Запись №3 «Союз нас с тобой»

      26.01.       Дорогой дневник,       Я нашла немного времени, чтобы записать сюда свои мысли, они просто бьют ключом, потому что… Сегодня тот самый день, когда я буду проводить время с моим любимым Россиюшкой! Подумать только — почти весь вечер наедине, вдвоём! Он сам мне предложил это, и даже сказал, что встреча пройдет у меня дома! Я очень-очень-очень-очень рада, это же огромный прогресс, совсем скоро он точно станет моим! Даже если это будет сплошная официальщина, даже если у нас не будет происходить ничего романтичного — он будет со мной, этого достаточно просто чтобы сделать меня самой счастливой страной в мире. Кроме того, я ему скажу всё, что у меня было на уме, и у меня будет на это предостаточно времени. В общем, день обещает быть самым лучшим в моей жизни.       Я встала рано, чтобы убрать весь мусор, что накопился в моей комнате за последние дни. Мне нужно очень хорошо подготовиться, чтобы ничего мне не мешало, также я решила навести порядок и с собой: привлекающая внешность — первое, что увидит Россия, войдя сюда! Мне также нужно убедиться, что ничто и никто не помешает нашей встрече. Поэтому в моих интересах обеспечить нам максимально интимную обстановку во время встречи! Только мы и больше никто. И я решила приступить к решительным мерам, и меня ничего не остановит!       Я прикинула, что или кто может помешать России во время встречи. Скорее всего, это какие-то телефонные разговоры, которые могут прервать нас на несколько минут. За эти несколько минут мы могли бы обсудить и сделать много вещей, так что любые разговоры нужно исключить. Я свой телефон отключу, но Россию отключить телефон я заставить не могу, и, следовательно, ему может кто угодно позвонить в любой момент. Я это так просто не оставлю.       Я подумала, что в первую очередь это может быть Казахстан, так как он для нас довольно близок еще с времен СССР. Он ко мне довольно хорошо относится, и когда я из-за чего-то переживаю, всегда старается помогать. Пусть и в этом деле мне поможет. Я решила с ним это обсудить и тут же позвонила ему:       — Алё! Казахстан, привет! — воскликнула я первым делом, когда он взял трубку.       — Ой, привет, Беларусь! — позитивно поприветствовал он меня. — Давно ты мне не звонила так. Вижу, у тебя хорошее настроение, не так ли? Как вообще дела?       — Нормально у меня дела. Слушай, есть дело. Сегодня ко мне должен прийти Россия, и я беспокоюсь об интимности нашей встречи. Будь другом, не звони ему сегодня, я не хочу, чтобы кто-либо ему мешал, — решительно объяснила я.       — А-а… — он замолчал на несколько секунд. — Х-хорошо, как скажешь, Беларусь. Просто сегодня я планировал с ним созвониться по поводу кое-каких дел, и…       — Это обязательно нужно обговаривать именно сегодня? До завтра это не подождёт? — раздраженно спросила я.       — Подождёт, но…       — Ну вот и славно. Тем более, что Россия сам сказал, что тебе не нужно его сегодня беспокоить! — горделиво сказала я. Последний факт, естественно, ложный, но это ложь во благо, так как я очень хочу, чтобы Россия принадлежал только мне в этот вечер.       — Подожди, Россия действительно так сказал? Но ведь он не мог…       А-а-агрх! Что за глупые вопросы?! Как же он мне уже надоел!       — Да, он действительно так сказал. Не беспокойся, с ним будет всё хорошо, — как можно спокойней заверила его я.       — П-понял… Тогда пока.       — Мгм, пока!       Довольно хмыкнув, я тут же начала обзванивать другие его контакты. Спустя еще несколько таких разговоров я выключила телефон и достала этот дневник, чтобы всё сюда записать. Жду не дождусь нашей встречи, Россия уже совсем скоро придет, всё должно пройти идеально! Позже всё опишу, уже после нашей встречи.       26.01.2003       Дорогой дневник,       Пишу в тот же день, так как мне не терпится всё скорее описать!!! Мне нельзя забыть этот день.       Россия пришёл ко мне в назначенное время, что соответствует его пунктуальной натуре. Как услышала стук в двери — я к нему вышла бегом с раскинутыми руками в надежде обнять. Он не ожидал такой внезапной «атаки», поэтому, когда я на него накинулась, он чуть не упал! Более того, он даже меня в ответ обнял, или, скорее, схватил, чтобы удержаться на весу, но в любом случае встреча началась на очень даже положительной ноте! Я тут же его официально поприветствовала, а он, смущённый, стоял и даже слова не смог произнести помимо «Здравствуй».       