Эх, вот тебе и дама в беде..

      Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни же подобные качества, пока они кому-то нужны, используются до конца, а потом на них просто плюют.

Эрих Мария Ремарк

      Насколько процентов ты уверен, что судьба благосклонна к тебе? Какой вариант, что она не хихикает над тобой, наблюдая за твоими страданиями? Вот просто какой?       Стилински младший может с уверенностью сказать, что над ним судьба если не развлекается по полной, втягивая гиперактивного подростка в самые злополучные ситуации, то точно кидала в пропасть из разных сверхъестественных проблем, где Стайлз в стиле любимых героев комиксов спасал своих «дорогих» ныне друзей. Но мы все забываем только одно, что парень просто-напросто… человек! Да-да, это чистая правда, если не считать Ногицунэ. Но это давно пройденная тема… да?       Ага, — мысленно прокомментировал подросток, ибо Стайлз-терапия прошла удачно, а древний дух каким-то образом остался и остепенился, помогая пубертатной язве выживать. Но видно же: Ногицунэ не всесилен, тогда почему они прячутся от полоумного альфы? Вот именно после того, как Скотт и Дерек отпустили этого оборотня, причем… живого и здорового, даже не побитого! Подросток правда терпел, но, блять, Стайлз был в не себе от злости. Как же его задолбал Скотт и его «вера в лучшее». Чертов добродетель!       Единственное, что сдерживало парня от расправы над другом, была верность и вера в эту самую дружбу! Ведь сколько Стайлз себя помнил, Скотт всегда был его лучшим другом. Этот тёмно-русый паренёк был согласен на любую, самую безумную авантюру и всегда прикрывал Стилински, когда все выходило из-под контроля. И сейчас, пройдя через миллион передряг, он всё ещё был рядом. Частично рядом, ведь с появлением в его жизни отношений и волчьих прибауток, МакКол отстранился от Стилински, лишь изредка уделяя подростку время. Но они же друзья? Они же всё ещё дружат? Стайлз безнадежно верит в это, цепляясь за мнимую надежду, что он важен.       Ведь Стилински всегда был нужен! Он мозг, недопонятый гений с большим словарным запасом и колким на словечки языком. Это тот парень, что дышит сарказмом и тупыми, бывало не в тему, шутками. Но именно это делает его особенным. Только эту замечательную черту не хотят разглядывать, ведь подросток та ещё проблема. Возможно, им просто лень посмотреть куда-то дальше от своего же носа. И это, возможно, последняя истина в инстанции. Ведь, благодаря Стайлзу, Скотт и стая всё ещё спасают Бейкон Хиллс и живы сами. Парень осебенный во всём, даже в верности…       Он является тем самым человеком, который похож характером на преданную собаку. Такие люди готовы положить мир, перед ногами близких. Они всегда будут верными этому избранному, ведь так сложилось воспитание и, если такого индивидуума предать, он стерпит. Но, если он всё-таки попытается уйти, только помаши рукой, скажи несколько хороших слов, и, увы, этот человек как верная собачка, за появившуюся на лице от скуки улыбку, готов на всё. Он не побоится перегрызть горло обидчику, что плохо отнёсся к близкому человеку.       И все вышеперечисленное так точно описывает Стайлза. Он так дорожил дружбой со Скоттом и всегда был на его стороне, охранял тыл парня, несмотря на некоторые физические различия и моральные принципы, всегда был корнем всех бед, в которые любил тыкать МакКол, будто Стайлз нашкодивший кутёнок. Друг, не забывая поскандалить, отворачивался от Стилински. Для Стайлза это стало обыденной вещью.       Скотт всегда держал Стилински на коротком поводке, дрессируя парня пряником и кнутом, не замечая, как от этого плохо его другу. МакКол привык смотреть на мир через «особую» призму, принимая как должное, что Стайлз на его стороне. Поэтому ему можно так ломать человека своим поведением, потому что это всё для всеобщего блага!

