А что было вчера?

Дрожит в руках уставших недопитый бокал И в красочном коктейле почти лимонад Детка, ты ведешь себя без тормозов Я срываюсь в ночь на твой выпускной Как тронуть? Не поднялась рука Спаси мою усталость, ядовитый напас Все эти ебланы конечно друзья Но я их закатаю в асфальт За хвост и пьяную домой Пьяную домой Всех лохов к стене Я заберу тебя с собой Пьяную домой, пьяную домой Нехуй пропадать И надо думать головой…* — Валя, просыпайся… — где-то очень далеко звал меня знакомый голос, распознать который не было сил. — Ва-аля, подъем… пора вставать. — Кать, отстань, … ещё пять минут… — переворачиваясь со спины на бок, пряча лицо в подушку, сонно произнесла я, привычно обращаясь к помощнице, подтягивая одеяло повыше на плечи, абсолютно не желая открывать глаза. — Валентина, труба зовет, пора вставать!       Голова страшно раскалывалась после выпитого количества алкоголя, а в ногах была неприятная, зудящая усталость от долгих танцев на высоких каблуках. Чувствуя предательскую похмельную дрожь во всем теле, подтягивая ноги к себе повыше, я неприятно поморщилась, не желая возвращаться в эту Вселенную этим..... а какое время суток в мире вообще сейчас? Ой, да плевать вообще, я сплю вообще-то. — Меня не наебешь. — сквозь плотно закрытые ресницы сонно протянула я, как-то очень издалека вдруг начиная узнавать обладателя голоса. — Это просто сон… — Меньше пить надо было, алкольвица. — с ехидной усмешкой протянул всё тот же самый голос где-то совсем рядом с моим ухом, окончательно убеждая меня, что всё-таки это не сон. — Держи воду, Валя, слышишь меня? Я сейчас вылью её на тебя сверху и тебе все равно придется встать. — Что… происходит? — нехотя всё же открывая глаза, поворачивая голову и сталкиваясь с пристальным взглядом голубых глаз, обладатель которых сидел как-то слишком сильно рядом, протяжно спросила я, совершенно ничего не понимая. — Пиииить. — жалобно пропищала я, потирая пальцами болящие глаза и ощущая какую-то дичайшую сухость во рту. — С добрым утром, мир. — звонко рассмеялся Егор, ещё сильнее действуя на мою болящую голову, протягивая стакан холодной воды. — Какого…черта? — недоумевала я, медленно садясь на постели, ощущая, как же сильно запульсировало в висках, отчего голова мгновенно закружилась, я тут же пожалела о том, что решила принять вертикальное положение. Не без труда забирая из его рук стакан, жадно опустошая содержимое, краем глаза разглядывая некогда знакомую спальню. — Что вчера вообще случилось? — Ну-у… — загадочно протянул Егор, вздыхая, подозрительно скользнув взглядом по мне, и, скрывая улыбку, отвел взгляд в сторону. — И где блять моя одежда? — спохватившись, зашипела я, подтягивая одеяло выше, прикрывая грудь, осознавая масштаб катастрофы, ощущая себя под ним абсолютно обнажённой. — Ты совсем ненормальный? — завопила я, чувствуя себя почему-то смертельно неловко, не зная от чего же больше.       Нет, ну не помнить прошлую, по всей видимости, бурную ночь с бывшим, это совсем провал, Валя… — Я здесь не причем. Честно! — поднимая руки вверх, признавая «поражение», поджав губы в ухмылке, продолжал смеяться Егор. — Ты как себя чувствуешь-то? — Чувствую себя переваренной кем-то. Голова раскалывается просто жесть… — прикладывая прохладную ладонь ко лбу, придерживая на груди одеяло, протянула я, прикрывая глаза и зевая. — Объяснишь может, что всё это значит? — не унималась я, пытаясь понять, что же я натворила и насколько много вчера выпила. И забыла. — Да мне бы кто объяснил… — потирая затылок ладонью, как-то подозрительно ухмыльнулся Егор, снова переводя взгляд в сторону. — Ты позвонила в полчетвертого утра с фразой «я так соскучилась, забери меня, умоляю, ты так мне нужен…» и всё в этом духе. — изображая женский голос и передразнивая, вероятно, мою пламенную речь, произнес Егор, отчего я обреченно прикрыла глаза, про себя матерясь. — Я, честно говоря, даже прихуел, но потом ты скинула гео и пропала из сети. Я находился не так далеко, решил заехать, мало ли что, когда ты в таком состоянии. — играя бровями, всё так же загадочно ухмыльнулся он, разводя руки в стороны, облизывая губы и широко улыбаясь. Это было явно не к добру. — Боже… — отводя взгляд, закатывая глаза и вздыхая от неловкости, я усмехнулась, понимая, что в целом, это всё похоже на правду и очень даже в моем стиле. — Так, и что там дальше? — неловко потирая переносицу, спросила я, смотря в любую сторону, лишь бы не пересекаться с ним взглядами. — Ты уверена, что хочешь это знать? — приглушенно посмеиваясь, как-то странно на меня смотря, уточнил Егор, поджимая под себя одну ногу, удобнее усаживаясь на кровати напротив меня. — Не уверена, но давай. — закатывая глаза, затаив дыхание, согласилась я, ещё даже не представляя, какой же именно рассказ ждет меня дальше. — Вообще, я приехал с мыслями: нахер я сюда приперся, если ты с кем-то весело проводишь время? Но когда я зашел и увидел тебя, понял, что всё-таки не зря это сделал. Ты реально вообще ничего не помнишь? — продолжал ехидно хихикать он, оттягивая момент кульминации, покачивая головой, прикрывая рот ладонью и как-то слишком оценивающе смотря на меня, заставляя меня чувствовать себя ещё более некомфортно. — Ты меня пугаешь. Я кого-то убила? Я нихера не помню… — тщетно пытаясь воскресить пьяные воспоминания, призналась я, почему-то начиная даже немного беспокоиться. — Если ты жив, то претендентов на убийство больше не было. — Я лучше покажу. — ответил Егор, доставая из кармана шорт свой телефон, и продолжал довольно играть бровями, будто