Ненавижу

Для атмосферы: Matt Lange Punish me Винсент Синклер Мерцающая позолотой прямоугольная табличка на массивной лакированной двери, выделанной из красного дерева, было первое, на что упал его взгляд. Без каких-либо дополнительных подписей, прямо указывающих на то, кем же являлся человек, что находился по ту сторону двери. Все были и так прекрасно осведомлены знанием, что Винсент Синклер — главный человек не только отеля, но и целого острова. Никому бы и в голову не пришло задать вопрос, на который наверняка поспешила бы в ответ насмешливая реакция, о том, кто же такой этот Синклер и почему его имя должно быть известно едва ли не каждой дворовой собаке. Таким он был — хозяин Гевира — царь и бог всех прошлых, нынешних и грядущих подопытных, и подчиненных. У всех на слуху, устах, а у женского пола в горячих фантазиях. Мужчина, что всем своим внешним обликом олицетворял власть и силу. Абсолютный авторитет. Эталон изысканности и утонченного вкуса. За его хищной полуулыбкой, что возникала на тонких губах лишь изредка и в большинстве случаев только для круга приближенных, таила в себе массу загадок нераскрытых тайн. Зная Винсента всю свою сознательную жизнь, даже Касперу порой не удавалось до конца понять его. Как бы он ни пытался, как бы ни силился ставить себя на место Синклера-старшего, тот оказывался куда искушённее и предусмотрительнее. Иногда это просто сбивало с толку. Вынуждало порой в жилах стынуть кровь. Со временем Каспер привык к большинству эксцентричных идей хозяина отеля, но в последнее время оставаться безучастным в творящемся ужасе становилось всё труднее. Каспер так же понимал, что по сути у него не было выбора. До смерти быть обязанным Винсенту — его удел, вне зависимости от собственного мнения на тот или иной счет. Костяшки пальцев коснулись двери лишь вскользь. Охотник тут же вошел в кабинет, этим привлекая внимание статного мужчины, восседающего за дорогим дизайнерским столом, на котором, по обыкновению, стоял бокал с янтарной жидкостью и лежал дорогой хьюмидор. Ритмичное постукивание пальцев по поверхности стола тут же прекратилось, стоило Касперу только переступить порог. Хмурые, с заметной проседью брови мужчины расслабились, делая черты лица заметно мягче. Пять минут назад охотник получил от Винсента сообщение с приказом срочно явиться в кабинет. Каспер и сам был рад покинуть лес: на Гевир надвигался шторм, что не в пользу охотника усложнял весь процесс контроля над бродившими подопытными в чаще леса. Он с непривычным ему энтузиазмом свернул операцию, и пока остальные сотрудники рыскали по лесу в поисках уцелевших пациентов, сам охотник уже направлялся в отель.       —       Каспер, — в тоне Винсента скрывалось раздражение.       —       Ты звал меня Винсент. Охота завершена. Каковы будут следующие поручения? Владелец отеля едва заметно улыбнулся уголком рта, явно этим выражая одобрение. Он не предложил своему подручному присесть, а тот в свою очередь не стал обращать внимания на эту незначительную деталь, поскольку оба понимали, что срочность дела важнее сантиментов и приличий.       —       Эта проклятая девчонка сбежала, — процедил Сикнлер сквозь зубы. — Я не привык разбрасываться ценными пациентами. За высоким окном разгоралась буря, крупные капли дождя начали интенсивно хлестать по стеклу резкими порывами, вдалеке прогремел гром ровно в тот момент, когда Синклер произнес следующее предложение. Будто даже природа символизировала твердость приказа хозяина.       —       Найди ее. Каспер сжал челюсти, те едва ли ни самым деликатным образом скрипнули друг о друга. Максимально незаметно, дабы не навести Винсента на тяжелые мысли, которые наверняка доставили бы им обоим массу проблем. После того столкновения со Скарлетт в лесу Каспер упорно старался убедить мозг не думать о ней. И ему это вполне успешно удавалось, до этого момента. Мысли против воли снова вернули его в те минуты, когда извивающаяся девушка, с перекошенным от гнева лицом, готова была расцарапать его физиономию. Гордая Бойкая Красивая… Наглая Раздражающая Спесивая Скарлетт Кацен выводила охотника на самые разные эмоции. В большинстве своем из них лидировало именно раздражение. Пальцы Каспера так и чесались зарыться в густых волосах Скарлетт на затылке, чтобы дразня мимолетной лаской с силой стянуть их прямо у корней. Видеть, как от боли в глазах подопытной расплывается новая вспышка ответного гнева, а губы змеятся в улыбке, полной ненависти и презрения. Оттянуть голову Кацен назад, раскрывая хищному взору охотника изящную тонкую шею, где нервно пульсирует венка, медленно провести носом вдоль гладкой кожи — снизу-вверх, как бы изучая, отпечатывая в памяти запах ее строптивости. К своему несчастью, Каспер хорошо помнил аромат Скарлетт. Так сильно она въелась ему под кожу, что не оставляла шанса избавиться от этого яда. Затем следом оттолкнуть от себя, заставив пуститься в темную гущу леса, что с распростертыми объятиями укроет девушку от его глаз, в которых уже распалялся инстинкт хищника с новой силой. Касперу не обязательно видеть, он бы следовал по запаху ее страха и отчаяния. Преследовать добычу, пока та бы не выбилась из сил… Эти мысли так ловко закружили в голове Стормара, что ему пришлось несколько раз быстро моргнуть, смахивая наваждение. Тем временем Винсент отчего-то не сводил с охотника подозрительно задумчивого взгляда. Таким обычно смотрят, когда желают залезть в голову оппонента, чтобы открыть все замки и пройти скрытые грани, наконец найдя то, что поспособствует скорой разгадке нетипичного поведения человека, которого, казалось, знаешь, как свои пять пальцев.       —       Рой землю, хоть рви плоть каждого, кто попробует помешать добраться до нее, Каспер. Но ты должен вернуть Скарлетт в отель, — процедил Синклер, так и не прокомментировав поведение Каспера. Последнее слово заставило охотника даже взбодриться.       —       Я не ослышался? В отель?       —       Ты верно услышал. Лаборатории подождут. У меня на ближайший вечер другие планы. Поднявшись из-за стола, Винсент в пару спокойных шагов подошел к уже объятому мглой окну. Сунул руки в карманы брюк, вглядываясь в темноту бешеной стихийной ночи. Его жесткие черты лица отражались в стекле, иногда подсвечиваемые вспышками молний. Выглядело впечатляюще жутко.       —       Вряд ли в такую погоду она осмелится перемещаться по острову. Наверняка где-то засела мышью в ожидании усмирения бури. *** Уже когда ноги охотника вели его к лесному домику, чтобы взять ружье и отправиться на поиски беглянки, ему отчего-то стало тошно. Но лишь на мгновение, поскольку он сразу же отмел это неожиданное чувство от себя, когда понял, что Скарлетт являлась тому причиной. Набросив верхнюю одежду и прихватив ружье, подручный Винсента уже было направился к двери, как вдруг глаза выхватили из полумрака скрученную веревку, что висела на крючке. Мысленно он уже отговаривал себя от этой затеи, но руки сами потянулись к предмету, спрятав его глубоко во внешнем кармане охотничьей куртки. Непогода рвала кроны деревьев на части. Мокрые мелкие ветки кустов хлестали по лицу Каспера, но он упрямо пробирался к своей цели. Внутренне чутье не подвело его, и спустя час поисков он уже глядел в окна маяка, откуда мелькали две еле различимые тени. Охотнику можно было даже не гадать, кому принадлежал второй силуэт. Коул Майерс О нахождении детектива на территории отеля Касперу доложили еще в процессе «Большой охоты». Об этом успели сообщить Винсенту, но владелец острова приказал не трогать Майерса, пока тот не представлял особой угрозы. Так что его «удачное» проникновение на закрытую территорию лишь подтасовка карт, а не счастливая случайность. Сама мысль о том, что детектив трётся возле Скарлетт почему-то охотнику не понравилась. Губы Каспера скривились от раскачивающегося шторма в душе, на языке расползался странный привкус полыни. Такой мерзкий, что захотелось