Ха-ха-ха-ха

      Как же ему сейчас смешно, ведь это «благо» вылезло боком! И не МакКолу, а ему вместе с Ногицунэ!       В голове раздался довольный рык. Дух лисы одобрил, что Стайлз принял его, попутно указывая парню на маленькую реку, что проходила, через небольшой склон, украшенный кустарниками. И парень верит: они выживут, полагаясь на ум древнего духа. Бежит туда, куда мысленно ведет его лис, спасаясь от страшного альфы, что шныряет где-то рядом. Рычит и завывает. Бр-р-р, как же, чёрт возьми, страшно. Гребаный Скотт и его всеобщее благо, чтобы помочь сирым и убогим.              Стайлз всегда смеялся с этого слова, что так упорно слетало с губ МакКола несколько раз на дню, что фанатичным наркоманом проповедовал свои идеалы, за некую панацею. У Скотта четкое деление мира на белое и чёрное, поэтому он не видит серые тона, которые есть абсолютно везде, если не забывать снять розовые очки, что так удобно сидят на носу, потому что закрывают весь обзор своими стёклами.       И этот же оборотень делает поспешные выводы, перескакивая с темы на тему, как только петух начинает клевать его хвост! Это так смешно, особенно после всей ситуации связанной с Хейлами, Арджентами и многими другими… ведь он же волк! И по всем этим перебегам МакКол больше смахивает на скалящегося шакала, что готов продать всё, чтобы спасти свою шкуру, не скупясь на жертвы, которые будут выгодны только ему! И это можно в некоторых аспектах назвать апогеем его тупости, что так любит преподносить Скотт.       Из бесконечных размышлений, где Стайлз переваривал всю подноготную, связанную с МакКолом, вырывает горловой вой, что пронесся по сумраку. Волчье рычание заставило в темени обернутся назад — боязно увидеть красные глаза альфы. В свое время такого страха не внушал даже Питер, не то, что этот одичалый крендель, что в первую встречу обводил подростка глазами и похабно причмокивал губами. Бр-р-р, как же противно.       Уйди, сука! — мысленно завопил подросток, бегая зигзагом в чертовом заповеднике. Вся это херня началась из-за истинного альфы. МакКол решил впустить странную стаю на свою территорию — пожалел дворняжек. Он всё ещё помнит ту сору в лофте, от этого становится противно, ведь, в итоге, досталось именно ему! Блять, прямо сейчас за Стайлзом бежит альфа… — Ну, они же скрываются от общины охотников, Стайлз. Они кочевники, что ищут новое пристанище, — недовольно поджимая губы, проговаривает парень, — мы заключили временный союз: мы не трогаем их, а они нас. — Но Скотт… — попытался вразумить оборотня Стилински, которому до безумия противен этот абсурд, потому что МакКол и надежность — две разные вещи. — Стайлз, ты не имеешь право оспаривать решение Альфы. Дерек и другие со мной согласны! — рыкнул волк, сверкая красным взглядом. Стало обидно и противно. Краем глаза подросток увидел, как скривился старший Хейл, осуждающе покачав головой. А, значит, за этими дворнягами скрыта какая-то жутко неприятная хрень.              Но Стайлз, как всегда, промолчал, ведь его и Питера никогда не спрашивали. Потом вскрылось, что они как серийные маньяки убивают невинных людей, так как их альфа всё ещё в одичалом состоянии и ему нужна кровь и мясо (эх, бедная дворняжка!).       Но даже потом Скотт попытался вразумить Альфу и его стаю, так и случилась эта потасовка, и ныне прибывшие убили несколько человек. И потом, когда до МакКола дошло, что тут что-то не так… он решил просто-напросто отпустить их!       Вот прям так, даже не выгнал, сверкнув глазами истинного вожака. Поэтому сейчас Стайлз бегает по заповеднику и спасает свою многострадальную тушу от этого альфы. Сука, от того пидора, что так похабно его осматривал при стае, и, блять, если бы Крис его не тренировал несколько месяцев назад, то подросток двинул бы кони на первых минутах этого спринта.       Но радовало одно: Стайлз всё-таки был очень особенным — Ногицунэ так и не изгнали из него. Подростку получилось с ним договориться и, возможно, изменить его мировоззрение? Ну, они теперь как одно целое и заодно? И вот этот древний лис, подсказывает, куда лучше бежать и насколько далеко он от оборотня.       Если кому-то интересно, где же стая? Стайлз сам не знает — несколько часов назад его выгнали. Просто выкинули как ненужный мусор, припомнив и перевернув многие события, будто парень сам не закапывал себя осознанием, что он слаб. Но, блять, почему они не почувствовали, что этот сбрендивший, одичавший волк вернулся обратно на их территории! Но мы имеем, что имеем, поэтому он бежит в сторону Неметона, потому что возле него барьер.

