Часть 1

      В темных глазах Энтони она видит намерение и наконец честность. Почти невиданно.       Эдвина едва не смеется в хрупкую ладонь истерическим смехом, когда понимает, что наконец она видит его самого, а не обёртку. Именно Энтони, чтоб его, а не герцога Бриджертона.       Страшащегося, закрывающегося, но отчаянно пытающегося сделать всё правильно. Так скрупулёзно верно даже в этом хаусе.       — Я всё ещё намерен жениться сегодня, — он смотрит на неё с лёгким оттенком уязвимости, но старательно уверенно. У него в глазах столько грусти и тоски и потерянности, что часть ее почти тянется предложить ему хоть какой-то моральный комфорт. Не разрывай ее изнутри глухая обида, она вероятно пошла бы на это, — Факт того, что мы дошли до самой церемонии с учетом…некоторых вмешательств уже является достаточным доказательством.       Доказательством, что несмотря на Кейт и их…страсть? Влюблённость? Или, пусть смилуется над ними Бог, любовь? Энтони все равно дотащил себя до алтаря. Энтони был готов пойти до конца. Но лишь из-за долга, чести и остальных блюстимых им понятий. Но никак не из-за хоть малейшего чувства к Эдвине.       — Разумеется, — она чувствует, что тяжелый ком снова накатывает в горло и делает её голос тихим и задушенным. Она ненавидит такое звучание себя.       А ещё она ненавидит их всех за то, что подвели ее к такому.       — Но я все ещё любопытствую, чем именно вы мотивируете себя всё это время, — Эдвине не знакома злость, обида или горечь, но все эти чувства обдают тело незнакомой волной жара и она решает идти до конца. Выжать из Бриджертона всё до капли, чтобы принять решение. Сделать выбор, которого у нее нет.       Малодушный побег с алтаря ещё сильнее запятнал их сегодня. Вдавил семью Шарма в пол, ведь приданного как такового нет. Покровительства они лишатся. И Эдвина останется перед самым сомнительным выбором в супругах, ведь Кейт не пойдет замуж. Не после такого точно.       Энтони чуть замирает. Не всматривайся она так жадно и не заметила бы. Ни прерывность темпа дыхания, ни короткую задумчивость.       — Оба, — отвечает он и облегчая и усложняя ситуацию одновременно. Но это не очередная ложь или полуправда, от которых ее уже тошнит. Эдвина едва не стыдится насколько цепко она хватается за эти крупицы. — Я никогда не сомневался и не отходил от своих намерений. С нашей первой встречи, — он кивает стараясь убедить и ее, и себя, Эдвина теряется в понятиях. — Потому что то, что мы делим в разы большее.       — И что же мы делим? — голос все также предает ее, словно сестра или мужчина перед ней. Но сквозь тупую боль в груди, что кажется только усиливается, она почти флегматично интересуется его взглядом на ситуацию.       — Наши роли. Наши намерения и судьбы. Они равны. Они стремятся друг к другу, — Эдвина чувствует укол тошноты, когда в Энтони она видит веру. Настоящую веру в свои слова. — Вы как брильянт сезона, я как герцог — он кажется тоже наконец смотрит и видит её. Во всём этом. Потерянную и ошарашенную Эдвину, а не идеальную дебютантку. — Не по нашему выбору, но мы в одной ярме. Мы едины в этом понимании.       Эдвина не будет дурить себя, думая, что в этом есть хоть капля романтики. Хотя часть ее воспряла надеждой. Герцог видит ее равной и достойный звания своей жены. Пусть и лишь как жены, а не любимой женщины.       — Именно поэтому я никогда не пытался прекратить помолвку или ухаживания, хотя многие считали меня идиотом за это, — Энтони мягко усмехается и также мягко смотрит. Словно все очевидно и правильно в своей простате, словно остальное лишь неприятные детали, на которые нужно закрыть глаза.       — Поэтому меня не останавливали ни оскорбления Шеффилдов, ни отсутствие приданного, — Он многозначно смотрит на замершую в углу маму. Эдвина едва не забыла, что они не одни.       Какое благородство и праведность. В ней переполняется горечь и желание спустить его с небес на землю.       — Потому что… — будь она разумней, то не давила бы на эту мозоль, — Вы любите меня?       И эта перемена почти приятна. Как он оказывается не готов к такому. Как он меняется в лице и кажется осознаёт, что его мантры на ночь он может оставить себе. Как и высшее предназначение.       