сплюнуть. Что Каспер и сделал, а затем бросил угрожающий прищур на маяк. Ничего… Он выждет удобного момента. Остались считанные часы до их новой встречи. И эти часы Скарлетт Кацен занимала все его мысли. *** К утру шторм наконец утих. Небо просветлело, позволив солнечным лучам озарить берег. За всю ночь Каспер не сомкнул глаз. Его организм давно привык к ночным вылазкам, когда поступали приказы на очередное поручение или когда приходилось разделывать туши животных в ночное время, поскольку данное зрелище могло не понравиться постояльцам. К счастью, непогода интенсивно штурмовала побережье, так что ночью в гуще деревьев охотник смог спокойно укрыться до рассвета. Он забрался на одно из деревьев, удобнее разместился на толстой ветви. Стормара не страшила внешняя буря, ведь то, что происходило в его душе, беспокоило гораздо больше. Сейчас же утром, стоя на опушке леса, Каспер не сводил пытливого взгляда с маяка. Он точно знал, что эти двое до сих пор там. Охотник ловко пересек каменный «мост» и притаился в тени у стены в ожидании. Вскоре раздались приглушенные голоса и шаги, которые стали всё различимее, а затем с противным скрежетом отворилась железная дверь, из которой показалась фигура Майерса, а следом и Скарлетт. Взгляд Каспера бегло коснулся растрепанной макушки девушки, ее измятой одежды, залегших под глазами теней — результату недосыпа, но почему-то задержался на губах чуть дольше. Что охотник пытался там обнаружить? Следы… поцелуев? Руки рефлекторно стиснули приклад от терзавших разум мыслей. К счастью охотника, губы Кацен были слегка обветрены, без каких-либо припухлостей прошедшей ночи. Стормар тряхнул головой и чему-то довольно улыбнулся, ощутив облегчающее душу чувство успокоения. Беглянка и ее сообщник так беспечно обсуждали дальнейший план действий, что потеряли всякую бдительность. Не в пользу работника спецслужб, хоть и бывшего. «Он обязан быть куда внимательнее» — отметил про себя тайный наблюдатель. Каспер не без победного удовольствия в два шага вышел из укрытия, чтобы следом упереть в спину мужчины дуло ружья.       —       Только без глупостей, детектив. Ты не представляешь никакого интереса. Мне нужна она. Взгляд охотника метнулся к раскрытым от ужаса глазам Кацен. Она беззвучно то открывала, то закрывала рот в попытке совладать с нахлынувшими эмоциями.       —       Беги! — бросил девушке Коул. Но Скарлетт застыла. Весь мир словно замер, притаился в ожидании. Девушка была на грани истерики, но сдерживала себя.       —       Спасайся же, Скарлетт! — снова повторил Майерс. На этот раз делая особую интонацию, снизив тембр и едва не процедив сквозь зубы. Девушка не слушалась детектива, она вдруг отмерла и сама не отдавая отчета в собственных действиях, подхватила с земли увесистый булыжник и швырнула его в Стормара. Тот Успел увернуться, но этой заминки оказалось достаточно: Майерс со всей силы впечатал охотника в стену маяка. Но Каспер среагировал на его выпад мгновенно, не рассчитав силы, толкнул Коула в спину, а тот потерял равновесие и со скрежетом подошвой о скользкие камни, сорвался вниз.       —       НЕТ! Оглушительный визг Кацен перехватили чайки, громко размахивая крыльями над водой.       —       Коул… — всхлипывала девушка, заливаясь слезами отчаяния. В это время охотник ловко перескочил несколько камней и настиг беглянку.       —       Стой! — отдал приказ, но та и не думала бросаться наутек. Скарлетт медленно и тяжело дышала, она подняла заплаканное лицо на подступившего к ней охотника, встретив взгляд прислужника Синклера с поистине лютой ненавистью.       —       Иначе что?! — взревела девушка. — И меня в воду сбросишь? Каспер опустил ружье, понимая, что преимущество всё равно на его стороне.       —       Если ты так жаждешь воссоединиться со своим дружком, то можешь броситься вниз самостоятельно. Да, он блефовал, но и Скарлетт не была набитой дурой, чтобы рисковать собственной жизнью. Ведь вернувшись в отель, у нее еще появится шанс противостоять Винсенту. По крайней мере она надеялась на это.       —       Ты омерзителен.       —       А ты наивна. От его слов девушка потеряла самообладание и набросилась на охотника, яростно ударяя кулаками в его крепкую грудь. В ней говорил шок и безвыходность. Мужчина слегка пошатывался от незначительных шлепков, но не предпринимал попыток остановить.       —       Убийца! Сволочь! — дополняла Скарлетт красочных слов в свою мини-расправу.       —       Ты закончила? — иронично проговорил охотник, когда Кацен наконец оставила его грудную клетку в покое. Хватая ртом воздух, запыхавшаяся беглянка подняла на Стормара уничтожающий взгляд.       —       Еще даже не начинала! — выплюнула в ответ, на что Каспер лишь привычно ухмыльнулся.       —       У тебя будет время продумать план мести по дороге в отель. Идем, тебя уже заждались. Скарлетт ничего не оставалось, как взять себя в руки и делать то, что велит её враг. Она осознавала свой провал и что бежать не выйдет: охотник силен и быстр. Его не изнуряли в лаборатории и не пичкали препаратами днями напролёт. А Скарлетт жутко устала, её энергии вряд ли бы хватило на побег. С этими размышлениями она медленно развернулась и неуклюже побрела к берегу, еле переставляя озябшие ноги. Каспер шел следом, буравя взглядом поникшие плечи девушки. Ружье покоилось на его плече без дела, и он надеялся, что применять силу не придется. Всё шло даже лучше, чем он думал. Охотнику не хотелось бы тащить Скарлетт на себе насильно. Хотя, он даже не сомневался в том, что наверняка она была бы рада прострелить себе ногу, только бы наслаждаться его недовольным лицом от того, что ему пришлось бы тащить дополнительный груз через весь лес. Некоторое время они шли в абсолютном молчании. Хруст веток под ногами, пение птиц, шум листьев, но именно звенящая тишина между ними была громче всяких сторонних звуков.       —       Тогда, в этом чертовом лесу… — вдруг подала она голос. Каспер даже посчитал, что ослышался, но девушка продолжила:       —       … у тебя была возможность застрелить меня, но ты не сделал этого. Почему? Вопрос привел охотника в состояние внезапной растерянности, отчего ему даже пришлось притормозить на долю секунды, чтобы собрать мысли в кучу. Мужчина был рад, что Скарлетт продолжала зрительно игнорировать его, что в какой-то степени упрощало саму ситуацию. И как вообще Каспер в ней оказался? Всегда собранный, педантичный в охотничьем деле человек, взрослый мужчина, правая рука Винсента, вдруг растерялся как мальчишка, внезапно застуканный за подглядыванием в женской раздевалке. Это открытие Стормара нисколько не радовало, скорее наоборот — изводило душу. Спустя пол минуту раздумий, Каспер все же не оставил вопрос девушки без ответа, хоть и звучал он слишком примитивно, и даже до смешного глупо.       —       Промахнулся, наверное. Ответ охотника теперь уже Скарлетт вынудил на мгновение приостановиться. Она так и не обернулась, а только отрицательно покачала головой, словно выражая свое несогласие.       —       Ложь! Я полагаю, что честности мне от тебя ждать больше не стоит, — она произнесла это не то с сожалением, не то с отвращением. Только и в том и ином случае Каспер внутри ощущал ноющую тяжесть: будто на грудную клетку опустили увесистую штангу — так стало трудно дышать от осознания, что именно охотник намеревался сказать следом на это.       —       О-о, тебе так хочется моей четности, Скарлетт? Прозвучавшее её имя в издевательской манере делало девушке еще больнее. Раньше она думала, что охотник единственный в своем роде человек, который так отличался от тех немногих ее знакомых своей прямолинейностью, без экивоков и подхалимства. Наверное, именно это прежде всего и привлекло девушку в подручном Синклеров. Скарлетт невольно вспомнила их первую встречу. Тогда она была в ужасе, а внешний вид охотника — с его кровавыми разводами на одежде и коже, мягко говоря, не внушал доверия. Скарлетт даже убеждала себя, что охотник вовсе не в ее вкусе. Да, он бесспорно хорошо сложён и статен, это невозможно отрицать, но увидев его тогда ночью у порога лесного домика, она бы ни за что не поверила, что сегодня слова Каспера будут иметь для нее значение. Что новый администратор отеля станет невзначай по крупицам собирать их мимолетные, и не только, встречи; каждый брошенный охотником взгляд в ее сторону, хитрые улыбки на его чувственных губах. Его наглое и порой грубое поведение выводили девушку из себя, но вот эта его черта — быть собой — компенсировала всё остальное. Теперь же всё иначе. Мир будто перевернулся, когда жестокая правда отеля Сикнлер выползла наружу и ужалила девушку подобно ядовитой змее. Каспер Стормар был штормом, воплощенным в человеческом обличье, этим полностью оправдывая свою фамилию. Когда только он появлялся в поле ее зрения, то походил на надвигающуюся природную стихию, что вот-вот прорвется на землю хлесткими каплями дождя. В его глазах — карих с серыми крапинками, как в бездонном небе, таилась буря. Его движения были резкими, словно удары молний, а в голосе, грубом и хриплом, иногда гремела гроза. Его мрачная, опасная красота манила и отпугивала одновременно. Он был непредсказуем, как погода в море. В один момент он спокоен и тих, как штиль, а в другой — уже бушует, как морской шторм, стоит только бросить в него несколько едких фраз. Их немногочисленные диалоги, приправленные соусом сарказма и иронии, доставляли девушке истинное удовольствие. Скарлетт иногда допускала мысль, что в сердце охотника таилась забытая нежность, которую он тщательно скрывал от окружающего мира. Тем не менее, сейчас они находились по разные стороны баррикад, и разгадывать душу Стормара девушка считала опасным и бессмысленным занятием лично для своей души.       —       Способна ли ты выдержать эту честность? Новый вопрос Каспера только сильнее разозлил Скарлетт. Она резко остановилась и развернулась к мужчине, чтобы смело встретить его насмешливый взгляд.       —       Попробуй, и узнаешь, — парировала Скарлетт. И потом девушка вовсе пожалела, что затронула эту тему, но, увы, пленку назад не отмотаешь.       —       Я тебя ненавижу, — вдруг вымолвил охотник и при этом так скривился, словно пробовал вязкую ягоду на вкус. На секунду у девушки перехватило дыхание. Однако она сразу нашла, что ответить.       —       Взаимно, но ничего нового в твоих словах я не услышала.       —       Ты не понимаешь… Каспер набрал в грудь побольше воздуха, сделал шаг в ее сторону и затараторил, продолжив разбрасываться ядовитыми словами.       —       Я ненавижу в тебе буквально всё. Это даже удивительно. Ненавижу твой идиотский характер. Ненавижу то, что ты сначала делаешь, а потом думаешь. Скарлетт открыла, было, рот, чтобы потребовать прекратить озвучивать список нелицеприятных слов, но Каспер не унимался и всё продолжал говорить.       —       И то, как ты себя ведешь и разговариваешь. Ненавижу твой голос. Твою заносчивость и спесивость. Ненавижу твои глаза и вечно идиотское выражение лица. Его взгляд мазнул по ее раскрытым от удивления губам.       —       Твое присутствие в моей жизни… просто невыносимо. Лучше бы ты вообще никогда здесь не появлялась!       —       Что… — Скарлетт охватили сразу несколько чувств. Она желала придушить этого человека, застваить наконец замолчать, просто ударить. Тем временем Каспер продолжал взглядом прожигать ее раскрасневшееся от злости и недоумения лицо.       —       Я думала, тебе плевать на меня. Ты же верный пес своего хозяина. Убиваешь, приносишь добычу. Скарлетт скрестила руки на груди и громко и издевательски рассмеялась. Охотник в недоуменном молчании глядел на девушку. Её неожиданный поступок ввел его в ступор. А затем Кацен сделала четкий выстрел всего одной, но до боли знакомой фразой:       —       Как был жалким, так и остался. Каспер не мог не оценить по достоинству то, как искусно Скарлетт вернула ему его же слова, которые он произнес в охотничьем домике накануне их прощания.       —       Какое вообще тебе до меня дело, охотник? Скулы Стормара заострились от того, как он крепко сжал челюсти. Он негодовал, но держал себя в руках, понимая, что их странный разговор заходит в тупик.       —       Никакого, — вдруг процедил он сквозь зубы, будто через силу. — Ты всего лишь эксперимент. Каспер не успел сообразить, как на его щеке уже алел след от хлесткой пощечины, а наполненные презрением глаза Скарлетт находились до опасного близко. Среагировать успел: тут же мужские пальцы в кольцо обхватили хрупкое запястье девушки. Он чувствовал тепло ее дыхания, слышал гулкий стук сердца, глядел на дрожащие губы и осознавал, что попросту морально устал от их спора. Вторая рука по инерции потянулась в карман куртки, в кулаке сжала веревку. Каспер уже мысленно представил, с каким удовольствием наматывает ее на запястьях строптивой девушки, но желание осуществить это мгновенно улетучилось. Скарлетт, задыхаясь от ярости, попыталась вырваться из цепкой хватки охотника, но тот был непоколебим.       —       Ты перешла черту, — промолвил он на удивление тихо. — И я… тоже её перешел. В ответ на эти слова девушка рывком высвободила руку и с силой пихнула его в грудь. Каспер пошатнулся, но удержал равновесие. Несколько мучительно долгих секунд они стояли молча, сверля друг друга взглядом. И наконец, Каспер прервал его, сказав то, от чего Кацен потеряла дар речи.       —       Я это заслужил. Скарлетт полагала, что ей уже будет нечему удивляться, но внезапное признание Каспера сбило ее с толку.       —       С чего… Но он грубо перебил ее, не дав возможности прокомментировать его слова.       —       А теперь будь добра, развернись и прибавь шагу. Девушка фыркнула, сделала, как просил охотник, но не смогла отказать себе в удовольствии бросить очередную колкость:       —       Иначе что? Злая мачеха будет недовольна своим верным псом-прислужником? Знала бы Скарлетт, что ее намек на одноименную общеизвестную сказку был сродни удару под дых. Еще пару недель назад он бы непременно посмеялся над сарказмом девушки, но в эти мгновения возникло желание скривиться от ужасной реальности. «Если я прикажу вырезать ей сердце, ты сделаешь это?» — в голове словно эхом всплыли страшные слова Винсента. Девушка не заметила изменившегося состояния охотника, что буквально отстал от подопытной на несколько шагов, как и не заметила его сжатых в кулаки пальцев.       —      Не провоцируй вооруженного охотника, Snehvide. Услышав последнее брошенное им слово на датском, Скарлетт готова была взвыть в голос.       —       Ты омерзителен…       —       А ты повторяешься. Остальной путь беглянка и охотник шли в холодном молчании до самых ворот отеля, но оба прокручивали в голове произошедшее. Лишь иногда Каспер окликал девушку, чтобы сообщить, где именно нужно свернуть, на что она непременно закатывала глаза или фыркала себе под нос. Скарлетт также не упускала из мыслей Коула, она молила всех святых, чтобы другу удалось выжить. Когда из-за деревьев показалась сверкающая вывеска СИНКЛЕР, Скарлетт почувствовала, как у нее буквально отнимаются ноги. К счастью, охотник среагировал быстро, успев подхватит девушку под локоть. Стормар не произнес ни звука, ведь что бы он сейчас ни сказал, это не возымело бы должного эффекта. На поддержку охотника Скарлетт никак не отреагировала, силы вконец оставили её. Двери отеля отворились, навстречу пришедшим вышли двое рослых мужчин, подручных Винсента, чтобы увести подопытную внутрь здания. Следить за тем, как отчаявшуюся девушку, в глазах которой пылала ненависть, уводят по коридору, Каспер морально не смог. Он понимал, что всё это утро следовал четкому приказу. Но почему в эти минуты охотник ощущал себя будто каким-то предателем? С этими мыслями Каспер направился к Винсенту, чтобы доложить тому об успешном завершении операции.