И, о-господи-боже-мой, как же он рад видеть проблеск щита.

      Что столько лет окутывает кельтский пень? Ведь за ним можно будет спрятаться — он пускает только тех, кого захочет. Прям настоящая своенравная коряга. Только, возможно, парень забыл, что судьба у него с приколом через одно место. И просто выполнить то, что он задумал не получится.              Как в замедленной съёмке он цепляется за корягу и летит головой вниз. Стилински слышит вой. Ногицунэ угрожающе рычит в его сознании. Подростка будто оглушает, но тут случается то, чего он не ожидал. Его кусают за ногу. За бедную и хрупкую лодыжку! Стайлз кричит и извивается от боли как пятилетний мальчишка. Он чувствует, как расходятся сухожилия и слышит гортанный вой альфы. И, о боже, его начинает рвать. Блять, он знал, что может не пережить укус, оказаться тем чертовым везунчиком, потому что, в случае Скотта, было фигово. Но там и контекст другой! Мы забудем то, что из МакКола врач еще хуже, чем альфа. Ногицунэ всё ещё с ним, что радовало подростка. Но, черт возьми, как же больно, а выплевывать чёрную жидкость ещё хуже. Он чувствует, как начинает задыхаться, дергаясь всем телом, будто в припадке. Подросток ощущает себя одним большим оголённым нервом.       Ситуацию спасает Ногицунэ, что перехватывает контроль и ударяет оборотня камнем по голове, который так удачно лежал недалеко от них. Животное отпускает ногу парня, скалясь и пытаясь кинутся вновь. Однако тут в себя приходит Стайлз, возвращая себе контроль, и начинает бить камнем альфу — либо пан, либо пропал. Ведь если теория про то, что, убив оборотня, можно стать человеком, не сработала, (Скотт остался волком) то какой вариант, что если ты «особенный» и можешь умереть от укуса, то, убив альфу, ты не станешь волком? Помоешься его кровью? Заберешь его жизнь, чтобы сохранить свою? Таким образом, получается равноценный обмен? Возможно, только эта безумная теория толкала продолжать избивать оборотня.       И волк, было видно, в шоке — Стилински прям от души бьет укусившего волка, под грозный хохот духа лисы в своей голове. Ногицунэ знал, что Стайлз меняет устаревшие правила. В это время Неметон тихо помогает любимому ребенку, подпитывая сильного малыша и раскрывая звериное безумие.       Красная кофта красиво пропитывается кровью альфы. Это зрелище правда будоражит. И, о боже, он сам не заметил, как оборотень перестал дышать и биться в конвульсиях, а его глаза внезапно вспыхнули красным. Лис радостно сообщил, что теория всё-таки рабочая или же Стайлз просто своеобразный везунчик.       Мальчик всё-таки обратился, но всё бы было хорошо, если бы не черная жидкость, которая ещё сочится из раны. Значит, он в любом случае погибнет. Смешно! Он убил оборотня, альфу, забив его камнем, но всё равно умрет, даже если забрал его искру. Подросток в буквальном смысле обвел судьбу вокруг пальца, но в итоге она его нагнула! Правда душит парня, затягиваясь прочным узлом на шее.       Он убил. Он умрет. Он… он так хочет жить. Как же он оставит отца? Просто… как? Но осознание поступка всё ещё притуплено из-за взрыва адреналина. Но вот он более-менее приходит в себя и тут же теряет связь с реальностью.       Он с ужасом осматривает тело альфы, что беззащитным трупом лежит в пределах барьера Неметона, окружённого деревьями. Он сдерживает слезы, приступ отвращения и боли. Но в голове играет фраза лиса: — Съешь его сердце, малыш. Ты же помнишь рассказы Девкалиона? — он неохотно кивает, доставая из кармана подаренный Крисом нож. — Не бойся, ведь если ты съешь его сердце, то мы перестанем истекать чёрной кровью, потому что ты уже Альфа. Мы теперь альфа, так что закрепи результат, чтобы мы не двинули кони от укуса.       