Так как наша встреча неформальная, все дела мы должны были решать в интимной обстановке, без каких-либо других лиц, следовательно, мы могли не заботиться о том, как мы выглядим на кадре по новостям. И вот, мы садимся за наш широкий стол, он осматривает место и берёт кое-какие бумажки и говорит:       — Так вот, насчет тех вещей, что я хотел обсудить. Вот по этой союзной программе есть неоговоренные моменты, связанные с финансированием. С учетом всего написанного здесь, я могу понять, что у тебя вряд ли получится справиться с этим самой, как ты предлагаешь решить эту проблему?.. Эй? Ты меня слушаешь? Беларусь?       Я случайно засмотрелась на него, пока он говорил. Он такой красивый, когда что-то так серьёзно объясняет, что я толком даже не вслушивалась в смысл его слов. Эти волосы, эти черты лица, эти глаза — всё просто идеально. Я пришла в себя только тогда, когда он передо мной помахал рукой.        — А? А, да, Россия, я слушаю тебя, — мечтательно пролепетала я, подперев голову рукой.       — Кхм… — он прокашлялся. — Ладно, я повторю. Есть программа — вот она, на бумаге. Есть определённая сумма, которой у тебя, скорее всего, нет. Вопрос: как ты будешь решать эту проблему?       — Не знаю, — честно ответила я.       Он посмотрел на меня слегка осудительным взглядом, и опустил бумагу из рук.       — А кто знает? Если ты не забыла, мы решаем проблему, связанную с Союзом нас с тобой, который для тебя вроде как очень важен, не так ли? Или для тебя это уже не так интересно, и я просто время зря трачу? — сказал он. В его голосе очень отчетливо чувствовалось раздражение.       Вот и опять я для него стала обузой. Что со мной пошло не так? Это всё было слишком сложно для меня.       — Я… э… — я постаралась напрячь свои мозги. — Ну, у меня и вправду на это вряд ли деньги найдутся. Придётся кредит занимать у кого-нибудь.       — У кого? — тут же спросил он.       — У тебя.       Он замолчал и очень глубоко вздохнул и выдохнул.       — Ну… Ничего не поделаешь с этим. Союз и всё такое, да, ха-ха, мы оба на это подписывались... — он нервно посмеялся.       Мне стало тревожно. Ему и так тяжело, а я тут устраиваю грёбаный цирк. Так дело идти не могло. Я подумала, что мне стоит вмешаться.       — Россия, прости меня, пожалуйста, — я положила руку на его плечо и посмотрела ему в глаза. Он посмотрел в ответ. — Это… была моя вина, что я на волне энтузиазма напридумывала невозможные условия программ. Давай мы как-нибудь вместе всё это решим?       — Всё хорошо, — коротко ответил он и сел читать другие бумаги с программами. Он выглядел очень недовольным, и мне показалось, что его нужно подбодрить. И я тут же крепко-накрепко обняла его и уткнулась лицом в его пиджак.       — А-а, погоди ты, мы же сейчас упа… — крикнул Россия, ухватившись за меня, но мы всё-таки оба вместе грохнулись на пол со стульев. Да уж, хотела как лучше, а получилось как всегда. Тем не менее, мы оба лежали на полу практически в обнимку, что не могло не обрадовать меня и обнять его ещё крепче. И он даже не пытался встать, а лежал вместе со мной. И тут Россия повернулся ко мне и… положил руку мне на голову!!! Я сначала не поверила, но потом он начал меня гладить, тем временем не смотря мне в глаза:       — Эх-эх-эх. Что ж мне делать-то с тобой, а? — приговаривал он, разочарованно вздыхая.       Я решила, что сейчас подходящий момент. Я посмотрела на него, он посмотрел на меня, гладя и перебирая мои волосы. Это было такое блаженство, я испытывала искреннее удовольствие. Я даже подумала, что вот он, момент моего спасения. Мы с Россией станем ближе, всё будет замечательно…       — Братик, — вполголоса позвала я. Россию я так называла только когда была маленькой, но сейчас, когда я чувствовала это тепло, мне хотелось ещё больше в него углубиться. Вот она, радость.       — Да… сестра? — ответил он. Сестрой он меня почти никогда не зовёт, так что это ещё больше возбудило меня и заставило меня ухватиться за его пиджак ещё сильнее.       — Я люблю тебя, — еле слышно сказала я и опустила взгляд. Я не знаю, зачем я это сказала, но мне показалось, что другого момента для этого не будет, а сейчас всё проходит просто идеально.       Он сначала нахмурил взгляд, но через секунду ухмыльнулся. Какое же у него красивое лицо, когда так улыбается. Даже несмотря на то, что его глаза оставались такими же пустыми.       — Ты мне уже говорила об этом, так что я в курсе, — слегка улыбнувшись, сказал он в привычной своей холодной манере.       — А я скажу тебе ещё раз. Я люблю тебя. Сильно, — решительно заявила ему я.       