1

Одри

      Я пробиралась через толпу танцующих, на ходу оттягивая своё до неприличия короткое платье, при этом поглядывая на декольте. До бара осталось совсем немного, и надеюсь, что хотя бы там смогу скрыться от навязчивого типа, который всё никак не хочет оставлять меня в покое.       На самом деле пойти в клуб была идея моей подруги Рут, которая торжественно заявила, что мне следует развеяться и наконец отдохнуть, но кто же знал, что ей станет плохо и её жених заберёт её в спешке, забыв про меня. Я же решила последовать её совету и немного потанцевать. А тут появился этот кретин и испортил всё настроение, решив, что лапать меня и задирать моё платье на танцполе — отличная идея.       Я была уже почти возле бара, когда услышала мерзкий голос кретина за своей спиной и, вздрогнув, обернулась. Он подходил всё ближе ко мне, а я, врезаясь спиной в танцующих, отступала от него.       — Я же сказала отвалить. Меня ждут…       Я впечаталась в кого-то и сразу почувствовала чьи-то руки на своей талии. Резко обернувшись, встретилась с серыми глазами. Губы мужчины растянулись в усмешке, но она быстро пропала, когда он посмотрел куда-то мне за спину. Ощущение полного спокойствия рядом с ним заставило меня расслабиться в его руках и довериться. Я знала, что он-то и отвадит от меня этого идиота. И знала я это на все сто процентов.       — Ведьмочка, тебя вообще можно оставить хотя бы на минуту? — неожиданно игривым тоном произнёс незнакомец, притягивая меня к себе настолько близко, что я оказалась окружена запахом его парфюма. — А ты проводил мою девушку из вежливости или у тебя были какие-то планы?       Кретин удалился, явно разочарованный тем, что ему так и не удалось меня затащить в постель. Я смогла спокойно выдохнуть, но поспешила выбраться из цепких рук спасителя.       — Спасибо. Не знала, как от него отделаться. — Я заняла высокий стул у барной стойки и подняла руку, чтобы привлечь внимание бармена. — Виски, пожалуйста.       — Ну знаешь, меня бы тоже привлекла столь яркая девушка. Тебе повезло, что я не такой, как тот тип. — Мужчина сел на стул рядом и кивнул бармену на свой уже опустевший бокал.       Я вновь перевела на него взгляд, медленно осматривая внешний вид мужчины.       Кудрявые тёмно-русые волосы, серые глаза в обрамлении густых ресниц, ровный нос и красивые пухлые губы. На нём были костюм-двойка чёрного цвета и рубашка ему в тон, галстук расслабленно висел на шее, а несколько пуговиц на рубашке были расстёгнуты, будто ему вдруг стало душно.       Смотря на него так долго, я уже знала его имя. Ему даже не нужно было представляться, а коснись он меня ещё хоть раз, думаю, я бы узнала и его место работы. Это был дар, как говорила Рут, и проклятие для моих родителей. Поэтому и я придерживалась их варианта. Сложно жить, когда ты уже знаешь многое о людях.       — Я Давид.       Я замерла, а затем резко покачала головой.       — Что?       Сделала вид, что не расслышала из-за громкой музыки, и мужчина наклонился ко мне чуть ближе.       — Меня зовут Давид.       — Я з… — Я вовремя себя остановила и обворожительно улыбнулась. Не стоит рассказывать о таком на первой встрече, сочтёт меня сумасшедшей. — А я Одри.       — Очень приятно, ведьмочка. — Он обхватил мою руку и оставил едва ощутимый поцелуй на тыльной стороне ладони.       Голова резко закружилась, в глазах потемнело, но уже через секунду вновь прояснилось. Только вот была я не в клубе.       Я стояла на улице у здания полиции, из которого выходил Давид, ослабляя галстук на шее и расстёгивая пуговицы на рубашке. Ему словно было плохо, он задыхался. Мужчина упёрся рукой в стену.       «Новая жертва. Он убил ещё одну девушку».       — Одри?       Я дёрнулась оттого, что Давид слегка потряс меня за плечо, пытаясь поймать мой взгляд.       — Что с тобой?       Я едва могла сфокусировать взгляд на нём. Вот обратная сторона этого проклятия: иногда видения посещают не в самое подходящее время, и такие, от которых очень долго приходишь в себя.       — Идём на свежий воздух, Одри.       