Энтони смотрит с осторожностью и сочувствующей честностью, еще до его ответа Эдвина чувствует, что в этот раз ее не оскорбят полуправдами и шарадами.       — Я понимаю вас, — произносит он с легкой дрожью голоса. С собой он конечно справляется лучшее её, — Я сочувствую вам. В определенном свете я и есть вы.       Он снова пытается убедить её. Так старательно и скрупулёзно, хотя Эдвина не знает зачем именно. Он мало что потеряет с разрыва помолвки. С ее потере. Он оправится, как и всегда.       — У нас нету роскоши выбора. Мы не можем избежать наших ролей и обязанностей, — вот тут он честнее всего. Словно нарывающая рана была вскрыта и теперь оттуда сочился гной.       — Но женившись, мы сможем столкнуться с этими сложностями вместе, — и вот теперь она видит зерно. Энтони одинок сильнее, чем ей казалось. Энтони сломлен и без сил для борьбы дальше. За семью, за статус, за себя. Без красивых слов она видит теперь, что он хочет её поддержки. Он хочет разделить это и именно сейчас с ней, всегда готовимой семьей для выгодного брака дочерью. С Эдвиной, которая задыхается в тугих корсетах и оценивающих взглядах.       Она чувствует себя маленькой и жалкой от того, что даже сейчас тянется к хоть малейшему спасению из этого. К такому пусть и не романтичному, но верному предложению герцога.       — Что же насчет моей сестры? — это словно окунаться в холодную воду. Сделать нужно, но вместо растягивания резины, лучше нырнуть сразу и целиком. Потеряться в шоке и боли, но потом привыкнуть к леденящему холоду. — Какую роль вы видите для нее в нашем бедующем?       Он теряется.       Эдвина ненавидит, как одно упоминание Кейт ведет его.       Но Бриджертон на то и Бриджертон, чтоб собраться и с предельной откровенностью сказать, то что он наверняка планировал и продумывал.       — Она, как терновая роза, будет убрана с клумбы, — произносит Энтони с уверенностью и продуманностью он действительно планировал это, а может и репетировал перед зеркалом. — Ей нет места в бедующем, если это будущее будет именно нашим.       Ей тошно признавать это, но даже после предательства и лжи Эдвина чувствует, как больно сжимается сердце при мысли о разлуке с ней.       — Она вернется в Индию, как и хотела, —фокус чуть теряется и на секунду Энтони смотрит за ее плечо с задумчивой тоской. Лишь короткая секунда, но она замечает. — Мы освободимся от неё.       Кейт никогда не была оковами для неё. Но видимо её власть над ним так сильна, что он считает себя пленником.       — Это то, чего вы хотите? — по итогу все упирается в простое желание или нежелание. В нормальных случаях.       — Это то, что я знаю, — но их ситуация не нормальна не на секунду. Однако Энтони все равно пытается. Бог знает почему.       Через время она подумает что вероятно отсутствие сильного, сбивающего с ног чувства и есть причина его усилий. Он любил бы Кейт слишком сильно, вероятно с его-то гордостью он и ненавидел её за это. А ещё понимал, что их общий огонь сожрал бы обоих по итогу.       Ещё позже, когда правда о смерти его отца откроется ей. Так же как и состояние его матери после этого. Эдвина поймёт, что сейчас Энтони так же рассчитывает в случает чего ослабить степень отчаянья и горя, что накрыли бы его, умри жена, в которую он был бы безумно и всепоглощающее влюблён. И это ранит её сильнее положенного. Хотя потом, через десятилетия, когда её тело будет остывать в холодной земле, это окажется очередной полуправдой, ведь Энтони всё также распадётся на части без возможности восстановления.       — Расстояние и время сделают нас ближе, — он кажется даже верит в это, она не знает кого из них надо жалеть сильнее. Её потерянную в неуверенности и сомнении, или его, так старательно прикрывающую их напором. — Но все это возможно только если вы выйдите за меня сегодня.       Вот он финал. Вот они ставки.       Выйти за него и стать полноправной герцогиней, получить статус, безопасность и…возможно через время счастье.       Или отказаться сейчас и снова быть подвешенной в неуверенностях и страхах перед судьбой.       Ее вдруг едва не сбивает с ног одной простой истиной, что сейчас ее шансы выйти замуж ничтожно малы. Не в этом сезоне точно. Даже если королева объявит её брильянтом второй раз, что невозможно. Она вспоминает заштопанное платье мамы, что она перешивала в Индии трижды. И одну единственную служанку, что соглашалась на работу за гроши. Эдвина видит с поразительной простотой себя в браке с кем-то в разы менее привлекательным и благосклонным к ней. С кем-то согласившимся на сбежавшую невесту.       