Глава 31

Чимин обнаружил, что не может — а главное, не хочет — смотреть ни на кого и ни на что, кроме Йечжан, пока они сидели в шумном фастфуде. Ему было не до колы и не до курицы, и даже если бы за соседним столиком оказался сам Сон Хынмин или Франц, мать его, Кафка воскрес и пришёл перекусить сюда, ему было бы всё равно. Йечжан опускала голову, позволяя распущенным волосам спадать на плечи и закрывать лицо. Её не волновало, что она могла наесться их вместе с курицей. А если и волновало, тогда точно не больше беспрерывного взгляда Чимина, что изучал её вместо картонного ведёрка с картошкой. Она заметила, что он так смотрит на неё, ещё в оранжерее. Сразу после тысячи поцелуев, что подарили ей нечто настолько потрясающее, что её тело до сих пор изредка подрагивало, а кровь с новой силой приливала к щекам. Пак Чимин зацеловал её до оргазма, пока люди и тропические животные бродили вокруг, а теперь смотрел так, будто напротив него сидела не покрасневшая, нервная девчонка, а неземная красотка, и сколько бы он её ни изучал, этого всё равно было недостаточно. А вот для Йечжан он выглядел учёным с микроскопом вместо глаз, старательно высматривающим в ней симптомы пост-оргазма и всего того, что она испытывала за последние полчаса. — Ладно, слушай, — она отложила куриное крылышко на поднос, после принимаясь стирать масло с пальцев перепачканной в сырном соусе салфеткой. — Я смущена. Чимин медленно кивнул, боясь выпустить её даже на секунду из поля зрения. — Я знаю. Румянец на её щеках становился гуще с каждой секундой, но это не отменяло того факта, что она выглядела очень милой с ним. — Знает он, — фыркнула Йечжан тихо. — Если это так, почему не оставишь меня ненадолго наедине со своими мыслями? — Потому что какой смысл думать обо мне без меня? Он выхватил у неё из рук грязную салфетку и взамен протянул ей чистую влажную. Йечжан взяла её неохотно, поглядывая на Чимина с подозрением. Если так подумать, он был довольно милым с ней в эти дни. Он переживал, защищал, заигрывал… Неужели он?.. Она неосознанно мотнула головой, отвергая и отговаривая себя как внешне, так и внутренне. Что бы ни творилось в голове у Чимина, это точно не было чем-то серьёзным. Все в Ёнсе знали, что он игрок, и как бы Йечжан ни хотелось поставить Гаона на место, в его предостережениях о Чимине было что-то, что не давало ей покоя. — Джан, — он склонил голову, всё ещё пытаясь поймать её взгляд. — Давай поговорим об этом. — Я не могу говорить, перед этим не подумав… — О чём тебе нужно думать? Он буквально признался ей, что чувствует что-то, а потом показал ей свою преданность и присутствие в её жизни. А что она? Хотела думать о произошедшем? В каком ключе? С каким исходом? — О твоих словах, о моих словах, о наших действиях, о будущем… — Ты сказала не так много, чтобы об этом нужно было так долго думать, я же сказал более чем достаточно, чтобы ты задумалась не о моих словах, а о моих чувствах. Наши действия — маленькое крышесносное происшествие, которое пришлось нам по душе и которое тебе лучше вспомнить и обдумать в душе или в постели, когда меня не будет рядом, а ты соскучишься. А будущее… — он рвано выдохнул, всё же немного нервничая. — Если ты мне позволишь, я сделаю так, чтобы мы ели курицу каждый день. Нет, несколько раз в день! Чимин не хотел становиться эмоциональным, но это было сложнее, чем он думал. Он уже выучил Йечжан от корки до корки, знал, сколько шансов она даёт действительно плохим парням, и надеялся, что заслужил один. Но что, если нет? Что, если ей было плевать на него? Что, если это была безысходность, а не ответное желание? Что, если один он давился проклятыми бабочками, а у неё на душе была тишь да гладь? — Ты сейчас, — начала она тихо, заставляя его тянуться к ней через стол, чтобы не упустить ни слова. — Говоришь, что хочешь заниматься со мной сексом, мистер Грей? Они ни разу не сделали это нормально, с чего бы ему хотеть этого с ней? Только он старался для неё, а она обычно едва могла дышать, не то что дать что-то взамен. — Я не Грей, — Чимин насупился, раздражённый этой затянувшейся шуткой. — Правда? А я вижу параллели, которые… — Мне не нужен от тебя секс. Мне вообще от тебя ничего не нужно, кроме непосредственно тебя, — его мягкий голос, чуть повышенный из-за волнения и окружающего шума, что мешал их серьёзному разговору, в сочетании с умоляющим взглядом делал его таким