Часть 8

      Это лето Малфой провёл в странных переживаниях. Никто ещё никогда не занимал его мысли так надолго. Но вот уже которую ночь ему снилась Гермиона и их танец. Потом парень просыпался и подолгу лежал, вспоминая её. Внутри все сжималось, стоило вспомнить, что Грейнджер он больше не увидит. Даже поговорить никогда не сможет, ведь девушка живет и учится в другой стране. С каждым днём его тоска становилась лишь сильнее, Драко буквально сходил с ума, не зная, что же ему делать. Пока однажды мама не подала ему идею.       Нарцисса сразу поняла, что ее сын влюбился. И даже то, что девочка не чистокровная, ее мало волновало. Главное, она смогла зацепить вечно спокойного, скупого на эмоции Драко.       Люциус, когда узнал, с кем его наследник станцевал на Святочном балу, рвал и метал. Ругань и оскорбления в адрес грязнокровок и порождений маглов сыпались безостановочно, пока в какой-то момент Драко не взорвался тоже.       Характером сын пошёл в неё, и Нарцисса знала, что нужно действительно сильно задеть, чтобы получить такую реакцию. Тогда-то она и убедилась в чувствах своего мальчика. Сын высказал отцу все, что думает о его политике в отношении маглорожденных, озвучил своё мнение на этот счёт и в конце добавил, что теперь сам будет решать свою судьбу.       С того момента Люциус и Драко не разговаривали друг с другом. Малфой-старший ясно дал понять, что он думает по поводу дружбы с грязнокровками, и заявил: раз сын хочет стать самостоятельным, то пусть набивает шишки. А когда осознает, что отец был прав, тогда они и поговорят.       Женщина в этом вопросе поддержала Драко. Негласно она встала на его сторону, потому что впервые он проявил себя, а не слепо следовал указаниям. И все из-за той девушки. Заметив, что сын в последнее время сам не свой, Нарцисса предложила ему выход.       Драко скривился. Обращаться к Поттеру, чтобы спросить адрес Гермионы, он не хотел. Пришлось бы объяснять, зачем, ведь гриффиндорец иначе не скажет. Малфой говорить ему о своих чувствах не собирался, тем более, сам ещё не совсем понимал, что с ним происходит.       Вот только к началу учебного года желание если не увидеть, то хотя бы поговорить с Грейнджер стало невыносимым. В школу Драко ехал с мыслью достать ее адрес во что бы то ни стало. И плевать, что придётся рассказать Поттеру, чтобы получить его. Поэтому, увидев ее, выходящую из поезда на станции, он даже не поверил своим глазам сначала. Но впереди действительно шла Гермиона, в окружении своих друзей из Хогвартса. Рядом важно шагал ее волк, пугая своим видом первокурсников.       Сердце взволнованно забилось, а тело напряглось. Порыв догнать их и поздороваться был прерван его однокурсниками со Слизерина. Драко нехотя отвернулся и стал здороваться с ними, про себя проклиная их и желая оказаться совсем в другом месте.       Гермиона была счастлива. Несмотря на возрождение Волан-де-Морта, опасность и прочие неприятности, она снова была в Хогвартсе, вместе с Гарри. Верный Ред был рядом. Только одно омрачило всю прелесть поездки — Рон Уизли тоже теперь учился с ними. Он заходил в их купе, поздороваться с сестрой и кинуть презрительный взгляд на Гермиону.       Грейнджер смотрела в окно, раздумывая над тем, почему же она так хотела увидеть вместо рыжей макушки ненавистного однокурсника блондинистую голову одного слизеринца. Девушка все лето не раз ловила себя на мыслях о нем, и это сбивало ее с толку. Но тот взгляд серых глаз в конце их танца снился не одну ночь, будоража девичье воображение.       Гермиона надеялась увидеть его по дороге в замок или на распределении. Редманд, чувствующий эмоции хозяйки, ткнулся носом в ладонь, прося обернуться, когда они были на станции. Но Гермиона сделала это слишком поздно и заметила парня лишь мельком, тот был окружён однокурсниками с его факультета.       