и программирование я не выношу. Первую, потому что я сегодня уже достаточно поспала, а вторую, потому что там может встретиться тот похотливый псевдоухажер. Поэтому и не пойду. А мне оно и не надо. Потом, если надо будет, отработаю.       А Гука все нет. Уже как 10 минут перерыва, а его ни сном ни духом на курилке. Mirren🤍 Гук, ты там скоро? 2 мин. назад

JK

Задерживают, милая. Сейчас выйду

1 мин. назад

      И тут же из-за угла плетется «знакомый» с разбитой мордой. Понятно, где Гука «задержали». Ну и следом мой суженый-ряженый идет победной походочкой. Только заметила, что сегодня он одет не как обычно. Раньше мешковатые лонгсливы и толстовки — наше все, а теперь щеголяем в поло с короткими рукавами, обнажающими крепкие накаченные руки и татуировки. Он окончательно решил меня добить, или затащить в постель, или…       — Привет, красотка. — Галантный поцелуй тыльной стороны ладони с легкой ухмылкой. — Прости, что задержался, этот, — Оглянулся в сторону бедолаги. — Покоя не давал. Думаю, — Пролохматил свою шевелюру. — Мы можем идти. М?       — Да… Конечно. — Признаться честно, никогда не думала, что мой миролюбивый сосед пойдет на драку с похотливым искателем приключений на пятую точку. Хотя приятно. После моего ответа, он берет меня под локоть и неспешно ведет к машине. Откуда у него машина, опять же, непонятно. И есть ли у него права, вообще?       — Права есть, а машину арендовал. Не гоже принцессе ногами перебирать. — Будто мысли читает. Еще и подмигивает.       Вечер, вообще, был замечательный. До момента, когда Чонгук начал опять свою шарманку — его перестрелки глазками, поглаживания моих ног под столом. На что я надеялась, в самом деле-то? Смотрю в окно, дабы сделать вид, что все его приставания мне не особо интересны. Ладно, интересны, даже очень. Но недотрогой для него быть весело.       — Скоро домой поедем? — Нет, мне все нравится. Наверное, поэтому я только подставляю свои ноги и кидаю ему встречные хитрые взгляды.       — А мы не поедем сегодня домой. — Ухмылка. Его рука на моем плече. Мой удивленный взгляд.       — А к-куда мы поедем?       — В место, которое будет гораздо более уютным, чем общага.