безоружным, таким ранимым. — Джан, просто будь со мной. Пожалуйста. Обещаю, что ты не пожалеешь и тебе не придётся снова работать над моим поведением. Я могу быть хорошим парнем. — Ты… — она прервалась, чтобы сглотнуть. — Уверен, что обновление «хороший парень» уже загрузилось? Чимин закивал, дотягиваясь до её горящего лица и убирая пряди ей за уши, чтобы хорошо видеть её. — Загрузилось и установилось. Может, ещё не для всех, но для тебя… Для тебя мне хочется быть лучше Гаона, лучше прежнего себя, лучше всех, понимаешь? — Потому что?.. — подвела она его к новому ответу. — Потому что ты мне нравишься, Йечжан. Она и не надеялась однажды услышать нечто подобное снова и потому заморгала чаще, не в состоянии контролировать свои эмоции. Её жизнь до аварии, выцветшая и затянутая паутиной, была слишком далёкой и нереальной, чтобы к ней вернуться, а жизнь после — слишком безвкусной, чтобы хотеть пробовать ещё. Но появление Чимина сделало её слаще и острее, как шоколад с красным перцем. И Йечжан была бы лгуньей, если бы сказала, что ей это не нравится. Что он ей не нравится. — Правда? — её вопрос прозвучал сдавленно, почти отчаянно. — Я правда нравлюсь тебе? Я? Несмотря на мой протез и…   Её слова стихли, когда под столом нога Чимина чуть поддела её ногу, а на столе его пальцы сжали её пальцы, всё ещё немного жирные от масла. — Мне нравишься ты и всё в тебе. Протез в том числе. Она боялась поднимать на него взгляд. Боялась, что он заставит её поверить, а потом рассмеётся. Или что в его глазах она нечаянно прочтёт то же отвращение, что и в глазах Гаона. — И это не шутка? — замямлила она. — Не очередной спор с командой, как было с другой девушкой?.. Она слышала об этом от Сольби и до недавнего времени не думала, что может стать жертвой чего-то подобного, ещё и повестись на это. Но Чимин её подкупал, даже если это была ложь. — Джан, — он вложил в её имя столько усталости и досады, что ей стало неудобно за свои вопросы. — У тебя всё ещё есть фото, способные разрушить мою репутацию и жизнь. Ты правда думаешь, что я стал бы шутить и издеваться над тобой подобным образом? Она не знала. Не знала, кому верить и о чём думать. Она чувствовала себя запутанной и напуганной, и у неё плохо получалось это скрывать. — Думаешь? — повторил он, расслабляя пальцы и собираясь убрать руку, но Йечжан не позволила ему. Она сжала его ладонь. И это было её ответом.

⚽⚽⚽

— Хочешь сегодня после тренировки сходить в сауну? — Сион вешался на плечо Чимина, пока они пробирались через толпу к кафетерию. — Не хочу. — Ну почему? Давай сходим! Нет ничего лучше после футбола, чем посидеть в горячей сауне, поесть рамён с яйцами и рисовый пудинг… — Есть. Чимин смотрел на своё «лучше», сидящее за столом с футболистами, и на его лице вырисовывалась улыбка. — Привет, Джан, — его счастливый голос был слышен в радиусе десятка метров, когда он убежал от полуобъятий Сиона, чтобы обнять её. От неожиданно сомкнувшихся на её плечах рук Йечжан повернула голову, а Чимин, пользуясь столь удобным положением, чмокнул её в губы. Остро-сладкий вкус соуса для ттокпокки обжёг его язык, когда он облизнулся. — Что за чёрт?! — воскликнул Хёк с набитым ртом. Другие из команды тоже уставились на них, и единственное, о чём жалел Чимин в тот момент, было отсутствие Гаона за столом. Этот трус не пришёл на обед и пропустил такой интересный момент. — Обязательно было показушничать? — шепнула Йечжан, не обращая внимания на то, что из её тарелки нагло воруют рис и ттокпокки. — Обязательно, — кивнул Чимин, ещё через секунду хрустя её кимчи. — Эй, хватит её объедать, — Сион потащил его за шкирку, силой оттягивая от Йечжан и не позволяя ему больше обнимать её. — Иди и возьми себе своё. Подталкивая его в спину, он довёл Чимина до очереди и сунул в руки пустой поднос. Только после нескольких оглядываний на их столик и уверенности в том, что Йечжан или кто-либо ещё за ними не пошёл, он спросил: — Что это сейчас было? Мечтательная улыбка этого болвана была абсолютно новой опцией, с которой Сион прежде никогда не сталкивался. Это изумляло и пугало. — Ты про поцелуй или?.. — Про всё сразу. С каких пор ты можешь её целовать и обнимать? Сион быстро болтал лопаточкой для риса в воде, чтобы каша после не липла, и это выглядело как-то нервно. — С тех пор, как признался ей, — ответил Чимин. — Признался в чём? — В чувствах, Сион. — У тебя есть