издеваясь, открывая какое-то видео на телефоне. — Бля-я-ять… — выдохнула я, рассматривая себя, извивающуюся вокруг шеста. Откуда он там вообще взялся?! — Удали это с глаз долой, как человека прошу… — прикрывая глаза, прислонив ладонь к лицу, прошипела я, нервно усмехнувшись. — Не, ну танцуешь ты, конечно, всё так же превосходно. — рассмеялся Егор, разводя руки в стороны, видимо радуясь такой моей реакции, продолжая искусно издеваться надо мной. — А вот снять тебя оттуда — стало тем ещё квестом. — добавил он, под мой недоумевающий взгляд и продолжил. — Сначала, я даже решил понаблюдать за этим представлением, но ты начала раздеваться, а снимать тебе с себя, в принципе, было особо нечего, поэтому я кое-как оторвал змеюку от шеста и забрал оттуда. Зрителей ты, конечно, собрала ползала. Звезда, что могу сказать! — рассмеявшись, театрально аплодируя, подвел итог Егор, рассказывая про мой ночной пьяный перфоманс, с довольной улыбкой наблюдая за моими покрасневшими щеками. — Сколько раз говорил: Валя, не умеешь пить-не берись.       Накуролесила, я, конечно, будь здоров. Настолько неловко я себя давно уже не чувствовала. И в очередной раз, именно он спасает меня от фатальных ошибок! Моя главная фатальная ошибка спасает меня от других ошибок. Ирония, не иначе… — Фа-а-ак… Не может быть… — падая обратно в подушки, ощущая новый прилив головной боли, простонала я, прикрывая лицо обеими ладонями, искренне желая стереть себя из воспоминаний всех людей, кто был вчера в этом чертовом клубе. Включая Егора. — Так, ладно. С этим потом. А почему я без одежды? — выглядывая из-за подушки, нахмурившись спросила я. — Ну, ты была очень разгоряченной и хотела, чтоб я взял тебя и в машине, и в лифте, и тут, и вообще везде, где есть любая горизонтальная поверхность… — Блять, ну Крид… — перебивая, возмущенно пропищала я, примерно понимая, что всё-таки случилось. — Ну ты сука, конечно, редкостная. — Но я кое-как дотащил твое пьянющее туловище до дома и пока искал какой-нибудь алкозельцер, чтобы ты не померла мне прямо тут, ты тут разделась и отключилась. Я просто укрыл тебя одеялом, успокойся. — закончил он, пожимая плечами и по доброму улыбнувшись, хотя бы в этом немного успокоив меня. — То есть, ничего не было? — всё ещё пряча лицо в ладонях, разжимая пальцы и выглядывая одним глазом, с надеждой в голосе спросила я. — Ты конечно о-очень хотела, совру если скажу, что я — нет… но нет, ничего не было. — потирая подбородок указательным пальцем, произнес он, кивнув в сторону аспирина и бутылки воды на прикроватной тумбочке, намекая, что мне бы выпить его, по-хорошему. — Я же говорил тебе, что не могу воспользоваться ситуацией и трахнуть тебя пьяную. — Это было три года назад. — закатывая глаза, негромко произнесла я, снова садясь на постели, послушно забирая с тумбочки таблетку и бутылку воды. — Верится с трудом. — Не важно когда, это принципиально. — пожимая плечами, ответил Егор. — Но забавно даже, что твоей тревожной кнопочкой всё ещё являюсь я. — довольно ухмыляясь, добавил он, продолжая неотрывно на меня смотреть. — Не обольщайся… — запивая невкусную таблетку водой, я поморщилась. — Ты просто первый в списке контактов оказался. — отвечая первое, что пришло в голову, произнесла я, залпом выпивая всю бутылку, ощущая себя совсем чуточку, но легче. Вода сейчас казалась просто нектаром богов. — Давно у тебя алфавит начинается с Е? — ухмыльнулся он, склонив голову к плечу и играя бровями, буквально поймал меня с поличным. — Телефонная книга просто начинается с «Абьюзер бой». — передразнивая его тон, прикладывая холодную ладонь к всё так же звенящей голове, произнесла я, желая, чтобы она уже поскорее прошла. — Выйди, я оденусь. — Ой, что я там ещё не видел…? — фыркнул Егор, закатывая глаза, продолжая натурально испепелять меня своим взглядом. И мне было даже страшно представить, что творится у меня на лице и на голове сейчас.       Оглядывая пол, насколько это позволяло сейчас поле зрения, я неприятно поморщилась, видя скомканное на полу платье, искренне не желая чувствовать его на себе сейчас и вообще когда-то ещё в принципе. — Раздражаешь. — устало пропыхтела я, пытаясь хоть как-то более менее выигрышно выйти из всей этой дурацкой ситуации. — Дай мне что нибудь, не буду же я так ходить. — возмутилась я, показывая ладонями поверх одеяла, замечая, что Егор как-то не спешит что-то предпринимать. — Я не против. — пожимая плечами, он улыбнулся, чересчур довольно прищурив взгляд. — Думаешь мне слабо? — вопросительно посмотрев ему в глаза, шикнула я. — Егор, … не беси, умоляю, и без тебя тошно. — умоляюще простонала я, поглаживая себя по ногам поверх одеяла, на самом то деле четко понимая, что я сейчас в совершенно проигрышном положении и перечить-то вообще не лучший выход, честно говоря, но мой язык был куда быстрее разумных мыслей. — Если что, блевать иди в туалет, плиз… — как-то нехотя поднимаясь с постели, произнес Егор. — Сейчас что-нибудь поищу. — не глядя бросив напоследок, он исчез за дверью, уходя в сторону гардеробной, а я обратно рухнула в подушки, прижимая к лицу вторую, прохныкав и прокричав в нее пару ласковых матерных выражений. А подушка чертовски пахла им. Неужели он спал рядом…?       