И он это делает. Переворачивает тушу умершего оборотня и раскрывает ножом его грудину. Ломая ребра, добирается до сердца. С каким-то трепетом вытаскивает ещё сокращающийся орган и в упоении начинает его есть. Глаза парня мигают ярким красным светом, а слёзы всё ещё текут по его лицу. С каждым укусом, он чувствует, что ему становится легче, поэтому он продолжает отгрызать огромные куски от сердца. И только поэтому парень не чувствует присутствие волка, что наблюдает со стороны, ожидая, когда его заметят. — За нами следят, — проговорил лис, осматривая периметр, когда ощутил присутствие сильного оппонента. — Он сильный, возможно, тоже альфа.       На этом уточнении подросток подавился остатками сердца, пытаясь различить хоть что-то в темноте. Парень впопыхах доедает бывший мышечный насос. Глаза его теперь красные, но это не значит, что он умеет управлять волчьими замашками. Парень чувствует приятных запах, что соблазнял его — это факт. Стайлз ведёт носом, пытаясь разобрать аромат, но тут до него доноситься знакомый смех. Из кустов неподалеку сверкнули тусклые красные глаза. Альфа, — подумал про себя волчонок, вставая на ноги. Знакомый нам волк, — подтвердил Ногицунэ, когда они пошли в сторону, где видели сверкание глаз       Возможно, Стайлз бы испугался, но только не сейчас, когда несколькими минутами ранее убил альфу обычным камнем. Поэтому он только удивлённо приподнял брови, когда увидел Девкалиона. Альфу альф, что принюхивался к волчонку, чуть ли не урча, когда малыш сверкнул на него красными глазами и угрожающе рыкнул. Попытался подчинить. И, возможно, Ногицунэ и Стилински прибыли в шок, когда гордый волк показал шею, показывая покорность.              И, о-господи-боже-мой, возможно, у него встал. Но подросток в неверии подходит в плотную к мужчине, принюхиваясь к шее, утробно рыча на такой милый жест. Стайлз кусает волка в шею, создавая странный и пикантный союз. Девкалион не остается в долгу: он урчит, притягивая за недавно отросшую шевелюру ближе, заставляя оставить метку. Свободной рукой он находит руку подростка, поднимая к своему рту и кусая такое манящее запястье. Он только что обозначил мальчика своей парой? Своим… альфой?       А Стайлз чувствует, как внутри начинает появляться стайная связь, что теперь льнёт приятным теплом к волку. И, о боже, это так прекрасно, что он перестает кусать манящую шею. Лишь ради того, чтобы снять с себя худи и попытаться нацепить его на мужчину. Но тот лишь фыркает, надевая одежду подростка. Ведь, пока стайная связь нестабильна, они будут всё время пытаться оставить метки запаха друг на друге. Это свойственно стае. Свойственно жутким волкам. — Пойдём, — говорит Стайлз и хватает мужчину за руку, уводя в неизвестном направлении. — Нам надо к Крису, — он удивился, когда мужчина попытался расцепить пальцы, а потом вспомнил, что от Арджентов пострадал не он один. — Просто он меня обучал. Можно сказать, он мой секси наставник, — бездумно проговаривает Стилински, однако кривится от того, как это звучит. — В общем, он должен знать, что со мной всё в порядке и, возможно, меня напрягает, что с ним у меня стайная связь.       Волк на это хмыкает и всё-таки дает подростку затащить себя в логово охотников. Ведь он сам подставил шею такому сильному мальчику. Ведь не прошло и часа с его обращения, а он уже был похож на него, и это осознание заставляло внутреннего волка облизываться — он до безумия любил силу. И раз для этого надо вступить в стаю к молодому волку, то пусть так и будет. Ему до зубного скрежета интересно, что принесёт эта новая переменная в лице недавно обращённого подростка.