Давид помог мне встать, перед этим положив весьма крупную купюру на барную стойку, и, закинув мою руку на своё плечо, придерживая меня за талию, повёл к выходу из клуба.       Морозный вечерний воздух привёл меня в чувства быстро. Я упёрлась рукой в стену и прикрыла глаза, задерживая дыхание на пару секунд, а затем медленно выдыхая. Сфокусировать взгляд на мужчине сразу я не смогла, для этого мне потребовалась минута, а он молча ждал, когда я хоть что-то объясню. Когда же зрение наконец прояснилось, я посмотрела на него, пытаясь уловить хоть одну черту полицейского в его внешности, но ничего. Давид больше походил на юриста, нежели на копа, но всё же факт оставался фактом. Я только что познакомилась с полицейским, который, судя по всему, ведёт дело об убийствах девушек.       Меня снова куда-то повело, и прежде, чем я успела схватиться за стену, Давид удержал меня за плечи, всё ещё ожидая моих объяснений.       — Одри, тебя чем-то угощали в клубе? Например, тот тип, от которого ты бежала.       Я догадалась, к чему он ведёт. Вероятно, моё состояние было похоже на наркотическое опьянение, но лишь я знала причину.       — Нет, нет. Это, скорее всего, духота и первый алкогольный коктейль сделали своё дело. Ничего страшного.       Давид кивнул на мои слова, а затем достал из кармана звонивший телефон. Он увидел имя на экране, и выражение его лица изменилось, словно тот вспомнил что-то не очень приятное.       — Извини, я сейчас.       Отойдя в сторону, он ответил на звонок, но говорил так тихо, что я ничего не смогла разобрать. Единственное, что я услышала, так это то, что он сейчас куда-то приедет. Это вызвало у меня усмешку. Коп, который уже выпил стакан алкоголя, собирается сесть за руль. Забавно.       — Одри, мне нужно ехать. Я могу тебя подвезти, но для начала придётся кое-где остановиться, и хочу предупредить, что это может быть надолго.       — Я вызову такси и…       — Не стоит. Чёрт, выгляжу как псих какой-то, но я бы посоветовал девушкам твоего типажа вообще не ездить на такси по вечерам. Давай лучше поедешь со мной. Если уснёшь в моей машине, то ничего страшного не произойдёт.       Мне пришлось согласиться. Ему не стоило объяснять, почему он так настаивает на том, чтобы отвезти меня самому домой. В конце концов, в городе и правда завёлся серийный убийца, и я не раз видела по новостям девушек, похожих чем-то на меня.       Длинные рыжие волосы, зелёные глаза, стройное тело. Вероятно, у него был один типаж жертв и я полностью ему соответствовала.       Сев в машину, Давид сразу включил кондиционер, и я смогла расслабиться, когда почувствовала тепло. Затем он наклонился назад и что-то передал мне. Развернув, я увидела чёрную кофту, из которой что-то выпало. Наклонившись, я нащупала значок и, подняв его, прикусила губу. Помощник шерифа. Медленно переведя взгляд на мужчину, протянула ему его вещь и едва улыбнулась.       — Значит, ты коп. — Это был лучший момент, чтобы сделать вид, будто я ничего не знаю. — Это круто.       — Не всегда. Когда видишь тела убитых молодых девушек, становится так паршиво из-за того, что мы работаем слишком медленно и не можем поймать этого ублюдка. Я, конечно, не могу тебе такое рассказывать, но что-то мне подсказывает, что ты точно не журналистка. За эти сутки найдены ещё две девушки. Одну обнаружили утром, ещё даже не передали в прессу информацию, а вторую… вторую нашли час назад. — Давид сжал руль так, что костяшки его пальцев побелели.       — Мы едем на место преступления?       — Не совсем. Он выбрасывает девушек в хаотичных местах — вероятно, где ему больше понравится, — отсюда и отсутствие зацепок. Я попрошу тебя посидеть в машине, пока я спрошу тех, кто её нашёл, и поговорю с…       — Могу я… выйти?       Не то чтобы я горела желанием увидеть труп молодой девушки, скорее всего, если я увижу, меня стошнит, но мне хотелось пройтись хотя бы по окрестностям, отдаться ощущениям, вдруг я могла бы хоть что-то почувствовать.       — Одри, не лучшая идея.       — Я не буду вам мешать. Даже не подойду к месту, я хочу пройтись вокруг.       Мужчина посмотрел на меня чуть нахмурившись, а затем неуверенно кивнул.