Приняв холодный душ, приводя себя в маломальский порядок, если моё состояние в принципе можно было назвать каким-то порядком, переодевшись в его любезно предоставленную футболку, едва прикрывающую кружевные трусики, я побрела босыми ногами в сторону кухни, страшно желая хоть что-нибудь съесть. Голова продолжала звенеть, как церковный колокол на Пасху, а желудок жутко болел от отсутствия еды и жадно требовал всю воду этого мира. — Хочу есть… — негромко произнесла я, потирая болящие глаза пальцами, вышагивая по его кухне, словно я у себя дома. — У тебя есть что-нибудь человеческое? — Сырники есть, хочешь? — предложил Егор, не оборачиваясь, стоя ко мне спиной. — Только учти, хочешь-не хочешь, другого всё равно ничего нет. — Хочу… с сыром. И крепкий чай. — поджимая губы, согласилась я, сводя плечи, обнимая себя за талию одной рукой, прикрывая рот ладонью и зевая, чувствуя себя и неловко, и почему-то даже комфортно, одновременно. — Расскажи хоть, что ты вчера пила? С чего тебя так унесло? — Егор будто не мог всё ещё отпустить это ночное представление и продолжал донимать меня не самыми удобными вопросами, заставая врасплох. — Всё, что горит. — честно ответила я, опираясь ладонями на поверхность стола, тщетно пытаясь прийти в себя и прикрывая глаза, не желая смотреть на чересчур яркий свет на кухне. — Б52, пару зеленых фей, пару лонгов, а потом какие-то девушки позвали за свой столик на водку с энергетиком, там я смутно помню перед собой рюмку и банку ред булла… а потом — только как проснулась. — перечисляла я, воссоздавая в памяти какие-то отрывки этого алкогольного трипа, прикрывая рот ладонью, ещё раз зевая, в очередной раз убеждаясь, что он был прав и пить я не умею от слова совсем. — Н-да, я б сдох ещё на первой зеленой фее, наверное. — укорительно покачав головой, усмехнулся Егор, что-то уже во всю колдуя на плите. — Как ты в свои сорок килограмм это влила вообще? — Мне нужно было как-то расслабить нервы… — запротестовала я, пытаясь дать хоть какое-то логичное объяснение случившемуся. — Иначе моя кукуха отъехала бы уже безвозвратно. — И как? Расслабила? — продолжал ёрничать Егор, параллельно доставая с полок тарелки и чашки с каким-то чересчур громким звоном. — Кукухе лучше стало? — Не забывайся, Егор. — возразила я, бросив хмурый, испепеляющий взгляд в его спину. Меня раздражало, что хоть он в этой ситуации и был прав, но пользуясь этим, он продолжал только действовать на нервы и отчитывать. — Спасибо тебе, конечно, что предотвратил мои возможные ошибки, но отчитывать меня за них не надо. Я может и хотела этих ошибок. — соврала я, радуясь лишь тому, что он сейчас не смотрит мне в глаза, ведь он распознал бы ложь в два счета. — Тебя назад вернуть? — обернувшись, смотря на меня через плечо, подняв бровь, удивленно произнес Егор, одной лишь фразой возвращая меня на три года назад. — Ой, без тебя как-нибудь разберусь пожалуй. Жарко у тебя пиздец. — закатывая глаза, фыркнула я, наощупь завязывая в узел на талии его длинную футболку, помахав на себя раскрытыми ладонями. — Дышать нечем. Понятно теперь, почему ты такой душный. — по-хозяйски доставая с полки стакан, наливая из фильтра холодной воды и залпом выпивая её, я облокотилась ладонью о столешницу, прижимая к груди стакан, вставая рядом с Егором, склонив голову вбок, я наблюдала за тем, как он готовит. — Какие мы нежные! Включи кондиционер, если хочешь. Хотя в целом, меня всё устраивает. — с нескрываемой улыбкой оглядывая полуобнаженную меня, намекая на мой вид, ответил Егор, останавливая взгляд на сережке в пупке. — Наслаждайся, пока я не в состоянии послать тебя нахер. Разрешаю… видишь, какая я добрая? — ухмыльнулась я, намерено сейчас над ним издеваясь, виском обессиленно касаясь его плеча, устало прикрывая глаза. — Могу ещё футболку снять, хочешь?       И я понимала где-то внутри, что любое моё действие сейчас вероятно будет расценено как очередной намёк или шаг к чему-то большему, но почему-то я не спешила остановиться, буквально танцуя на краю пропасти. Мудрые мысли конечно преследовали меня, но я что, зря атлетикой занималась бóльшую часть жизни? — И станцевать? А правильно, кого стесняться то, все ж свои. Вчера ты готова была снять с себя вообще всё! — рассмеялся Егор, не унимаясь и вновь припоминая мне этот позорный вечер. — Похуй, пусть там тоже наслаждаются. — выдохнула я, отходя от Егора, вытянув руки вверх и сладко потянулась в проходе между залом и кухней, оборачиваясь через плечо, довольно улыбаясь за направленным на меня прямым взглядом. — Больше такой роскоши им всё равно не предоставится. Тебе, кстати, тоже. — Как мне этого не хватало… — посмеявшись себе под нос, приглушенно произнес Егор мне вслед, но я всё же услышала, едва скрывшись за дверным проемом, отчего где-то внутри даже приятно кольнуло… нет, Валь, давай вот сейчас без этого самого, прошу.       Забираясь с ногами на диван в зале, полулежа расположившись на подушках, я подперла голову ладонью и прикрыла глаза, размышляя и искренне не могла понять причину того, зачем и почему я всё ещё здесь? Сижу в его, черт возьми, футболке, в той самой квартире, где когда-то жила наша большая любовь. Почему я не подскочила с кровати, как только проснулась, не собралась и не уехала домой, сверкая пятками, обратно блокируя его во всех соцсетях? Что и почему меня заставило здесь остаться…?       