***

      Дорога была длинной. Даже, наверное, слишком. Нет, я не думала, что меня убьют, изнасилуют и расчленят на куски. Ну, задумалась на пару секунд, когда увидела лесок вокруг. Но Чон так не сможет. В этом человеке я была уверена на 99,9%. Я знала, что этот персонаж крайне миролюбивый и исполнить что-то подобное — не в его замыслах.       В прямой видимости показался домик, маленький такой, уютный. Уличные фонарики горели мягким желтым светом. Романтика. Чонгук паркуется и обходит машину, открывает дверь, подает руку. Все, как полагается.       — Чон, откуда… — Не успеваю договорить, как к моим губам был приложен палец. Он крепко обнимает за талию, притягивая ближе к себе.       — Все для тебя… — Обдает горячим дыханием ухо, от чего я окончательно таю. Что-что, а этот парень умеет растопить сердце даже самой ледяной девушки. Сама не замечаешь, как начинаешь открываться ему все больше и больше. Удивительно для самой себя, как этот милый паренек смог справиться с моим холодом и не сдаться. Будь я на его месте, давно бы оставила эту затею. Но этим он и подкупает, целеустремленностью, напористостью, что ли.       Дом внутри был таким же очаровательным, как и снаружи. Светлые тона, дерево. Чон явно слушал все мои желания, каким я бы видела свое идеальное место жительства. Вот и еще одна штука, заставляющая меня отдать ему себя хоть сейчас — он слышит, слушает, помнит. Редко, кто из парней может похвастаться подобным в наши дни. Я его обнимаю. Что есть мочи, силы и длины рук. Я бы в жизни не поверила, что кто-то подобное для меня сделает. А я помню, как он голодал последние недели. А я думала, опять спустил на донаты в Овервотч. Ругалась на него. Дура. Но откуда я могла знать, что он способен быть таким?       — Нравится, милая? — Он с надеждой смотрит на меня. Конечно, нравится, Чон. Сильно нравишься. Ты. Ты нравишься. В голове не хватает места для того потока мыслей, что я пропускаю через себя в эту секунду. Ничего лучше не могу ответить, кроме как его поцеловать. Он, вероятно, и не ожидал такого, поэтому на секунду попятился назад, но, видимо, когда осознал, прижал ближе и обнял крепче. Даже не думала, что его губы настолько мягкие и теплые. Он поочередно играется то с моей верхней, то нижней. Поцелуй был чересчур страстный и жаркий для первого, отчего я непроизвольно простонала ему в губу, а в ответ чувствую его ухмылку. Играется, чертенок. Его руки блуждают по моей талии и в любовном порыве случайно залезают мне под блузку. Чон одергивает руки, практически становится «по швам» и отстраняется. Дышит тяжело. Лицо красное, чуть ниже пояса выпуклость, которую я четко ощущала во время нашего поцелуя. — Прости, я… — Не хочу дослушивать, кладу его руки обратно на свою талию и притягиваю ближе. Его долго упрашивать не надо. Я настолько была увлечена им, что ощутила себя придавленной к стене только в тот момент, когда Гук подставляет руку мне под затылок, дабы я не ударилась. Его ладонь быстро возвращается на уже привычное ей место, опускаясь к бедру. Он настолько близко, что, клянусь, могла ощутить каждый кубик его пресса на себе. Поцелуй отнимал последние остатки воздуха в легких, но отрываться совсем не хотелось. Осознала, как много я теряла все это время. Мои руки плавно тянется к его шее, обвивая ее, как змеи. Мычит в губы, шипит, возбужден. — Нам лучше прерваться, иначе не могу обещать, что сдержусь. — Нервно посмеивается и отстраняется окончательно, присаживаясь на диван. А меня тоже кроет, не по-детски. Аж башню сносит. И я вот не знаю, что делать дальше — сорваться и отдаться инстинктам или ждать. А ждать я не хочу. В голову бьет, нет, не алкоголь, а Чон. Чон, мать твою за ногу, Чонгук.       Я могу сколько угодно казаться недоступной, но нужно ли оно мне? А, при другом, более интересном исходе, не пожалею ли я? К черту. Сажусь на Гука сверху и начинаю чуть ли не обгладывать его губы. Опять удивлен, но приятно. Руки скользят по спине, а потом и вовсе, по-хозяйски перемещаются мне на зад. В нижнем белье щиплющий холодок, давящий узел.       — Чон, я больше не могу. — Постанываю ему в шею, слегка покусывая. — Блять, сделай со мной уже хоть что-нибудь. — А мне и вправду тяжело. Голова в висках пульсирует донельзя, еще больше затуманивая мне голову. А он победно посмеивается. Довел. Хотя буквально вчера еще и шанса не хотела давать, а сегодня готова расстилаться перед ним как последняя сука. Подпирает голову рукой, прикусывая большой палец. Взгляд блуждает по комнате — думает. Думает, как еще больше свести меня с ума. А в разуме пусто, ни единой здравой мысли, только похоть, страсть и инстинкты. Не успеваю опомниться, как оказываюсь под ним.       — И что мне с тобой делать, м? — Прикусывает ухо. — Скажи мне. — Издевается, прекрасно знает, чего мы оба сейчас хотим. Ему просто весело наблюдать, как я хочу его.       — Гук, ты знаешь сам. — От изнеможения уже начинаю елозить под ним. Желание слишком чистое и явное, слишком большое.       — Попроси. — Прикусывает мочку уха. Шепчет соблазнительно, из-за чего я только сильнее постанываю.       — Не издевайся. — Похныкиваю.       — Проси меня.       — Да трахни ты меня уже, Чон. — Никогда не думала, что эти слова встанут в одном предложении. Но, видимо, гормоны влечения делают свое дело, даже, кажется, слишком хорошо.       А его молить об этом долго не надо. Удивляюсь, как он вообще держался эти минуты. Через секунды оказываюсь на большой мягкой кровати в соседней комнате, в которую даже зайти рассмотреть не успела, да и не думаю, что у меня будет время отрываться на разглядывание предметов интерьера. Ловко расправляется с собственными джинсами и рубашкой. Приглушенный свет от прикроватных ночников только усугубляет интимность атмосферы. Никогда не видела его так, с такого ракурса, нависающего сверху, прерывисто дышащего прямо в мое раскрасневшееся лицо. В комнате жарче с каждой секундой, и непонятно, это от того, что на дворе конец июня, или от того, что между нами сейчас происходит. Рукой заставляет прикоснуться к его причинному затвердевшему месту, после чего рычит. Тянется руками к моей груди, но, поняв, что ему будет мешать моя блуза, за считанные секунды справляется с пуговицами, после чего откидывает лишний предмет одежды в неизвестном направлении. Почти победный выдох, после того, как ему пришлось расправиться с моим лифом. Припадает к соску, покусывает, мнет грудь. От удовольствия выгибаюсь в спине. Штаны полетели к блузке, за ними и трусики. Его пальцы в моем и без того влажном лоне, умело ими двигает, будто за спиной гора опыта. Хотя, я же не знаю все его любовные похождения, может там и вправду столько имен, что и по всем пальцам пересчитать не получится.       — Чонгук, не заставляй меня брать процесс в свои руки. — Еле дышу.       — Ты куда-то торопишься? У нас вся ночь впереди.

В этот момент я окончательно осознала и приняла:

Я люблю тебя, Чон, чтоб тебя, Чонгук.