Глава 6.

      Изуку приземлился на палубу, кашляя и отплевываясь. Асуи легко приземлилась рядом с ним и оторвала от его живота свой язык, которым вытаскивала из воды.       "Это было неприятное приземление, керо, ты в порядке?"       "Д-да, все хорошо". Изуку встал. Он упал в воду в зоне кораблекрушения в USJ, и какой-то злодей попытался напасть на него, прежде чем он успел осознать, что вообще происходит, но, к счастью, Асуи была рядом и вытащила его. "Спасибо, Асуи".       "Зови меня Тсу".       "Т-Т-Тсу, точно, спасибо!"       "Плохая ситуация складывается".       "Да, и то что сказал злодей… Они знали расписание UA. Но если подумать, то это видимо они устроили вторжение СМИ, чтобы получить информацию. Они ждали подходящего момента, как и сказал Тодороки".       "Еще он сказал, что они пришли сюда ради Всемогущего. И, похоже, так стараются, потому что у них есть способ убить его. Не слишком-то радостная для нас новость, керо".       Изуку понимал, что она, скорее всего, права. Даже при таком количестве злодеев, они должны были знать, что не смогут победить Всемогущего в схватке лицом к лицу. Единственная причина, по которой они были так уверены, вероятно, заключалась в том, что у них есть способ убить его. Конечно, Изуку знал, что в любом случае Всемогущий не проиграет. Как только он появится, он без проблем превратит всех этих злодеев в пыль. Он никогда раньше не проигрывал, так почему что-то должно меняться сейчас? Изуку просто не мог представить, что бы Символ Мира когда-либо проиграл битву. В его глазах герой номер один был несокрушим. Но как злодей мог думать иначе? Каков был их план? И почему они хотели убить его в первую очередь? Потому что он стал человеком, который противостоит силам зла? Потому что он наш Символ Мира?       Изуку покачал головой. "Я не могу представить, что Всемогущий когда-нибудь проиграет. Но ты права. Если они настолько уверены в себе, что готовы противостоять Всемогущему в лоб, видимо, способ действительно есть. Они вломились в самую строго охраняемую школу страны, не может быть, чтобы они были просто идиотами, врывающимися сюда без плана. Что бы они ни собирались сделать, мы должны выяснить, что именно, и положить этому конец".       "Это может быть за пределами наших возможностей, керо. Я даже не уверена, что мы выберемся отсюда живыми".       Изуку выглянул за борт корабля, где они находились, в воду. "Они не нападают, значит, должно быть, ждут нас, чтобы сразиться в воде, где, как они уверены, они одержат верх. Чтобы они так тщательно собрали столько информации… можно предположить, что они узнали и о наших причудах. Но они отправили тебя сюда, Асуи – то есть Тсу! – в зону кораблекрушения. Это значит, что они, вероятно, ничего о них не знают".       "Это правда. Если бы они знали, что я лягушка, вероятно, отправили бы меня вон в ту пожарную зону".       "Поскольку они не знают, в чем заключаются наши причуды, они, вероятно, разделили нас, потому что планировали подавить численностью. У нас меньше сил и опыта. Наша единственная надежда заключается в том, что наши оппоненты не знают о наших причудах, как в моем случае… том факте, что у меня ее вообще нет. Они не недооценивают нас, потому и не нападают в лоб..."       "Я расскажу тебе больше о моей причуде. Я могу высоко прыгать, цепляться за стены и высовывать язык примерно на двадцать метров. Я также могу выплевывать и промывать желудок, выделяя токсичную слизь, которая на деле лишь немного щиплет. Последние два пункта практически бесполезны, так что ты, вероятно, можешь забыть о них. Я, скорее всего, смогу вытащить нас из зоны кораблекрушения, но не буду удивлена, если у одного из этих злодеев есть причуда, которая может остановить нас еще до того, как мы это сделаем. Поскольку мы находимся в зоне кораблекрушения, они дали мне преимущество. Если они не нападают, то, вероятно, не такие уж и сильны, а тот парень, который пытался схватить тебя, когда ты упал, и сам быстро сдался пытаться нас поймать, так что, если понадобится, я, возможно, смогу сразиться с одним или двумя из них, но не со всеми. Но они, в любом случае, доберутся до нас как только мы вернемся на сушу".       