До школы ехали в повозках. Было уже темно, но соскучившиеся друзья ничего не замечали, эмоционально пересказывая друг другу новости. С ней и Гарри сидели ещё Джинни, Невилл и Падма. Патил за лето сильно вытянулась и повзрослела, и теперь не выглядела младше остальных, как это было в прошлом году. Она с удовольствием и без страха позволила Реду положить голову ей на колени, и рассеяно гладила волка, оставаясь немного задумчивой.       Гермиона старательно скрывала улыбку, чувствуя довольство Редманда, и пыталась понять, что же переменилось в девушке. То, что магия Падмы изменилась, было удивительно. Как и то, что теперь она чем-то напоминала силу Реда. Очевидно, что Ред не ощущал разницы, его по-прежнему тянуло к ней. Гермиона решила попозже спросить, возможно, это было связано с тем, что Падма — его истинная пара.       Об истинных для Волков Рода Лекс они узнали этим летом, когда изучали книги из домашней библиотеки. Сразу стало понятно, почему известный своей непостоянностью Редманд вдруг зациклился на одной единственной девушке.       Волка новость обрадовала и опечалила одновременно. Во-первых, Падма намного младше него. И пусть на ее родине, в Индии, замуж девочек выдают рано, это ситуации не меняло. Во-вторых, он не мог пока раскрыться ей, а значит, только письма будут их общением, не считая тех минут, когда он рядом в образе волка. И в-третьих, когда все закончится, и он сможет открыться ей, обнажив долгий обман, сможет ли Падма принять его таким? Сможет ли простить? Ред, разумеется, дождётся ее совершеннолетия, как человека. Но что делать с тем, что волки стареют гораздо медленнее волшебников?       В школе всех ждал сюрприз, как потом выяснилось, неприятный. Вместо Грюма защиту от темных искусств теперь будет вести какая-то тётка из министерства. Судя по тихому рыку Реда, та ещё сволочь. Но это все осознают чуть позже, а пока новых учеников ждало распределение.       Дамблдор торжественно произнёс речь, вынес шляпу, а потом МакГонагал начала приглашать первокурсников. Последними вызвали Гермиону и Рона. На Уизли шляпа хмурилась, долго сомневалась, но отправила на Гриффиндор, к сестре. Услышавшие ее ученики захлопали.       Когда настала очередь Гермионы, все затихли. Ещё с прошлого года ее помнили, как очень умную девушку, и теперь каждый факультет хотел ее к себе, чтобы зарабатывать баллы.       — Хмм, — произнесла шляпа, а Грейнджер ощутила на себе интерес абсолютно всех в зале, стало неуютно: они же все услышат. — Однозначно, я бы отправила тебя в Слизерин.       Зал зашептался, удивлённый таким заявлением. Грейнджер ведь маглорожденная, а всем было известно, что на факультет «зелёных» даже полукровок редко отправляли.       — Хочу к Гарри, — невозмутимо перебила ее Гермиона, и стол гриффиндорцев зашумел громче.       — Вижу, вижу. Что ж, — проскрипела шляпа. — Гриффиндор!       Ее факультет взорвался аплодисментами. Гермиона прошла к друзьям, и Гарри тут же спросил:       — Почему она чуть не отправила тебя к этим змеям?       — Наверное, во мне сильны черты, присущие их факультету, — пожала плечами девушка.       А в это время за другим столом Драко Малфой был в разрозненных чувствах. Пока его однокурсники спорили, по какой причине грязнокровку чуть не запихнули к ним, блондин ощущал одновременно и облегчение, и досаду. Ему хотелось бы видеть ее каждый день в гостиной, иметь возможность быть ближе, но он понимал, что ей бы не дали там житья. И он встал бы в оппозицию к остальным, чтобы защитить ее, но жизнь Гермионы на Слизерине от этого лучше бы не стала.       «Так что, наверное, все к лучшему» — заключил Драко, наблюдая за Грейнджер со своего места. Неожиданно его глаза встретились с ее, и оба замерли, не зная, что сделать. Но вот Малфой коротко улыбнулся уголком губ и приветственно кивнул, и Гермиона отзеркалила его жест. Спустя секунду она столкнулась с полным ненависти взглядом Рона Уизли. Вздохнув, девушка переключила внимание на Гарри.       