Глава 5

-Кирилл, сходи в магазин. В нос ударил табачный дым. Десятиклассник, лежавший на животе затылком к двери, повернул голову. Мама, всё собиравшаяся худеть, но всё никак не начинавшая, стояла на пороге и курила с выражением, будто так и надо. Сколько бы он, впечатлённый показанными в школе фильмами, не рассказывал ей и папе о вреде курения, они не бросали. Оправдывались тем, что без сигареты и зажигалки уже не могут. Одно время, в начальной школе, Кирилл даже прятал в своей комнате пачки с жёлтыми зубами и чёрными пальцами на обратной стороне. Родители возвращались, затевали тщетные поиски, а затем со стремительно уменьшающейся вежливостью просили сына выдать секрет. В конце концов, Кирилл отступал и вновь становился пассивным курильщиком. В него подросток превращался каждый день, сколько себя помнил. -Да, хорошо.  Он выключил телефон, перевернулся на спину и потянул ноги к тапкам.  -Вологодское молоко, Дарницкий хлеб и чай Гринфилд зелёный. Хлеб именно сегодняшнего числа бери - восемнадцатого. Обычно самый свежий хлеб в конце полки, а не у прохода.  Кирилл хмыкнул и взял сложенную одежду с табуретки. Он взглянул на изжелта-бледное лицо матери, и она, словно испугавшись, поспешила в комнату к супругу.  Кирилл вылетел из подъезда и наконец-то вдохнул полной грудью. Хотя бы здесь не несло табаком.  -Здравствуйте,- не сокращая до «здрасьте», обратился десятиклассник к вечно болтающим на скамейке соседкам с третьего этажа. -Здра-вствуй,- радушно протянула одна.  Другая отреагировала только беззубой улыбкой. Кирилл прошёл пару шагов, и они продолжили обсуждать цены в магазинах.  Сегодня женщинам под семьдесят выпала редкая возможность не увидеть на юноше пиджак. Он сох на верёвке в ванной, потому Кириллу пришлось выйти в синей ветровке.  В городе *** всё ещё стояла отменная по сентябрьским меркам погода. Гонимые нежным ветерком полиэтиленовые пакеты портили картину, но не так, что б сильно. Листья в большинстве пока сохраняли зелёный окрас. Дети под присмотром родителей резвились на площадке. Светило солнце, и даже птицы ещё не улетали, а продолжали звенеть вокруг. Жары не было, прогноз погоды указывал на восемнадцать градусов. Но жара уже так приелась, что по ней не плакали и не скучали. Несмотря на все эти благостные обстоятельства, шёл по дворовой дороге подросток с неохотой. И причиной тому была не лень, а военные сводки. Балаклейский прорыв стал началом масштабного контрнаступления Украины в Харьковской и Донецкой областях. Одни говорящие лица в YouTube считали это предвестником краха, другие - не более, чем временной трудностью. Хоть президент и его секретарь всячески это отрицали, но ползли слухи о скором начале мобилизации. Однако Кирилл старался много об этом не размышлять: к нему бы всё равно не прислушались. Да и не он ли поддержал двадцать четвёртое февраля, веря, что это прогулка на несколько дней? Было о чём ещё задуматься - о более близком и насущном. Мише нравилась Аня. И это уже, точно, не слух… Задумавшийся Кирилл уткнулся в красно-белую ленту, ограничивающую ремонтирующийся кусок дороги, вместо которой лежал щебень. Подросток, загибая пальцы, перечислил про себя необходимые покупки и обошёл препятствие. Навстречу ему двигался бывший одноклассник. Не виделись они три года. Сперва Кирилл понадеялся, что ему кажется и молодой человек впереди знать его не знает. Но дрожащий взгляд намекал, что надежды напрасны. Они были знакомы, хоть оба и не радовались этому. -Привет. -Привет,- знакомый Кирилла отвернулся и прибавил шаг. Надежда Константиновна замерла в шаге от дочери, чертившей по деревянной исписанной формулами и прочими мелкими подсказками линейке параллелограмм. Всё домашнее задание на завтра Аня выполнила и сейчас сосредоточенно облегчала задачу на вторник. Почти, как всегда, следом за мамой зашёл и папа. Из морщинистого лба у него от долгой готовки на кухне выходила неугомонная испарина. -О чём с Артёмом вчера говорили у нас в комнате?- хитро, намекающе спрашивала Надежда Константиновна, оперевшись одной рукой о спинку стула, за которым отдавалась учёбе дочь. -Да так… -Он тебе нравится?  Аня бросила взгляд на родителей. Те с приоткрытыми ртами ждали сенсации, уже готовясь к раздаче советов. Но в тот день не дождались. Девушка покачала плечами и дальше принялась за геометрию. Супруги переглянулись и, не желая больше мешать образовательному процессу, удалились.  Аня не ушла от ответа. Она, правда, не знала, что думать об Артёме и его словах. Но очень скоро настанет день, который она запомнит. Самый незаметный, он скрывался на виду у всех - на сентябрьском листе календаря.