***

      Я резко села на кровати, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу. Дыхание перехватило, в ушах шумело. Мне впервые за долгое время приснился сон про себя саму, да ещё и настолько странный. Было ощущение, что всё это уже случилось, что я познакомилась с Давидом в клубе, он повёз меня на место преступления — и дальше ничего.       Этот сон мне снился последний раз почти год назад, и всё было точь-в-точь как сейчас. Тот же мужчина, те же фразы, прикосновения, но я так и не смогла узнать, чем закончилась эта поездка на место преступления. Что ещё странно, в нашем полицейском департаменте никогда не было помощника шерифа с именем Давид, сколько бы я ни искала.       Наконец поднявшись с кровати, я умылась, а после, собрав волосы в высокий хвост, спустилась на первый этаж, сразу направляясь на кухню. Поставила капсулу моккачино в кофемашину, а затем и прозрачную чашку в подставку. Лишь после этого села за стол и открыла ноутбук, сразу вбивая в поисковой строке запрос о полицейском департаменте города Бофорт. Меня перекинуло на сайт, где сразу высветились фотографии всех сотрудников, и прежде, чем я увидела их лица, я прочла имена, напрягаясь. Новые полицейские, не осталось ни одного, кто был буквально полгода назад.       — Микаэль, Рафаэль, Кассиэль… — Я читала лишь имена, пропуская фамилии, и удивлялась тому, что теперь в полиции много «ангелов». Это было довольно забавно. — Фелония, Давид, Бруно… — Я замерла, а затем медленно вернулась назад. — Давид Уоллес… Что за?..       Я открыла страницу с его анкетой и уставилась на фотографию кудрявого мужчины с серо-голубыми глазами и широкой улыбкой. Это был он. Тот самый Давид из моего сна всё-таки существовал на самом деле, и теперь он работает в нашем полицейском департаменте. Прикусив губу, я пробежалась глазами по его анкете. Ему двадцать восемь лет, родился в Нью-Йорке, что ж его сюда занесло?       Пищащий звук кофемашины заставил меня вздрогнуть. Встав, я достала чашку и сразу сделала небольшой глоток, не отводя взгляд от фотографии Давида. Что бы это всё могло значить?       Поставив чашку с кофе на стол, я открыла холодильник и достала несколько уже готовых тостов, но телефонный звонок вынудил меня поставить их обратно в холодильник. На экране светилось «Мама», я сразу вспомнила, что сегодня воскресенье, а значит, она снова будет звать меня в церковь.       — Доброе утро, мама, — произнесла я, делая глоток кофе.       — Доброе, Одри. Через час жду тебя в церкви. Тебе пора бы исповедаться. У тебя же есть грехи…       — Какие грехи, мама? Что за бред ты несёшь?       — Милая, знать всё наперёд не есть хорошо. Это дьявольский дар. Может, если будешь ходить на службы, сможешь избавиться от этого? Ничего не хочу слышать! Приходи!       Она сбросила звонок. На моих губах появилась усмешка. Да уж, моя мать слишком набожная и считает, что любой дар от дьявола, что люди в принципе существа смертные и не подвластные никакому чуду.       Решив её не нервировать, я в спешке допила свой кофе, а затем поднялась в спальню. Открыв шкаф, поняла, что вещей для похода в церковь у меня нет, а значит, нужно выбирать что-то более подходящее из того, что имеется.       Через час я уже стояла перед зеркалом, поправляя чёрное обтягивающее платье, стараясь хоть как-то прикрыть декольте. Иногда задаюсь вопросом, почему в моём гардеробе так много вещей, в которых слишком сильно видно грудь, но ответа на этот вопрос у меня нет. Оставив наконец платье в покое, я быстро нанесла макияж, делая акцент на губах в виде красной помады, а затем надела платок на голову. Да уж, не слишком у меня получился образ набожной девицы. Я как будто вдова, которая убила своего мужа и пришла молить о прощении у всевышнего.       