Бальзам — залог хорошей сдачи экзаменов

Дверь в комнату, переделанную под мастерскую, с грохотом открылась, ударяясь о стену. Руи, сидящий за столом прикрыл глаза, внутренне готовя себя к чему-то ещё более громкому, чем этот грохот. За столько времени он уже привык к такому поведению своего партнёра в моменты паники, оттого даже ухом не повел. — Руи! Срочно! Я не могу найти свою косметичку! У меня скоро экзаменационная постановка, а мой сценический грим не готов! Далее парень просто наблюдал, как Тенма носился по комнате в поисках небольшой сумки с розовым котом. Эму подарила ее ему около года назад, когда тот заикнулся о том, что все тени, карандаши и бальзамы уже не помещаются в его старой косметичке. Четверо друзей до сих пор с хохотом вспоминают его громкую реакцию на такой подарок. — Звёздочка, вот она. Я брал ее не так давно, срочно нужен был карандаш для глаз от туда. Так и не вернул на место, уж извини, — его брови сложились в ивиняющемся жесте, но через секунду одна из них подлетела выше. — Да ты же весь как на иголках. Уверен, что сможешь качественно нанести косметику на лицо? Да постой же, как волчок крутишься! Камиширо схватил перевозбужденного, взбудораженного событиями накануне, парня ловким движением. Его корпус наклонился вбок, опасно находясь практически в горизонтальном положении, но ему удалось «сцапать» руку Цукасы. В этот момент он снова вернулся, чуть не повалив обоих. Ухватившись рукой за край стола, другой Руи дёрнул его на себя, заставляя подойти ближе. — Все точно хорошо? Я же вижу, что ты нервничаешь. — Не неси чепеху, я в полном… Скептический взгляд жёлтых лужиц заставил его на момент остановить поток речи и немного сконфуженно произнести: «ладно, может и не в полном порядке». Ещё одно правило, которое завелось у них после переезда — это не врать о своих эмоциях. В тот день они хорошо поговорили по душам, открывая старые раны и сразу же замазывая их чистейшими и искренними, как лилии, чувствами. Сразу же после того момента было дано обещание говорить все начистоту, хоть по началу было очень сложно и выходило далеко не всегда. Но со временем парни научились, делая маленькие шаги в принятии себя, как важных и значимых личностей. — Хочешь, я сам тебя накрашу? — А можно? — А почему нельзя? Бархатно рассмеявшись, Руи взял косметичку со своего стола и увел юношу в спальню. Туда, где было больше всего света. Усадив его поудобнее, Камиширо сел рядом, подогнув ногу под себя и начал творить чудеса. Попутно он рассказывал новые идеи, в попытках успокоить парня. На хорошо ухоженную кожу легли база, консилер, румяна, а следом вся остальная косметика. — Закрой глаза. Когда Цукаса выполнил просьбу, первым, что он почувствовал, был не прохладный грифель карандаша, а лёгкие следы от губ на каждом веке. — Руи? Ты чего? — Знаешь, у тебя сегодня важный день и я понимаю, почему ты весь на иголках, но попробуй немно-о-ожко расслабиться, фу-фу. — Что ты… Эй, щекотно же! П-подожди, сейчас все сотрётся! — Значит я нарисую ещё раз, не крутись. Привычно мурлыкающий голос игриво растягивал гласные. Цукаса с интересом и улыбкой наблюдал за ним, гадая, что он придумает в этот раз. Ждать долго не пришлось. Парень взял бальзам со светлым, практически натуральным оттенком, и нанес на свои губы. Его лукавый взгляд переключился на юношу перед собой, а руки потянулись к чужому лицу, сближая его и свое собственное. — Кажется, румяна тебе уже не нужны. Гляди какой натуральный выступил. — Хватит подкалывать! Лучше поцеловал бы наконец. Сразу после этих слов он услышал хихиканье и мягкое прикосновение губ. Оно выходило смазанным и немного скользким от текстуры помады. В нем еле хватило сил, чтобы оторваться, когда Тенма почувствовал, что если они не прервутся сейчас, то вовремя он точно не успеет. Правда, на этом нежничать Руи не перестал. Положив руку на чужую шею, он прокладывал дорожку поцелуев, нарочно затрагивая подрагивающий кадык. Выше доносилось прерывистое дыхание. Непривычно было смотреть на него снизу вверх, но даже так это было очаровательно. Улыбнувшись, словно Камиширо был ни при чем, он снова потянулся к чужим губам, на этот раз углубляя его. Оторвавшись на секунду от лица напротив, парень застыл, ожидая чего-то. Из соседней комнаты донесся звон, напоминающий часы. Цукаса посмотрел на него в непонятках, начиная что-то подозревать. — Оя, все же исправно работает! Время вышло, родной, фу-фу, — парень по-детски засмеялся, убегая в другую комнату. Тенма не знал от чего его бег был таким быстрым. То ли взбучки не хотел получить, то ли выключать эту адскую машину. — Камиширо! Вот же болванчик! С самого начала планировал нового робота протестировать и не сказал ничего! Я теперь чувствую себя использованным! На экзамен он приехал немного запыханным от спешки и красным от смущения и раздражения.