Ответов на многочисленные вопросы найти не получалось, в голове была вереница из всего подряд, но она болела настолько страшно, что цепляться за мысли было попросту опасно. Ощущая подкатывающую к горлу тошноту от голода, я нахмурилась, тщетно отгоняя от себя неприятные ощущения. — Алкольвица, ты завтракать-то идешь? Три раза тебя позвал. — подходя ко мне со спины, произнес Егор, осторожно касаясь ладонью моего плеча, обращая на себя внимание. — Уснула что ли? — Задумалась. Да, иду. — распахивая глаза, очнувшись от полусна и вздрагивая от резкого появления Егора, помедлив и нехотя поднимаясь с дивана, ответила я. — Весь аппетит мне перебил. — Обо мне? — довольно улыбнулся Егор, пританцовывая, вышагивая в сторону кухни, сложив руки в карманы шорт. — Ой да и пожалуйста, не ешь, мне больше достанется. — Обойдешься. — недовольно буркнула я, откровенно соврав, ведь он попал в точку, снова подловив меня на мыслях. — Сырники мои не трогать. — прошипела я, переходя в нападение. — Садись давай, врать ты всё ещё не умеешь. — победно улыбаясь, ответил он, ставя передо мной тарелку с сырниками и чашку с зеленым чаем. — Отстань, а. — потирая переносицу пальцем, лишь бы не сталкиваться с ним взглядами, я продолжала отстаивать свое, не в силах скрыть какую-то дурацкую, неловкую улыбку.       «У настоящих историй любви нет конца» — подхватывая кончиками пальцев ярлычок от пакетика чая и читая послание, я легонько улыбнулась, задумавшись об этой фразе, смотря в спину Егора. — Приятного аппетита, Валентина Васильевна. — вручая мне вилку в руки, саркастично добавил Егор, садясь за стол сбоку от меня, поставив перед собой тот же самый комплект из сырников и чая. — И вам, Егор Николаевич. — в тон ему ответила я, наклоняясь к тарелке и вдыхая приятный аромат сырников, ощущая неприятную, тянущую боль в желудке, уже предвкушая такую долгожданную еду. — Пахнет вкусно. — произнесла я, отламывая краем вилки кусочек сырника и отправляя в рот. — Обращайся. Только в следующий раз предупреждай о своих визитах не в 4 утра, пожалуйста. — снова подкалывая меня, произнес Егор, скрывая улыбку и потягивая чай из кружки. — Зачем? Пусть сюрприз будет. — ответила я, продолжая эту словесную перепалку, пережевывая кусок сырника. — Так же интереснее. — О да, очень интересно! Только, что-то твои сюрпризы как-то боком каждый раз выходят, не замечала? То тебя насиловать в клубе собираются, то с шеста снимать приходится. — продолжал он, намерено напоминая мне о нескольких моих похождениях, в которых каждый раз именно он вытаскивал меня из жутких событий. — С «абьюзер бой» пора уже в «любимый телохранитель» переименовать, не думала? — А ты, смотрю, только и ждешь, когда я напьюсь и тебе позвоню? «Абьюзер бой» тебе больше подходит и в списке контактов повыше будет. — перенимая его тон, так же ответила я, понимая, что меня снова подловили и натурально валят аргументами. — Язва. — рассмеялся Егор, подпирая голову рукой, не находя что ещё ответить. — Ты даже в хреновом состоянии ядовитая, как гадюка. — Ну, что есть — того не отнять. — продолжая завтракать, ощущая бешеную пульсацию в голове, ответила я, желая, честно говоря, чтобы он сейчас просто поймал тишину и закрыл рот. — Посиди молча, голова болит просто пиздец. — А ты думай поменьше и голова болеть не будет. — продолжил Егор, даже не думая как-то обратить внимание на мою просьбу, полностью её проигнорировав. — Большое спасибо за ценные указания, чтоб я без тебя делала, ей Богу не знаю. — наигранно фыркнула я, хмурясь, недовольно вздыхая и понимая, что тишины мне тут точно не дождаться. — Таблетку от головы дать? Или боишься, что она яд твой разбавит и придется человеком побыть какое-то время? — поднявшись с места, всё ехидничал Егор, орудуя возле шкафчика с лекарствами. — Придется побыть человеком, иначе её сейчас разорвет нахер и тут всё ядом зальет. — сдалась я, соглашаясь на спасение в виде обезболивающего, прожигая ему спину испепеляющим взглядом. — Что ты на меня опять так смотришь? — нахмурив брови спросила я, забирая из рук Егора таблетку, выпивая в надежде, что она начнет действовать уже прямо сейчас. — А что, на тебя посмотреть уже нельзя? Просто смотрю. Давно тебя не видел здесь. — настолько спокойно и обыденно произнес Егор, что мне стало как-то неловко, будто всё нормально и это я решила до него докопаться. — Я видел твое интервью. — будто бы невзначай добавил он, заставляя меня тут же удивленно вскинуть брови. — Ты здорово держалась, рассказывая такие сложные темы… Как ты на это согласилась? — Спасибо. — поджав губы, ответила я, тут же отводя взгляд и накалывая последний кусочек сырника на вилку, отправляя его в рот, пережевывая, вновь погружаясь в мысли. — Это было сложно. — Ты правда считаешь, что если бы мы встретились позже, у нас бы всё получилось? — чуть тише задавая мне вопрос прямо в лоб, натурально заставая меня врасплох, Егор опустил взгляд, размешивая в своей чашке невидимый сахар. — Егор, послушай… — шумно вздыхая, нехотя начала я, понимая, что сложного разговора избежать уже вряд ли получится. — Давай, мы не будем сейчас ворошить прошлое и снова специально тыкать в зажившие раны, пожалуйста? Я сказала то, что ты услышал и не отказываюсь от своих слов. Но обсуждать это с тобой я не очень хочу. — честно призналась я, ощущая неприятное покалывание в кончиках пальцев, в моменте даже кусая нижнюю губу, чтобы отрезвить себя и вернуть на место сомнительные, но остатки разума. — Я просто спросил. — пожимая плечами, резко погрустнев ответил Егор, согласно кивая головой и поджимая губы, он замолчал. Ну всё, теперь мне точно пи.