К определённому времени я уже была у церкви. Мама ждала меня у входа. Я заметила в её глазах каплю ярости, но она быстро пропала. Естественно. Злость — это грех. Когда я подошла к ней, она схватила меня за руку и попыталась сказать как можно тише, но получилось совсем наоборот:       — Ты вырядилась как эскортница.       Я уставилась на неё. Сейчас появилось желание развернуться и уехать, но тихий смех с ноткой хрипоты за моей спиной привлёк внимание. Медленно развернувшись, я замерла. Это был Давид собственной персоной. Он стоял в компании темноволосой невысокой девушки и явно слышал, что сказала моя мать.       Моментально я почувствовала, как мои щёки краснеют. Я снова посмотрела на мать, но та продолжала прожигать меня взглядом, а затем молча вошла в церковь. Я едва улыбнулась мужчине и зашла следом за матерью. Находиться в церкви не было никакого желания, более того, я вновь почувствовала головокружение и будто бы ощутила какую-то тяжесть. Ненавижу церкви. Сев рядом с матерью, я сняла платок с головы и накинула его на плечи, скрывая декольте, чтобы вновь не провоцировать бурной реакции мамы.       Всё, что мне хотелось во время службы, — осмотреться и найти Давида. Мне было интересно, как он ведёт себя, находясь тут, ведь не каждый день увидишь полицейского в церкви, но с усилием я смогла противостоять самой себе и продолжала поддерживать вид искренне верующей девушки, внимательно вслушиваясь в речь священника.       Служба длилась бесконечно. Стоило мне выйти на свежий воздух, как головокружение прошло и я будто бы задышала полной грудью. Мать продолжала смотреть на меня с укором, явно всё ещё обиженная за мой внешний вид, в котором я не видела ничего предосудительного.       — Ты не молилась.       — Не вижу в этом необходимости, мама. Я не грешница, чтобы посещать церковь каждую неделю и молить бога о прощении.       Её взгляд не сулил ничего хорошего, поэтому, посмотрев на часы, я сделала вид, что ужасно опаздываю:       — У меня сеанс через двадцать минут, нужно ещё успеть доехать. До встречи.       И всё-таки я была грешницей: лгала матери в глаза прямо возле церкви.       Не дожидаясь её слов, я направилась к машине и, заняв водительское сиденье, пристегнула ремень. Подняв глаза, увидела, как Давид садится в машину всё с той же девушкой. Появилось ужасное желание последовать за ними, но я не видела в этом никакого смысла. Наверняка он сочтёт меня за преследователя и арестует. Зачем мне это?       Сжав руль, я выехала со стоянки, направляясь к офису, но, как на зло, машина Давида продолжала ехать впереди меня и выглядело это так, будто я всё-таки преследую их. Я старалась следить за дорогой, но мой взгляд постоянно возвращался к машине Давида. Из-за этого я несколько раз чуть не нарушила правила, но вовремя брала себя в руки.       Остановившись через полчаса у офиса, я взяла сумку с пассажирского сиденья и вышла из машины, закрывая дверь. Встреч у меня сегодня никаких не было, а значит, я могла просто разобраться со всеми записями, в которых творился настоящий хаос. Уже в здании, взявшись за ручку двери кабинета, мне пришлось притормозить, так как я услышала, что меня зовут. Медленно обернувшись, я замерла, увидев Давида с той девушкой. Получается, это они за мной следили? Но что им нужно от простого психолога?       — Вы Одри Браун?       Он преодолел расстояние между нами с поразительной скоростью. Я лишь молча кивнула, чуть нахмурившись и не понимая, чем вызван такой интерес к моей персоне.       — Помощник шерифа Давид Уоллес и моя напарница Фелония Мур. Я бы хотел кое-что узнать об одном из ваших пациентов.       — Извините, но все наши разговоры конфиденциальны, я не могу…       — Он подозревается в серии убийств.       Я замолчала, понимая всю серьёзность данной ситуации. Сейчас убито пять девушек. В моём сне их было уже семь. Хотелось бы всё это остановить, но я уже знала, что это всё равно случится.       