Часть 2

Я молчала, даже не могла выдавить и слова, пока уже другой, более спокойный не задал тот же вопрос, -Рядовой, Кобаяши, потрудитесь объяснить, откуда эти порезы, — тут меня будто манил этот голос, на что я ответила враньем, — вчера мне пришлось идти к корпусу через кусты и я оцарапала все руки, пока пробиралась. — Понятно, иди- Леви прошипел от начинающейся злости. Я убежала из комнаты, словно пуля из пистолета. **** Разговаривая с Ацуко, я призналась, что хочу сделать. -Цуко, я решила признаться Эрвину в любви. -Ты же понимаешь, что твои чувства могут быть взаимны, с шансом один к бесконечности? — она понимала, что это бесследно делать. -А я не как все хочу, а по особенному, — от мысли предстоящего плана, я прикусила нижнюю губу. -Чую, дело будет пахнуть жареным.- она немного дернулась. Мы продолжили беседу и пошли в казармы, душ, и прочие приготовления ко сну. *** Ночь, я дождалась, пока все уйдут спать и пошла в офицерское крыло. Там было тихо, но со свечей не страшно, прогоравший фитиль превращался в пепел и сыпался, как путь к сокровищам. Дойдя до мужских душевых, я со скрипом вздутой, вечной влажной двери зашла и подошла к стене, что виднелась вся при входе. Тут началось мое творение, поставив подсвечник на пол, у ноги и взяв заточку, прошлась по зажившему порезу. На палец набрала крови и как художник пишущий портрет написала аккуратными буквами «Я люблю тебя, Эрвин» и сердечко. Помыла руки в тазике воды и при выходе опрокинула его, чтобы не оставить следов. И через несколько поворотов на лестнице и двери, уже лежала в кровати и глаза быстро закрылись. **** На утро все было тихо, но на завтрак всех собрали и Эрвину прорвало. -На утро, в мужской душевой, в офицерских козармах на стене было написано послание в любви адресованое мне. Кто это мать вашу сделал?! — он кричал так властно, что внизу живота все затянуло, а губу по привычке была прикусана. Все молчали. -Скорее всего это кто-то из девушек- процедил Леви. Тут все начали перешептываться и Ацуко ткнула меня в бедро. -Это ведь ты? -она взяла меня за руки и стала её поднимать. На это я взялась в её руки и шепнула — я признаюсь сама не пали! И на последнем слове меня взяли схватили за шиворот и потащили из корпуса. *** Меня прижали к стене здания девушка, что меня тащила начала визжать. — Как ты посмела положить глаз на моего мужа?! Я знаю, что это ты написала и если я доложу на тебя, тебя выгонят из разведки. — её высокомерие несоизмерить. -Стой, раз ты говоришь, что романы на службе запрещены, то то что ты говоришь- бред сивой кобылы. — встала, потирая ушибленый затылок. -Да как ты смеешь! Я сейчас Эрвину пожалуюсь! — она начала плакать. На что я заткнула уши и ушла на завтрак, где меня расспросили подруги. -. в итоге она завизжала, а я ушла. — девочки смеялись, что было трудно удержаться, так что я присоединилась к ним. Наш смех был на всю столовую, что к нам подошел «Альфа» всех девушек и начал подкатывать. -Эй, зайки, вы взбудоражили меня ангельский смехом. Поделитесь причиной? — он стрельнул глазами. — Слушай, ты конечно умеешь яйца катить к девушкам, но или под кати яйца к нему- я указала пальцем на подходящего капитана. Он забрал его и когда Ацуко китов спросила. — Юки, а что был за случай с капитаном? — я напряглась и вкратце попыталась объяснить, — ну, он пытался от злости меня придушить.- я говоря это, теребила прядь волос. Она была в ахуе, -Да ладно?! Прям в кабинете у себя?! Я его сама придушу! -Успокойся, я не знаю как сказать, .но мне понравилось, то как его тонкие, холодные пальцы от злости меня душили. Так и я просто под горячую руку попала, он пьяным был. -так он же вроде не пьянеет? -тут подключилась Марго. -Ну от него пахло очень сильно коньяком и еще вином вроде. Ладно, закроем тему, что было, то было.- я встала и пошла отнести посуду. Идя мимо стола, я посмотрела на командира и выдала, как по его телу идут мурашки от моего признания, да я всего лишь 3 года в разведке и многих деталей знать не дано. И когда я опаздывала его, наши взгляды столкнулись, его грозные глаза были наполнены и я своим мягким взором пыталась успокоить его, как бы говоря " командир, все хорошо, это я написала, успокойтесь». Но в место этого он лишь отвернулся. Стало чуть обидно, но тут влетела та ненормальная в столовую и треснула меня подносом по голове. -У тебя кукуха поехала? — я на свое удивление спокойно произнесла, на что она завизжала — раз не хочешь одного в покое оставить, то второго не трогай! — Свои психи родителям оставь, не принцесса чтоб твои прихоти выполняли, а если будешь лезть ко мне- титану на корм отдам.- она закатила глаза и села к своей подруге, а я пошла на тренировку т. к. время подходит. ***** -И чем пахнет, Майк? — спросила Ханджи. -Ни чем иным как кровь, — на этом парень отошел от творения, написанного ночью. -Понятно, осталось проверить почерк девушек, -девушка записывала все в отчет. *** -Ты признаешься или нет? — отжимаясь спросила Марго. -Мне страшно, вдруг правда выгонят, а мне идти больше некуда.- я лишь пожала плечами. -слушай, а ты правда его любишь или это просто самовнушение, которое ты себе привила, чтобы не сойти с ума? -Я люблю его больше, чем садизм. -тут подошел Моблит и сказал — Марго, Юко идите в столовую, там всех собирают. -А зачем? -спросила я, но вместо ответа мы ушли в нужное место. Там в центре стояла Ханджи и сказала -Мне нужны люди, для сопровождения в поездке за медикаментам. Нужно будет ехать с утра. -Можно мне, капитан Ханджи? — я громко спросила и вместе со мной спросил Жан. -хорошо, со мной едут Кирштайн и Кобаяши, на этом у меня все. Тут заговорил командир Эрвин. -Так как никто не признался, от кого кровавое послание, это — последний шанс сказать правду и наказания не будет, просто разговор.- на этом все стали переглядываться. С тихим скрежетом зубов я подняла руку. -Ко мне в кабинет, живо. — его голос стал жестче и властнее. Я тихо, сквозь толпу пошла в сторону кабинета. **** Переступив порог комнаты меня подтолкнуло к столу. Дверь закрылась и последовал щелчек замка. Мужчина сел на кресло и спросил. -Зачем делать так? Ты понимаешь, что это не здравый поступок человека? — он смотрел слишком властно, ноги подкашиваются, глаза направлены прямо в глаза Смита. -Я вас люблю, люблю больше жизни! — я упала на колени, сев как собачка перед ним.