Потихоньку все влились в школьные будни. Гермиона поражала профессоров снова, выдавая знания за пределами школьной программы. Ученики радовались баллам, добытым ей для факультета. Но вокруг неё зрел заговор. Обычная такая подростковая ненависть и зависть к тем, кто успешнее и лучше. Грейнджер не замечала этого, а на все предупреждения Реда отмахивалась, мол, поговорят да перестанут.       Неприятности сейчас доставлял Рон. То толкнёт незаметно, причём так, что Грейнджер каждый раз с трудом удаётся не упасть, с лестницы например. То заколдует сумку, из которой вылетят все принадлежности и учебники. И далеко не всегда волк успевал предупредить ее о наложенном заклинании, отчего не раз ей приходилось собирать все с пола под смешки нескольких девчонок-однокурсниц, а то и всего факультета.       Рыжий не раз подставлял ее по мелочи, и за прошедший сентябрь она стала местной легендой по неуклюжести, опередив Невилла. Настроения среди гриффиндорцев тоже потихоньку менялись. В основном среди девушек, но их было чуть больше, чем парней. Там неприязнь к ней подогревала Лаванда Браун, так и не свыкшаяся с тем, что Грейнджер подселили снова к ним в спальню.        Редманд не раз предупреждал хозяйку о сговоре блондинки с Уизли, но Гермионе было некогда думать над этим: ученица старалась держать марку, подолгу пропадая в библиотеке. В один из вечеров Рон даже посмел перейти от пакостей к действиям снова. Но Грейнджер не дала себя в обиду. Когда противный гриффиндорец понял, что сейчас получит, попытался сбежать, но Ред быстро догнал труса, а его хозяйка заколдовала. Ещё сутки после этого парень ходил с ослиными ушами, и никто не смог расколдовать это обратно.       С тех пор ситуация изменилась. Обозлённый Уизли вместе с Лавандой подговорил многих с их курса, и девушке устроили бойкот. При ее друзьях все вели себя, как обычно, но стоило Гермионе где-то оказаться без них, ее игнорировали, специально шептали за спиной гадости. Первое время Грейнджер надеялась, что все скоро перестанут заниматься ерундой. Для неё, думающей над тем, как победить Волан-де-Морта, как помочь Гарри, такое поведение выглядело глупо и по-детски. Но со временем это стало приносить ей неудобства. Было неприятно и обидно.       Поговорить с Редом по душам и немного сбросить напряжение она не могла: везде были свидетели, ее будто специально не оставляли в покое. Ещё и друзья были заняты своими делами, не подозревая о происходящем. Гарри стал пропадать куда-то. На ее вопросы отшучивался, что тренируется для победы, но и так было понятно: он не хочет ее вмешивать в, как он думал, его проблему. Джинни училась на курс младше, отчего и виделись они реже. У них там начался проект, и девушка ушла в него с головой, чтобы получить хорошую оценку.       Через две недели такого почти одиночества нервы Гермионы были на пределе. Последней каплей стал очередной разговор с Роном. Вечером все разошлись по своим комнатам, а она сидела в гостиной, повторяла материал. Редманд пропадал в девчачьей спальне, проводя свободное время с Падмой, так как знал, что хозяйка под боком, надо лишь спуститься.       — Ну, привет, Грязнокровка, — послышался ядовитый шёпот сзади.       Грейнджер вздрогнула. Она зачиталась и не заметила его приближения. Уизли попытался ухватить ее за шею, но девушка оказалась быстрее. Вскочив, Гермиона развернулась и наставила на него палочку.       — Чего тебе надо?! — яростно зарычала она. Эмоции переполняли, и впервые за долгое время Грейнджер сорвалась на этого придурка. Обычно игнор злил его больше, но в этот раз он добился своего. — Что ты ко мне постоянно цепляешься?!       — Хочу, чтобы ты помнила, — издевательски усмехнулся Рон, — что таким, как ты, не место среди нормальных волшебников.       — Нормальных?! — взвилась девушка. — Мы все нормальные! Какая разница, какая у кого кровь! Так и скажи, что просто завидуешь! Потому что учишься плохо, Гарри не стал дружить с тобой, а своими выходками ты просто привлекаешь к себе внимание! Посмотрите на него, бедный, никто не замечает! Ты с самого детства меня ненавидел, обзывал грязнокровкой, хотя ничего обо мне не знаешь! Столько лет прошло, а ты не повзрослел. И зачем? Почему я? Нашёл себе кого-то послабее, потому что сам тряпка и слабак? — разошлась Грейнджер.       — А знаешь что?! Я столько лет терпела, думала, возьмёшься за ум и все пройдёт, но нет! Видимо, это не про тебя!       — Мне плевать, что ты там обо мне думала, Грязнокровка, — зашипел Уизли. — Такие, как ты - грязь, вас всех надо вернуть обратно к таким же мерзким отвратительным маглам, а лучше уничтожить! Раз такая умная, что же не пожаловалась до сих пор своим друзьям? Боишься, что знаменитый Поттер и моя недалекая сестра тоже перестанут общаться с такой занудой и стукачкой?       — Да пошёл ты! — взорвалась Гермиона, отшвырнула его заклинанием в диван и вылетела из гостиной.       Она бежала куда-то, пока не оказалась в незнакомом коридоре. Вокруг никого не было, даже картин, что было ей на руку. Не хотелось показывать своих слез, Гермиона считала их слабостью.       А в это же время Ред отчаянно скребся в дверь спальни, но глупые девушки не сразу поняли, что он хочет выйти. Когда он освободился, в гостиной уже никого не было. Волк негромко взвыл и побежал искать хозяйку.       Двумя минутами ранее точно так же под портретом Дамы стояла Джинни Уизли, с ужасом и отвращением слушая слова своего брата. Она была в шоке, узнав такое. Никогда не думала, что кто-то из ее семьи способен так ненавидеть и творить гадости. Гермиона выбежала, даже не заметив ее, и гриффиндорка, гневно сжав кулаки, вошла в открывшийся проем.       Рон только встал, покряхтывая, как на него обрушился летучимышиный сглаз сестры. Девушка наложила на него Силенцио, связала и высказала все, что она думала на счёт услышанного. Потом к ней присоединились их братья, вышедшие из комнат на шум. Все вместе они отчитали Рона, чья злоба стала лишь сильнее от подобного унижения.       Вернувшийся чуть позже Гарри застал разгар отповеди Джинни, которая собрала всех гриффиндорцев. Узнав в чем дело, Поттер разозлился и тоже пристыдил ребят. Гермиона столько делала для них, помогала с домашкой, благодаря ей их факультет был на первом месте по баллам, впервые опередив Слизерин, а они устроили травлю. Гарри искренне сожалел, что не заметил этого раньше.       Драко Малфой снова вышел прогуляться перед сном после отбоя. Перед глазами стояло грустное лицо Гермионы, и блондин догадывался, в чем дело. Несколько раз он слышал подстрекательные речи Уизли и Браун, однажды видел, как одногруппники демонстративно проигнорировали её. Слизеринец удивлялся, как такое поведение возможно у гордых и дружных Львов и все думал, куда же пропал Поттер.       Драко подозревал, что его исчезновения связаны с возрождением Лорда. Дома родители выглядели напуганными, узнав новость. Малфой догадывался, что стоит готовиться к возможному приходу волшебника в их дом. Вот только, что же выберет отец: борьбу или подчинение? Сам парень уже решил, что ни за что перед каким-то полукровкой с манией величия не прогнется.       И все же… Что происходит с Грейнджер? Почему в тот раз шляпа хотела отправить ее на Слизерин? Просто так ничего в волшебном мире не бывает. Драко очень хотел стать к ней ближе, помочь, подружиться. Прошло уже полтора месяца ,и за все это время они едва ли виделись мельком на общих уроках. Остальное время либо он, либо она проводили в компании своих друзей, хотя Грейнджер часто сидела в библиотеке. Место открытое и подойти просто поздороваться Малфой все не решался.       Услышав тихий всхлип, парень вынырнул из мыслей, тут же замерев на месте. Впереди, в его любимом дальнем коридоре, сидела на подоконнике Гермиона и кажется плакала. Уняв неожиданное волнение и страх, Драко решил, что пора выйти из тени.       — Добрый вечер, Гермиона, — произнёс он, подойдя ближе. — У тебя что-то случилось?       Грейнджер судорожно вытерла слёзы и невербально наложила чары, скрывая следы от них на лице.       — Здравствуй, — слегка охрипшим голосом поздоровалась она и отвернулась к окну.       — Что ты здесь делаешь? — снова задал вопрос Малфой, не дождавшись ответа на предыдущий.       — Сижу. А ты? — коротко сказала Гермиона.       Драко недовольно признался себе, что теперь понимает шляпу: так искусно уходить от ответов и переводить стрелки мог только слизеринец.       — А я вышел пройтись. Знаю, что нельзя после отбоя, но мне лучше думается, когда я гуляю в одиночестве. Ну, или друзья мне дают молча идти с ними, хотя такого почти не бывает, — решил ответить парень, присаживаясь рядом и тоже всматриваясь в ночь за окном.       — Ты знаешь, это мое любимое место. Тут почти никто не ходит, а расписание обхода профессоров я выучил, так что ни разу не попался, — он наколдовал маленькую записку и передал ей. — Когда захочешь побыть одна, приходи, но не обессудь, если увидишь тут меня, — немного усмехнулся блондин.       — Спасибо, — слабо улыбнулась девушка, превращая бумагу в невидимку и закалывая ей волосы.       — Стоит поспешить обратно, сегодня Снейп выйдет пораньше, — нарушил тишину Драко через пятнадцать минут.       — Почему? — отозвалась Гермиона, искоса разглядывая волшебника рядом.       Его магия за это лето стала мощнее, но, что удивительно, развивалась пропорционально. Ни темная, ни светлая части не доминировали, оставаясь в равных пропорциях.       — Он знает, что я люблю пройтись, а сегодня я плохо… — парень замолчал, потом продолжил:       — В общем, Северус мой крёстный, но это секрет.       Убедившись, что Грейнджер слушает, Малфой продолжил:       — Он тренирует меня в окклюменции, чтобы при необходимости противостоять сама-знаешь-кому. Сегодня я немного накосячил, поэтому и захотел прогуляться.       — Значит, он знал тоже, что Во… — хотела спросить Гермиона, но Драко резко накрыл ее рот ладонью.       — Не называй имени. Ты прям как Поттер, ничего не боишься, — шикнул он. — Да, все чистокровные со страхом ждали этого дня. Никто не верил, что он исчез навсегда. Моя семья не исключение. Думаю, он придёт за нами, — поджал губы блондин.       — И что вы будете делать?       — Пошли, пока не поздно, — сказал Драко. Они встали и двинулись в сторону основного коридора. — Я уже решил, что не стану служить ему. Осталось выяснить, что по этому поводу думает отец, но мы с ним не разговариваем.       — Что? Почему? — удивилась Гермиона.       — Мм… потом как-нибудь расскажу. Знаешь, я обычно не разговорчивый, но с тобой легко говорить. Все, что ты узнала сейчас, вообще-то тайна. Чистокровные семьи слишком хранят свою частную жизнь, даже друзьям я не все говорю, а тебе вот выложил. Даже странно…— задумался Малфой.       Гермиона, не раз слышавшая такую лекцию от отца, про себя хмыкнула. Да уж, наследник-блондин что-то разговорился этой ночью. Но эта его честность всколыхнула внутри ответную волну.       — Гарри пропадает где-то, видимо, что-то насчёт Него, но мне не говорит, оберегает. Хотя мы с детства вместе, всегда делились всем.       — Вместе, в смысле…как пара? — странным тоном уточнил Драко, ощутивший сильнейшую ревность.       — Нет, ты что? — тихо рассмеялась Грейнджер. — Он мне, как брат. Я в том смысле, что дружим мы ещё со школы, ну, той, магловской. И всегда находили приключения на свою задницу, даже не зная, что мы волшебники. В общем, он сейчас редко рядом, Джинни тоже занята учёбой, а остальные слишком завистливые видимо, будто дети, устроили цирк. Некому было выговориться, вот я и … сорвалась немного, — хмыкнула девушка. — Это тебе откровение за откровение. Не люблю быть в долгу, а ещё никто не видел моих слез, кроме Гарри. Теперь ты тоже.       Они дошли до развилки, но остановились, не желая расходиться. Где-то на интуитивном уровне хотелось побыть рядом подольше.       — Если когда-то захочется ещё раз поговорить, а твоего Поттера не будет рядом, зови, — предложил Драко.       — Ты тоже, — хмыкнула Грейнджер. — Кажется, тебе не хочется делиться личным с друзьями.       — Ага. Спокойной ночи. Я бы проводил тебя, но тогда точно попадусь.       — Спасибо, не стоит. Мой провожатый наконец нашёл меня, — фыркнула Гермиона, увидев Реда.       Волк ткнулся ей в руку, посмотрел жалобно в глаза, прося прощения за то, что не был рядом.       — Все в порядке, пойдём обратно. Спокойной ночи, Драко Малфой.       Блондин постоял ещё немного, а потом вернулся к себе.       Гермиона зашла в гостиную, и тут же на неё набросились друзья.       — Прости меня, Гермиона, я не знала, что он такой… — со слезами на глазах говорила Джинни. — И остального не заметила, я такая плохая подруга!       — Герм, — просто сказал Гарри, виновато глядя на неё.       Гермиона кивнула ему, принимая молчаливое извинение, а потом обняла Уизли.       — Все в порядке, не волнуйтесь.       — Да где «в порядке»! Я им все высказала! Завтра пусть только попробуют не извиниться перед тобой! — бушевала Джинни. — Идиоты, послушали эту дуру Лаванду! Надо было сказать нам, Гермиона!       — Да, хотя бы мне, мы же лучшие друзья, — поддакнул Гарри.       Гермиона зыркнула на него, напоминая, что и он ей не говорит в последнее время почти ничего. Поттер едва заметно кивнул, соглашаясь поболтать позже. Джинни все еще распалялась, но вскоре успокоилась и ушла спать. Гермиона зашла в комнату. Падма уже спала, а вот Лаванда демонстративно фыркнула и заняла ванную, очевидно надолго. Воспользовавшись этим, Грейнджер подозвала Реда на кровать и задернула полог, наложив заклинания.       — Прости меня, — тут же произнёс парень, возвращаясь к своему человеческому облику. — Я так увлёкся девушкой, хотя должен быть все время рядом с тобой. Впредь я буду …       — Постой, — перебила его Гермиона. — Ред, ты не должен ставить меня выше себя. Я вполне могу за себя постоять, да и кто знал, что так будет?       — Но это мой долг, госпожа.       — Ты мой друг, Ред. Такой же близкий, как и Гарри, даже ближе. Ты — часть моей семьи.       — Но я отвечаю за твою безопасность, Миа. С этого момента ты будешь под постоянным присмотром. Ничего, все равно пока не могу открыться ей. Буду видеться с Падмой, когда ты в одном помещении с ней.       — Ох, Ред…       — Я все сказал, Миа. Ты важнее.       — Тогда после того, как все уснут, я хочу поговорить с Гарри.       Через час, дождавшись, когда уляжется Браун, они спустились в гостиную. Поттер уже ждал их. Обняв подругу, он поделился, что вместе с директором ищет кое-что, что позволит победить Волан-де-Морта окончательно. И что не будет вмешивать ее в это до последнего. Зная его упрямство, Гермиона недовольно промолчала. Все равно поступит, как решил. Но и она сидеть сложа руки не будет.       Школьные будни продолжились. На следующий день почти все однокурсники с Гриффиндора перед Гермионой извинились. Факультет снова стал дружным, только теперь Рона и Лаванду не очень любили, скорее, терпели.       Гарри все так же периодически исчезал, а с Джинни Грейнджер не могла поговорить о том, о чем хотела. Зато нашёлся человек, с которым и помолчать было приятно. Они с Малфоем раз или два в неделю пересекались в том самом коридоре, но теперь Ред повсюду сопровождал ее.       Поначалу разговор был на общие темы и быстро сводился на нет, хотя оба желали узнать друг друга получше. Драко немного опасался волка, ощущая странный интерес зверя к себе. Гермиона хихикала, но потом пеняла Реду за то, что тот издевается над блондином.       Волку же слизеринец нравился. Он чувствовал его отношение к хозяйке, а также то, как взаимодействует их магия, когда они рядом. Совместимость была почти стопроцентная. Если бы у людей существовали истинные, они были бы друг с другом связаны, это точно.       Через месяц таких ночных разговоров уровень доверия стал выше, и Драко с Гермионой стали обсуждать более личное и важное. Особенно зверства Амбридж, что совсем сошла с ума, каждый день вешая все новые запреты и ограничения на стену. Бедный Филч уже замучился бегать с ее поручениями.       