Поджав губы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, открыла дверь и пропустила полицейских в кабинет. Кинув сумку на кожаный диван чёрного цвета, я стянула платок со своих плеч и заправила выбившиеся из причёски пряди за уши, прежде чем сесть за стол.       — Кто он? Мне нужно посмотреть его карту.       — Джереми Смит.       Вскинув бровь, я достала его карту.       Пациент пришёл ко мне с запущенным депрессивным расстройством. Было несколько попыток суицида, но в целом он всегда был спокоен: никаких вспышек агрессии или каких-то пугающих наклонностей. Я протянула папку со всеми своими записями и рекомендациями мужчине и встала из-за стола, чтобы сделать кофе.       — Будете кофе? — Я уставилась на полицейских, которые лишь кивнули в унисон, полностью погрузившись в мою писанину.       Примерно минут через семь я уже поставила перед ними чашки с горячим напитком и вновь села на своё место, пролистывая ежедневник, чтобы внести записи в базу, но мужской кашель заставил меня прервать своё занятие.       — Это всё?       Я молча кивнула и забрала папку из их рук, возвращая её в ящик к остальным данным пациентов.       — А вы уверены, что это он? — Осторожно поинтересовавшись, взяла чашку с кофе и поднесла её к губам, делая небольшой глоток и чувствуя, как напиток обжигает язык.       — Нет. Сказано же, что он подозреваемый, — наконец заговорила девушка, и я перевела взгляд на неё, вскидывая бровь. Она явно обладала вспыльчивым характером и не любила странные вопросы.       — Что ж, спасибо за вашу помощь, мисс Браун. Я бы хотел, чтобы вы сегодня по возможности подъехали в участок, чтобы пообщаться с подозреваемым. Я бы хотел получить анализ его психологического состояния.       — Разве в департаменте нет психологов?       — Всё же вам он доверяет, ведь уже полгода посещает вас.

Давид

      Приехав обратно в участок, сел за стол и открыл папку с делом. Пять фотографий истерзанных девушек, и то, как они выглядели до убийства, что он с ними творил, одному богу известно. Взяв в руки фотографию одной из жертв по имени Ребекка, я всмотрелся в её изображение.       Длинные рыжие волосы, правильные черты лица, пухлые губы. Глаза зелёного цвета с длинными тёмными ресницами. Все они были зеленоглазыми и рыжеволосыми, но у каждой была своя особенность. Например, у Ребекки имелась татуировка почти во всю спину.       Посмотрев на её изображение ещё несколько минут, я отложил его в сторону и включил компьютер. Зайдя в поисковик, ввёл имя новой знакомой.       — Одри Браун. Родилась и выросла в Бофорте, затем уехала в Нью-Йорк для получения образования… — Я читал всё больше информации об этой девушке, пока не уловил связь.       Одри была похожа на всех жертв. У них был один типаж и один возраст. Двадцать пять лет. Если Джереми Смит и правда убийца, то он посещал Одри не потому, что у него была депрессия, вероятно, он подбирался к ней как можно ближе, чтобы в конце концов убить её так же, как и всех предыдущих.       Когда я рассматривал фотографию Одри, на которой она стояла с дипломом и счастливо улыбалась, за спиной послышался смешок. Обернувшись, я заметил Фелонию, которая, в отличие от меня, совершенно не оценила Одри. Мне же мисс Браун показалась весьма загадочной девушкой, явно имеющей какой-то секрет, что ещё больше притягивало к ней. Она словно ведьма, которая может околдовать любого мужчину рядом с собой, лишь улыбнувшись ему или коснувшись. Но меня она так и не коснулась, а когда я протянул ей руку, чтобы познакомиться, даже спрятала свои за спину.       Через два часа ко мне подошёл следователь и сообщил, что пришла Одри Браун. Я поспешил, чтобы встретить её и проводить к нашему подозреваемому, но стоило увидеть девушку, как желание вести её к возможному серийному убийце отпало.       