Изуку не мог не заметить, что она все планировала так, словно он был гражданским лицом, которого ей нужно было спасти, а не товарищем студентом героем. Он бы солгал, если бы сказал, что его это не беспокоит, но на данный момент он привык к тому, что его недооценивают. "Есть кое-что, что ты должна знать о моем геройском костюме..."       Шота сбил с ног пару головорезов, отбросив их в сторону своим оружием захвата, прежде чем перейти к следующим. Все эти злодеи были мелкими сошками, большинство из них, скорее всего, были мелкими преступниками, а не злодеями, достаточно сильными, чтобы противостоять Всемогущему. Лишь немногие из них казались по-настоящему опасными, и Шота потерял из виду одного из них, который напал на его учеников. Он попытался вернуться и помочь, но был заблокирован прежде, чем успел что либо сделать. Он не знал, что там сейчас происходит, но надеялся, что Тринадцатая держится. Он был уверен, что пара его учеников, среди них Тодороки и Киришима, без колебаний захотят подраться. Изуку тоже, но он никогда не вступил бы в бой неподготовленным. Шота был уверен, что если его ребенку придется сражаться, пусть даже против этих мелких головорезов, с ним все будет в порядке, особенно с новым предметом поддержки, который он получил в качестве подарка "за поступление на геройский курс". Светомаскировочные бомбы хорошо сочетались с его стилем боя и давали ему преимущество над несколькими противниками. Конечно, в лучшем случае все его ученики смогли бы благополучно эвакуироваться без необходимости вступать в бой, но если возникнет необходимость, с ними все будет в порядке. Возможно.       Злодеев становилось все меньше. Шота заметил, что Изуку и Асуи появились где-то позади него. Что ж, это было так похоже на Изуку - хотеть помочь, а не убегать, даже если Шота недвусмысленно сказал ему поступить иначе. Хотя, похоже, он пока не планировал вмешиваться, вероятно, ожидая, чтобы убедиться, что с Шотой все в порядке.       Шота расправился с двумя последними головорезами своим оружием захвата, приземлившись на них сверху. На секунду он подумал, что с ними покончено, но на него бросился еще один парень. Этот казался одним из самых опасных, и Шота впервые видел, как он двигается. Он бежал, вытянув руки, что наводило на мысль о том, что его причуда заключалась в руках – то есть в тех двух, что были на концах его рук. Другие, безжизненные, лишенные тела руки парня тянулись вверх по рукам и шее, а одна закрывала лицо. Когда он бросился к Шоте, он услышал, как тот бормочет цифры, отсчитывая время.       "Двадцать четыре секунды".       Шота выкрикнул ему свое оружие для захвата, но парень поймал его прежде, чем он успел что-либо сделать.       "Двадцать". Он протянул руку к Шоте. "Семнадцать".       Шота прыгнул вперед, ударив его локтем в живот. Прежде чем он успел осознать, что происходит, злодей развернулся и схватил Шоту за руку. Глаза Шоты горели. Он все это время сохранял свою причуду, но долго так продолжаться не могло.       Он моргнул.       "Трудно разобраться, когда ты постоянно двигаешься, но в какой-то момент у тебя падают волосы. Это происходит тогда когда действие твоей причуды заканчивается," проскрежетал голос злодея ему в ухо.       Шота не мог пошевелиться. Он вычислил время работы его стирания? Так вот что за обратный отсчет был. Это нехорошо.       Злодей продолжил. "И промежуток между ними становился все короче и короче".       Шота наблюдал, как злодей начал использовать свою причуду, превращая его рукав в пепел.       "Не напрягайся, Сотриголова".       Шота почувствовал острую, жгучую боль в руке, в том месте, где злодей использовал свою причуду. На секунду Шота опустил взгляд и заметил нечто, заставившее его глаза широко раскрыться от удивления. Он оттолкнул злодея назад, быстро увеличив расстояние между ними, прежде чем злодей смог нанести еще больший урон.       Эти ботинки…       Но… этого не могло быть. Злодей только что использовал свою причуду на Шоте, и его локоть... рассыпался. Казалось, что это была причуда, которая превращала в прах все, к чему он прикасался, но ботинками… это был какой-то вспомогательный предмет? Химическое вещество? Или... может быть, Шота просто неправильно все понял.       У него не было много времени, чтобы подумать об этом, так как на него напали новые злодеи. Он схватился за свою поврежденную руку, тяжело дыша, когда несколько головорезов окружили его.       "Эта причуда не подходит для длительных боев против большой группы людей, не так ли? Сильно это отличается от того с чем тебе обычно приходиться работать?" расчетливо спросил злодей с руками, поднимаясь с того места, куда его толкнул Шота. Шота продолжал действовать, пытаясь собраться с силами, чтобы продолжить борьбу. Он устал. Злодеев было много. И как бы сильно ему ни хотелось отдохнуть, он, очевидно, не мог сдаться сейчас, не тогда, когда еще нужно продолжать сражаться. Он также должен был помнить о том, что его сын наблюдает за ним. Нужно было подать ему хороший пример. "В чем ты хорош, так это в короткой схватке после внезапного нападения, верно? Несмотря на это, ты сразу же бросился на нас лобовой атакой. Это было для того, чтобы успокоить твоих учеников?"       Шота моргнул. Злодеи, окружавшие его, бросились на него, и он снова вступил в бой, без особых усилий расправившись с другими злодеями.       "Ты такой крутой..."       Шота повернулся лицом к таинственному, возможно, не имеющему причуд злодею.       "Кстати, герой..."       Шота внезапно почувствовал присутствие еще одного крупного злодея позади себя, на этот раз он был намного крупнее всех остальных.       "Я не последний босс".       Затем последовала боль.       Шота пытался, но ничего не мог поделать с этой... штукой. Он был уверен, что стер его причуду, но это ничего не дало. Казалось, что оно ломает каждую косточку в теле Шоты, и, вполне возможно, что так оно и было. Шота и так был слаб, сражаясь со всеми остальными злодеями, но против этого монстра у него не было ни единого шанса. Он был слишком большим, слишком сильным... таким же сильным, как Всемогущий.       "Я скажу тебе, Сотриголова. Он - анти-символ мира".       Шота вскрикнул, когда так называемый "анти-символ мира" сломал ему руку, чуть не вырвав ее при этом из сустава.       "Ты можешь стирать причуды. Это прекрасно, но в этом нет ничего впечатляющего. Перед лицом подавляющей силы ты с таким же успехом мог бы быть беспричудным".       "Беспричудный". Интересный термин для упоминания. "Ты тут единственный у кого нет причуды," вот что хотел сказать Шота, но не смог выдавить из себя ни слова.       Фиолетовый варп злодей, которого он видели ранее, снова появился рядом со злодеем, возможно, лишенным причуды. "Шигараки Томура".       "Курогири, ты убил Тринадцатую?"       Тринадцатую? Нет, пожалуйста, нет.       "Я вывел ее из строя". Вывел из строя. Это лучше, чем если бы ее убили. "Но там были студенты, которых я не смог перенести, и одному из них удалось сбежать".       Хорошо. Хорошо. Это была хорошая новость. Это означало, что помощь приближается. Шоте больше не пришлось бы сражаться в одиночку. Не то чтобы он был способен на большее…       Шигараки начал яростно чесать шею. "Курогири, ты... Если бы не твои варп-врата, я бы разорвал тебя на куски". Он остановился. "Нам не выстоять против десятка профессионалов. Чтож, на этот раз игра окончена. Идем домой… О, и да. Прежде чем мы уйдем..." Он отвернулся от Шоты и снова направился к воде. Воде, где, как знал Шота, прятались двое его учеников. "Уничтожим часть того, чем он так гордиться как Символа Мира!" Он шагнул к Асуи, протянув руку к ее лицу.       Шота запаниковал. Он ничего не мог сделать. Он не мог добраться до них в том состоянии, в котором был, и если бы Шигараки действительно был беспричудным, его стирание не возымело бы никакого эффекта. Впрочем… Шигараки зашел так далеко, что проанализировал его движения и время действия причуды, чтобы не нападать на него, пока действует стирание.. Для него это могло быть просто предосторожностью, чтобы заставить Шоту думать, что у него есть причуда – обувь все равно не была популярной, – но если это все же не было уловкой… шанс есть.       Глаза Шоты загорелись, когда он снова активировал свою причуду.       Шигараки замер, когда его рука коснулась лица девушки. "Проклятье. Ты действительно крут, Сотриголова".       Шота мог бы упасть в обморок от облегчения. Это была причуда. У Шигараки была причуда, и эту причуду можно было стереть. Но ботинки...       Шота задохнулся, когда его швырнуло обратно на бетон, и перестал удерживать свою причуду. Он потерял сознание.