да.. — Да, я правда так считаю. — вновь глубоко вздыхая, набирая в легкие побольше воздуха, произнесла я, отвечая на самый сложный за сегодня вопрос. — Я тогда действительно была слишком маленькой. Вечно бежала за чем-то, чтобы преуспеть и догнать какой-то твой «уровень». Была в вечной погоне за чем-то несуществующем. Я пыталась прыгнуть выше головы, постоянно пыталась казаться лучше — это и мои тараканы нас погубили. — рассуждала я, сдаваясь его натиску, отодвигая уже пустую тарелку от себя, обнимая ладонями чашку, пытаясь скрыть нервное напряжение и легкую дрожь в руках. — Но я не понимаю, зачем сейчас этот разговор, правда. Что нового ты хочешь от меня услышать? — Хорошо, я понял тебя, извини. — поднимаясь со стула, отходя к столешнице, Егор что-то перебирал в руках, словно пытаясь таким образом спрятаться от меня. Я чувствовала перед ним какую-то ужасную неловкость, не в силах оценить, точно ли верно я сейчас всё сказала. — Егор… — выдохнула я, вставая с места и подходя ближе, я позвала его, желая смотреть в глаза и всё же продолжить этот непрошенный разговор, потому что избежать его уже не вышло, поэтому и закончить всё же придется. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Понимаю, к чему ведешь, но это неправильно… — касаясь ладонью его спины, вновь безмолвно прося повернуться, произнесла я, ощущая какую-то невыносимую тяжесть внутри. — Мы ведь пытались после расставания и не один раз, и что из этого вышло? — А что тогда по-твоему правильно, Валь? То, что происходит сейчас что ли? — отчаянно хмыкнул Егор, качая головой, смотря вверх, продолжая стоять ко мне спиной. — Ты только и говоришь бесконечно об этом «правильном»! Кто это, блять, вообще оценивает-то? Все мы в жизни бы делаем дохуя неправильного и мир не рухнул ещё ни разу! — резко разворачиваясь ко мне лицом, мгновенно вспыхивая, выпалил Егор. — Когда после нашего расставания ты снова появляешься и исчезаешь, когда тебе вздумается? Когда звонишь бухая из клуба, признаваясь в любви и просишь забрать тебя? Когда хоть что-то из этого было правильным? — активно жестикулируя, высказывая свои претензии, продолжил Егор, размахивая руками и выходя из себя. — Не психуй. Пожалуйста. — произнесла я, подходя ещё ближе, пальцами касаясь футболки на его груди, пытаясь хоть немного его успокоить, я вдруг почувствовала его руки, скользнувшие по моей талии, поверх развязавшейся футболки, моментально вызвавшие бешеный поток мурашек по телу, заставляющие меня тут же затаить дыхание. — Я пытаюсь объяснить тебе, что… — запнулась я, проводя ладонями, касаясь слегка подрагивающими пальцами татуировок на его предплечьях, успокаивающе поглаживая пальцами по его коже, я облизала губы, тут же теряя абсолютно все мысли и, кажется, весь оставшийся рассудок. — Не надо мне ничего объяснять, я не совсем долбаёб, даже если тебе так кажется. — по-хозяйски скользнув руками под футболку, касаясь кожи, покрытой мурашками и легонько поглаживая по талии, произнес Егор, всё так же не сводя с меня глаз, ловя каждую эмоцию. — Ты искуситель, Валя. Ты просто издеваешься. Сначала ты даёшь какую-то призрачную надежду, а потом забираешь её. — шумно выпуская воздух из легких, поднимая глаза в потолок, на миг даже не выдерживая зрительный контакт, продолжал Егор. — Три года. Три года, Валя! Сначала ты есть, потом тебя нет, сначала ты что-то решила, потом ты передумала, то ты пришла, то ты ушла, и это всё… Валь, это какой-то пиздец, блять, ну честно! — пронзительно смотря в глаза, с какой-то сложной, болезненной эмоцией во взгляде, произнес Егор. — Пожалуйста. Я прошу тебя: либо исчезни из моей жизни окончательно и больше не приходи, либо останься и больше не исчезай. — качая головой, добавил Егор, пристально смотря в глаза, выпуская воздух из легких и окончательно выбивая меня из колеи. Я не могла даже вздохнуть, оглушенная и ошарашенная этими словами и таким заявлением. Он был прав, но в груди сосредоточился какой-то больной комок, нервно мечущийся о стенки грудной клетки, не позволяющий расправить легкие и вдохнуть, не говоря о том, чтобы проронить и слова.       Судорожно бегая взглядом по его глазам, словно пытаясь найти там какие-то ответы, всматриваясь и разглядывая, я будто бы перестала ощущать землю под ногами. Чувствуя его такие родные руки на своей коже, у меня вся Вселенная сжималась до одной точки, величиной в какой-то микроатом. Сейчас я будто бы боялась даже саму себя. Я не знала, что делать, и более того — я боялась разрешить себе что-то сделать, что-то предпринять, дабы потом снова не пожалеть, чтобы снова не было настолько же больно, как это было тогда. Но головой, где-то глубоко, я всё же понимала, что как тогда — уже никогда не будет, ведь прошлое — осталось в прошлом. И мы оба — уже совсем другие люди.       Медленно сводя расстояние между нами, как-то боязно, я всё же коснулась щекой его груди, прижимаясь к Егору аккуратно, как испуганный котенок, который боится, что его оттолкнут, но так честно и искренне. Сглатывая нервный комок, подошедший к горлу, я прикрыла глаза, нахмурив брови. Осторожно скользнув руками, обнимая Егора за корпус, я наконец-то вздохнула, набирая в легкие такой долгожданный воздух. Егор среагировал мгновенно, выдыхая и тут же расслабляясь всем телом, крепко прижимая меня к себе, обнимая за талию и прижимая мою голову крепче к груди, губами касаясь макушки, снова шумно вздыхая. Запрещенный прием. Такой сложный разговор и такие нужные сейчас объятия, что внутри всё буквально замерло, останавливаясь, чтобы не упустить ни доли секунды этого мгновения. Я слышала частое биение его сердца, одновременно ощущая, как сильно колотится моё, вновь затаив дыхание, стараясь не спугнуть момент и боясь открыть глаза. В мыслях был полнейший балаган, а я снова и снова прокручивала в голове отчаянное «либо исчезни из моей жизни окончательно и больше не приходи, либо останься и больше не исчезай».       