"All tied up?" 18+│Gojo Satoru, Geto Suguru [part 1]

Они стали слишком навязчивыми, и ты связала их!

Сатору Годжо.

            — Тебе некого винить, кроме себя, Тору, — ты медленно подпрыгиваешь на его члене, подёргивающемся в твоих складках, как будто он может стать еще глубже, если только ты позволишь ему.       (Ты не позволишь).             — Я предупреждала, что свяжу тебя, если ты будешь дразнить меня всю ночь, — твои пальцы обхватили верёвку вокруг его запястий, а затем переместили их за его спину, — и что ты сделал?             — Ты испытал меня, малыш, — ты наклоняешься ближе, позволяя своим соскам приблизиться к его губам, но всё ещё оставаясь вне досягаемости, позволяя ему погрузиться до самого основания. Хныканье вырывается из его горла, заглушенное твоими промокшими трусиками, засунутыми ему в рот, — Но ты так хорош сейчас, когда ты такой, — твои пальцы перебирают его волосы, прежде чем сильно дёрнуть за шелковистые пряди, чувствуя, как он дёргается глубоко внутри твоих промокших складок.       Его небесно-голубые глаза стекленеют, из них текут слезы, когда твои губы прижимаются к его челюсти, и он бормочет что-то, похожее на «пожалуйста», а ты улыбаешься той прекрасной улыбкой, которая была у него на губах всего несколько минут назад.             — Уже умоляешь? Не знала, что моя киска настолько хороша, — и ты приподнимаешься так, что только его кончик остается в твоих тёплых складочках, а затем спускаешься вниз, заставляя его голову откинуться назад, приглушённый стон заставляет твои стенки сжаться, — Ты слишком охренительно большой, Тору, — ты скользишь рукой по животу, — Думаю, сейчас ты действительно трахаешь мои кишки, — его глаза наблюдают за тем, как твои пальцы призрачно скользят по небольшой выпуклости его члена внутри тебя, — Я знала, что ты самый сильный, но не думал, что ты подразумеваешь и в постели.       Из его горла вырывается еще один хнык, и ты, сжалившись над ним, вытаскиваешь ткань из его рта, пропитанную твоей спермой и его слюной. Звуки, вырвавшиеся из его губ, были твоими и только твоими - потому что он может быть самым сильным, но он всё равно твой.             — Что тебе нужно? — ты медленно насаживаешься на его член, медленнее, даже сейчас, когда ты отчетливо слышишь, как хныки вырываются из его горла, как его налившийся кончик целует твое лоно. — Используй свои слова, и, возможно, я позволю тебе это.             — Пожалуйста, детка, хочу кончить в твою пизду принцессы, — скулит он, музыка для твоих ушей, и только для твоих - потому что только он может быть таким беспорядочным для тебя, — Хочу заполнить тебя, почувствовать, как ты кончаешь вокруг меня.             — Я позволю тебе кончить, — он моргает, и по его щеке скатывается слеза, — Если ты будешь умолять об этом, — он хнычет, жалкий звук, который только заставляет твои внутренности дёргаться, — Ты просил об этом, тебе нравится, когда я делаю это, может, мне стоит отсосать тебе в следующий раз, когда у тебя будет встреча с высшим руководством?       Представь их ужас, если они войдут к нам вот так.. но тебе это понравится, не так ли?       Ты наваливаешься на него, его голова откидывается назад, но ты снова притягиваешь его к себе в грязном поцелуе, с языком, зубами и стонами, — Эта пизда так хороша для тебя, малыш? Скажи мне, как она хороша.             — Так хорошо, блять.., — и ты знаешь, что он уже близко, по тому, как он скулит и хнычет, по тому, как его толстый кончик подёргивается у шейки твоей матки, и по тому, как его красивые глаза переходят из прозрачного цвета лазури в мутно-голубой. Но и ты уже недалеко - его член целует каждый твой дюйм, раздвигая мокрую пизду, - это ненадолго: —Я...       И ты киваешь, —Кончай, наполни меня, Тору, хочу, чтобы ты выебал в меня свою сперму, — и это всё, что требуется.       Он кончает, струи густой спермы хлынули в твою неряшливую киску, а ты продолжаешь двигаться на нём во время оргазма, пока его кончик не находит ту единственную точку, которая заставляет тебя следовать за ним по краю, сильно кончая.       Ты задыхаешься, продолжая скакать на нем, подпрыгивая снова и снова, пока твои колени не поднимутся, удовольствие выгибает пальцы ног и заливает твоё тело - так же, как и его семя.             — Блядь, милая, — Сатору смотрит на тебя, его взгляд одурманен, а на губах играет улыбка, — Не знал, что ты можешь так меня одолеть, иначе я бы уже давно заставил тебя это сделать.             — Я должен был догадаться, что ты, как никто другой, хочешь быть сверху, — он приподнимает бровь, прежде чем его член дергается внутри тебя, — Уже готов ко второму раунду.       Ты пискнула, когда он перевернул тебя, верёвка, которая раньше сдерживала его, теперь была в его руках, —Как?             — Ты знаешь, насколько мне нравится, когда ты меня связываешь.., — он сжимает твои руки одной рукой, а другой наматывает верёвку - не слишком сильно, но достаточно, чтобы она впилась в твою кожу, — Думаю, ты будешь выглядеть ещё красивее, чем я.

Сугуру Гето.