А ещё, почти никто не верил или не хотел верить в возрождение Лорда. Только чистокровные семьи да друзья Гарри считали, что он говорит правду. Многих из них возмущало, что на уроках защиты они учат лишь ненужную теорию. Дурная тётка создала отряды Дружины, в которые вошли в основном слизеринцы, желающие выслужиться.       Малфой тоже вступил, из-за чего потом долго не мог добиться разговора с Грейнджер. Когда же она соизволила прийти, он полчаса пытался объяснить ей, зачем это сделал.       — Да послушай же ты! — взволновано говорил парень. — Ты сама столько раз утверждала, что нужно готовиться самим. Как ты собираешься это делать? Где?       — Я найду, как и где, но тебя это больше не касается! — Гермиона развернулась, чтобы уйти, не веря в такое предательство, но Малфой удержал за руку.       — Да постой ты. Дай объяснить. Когда у тебя все получится, Дружина станет вашим врагом номер один. Я специально вступил в неё, чтобы вы могли знать ее следующие шаги. Ну и потому, что мне пока надо держать лицо наравне с остальными. Когда Лорд обойдёт большинство чистокровных семей, я пойму, как действовать дальше. Либо все объединимся против, либо я останусь один, отказавшись служить ему. Но пока открывать карты рано. Я буду вашим козырем на той стороне. Понимаешь? — он с надеждой посмотрел в карие глаза.       — Только поэтому ты вступил в неё?       — Только поэтому, — твёрдо ответил Драко.       — Хорошо. Прости, что так вела себя. Просто поверить не могла, когда узнала. Мне казалось, ты совсем другой на самом деле, а тут такое.       — Ну, я слизеринец, и этим все сказано, — криво ухмыльнулся Малфой. — А теперь признавайся, ты ведь уже что-то придумала?       — Разумеется, — ухмыльнулась Гермиона.       В очередную субботу в середине декабря Гарри пришёл на встречу с подругой, но увидел кроме неё за их столом много однокурсников. Он знал, что Грейнджер пытается решить вопрос с практикой по защите от темных искусств. Теперь, когда они с Дамблдором нашли и уничтожили крестраж, у него появилось больше свободного времени. Директор был проклят, и сейчас пытался вылечиться, поэтому поиски притормозили.       — Все мы знаем, что Волан-де-Морт возродился, — начала Гермиона, и все вздрогнули на имени Темного волшебника, чувствуя себя неуютно. Но вокруг них сверкал еле заметный купол магии Реда, так что никто не боялся быть услышанным. — И что Амбридж специально не даёт нам учиться защищать себя. Поэтому я предлагаю заниматься самим. Гарри поможет мне, и мы научим вас многим полезным заклинаниям.       — А как же Дружина?       — Где мы сможем встречаться?       — Что будет, если нас поймают?       Вопросы посыпались, но Гермиона ответила на них все. Потом каждый из присутствующих расписался на специальном листке, и магия скрепила сделку. Теперь никто не мог рассказать об отряде самозащиты даже под зельем правды. Гермиона вместе с Драко откопали старинное заклинание, которое девушка и применила ко всем.       Возвращаясь в замок, Гарри, Джинни и Грейнджер встретили компанию слизеринцев. Поттер краем глаза засёк переглядки подруги с Малфоем, а чуть позже спросил, стоит ли с ним общаться? Он знал, что Гермиона иной раз разговаривает с Драко после того случая с Роном. Грейнджер заверила, что Малфой не опасен для них, но Поттер все равно не до конца верил слизеринцу.       На новогодние и рождественские каникулы они с Гермионой остались в замке. Оба для собственной безопасности, но Грейнджер не могла пока сказать об этом другу, а потому ответила полуправду: «Не хочу оставлять тебя одного».       Уже на следующий день после Рождества Гермиона почувствовала что-то странное. Реда рядом не было, и это напугало больше всего. Было ощущение, что случилось что-то плохое, с кем-то близким.       Подорвавшись с кровати посреди ночи, девушка побежала туда, куда ее вела магия.