Эта фраза слишком сильно шарахнула по мне, прозвучав как гром, среди ясного неба, заставляя всё внутри перевернуться с ног на голову, снова даря непрошенную дрожь в теле. — Прекращай мыслительную мясорубку. Ты же сама себе никакого покоя не даёшь. — успокаивающе поглаживая меня по волосам, отрезвляюще произнес Егор, ещё крепче обнимая, пытаясь, видимо, дать мне какое-то мнимое ощущение спокойствия. — Ни себе, ни мне. — добавил он, отправляя невесомый поцелуй куда-то в волосы, уткнувшись носом в макушку. — Дай мне подумать… — тихо прошептала я, зажмурившись и крепче обнимая Егора, цепляясь пальцами за футболку на его спине, не в силах дать ему сейчас какой-то внятный ответ. — О чем? — спросил Егор, мягко поглаживая раскрытой ладонью по спине, даря теплоту своей кожи. — Если бы ты хотела исчезнуть, тебя бы не было здесь. Ни раньше, ни сейчас. Но ведь ты сама себе не позволяешь ни остаться, ни исчезнуть, то появляясь, то пропадая, когда твоя голова начинает слишком много думать. — Мне нужно подумать над твоими словами. — повторила я, собирая всё самообладание, что во мне было, сгребая последние силы в кулак, отстраняясь и поднимая на него вымотанный, затравленный взгляд. — Дай мне время. Всего час. — с умоляющими нотками в голосе просила я, не выпуская из пальцев ткань его футболки на спине. — Пожалуйста. — Уверена, что тебе действительно стоит остаться одной? Ты вся дрожишь. — освобождая руку и протягивая её вперед, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо, спросил Егор, бегая глазами по моему лицу. — Опять будешь просить у Бога знак, стоит ли тебе возвращаться к этому придурку или нет? — по доброму улыбнулся Егор, видимо, пытаясь хоть немного разрядить накалённую до предела обстановку. Я едва заметно кивнула, вздохнув и отводя глаза, часто моргая, облизывая губы и проводя руками по его плечам. Когда рядом ты, всё на пределе Я была твоей призрачной целью Обжигаясь на углях, я ищу последний шанс Просто выпрыгнуть с сетей Но смотря в это море забвенно Поднимаю глаза свои в небо Это не твоя вина, что хотела навсегда, Нажимай курок смелей. Пообещай Если буду я с тобой тонуть Выбираю одну пулю в грудь А ты не будешь медлить Стреляй Если мы уже идем ко дну Выбираю одну пулю в грудь Веки закрыв с любовью Пообещай Пообещай…*       Закрывая за собой дверь в спальню, в которой я провела эту ночь, и большое множество ночей за прошедшие три года, я даже не представляла как и о чем я собиралась тут размышлять. Егор столкнул меня с мыслями, которые я постоянно отталкивала от себя долгое время, но был прав и это факт — всё это время я вечно бегала то туда, то обратно, лишь бы не позволить себе испытать чего-то чуть более серьезного. Какие-то неправильные свободные отношения времяпрепровождения у нас получались. Мне отчаянно казалось, что так нам будет проще. Словно, в статусе «у нас нет отношений», когда никто никому ничем уже не обязан, невозможно будет причинить друг другу сильную боль. Ведь ты ничего не уже ждешь, просто проводишь вместе какое-то время по взаимному желанию, а потом исчезаешь. Этого времени, казалось, так мало для какого-то обсуждения нас и наших сложностей, для ожидания чего-то большего, а значит — ты уже не разочаровываешься. Не испытываешь боль и не даешь себе успеть что-то почувствовать. Эти наши тайные встречи, без акцента на взаимоотношения, как будто бы ни к ничему не обязывали, но всё равно постоянно оставляли в душе долгие воспоминания и размышления. И кажется, именно в этом и была вся проблема, ведь одновременно со всем этим, я была и не в отношениях, и не свободна, что снова и снова делало мне нервы каждый раз, когда я задумывалась о дальнейшей жизни. Неопределенность страшно выматывала, но определиться и взять ответственность за свои и его чувства было слишком страшно. Но пора…       Я одновременно сильно и хотела чего-то снова, и боялась, а взвесить все «за» и «против» не получалось от слова совсем, ведь, как показывает практика, мыслитель из меня очень даже посредственный. Тем более — в таком подвешенном состоянии. Очень хотелось обратиться к какому-то голосу разума, но его здесь искать было абсолютно бессмысленно.       Открывая настежь окна, ощущая дрожь во всем тебе, запуская в комнату пусть и теплый, но свежий летний воздух, я прикрыла глаза, прикладывая ладони к лицу, делая глубокий вдох и слушая этот бесконечный мыслительный шум в голове. Казалось, что этот поток многообразия сейчас просто сведет меня с ума и ни к какому выводу я всё равно не приду. Что мне даст этот несчастный час? Если за три года так и не смогла принять никакого взвешенного решения, что же может измениться за один короткий час? Глупая Валя, ты лишь отсрочила свою смерть, снова побоявшись посмотреть в глаза чувствам проблеме напрямую.       Шумно вздыхая, выпуская воздух из легких, я всё же решила с пользой воспользоваться отведенным мне временем. Ощущая какой-то нервный озноб, я поймала глазами сложенную на стуле толстовку с капюшоном, тут же направившись к ней. Надевая кофту, застегивая ее на молнию и обнимая себя руками за плечи я вдохнула с ткани легкий остаток аромата такого родного мне парфюма, что внутри что-то предательски затрепетало. Это была та самая кофта, которую я постоянно таскала у Егора ещё во время наших отношений, вечно бегая по дому и делам в ней, всегда ощущая его рядом. Улыбнувшись своим мыслям, я оглядела комнату, на предмет того, за что ещё тут можно уцепиться взглядом, и заметила на полке чертовски знакомую вещь.       