            — Блядь, Сугуру, ты так хорошо выглядишь в таком виде.       И он правда был хорош - особенно прикованный наручниками к вашему изголовью - уязвимость как нельзя лучше подходила Сугуру Гето - то, что предназначалось для тебя и только для тебя. И ты определенно заслужила это после всех игр, в которые он играл с тобой всю ночь. Оргазм за оргазмом вырывался из тебя с помощью пальцев и языка, пока ты не рассыпалась под ним, получая в награду лишь его ухмылку (не считая удовольствия, конечно).       И ты знала, что Сугуру предпочитает твоё удовольствие собственному - в наказание, ведь ему нравилось видеть, как ты разваливаешься на части от его прикосновений - толстые слёзы и мольбы, от которых он готов был кончить в боксеры, так и не прикоснувшись.       Но ты устала от отсутствия прикосновений.             — Мы можем прийти к согласию, принцесса, — говорит он сквозь стиснутые зубы, когда звон наручников вызывает на твоих губах небольшую улыбку, — Я думаю, в таком виде ты будешь выглядеть гораздо красивее для меня, — и последнее слово больше похоже на вздох, когда ты проводишь пальцем по его плачущему кончику, — Блять...             — Именно это я и пытаюсь сделать, — и он сверкает на тебя глубоким фиолетовым цветом, таким тёмным, что он становится почти чёрным от того, как он смотрит на тебя, — О, почему ты так злишься? Ты сам попросил об этом.             — Мы ещё посмотрим, кто будет просить, когда ты снимешь с меня наручники...       ШЛЕПОК!       И он зашипел, когда твоя ладонь опустилась на его бедро, — Что это было? — Он всё так же смотрел на тебя, но его гнев разошёлся по швам от того, как твои пальцы схватили его одетый член, становящийся твёрже с каждой секундой, и, чёрт возьми, как он пульсировал в твоих пальцах, как его толстый кончик дёргался, когда твои пальцы схватили его разрез, — Бедный Сугу, ты так много жалуешься, но тебе это чертовски нравится, не так ли? Нравится быть в моей власти, некуда идти и нечем заняться, кроме как дрочить.       Ты прервала его ответ, потянув резинку его боксеров, и его красивые губы раздвинулись. А когда ты наконец стянула промокшую ткань, то увидела, что его красивый член раскраснелся так же, как и его щёки, - кончик был алым, с него капала перламутровая сперма, которую ты так хотела высосать, а прекрасные вены обвивали его, как рождественский подарок, который ты жаждала развернуть.             — Бляяядь, детка... — он втягивает воздух сквозь зубы, металл наручников дребезжит о каркас кровати, дыхание сбивается, пока он наблюдает за тобой полуприкрытыми глазами. Ты всё ещё дразнишь его, пальцы прослеживают тонус мышц его внутренней поверхности бёдер, так близко к тому месту, где он хочет тебя, но слишком, блядь, далеко, — Ты будешь играть со мной всю ночь или дашь мне то, чего мы оба хотим?             — Чего мы оба хотим? — Ты поднимаешь бровь, а он насмехается, слишком самоуверенно для человека, закованного в наручники по твоей воле.             — Я знаю, что тебе нравится заставлять меня кончать так же сильно, как и самому, — и тут твои пальцы обхватывают его основание и сжимают, голова откидывается назад, губы раздвигаются в стоне, бёдра подаются навстречу твоим прикосновениям.             — Думаю, ты придаешь слишком большое значение своему члену, Сугуру, — большой палец злобно трёт его плаксивую щель, заставляя дёргаться под твоими прикосновениями, наручники напрягаются от того, как он все сильнее и сильнее дёргает их, натирая запястья, — Может, показать тебе твоё место?       И ты начинаешь медленно дрочить его твёрдый член, собирая его выделения в качестве импровизированной смазки, а затем сплёвываешь прямо на его половой орган.             — Ах ты, сука, — стонет он, едва не кончая от этого зрелища - это было слишком, кончик дёргается от ощущения, пока ты продолжаешь свой мучительно медленный темп, — Не дразни меня, иначе я верну тебе всё, только хуже.             — О, я знаю, что так и будет, — ухмыляешься ты в ответ, но подчиняешься ему, набрасываясь на него всё быстрее, его тело выгнулось почти полумесяцем, когда он задвигал бёдрами в такт твоим пальцам. И боже, он чертовски близок - ты знаешь это по тому, как он дёргается в твоей руке и стонет твое имя, —Кончи для меня, Сугуру, кончи на меня.       И он так и делает, кончает на твои пальцы, которые накачивают его до оргазма, а его густые струи покрывают твою руку, стекая на простыни, — Блядь, Сугуру, ты так много кончил, — ты отдёргиваешь руку, вылизывая каждую покрытую спермой фалангу, — Нужно делать это чаще, если ты собираешься...       Ты вскрикиваешь, когда он переворачивает тебя на живот, поворачиваешь голову, когда он прижимает тебя своим телом, твердеющая эрекция прижимается к твоей заднице. Одной рукой он держит сломанные наручники, а другой откидывает назад свои длинные чёрные локоны, тёмные глаза полуприкрыты от удовольствия и удовлетворения...             — Думаешь, я оставлю это без внимания, принцесса? — И он дразнит твой влажный вход своим кончиком, — Лучше подумай еще раз —, он приковывает тебя наручниками к изголовью, оба запястья зажаты цепью, пропущенной через металлические прутья изголовья.             — Сугуру...— , и ты слышишь отчетливый щелчок камеры его телефона, он ухмыляется, когда ты поворачиваешь голову, чтобы посмотреть на него, как раз в тот момент, когда он направляет кончик своего члена внутрь тебя, и стон слетает с твоих губ.             — Ты ошибалась, милая, может, я и хорошо выгляжу в наручниках, но ты безупречна.