Но тёмная и злая ее часть подкидывает картину, где Кейт и Энтони всё же находит путь друг к другу. Идут на поводу страсти и женятся. Как Кейт получает наверняка счастливый брак, статус герцогини, пока уже Эдвина поедет в их старый дом в Индии.       Ей горько и завидно даже на эту фантазию, пусть и приближённую к реальности. Хотя она должна быть добрее к сестре и даже потерянному Бриджертону перед ней. Вероятно, она должна жертвовать сегодня собой для вероятного счастья Кейт, что так жестоко играла с ней всё это время, пусть и не осознавая до конца.       Ее охватывает не просо мелочность или месть, но скорее отрезвляющий прагматизм.       От именно этого выбора зависит столь многое сегодня.       Она не просит его оставить её и дать времени, потому что в глубине души знает, что это сделает ее еще более неуверенной и нервной. Что прилив спасательного эгоизма исчезнет под давлением праведности и любви к сестре. Они это знает точно, но отходить в сторону не готова.       Поэтому на глубоком, отдающим болью в легких вдохе Эдвина решается.       Смотрит Бриджертону прямо в глаза и произносит без доли дрожи: — После церемонии, нам нужно объяснится перед королевой.       Его заторможенное удивление почти комично.       Эдвину почти охватывает паника, что он предлагал и говорил все это лишь, чтоб успокоить совесть. С уверенностью в ее отказе.       Но она отметает это теперь с неприсущей ей хладнокровностью. Решение принято, ее судьба решена. Она её решила и выбрала. Она теперь будет бороться за это всё.       — Вы… — он пробует уточнить с настороженностью и оттенком надежды.       — Да, — отвечает Эдвина быстрее положенного, порядком устав от всего этого, — Я не уверена, — говорит она в приливе закономерной сентиментальности, в желании открыться ему хоть каплю, пусть и ожидая такого же в ответ, — Но я готова выполнить свой долг и дать…нам шанс. Я готова пройти через это и принять уготовленную судьбу, но только если вы готовы приложить те же старания.       Только если вы действительно попытаетесь облегчить это для нас. Только если ты встанешь и прикроешь мою спину и больше не натянешь маску со мной. Только если ты действительно будешь честным и верным своим же словам сегодня.       Энтони смотрит на нее долгие секунду, словно рассматривая в новой ипостаси. Принимает во внимание ее всю и кивает с уверенностью. Принимая ее и условия.       — Я приложу все усилия и Эдвина… — наверное это максимум Энтони сейчас, — Мы будем в порядке.       Когда он выставляет ей локоть, в нем уже больше некоторой решительности столкнуться с последствиями всей аферы. В нём стойкость и даже воинственность. Решение преодолеть что бы их не ждало дальше. И вероятно их самих.       Эдвина не верит. Не до конца точно. Но принимает локоть все также и даже не смотрит на него с наивной надеждой пока они идут к королеве объяснятся. Идут скорее как партнёры или союзники, а не любовникам коими им должно быть. Пока её это устраивает.       Не до конца. Ведь Энтони старательно избегает смотреть на любую женщину в фиолетовым платьем. Вероятно опасаясь струсить или утонуть в сомнениях и тоске по Кейт и тому красивому будущему, что они наверняка имели бы вместе.       А Дафна смотрит на них с легки разочарованием и неодобрением, явно желая, чтоб под руку с Энтони шла другая сестра Шарма.       Самой Кейт не видно, хотя потаенная часть Эдвины хочет показать ей, что несмотря ни на что выбор сделан в ее пользу. И их маленький или большой роман останется в прошлом. Останется в затаенных углах и смазанных поцелуях. В мечтах и фантазиях, что не сбудутся.       Но часть ее знает, что чём дальше они будет друг от друга теперь, тем безопасней будет. Что если бы Кейт решила действительно бороться за него сегодня, то Эдвина проиграла бы эту войну с поразительной скоростью, оставшись в белоснежном платье и изящных украшениях королевы, но без мужа.       Но Кейт нет.       Никто не останавливает их больше и епископ освещает их брак, сплетая судьбы совсем иначе. Открывая новый виток их истории. Пока неясно, счастливой или нет.