Осторожно забирая с полки черный блокнот в кожаном переплете, с нарисованным на обложке зайцем из нашего клипа, я провела по обложке ладонью, снова тепло улыбаясь, будто не веря своим глазам сейчас. Внутри продолжало зарождаться что-то очень теплое и приятное. Ведь, это был мой подарок Егору на тот самый новый год, который мы отмечали вместе. И хоть чужие записи читать очень нехорошо, любопытство всё же родилось вперед меня, поэтому я решила заглянуть, что же там написано и написано ли вообще.       Ложась на постели, накидывая капюшон на голову и подкладывая под грудь подушку, я осторожно листала странички, исписанные вручную текстами его песен. Перелистывая страницы, я внимательно вчитывалась в строки, написанные небрежным почерком в потоке вдохновения, рассматривая исчерканные ручкой листы, какие-то легкие рисунки на свободных местах и исправленные строчки, доведенные до совершенства. А так же перечитывая текста вышедших и не вышедших песен, написанных ещё в период наших отношений, о которых знала только я. Это был настоящий кладезь всего творчества Егора за последние несколько лет. Прикрывая глаза и закрывая блокнот, я мысленно загадала страницу, надеясь, что хоть так я получу маленькую подсказку, которая поможет прийти к какому-то выводу. Отсчитывая нужную страницу с начала блокнота, я открыла попавшийся трек и наугад ткнула пальцем в попавшиеся строки.       Трек с его отцом. Такой важный и ценный для него. Нам нету разницы, что в возрасте разницы Это не преступление, хоть ты моя соучастница Ни одна таблетка, ни удар меня не вырубит сильнее, чем ты Я ложусь спать, родная, быстрее приходи…*       Перечитывая эти строчки еще несколько раз, я подперла голову кулаком и слабо улыбнулась, одними губами на память напевая мотив песни. Прикрывая глаза и удобнее ложась на постели, подтягивая ноги к себе, обняв за колени и прижав к груди этот блокнот, я погрузилась в свои раздумья, прикидывая, чем же мне выйдет новое погружение в эту историю. И в целом, даже моя думающая голова сейчас не смогла придумать каких-то совсем уж страшных аргументов, чтобы быть резко против. И почему тогда я должна отказывать себе, если всё внутри всё равно продолжает к нему тянуться, даже спустя столько времени? Почему я продолжаю бежать от себя, от него, от этих чувств, если всё равно уже три года убежать никуда не получается, и я постоянно возвращаюсь? Ответов на эти вопросы у меня не нашлось. А значит, они и не нужны были.       Пролежав еще какое-то время, всё же поднимаясь с постели и подходя к полке, чтобы вернуть блокнот на своё законное место, я обернулась, чтобы поправить смятое одеяло, глазами сталкиваясь со стикером, вероятно, выпавшем из блокнота с текстами. Поднимая его с постели и разглядывая, не в силах сдержать трогательную улыбку, пробегаясь по тексту глазами, поджимая губы, мои мысли мгновенно вернулись обратно, в тот день, три года назад, когда я, окрыленная невероятными чувствами и любовью, своей же рукой писала Егору эту записку. ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ СИЛЬНО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ♥       Выходя из комнаты, прикрывая за собой дверь, тут же сталкиваясь взглядом с Егором, я ещё раз заглянула в его глаза, будто ища в них последние ответы на все мои вопросы, которые мгновенно исчезли из головы, даря тишину и покой. — Ну что, получила знак? — Егор задал вопрос, выжидающе смотря на меня, подходя ко мне ближе, с улыбкой рассматривая надетую на мне кофту.       Согласно кивая, стягивая капюшон с головы и доставая из кармана листок, я протянула ему в раскрытой, слегка подрагивающей ладони тот самый стикер, отчего-то даже немного застеснявшись, пряча улыбку, расстегнув молнию. — Нашла всё-таки… — как-то очень по доброму усмехнулся Егор, забирая из рук стикер, пробегаясь по нему глазами, словно не перечитывал его сотни тысяч раз до этого. — Нашла. — ответила я, согласно покивав и обратно забирая находку из его рук, облизывая губы, переминаясь босыми ногами по полу, почему-то чувствуя себя как-то слишком смущенно. — И какая песня стала сегодня твоим знаком? — спросил Егор, без особого труда понимая, где же именно я искала тот самый нужный мне знак. — «Скоро весна» — ответила я, вновь поднимая взгляд, с улыбкой на губах смотря в его голубые глаза, вновь начиная в них тонуть. — Неплохой выбор. — поиграв бровями, улыбнулся Егор, качая головой. — И к каким мыслям, если не секрет, тебя это привело? — Поцелуй меня. — негромко произнесла я, подводя итог, продолжая смотреть в его глаза, замечая, как они моментально заискрились сиянием, которого я уже так давно не видела. — Зацелуй меня.       Спустя пару мгновений уже ощущая на губах теплое дыхание, а затем, такое долгожданное теплое прикосновение, тут же размыкая губы и позволяя Егору углубить этот нежный поцелуй, я растаяла, наконец-то расслабляясь в его сильных руках. Перекрещивая ладони на его шее, поднимаясь на носочках и продолжая крепко держать кончиками пальцев ту самую записку, ставшую сегодня по-настоящему решающей, я растворялась в этом родном поцелуе, таком нужном и желанном. Егор крепко прижимал меня к себе, обнимая и поглаживая кожу под футболкой теплыми ладонями. Чувствуя его по истине родные касания, я окончательно убеждалась, что делаю всё-таки верный выбор. Бежать от любви было бессмысленно.       