Одри успела переодеться за это время. Сейчас на ней был брючный костюм бордового цвета, жакет от которого она держала на сгибе руки, белая лёгкая блузка с несколькими расстёгнутыми пуговицами. На её руках были надеты изящные перчатки, которые привлекли моё внимание так же, как и игриво расстёгнутые пуговки.       Чуть склонив голову набок, я кивнул одному из коллег, чтобы он пропустил девушку, и всё-таки с усилием воли перевёл взгляд с её рук на лицо.       — Здравствуйте, мисс Браун, прошу, пройдёмте за мной.       Пока я вёл её в допросную, пытался вспомнить, закрыл ли я страницу на компьютере с информацией об Одри, но, к счастью, Фелония, которая уже сидела там, всё сделала. Пройдя в кабинет, я указал на стул, а затем кивнул Кассиэлю, который должен был привести Смита. Одри присела за стол и сложила руки друг на друга. Перчатки она так и не сняла, и, если честно, я порывался спросить об этом, но посчитал, что это будет весьма неуместный вопрос, который наверняка заставит её чувствовать дискомфорт, поэтому и промолчал.       — Мистер Уоллес, что я должна спросить у Джереми? Я должна как-то вывести его на правду или мне просто нужно с ним пообщаться? — неожиданно спросила Одри, глянув на меня.       — Просто пообщайтесь с ним, посмотрите на то, как он себя будет вести. Я буду наблюдать за вами там. — Я кивнул в сторону зеркала Газелла.       Из допросной я вышел сразу, как только Кассиэль привёл Смита и пристегнул его наручниками к столу. Встав перед зеркалом, я внимательно следил за Одри, которая начала общаться с подозреваемым так, будто они были давними друзьями.       Она задавала ему самые простые вопросы, которые никак не относились к делу, по типу как он себя чувствует, соблюдает ли её рекомендации по приёму каких-то препаратов. В какой-то момент она медленно стянула с рук перчатки, положив их рядом с собой, и, протянув руку, коснулась Смита. Фелония дёрнулась, чтобы пройти туда или, может, сказать прямо тут, что этого не следует делать, но я поднял руку, попросив её остаться на месте.       Одри лишь положила свою руку на его предплечье, чуть наклонившись вперёд. Её лёгкая улыбка застыла на губах, накрашенных красной помадой, а глаза она прикрыла. Было видно, что хватка на его предплечье усиливается, а затем она резко отдёрнула руку, хватаясь за ладонь другой, будто её что-то обожгло. В зелёных глазах девушки появился неподдельный страх, и это было странным. Что могло произойти такое, напугавшее её? Она ведь ничего не спрашивала, а Джереми молчал.       В какой-то момент Одри посмотрела на зеркало, и я воспринял это как знак, что разговор со Смитом окончен. Кивнув Кассиэлю, чтобы он уводил мужчину, я прошёл следом за ним в допросную и, прижавшись плечом к дверному косяку, внимательно следил за тем, как довольно быстро Одри натягивает перчатки обратно.       — Вам нехорошо, мисс Браун?       Так и хотелось обратиться к ней не так официально, и даже не по имени. На кончике языка вертелось то самое прозвище, которое появилось у меня в голове при первой встрече. Ведьмочка.       — Нет. Я в порядке.       Девушка поднялась со стула и надела на себя жакет, откидывая волосы за спину.       — Что вы скажете о подозреваемом?       Этот вопрос заставил её напрячься. Я заметил, как она сжала руки в кулаки и задержала дыхание, словно что-то обдумывала.       — Я не думаю, что он причастен к убийствам. По крайней мере, не напрямую. Девушек убивает не он, но… но я думаю, он знает, кто это делает.       Я уставился на неё, не совсем понимая, с чего она это взяла, если практически и не пообщалась с ним, лишь коснулась. Может, она и взаправду ведьма и у неё есть свои секреты?       Только я собирался спросить её хотя бы об этом, как её телефон зазвонил и, лишь взглянув на экран, она прошептала, что ей пора, и проскочила мимо меня, оставляя за собой лишь шлейф цветочных духов.