Этот момент подарил мне смелости и уверенности в себе, поэтому я была готова на любую его реакцию. Я уже испытала тогда такое удовольствие, какое не испытывала за последние годы своей жизни. Но я этот момент беру в свои руки, всё, что от России требовалось - не сбегать от меня.       Он молчал и смотрел наверх где-то минуту, будто пытался отыскать ответ. Но лишь выдавил небольшой смешок и сказал:       — Неугомонная вредина ты, ты знала об этом? — сказал он с неприсущей ему нежностью в голосе. —… Я тоже люблю тебя.       Сказав это, кажется, впервые за всё то время, что я Россию знаю, он меня крепко обнял и прижал к себе. Я сделала то же самое, тем временем оставаясь вместе лежать на полу наслаждаться этим моментом.       Я не могу никакими эпитетами описать то, что я тогда чувствовала. Это что-то неземное. Будто именно в этот момент я переродилась заново, и я снова в беззаботном детстве, снова окружена этим теплом. В этот период моей жизни, когда мной управляет по большей части страх и тревога, я вновь окутана теплом и заботой. Я официально самая счастливая страна в мире. И никто нам не мешает. Я, лежа с ним в обнимку, представляла, как мы с ним вместе убегаем от всех остальных туда, где мы будем только вдвоём, туда, где нас ждет бесконечная любовь и тепло. Это мой рай, это моё спасение. Я заметила, что Россия, который так же меня обнимал, закрыл глаза и улыбался. Не так широко, как я, но я эту улыбку запомню навсегда. Такую искреннюю и красивую. Возможно, он так же, как и я, думал обо мне. Может, его вечно холодное сердце растопилось благодаря тому теплу, что нас окутывает? Внезапно Россия открыл глаза, и я перед собой увидела чудо: его глаза, они… блестели. Это заставило меня улыбнуться и обрести уверенность в себе.       Внезапно во мне вспыхнуло чувство гордости — я наконец-то добилась того, чего хотела, а именно заполучила себе моего Россию. Теперь он мой и только мой. И я буду с ним всегда и везде, я буду чувствовать тепло его сердца, подпитывать этим теплом своё и наблюдать за тем, как искрятся его глаза от счастья того, что теперь мы вместе, и мы неразлучны.       — Можно я тебя поцелую, братик? — осмелившись, тихо спросила я, положив свою ладонь ему на щеку.       Он тут же остепенился и осмотрелся по сторонам. Не знаю, зачем он это сделал, бояться было же нечего. Но тут он посмотрел на меня своими такими же сверкающими глазами и положил руку мне на щеку:       — Прости, но я пока не готов, — тихо ответил он, опустив взгляд.       Но я была перевозбуждена, и препятствий перед собой я не видела. Поэтому я сама решила потянуться к братику за поцелуем, но тут же почувствовала на своих губах его палец. Такой теплый, такой нежный. От каждого его приятного жеста мне хотелось улететь на небо от счастья и завизжать на всю улицу. Но мне просто оставалось широко улыбаться и пялиться на него. Он тоже улыбнулся ещё ярче обычного:       — Всему своё время, солнышко, — нежно прошептал он.       Он меня назвал «солнышком»… Я была готова прямо сейчас завизжать от счастья, но всё, на что меня хватило, это очень крепкие объятия. Мой Россия, мой… МОЙ. Всё, что связано с ним, всё это моё. От осознания этого, я почувствовала уверенность в своих мыслях и вцепилась в моего дорого братика ногтями. Вот бы мы прямо сейчас слились в одно целое, чтобы мы всегда были неразлучными. Интересно, он тоже этого хочет? Вот бы я умела мысли читать.       Мы ещё так провалялись несколько минут. Потом мы наконец-то встали с пола, и он, поправив свой галстук, сказал:       — Ну… Что ж, мисс, встреча закончилась, результаты положительные, надеюсь на следующие контакты, — официально сказал он мне. А глаза его до сих пор сверкали.       Может, я была неправа насчёт его «маски»? Может, он скрывает свою настоящую нежную натуру внутри за маской вежливой официальности и безразличности? Скорее всего, оно так и есть, иначе ничего бы у нас не было, ни этих объятий на полу, ничего. Мое лицо уже начало немного болеть от улыбки, что засела тогда на моём лице. Я спасена. Дальше будет только лучше. Дальше будет всё, как я хотела, всё, чего я ожидала — сбылось! Я потянула к России свою руку для рукопожатия:       — Конечно, братик, увидимся уже совсем скоро! — позитивно воскликнула я, тряся его руку в своей. Он улыбнулся мне в ответ, мы обнялись, и он ушёл за дверь, помахав мне рукой.       День заканчивается на очень хорошей ноте, и сейчас, когда уже скоро наступит ночь, я вспоминаю эти события вновь и вновь, и так хочется, чтобы такое было каждый день… Ведь это и есть моё счастье.