Не разрывая поцелуй, с легкостью подхватывая меня на руки, придерживая за талию и бедра, Егор переместился в зал, приземляясь на диван, лишь крепче обнимая меня, сидящую на его бедрах, поглаживая по ногам. Разрывая поцелуй только тогда, когда воздух в легких был уже на критической отметке, я отстранилась, касаясь его лба своим, не в силах сдержать счастливую улыбку. Поглаживая ладонями по его щекам, ощущая на кончиках пальцев легкую небритость и наслаждаясь тактильным контактом, я продолжала довольно улыбаться, ощущая, как все тараканы в голове вмиг окончательно замолкли. — Неужели ты снова рядом… — шепнул Егор, обдавая лицо теплым дыханием, вызывая у меня еще большую улыбку, заставляя рассмеяться, смущенно пряча лицо у него на плече. Проводя носом по его шее, вдыхая такой родной аромат парфюма, я чувствовала, как мурашки снова бегут по спине вниз, срываясь мощным потоком вдоль позвоночника, сталкиваясь с руками Егора, блуждающими по моей спине под футболкой. — Неужели и ты рядом… — прошептала я в ответ, обнимая Егора, уткнувшись в его шею, растворяясь, пытаясь ещё сильнее надышаться его запахом. — Это что, мы теперь снова встречаемся, получается? — хихикнул Егор, проводя пальцами по ребрам, вызывая у меня легкую щекотку. — Совсем-совсем худенькая… ты как моя стойка для микрофона, Валь. — Взрослые люди же не говорят, «мы встречаемся»… всё становится понятно само собой. — отстраняясь, произнесла я, передразнивая и цитируя его же фразу, ехидно улыбнувшись, следом мягко целуя Егора в кончик носа. — Меня моими же аргументами кроешь? Я вас понял, Валентина Васильевна. — смиренно поджимая губы сквозь улыбку, Егор принял мои правила. Повалив меня на диван, он принялся щекотать, срывая с моих губ наконец-то действительно счастливый смех. — Всё-всё, прекрати, я сдаюсь! — завопила я, брыкаясь, часто дыша, не в силах больше выдерживать пытку щекоткой. — Иди ко мне. — потянув Егора за плечи, я обняла его, ощущая себя придавленной к дивану и чувствуя вес его тела на себе, поглаживая по мягким волосам, по плечам, целуя его в голову. — Я так соскучилась. — А я по тебе просто смертельно скучал, Валь… — удобнее располагаясь, ложась у меня на груди, произнес Егор, как-то облегченно вздыхая и поглаживая по коже под футболкой, вновь вызывая приятные мурашки. — Слушай, раз так, то у меня есть вопрос… — осторожно начал Егор, подняв взгляд на меня. — Нет, мы не будем ничего продолжать. — ответила я, заранее примерно понимая, что именно он сейчас спросит. — Мы начнем всё сначала. И будем строить другую, новую историю. В которой всё по-другому. — В таком случае, … — немного задумавшись, соглашаясь и кивая, произнес Егор, чуть приподнимаясь на локтях. — В этот раз я хочу конкретно обозначить один момент. — Что именно? — нахмурившись, с непониманием я глянула на Егора, ожидая продолжения его фразы. — Так что, будешь моей девушкой? — загадочно улыбнулся Егор, довольно смотря на меня снизу вверх. — Буду. — с улыбкой ответила я, вновь крепче обнимая Егора, прижимая к себе, чувствуя его совсем близко.       И в душе поселилась большая надежда, что начав новую историю в этой нашей сложной с ним жизни, нам повезет куда больше, чем в первый раз. Наученные горьким опытом, больной сильной любовью и сложным расставанием, мы всё равно пришли к выводу, что нигде и никогда нам не будет лучше, чем рядом друг с другом. И все попытки построить что-то с другими — рушились в безрезультатном бою, потому что оба сердца всё равно тянуло сюда. — О чем ты сейчас думаешь? — спустя несколько долгих минут тихо спросил Егор, не поднимая голову, пальцем вырисовывая на моих ребрах узоры. — Ни о чем. Просто наслаждаюсь моментом рядом с тобой. В голове стало так тихо… — честно призналась я, продолжая гладить его по плечам и спине, не желая даже шевелиться. — А ты? — Я думаю, что нам нужно уехать. — ответил Егор, снова поднимая на меня пронзительный взгляд. — Куда-нибудь, где очень тихо и спокойно, где нас никто не знает, где мы сможем просто побыть вдвоем. Просто быть. — рассуждал он, смотря в сторону. — На Марс? — хихикнула я, цепляясь за фразу «где нас не знает никто», наклонив голову к плечу, я продолжала рассматривать черты его лица. — Вариант неплохой, но билеты сейчас не достать, малыш. — улыбнулся Егор, вновь переводя взгляд на меня. — LA? — с задумчивой улыбкой спросила я, заведомо предлагая такой вариант, зная, что Егор всегда хотел отправиться туда вместе, но тогда мне предательски отклоняли раз в десятый визу. — В идеале — да. Но пока мы дождемся, когда тебе наконец-то сделают визу, мы оба окончательно ебнемся здесь. — тяжело вздыхая, произнес Егор, продолжая свою мыслительную войну в голове. — Зачем чего-то ждать? — продолжала улыбаться я, решая больше не томить его. — Я забрала её еще две недели назад… — произнесла я, поглаживая Егора по мягким волосам, уже мысленно настраивая себя на скорый на 12 часовой перелет. — Серьезно? — будто бы даже не веря своим ушам, задумчиво переспросил Егор, переводя на меня вопросительный взгляд. — Ты получила визу? — Да, я подавала её ещё год назад, но тогда снова пришел отказ, а весной подала ещё раз, последний, и уже особо не надеялась, но две недели назад пришел результат — вызов в посольство на получение. — пожимая плечами, продолжала я, рассказывая свою битву с визовым центром. — Поэтому, … 13-го числа у меня ВК-фест, а после — можем улететь куда захочешь. Хоть на Луну. — Как раз, я отведу последние концерты, закончим с твоими делами и полетим строить новую историю? — загадочно спросил Егор, довольно улыбаясь, очевидно радуясь новостям и вновь удобнее ложась на груди, крепче меня обнимая. — Туда, где нас никто не знает… просто быть вдвоем…             А что будет дальше — покажет лишь время. Одно я знала точно: это будет совсем другая история. the end.