чувства? В смысле, что-то, в чём следует признаваться? Что-то кроме злости и обиды на всех? Сион не думал, что это слишком, потому что снова переживал. За Чимина. За Йечжан. За себя, которому придётся разгребать всё в случае чего, и это не обсуждается, потому что он их друг. Чимин пропустил мимо ушей вопросы и тон, которыми они были заданы. В отличие от Сиона, он больше ни о чём не волновался. Наконец-то в его жизни хоть что-то было просто и понятно, и ему не нужно было бороться с другими и с собой за это. — Очень смешно, — только и сказал он, накладывая на свой поднос побольше ттокпокки, чтобы позже поделиться ими с Йечжан. — И она приняла твои признания? — Сион нарочно вылезал вперёд и склонялся над подносами с едой, чтобы заглянуть Чимину в глаза и распознать там ложь, но ничего подобного в них не было. — Правда приняла? — Если бы не приняла, после поцелуя одна из палочек для еды уже торчала бы у меня из задницы, а вторая — даже боюсь представить откуда, — ответил Чимин спокойно. Сион не знал, что может быть ещё красноречивее палочки в заднице, но не хотел думать об этом, пока не спросил всё, что его волновало. — Так вы теперь встречаетесь? Вчера в кафе ни один из них не предложил этого, а у общежития Йечжан так припустила, что они толком попрощаться не успели, но Чимин был твёрдо уверен в положительном ответе. — Что-то вроде того, — сказал он. — Серьёзно, чувак? — Сион издал мучительный стон, так и шагая с одной кашей на подносе. — Поверить не могу, что даже у тебя есть отношения… Это несправедливо! — Что значит «несправедливо»? — Чимин замахнулся ложкой, как будто собирался стукнуть ею друга. — Ты знаешь, через сколько всего я прошёл, чтобы оказаться здесь? У меня весь разговор колени дрожали, и я рисковал разрушить крутую дружбу своим признанием. — И всё же ты сделал это… — в отличие от Сиона, который не мог перебороть свою дрожь, когда оказывался так близко к разговору по душам с Сольби. — Завидую тебе… Чимин остановился у автомата с горячей водой для чая, кофе и рамёна, косо поглядывая на вздыхающего Сиона. — Тебе нужно действовать, а не завидовать. И прекратить врать, что Сольби тебе не нравится. Ты по натуре открытая книга, и у тебя на лбу написано, что ты хочешь попробовать, но… — Но я упустил шанс. Все выходные упускал… — С этого места поподробнее, пожалуйста, — попросил Чимин. — Её предки ночевали у друзей, и мы с Сольби спали вместе. — Спали вместе?! — Просто спали. — Ну конечно, — Чимин хмыкнул. — Я и не надеялся, что тебе хватит ума и смелости на что-то большее, но просто подумай, что между вами могло быть сегодня, если бы вчера или позавчера ты не стонал о несправедливости и не боялся до смерти облажаться? Ему легко было говорить. Он, будучи козлом, каким-то чудом понравился такой милой и доброй девушке. А Сион не был слишком плохим или слишком хорошим, не был умным и выдающимся, не был интересным или богатым, чтобы чем-нибудь зацепить. Он был мальчиком-лучшим-другом, которого Сольби не хватало после ухода Чонгука. — Если этим вечером тебе нечем заняться, позови Сольби в сауну вместо меня, — Чимин ему подмигнул. — Это не трудно. Ты справишься. И завтра, возможно, парни будут удивлены не только из-за нас с Йечжан. Чимин забрал свой поднос и зашагал обратно к столу. Ему не терпелось пообедать с ней под любопытными взглядами, затем проводить её на пару и поцеловать ещё раз в каком-нибудь укромном местечке между аудиториями. Чтобы она не думала, что он делает это только на публику. — Пак Чимин, — редактор университетского блога Мин Лиён, что каждую игру, а иногда и между писала о футбольной команде, возникла перед ним где-то на середине пути. — Тебя и Ким Йечжан с юридического вызывает декан Пак. Она сообщала это со странным ехидством. — Нас с Йечжан? — переспросил Чимин, догадываясь, почему его могут звать, но не понимая, при чём здесь Йечжан. Если его семейка хотела в очередной раз вынести ему мозги за Суён и ссору века с отцом, почему звали её? — Думаю, это как-то связано с разукрашенным лицом Им Гаона. И с тренером Соном, потому что он тоже ждёт, — сказала Лиён. Так Гаон не испугался реакции друзей. Он решил пожаловаться. Ну и чёрт с ним. Всё, что эти трое могли, — отобрать у Чимина футбол, который уже сидел у него в печёнках. — Мне уже можно начинать готовить пост о твоём отстранении от тренировок? — спросила Лиён. — Да, готовь, — сказал Чимин.