Глава 3

Миша налил в стакан купленный после школы яблочный сок и, отрезав два куска докторской колбасы, уложил их на батон. В кастрюле на электрической плите что-то варилось, и подростка даже не интересовало, что. Как победитель, он откусывал одну часть бутерброда за другой и запивал напитком. Таков был вкус жизни, где он решал не только свою, но и чужие судьбы… Такой непривычный и сладкий… Вода вышла из берегов кастрюли и зашипела на раскалённой конфорке. На негодование плиты разом примчалась Ольга Анатольевна. Следом подоспел и широко улыбавшийся Роман Владимирович, на этот раз в майке-алкоголичке.  Женщина подняла крышку и сбавила до двойки. Вытерев взбунтовавшуюся воду, она положила руки на бока и, оглядевшись, поймала сына, переставшего пить и есть в присутствии взрослых. -О, сынок, что-то мы в последнее время совсем общаться перестали,- не весело и не грустно заявила Ольга Анатольевна, отодвигая стул.-Как у тебя дела в школе?  Она села рядом с десятиклассником. Роман Владимирович следил за ними из проёма. -Нормально,- смотрел он исподлобья на мать. -А как с Аней?  При этом вопросе мужчина прошёл чуть глубже в кухню, подавая явные знаки того, что диалог матери и сына привлёк его интерес. -Идёт потихоньку…- так же заставил себя процедить Миша. -Ну хорошо,- закивала женщина, глядя уже на Романа Владимировича.-Если хочешь, можешь как-нибудь её к нам пригласить. -Хмм,- согласился парень.  Продолжала она жить дальше, не задумываясь, не печалясь и не задавая себе лишних вопросов, как прохожие, нечаянно раздавившие дождевого червя? Или внутри всё-таки кипела жизнь и ковался металл нелицеприятных воззваний совести? -Ты чего, сынок?- Ольга Анатольевна ощутила кожей долгий и тяжёлый взгляд Миши.-Что-то случилось? Что-то спросить хочешь? -Да не… Всё нормально… -Решётку вентиляционную бы надо протереть, вся в пыли,- заговорил мужчина, показывая рукой на объект обсуждения.  -Да, надо, а то её в последний раз прошлой зимой мыл ещё О…- осеклась мать Миши.-Почти год мы её не мыли. -На выходных протру,- зарёкся Роман Владимирович, теперь опиравшийся рукой на стену,-если в отделе не напрягут.  -А могут? -Да запросто! Начальство постоянно нас напрягает, почему всё ещё эти чёртовы листовки продолжают клеиться! А что нам делать? Патрулировать каждый двор, каждую улицу двадцать четыре на семь?! Или… на этих листочках, конечно, были отпечатки… Но что нам? Брать отпечатки у всех восьмидесяти тысяч? Или даже девяноста… Ещё и с наркотиками какая-то лажа… -Мама и… Роман Владимирович…- прервал их разговор Миша. -Миш, прошу, не называй меня так,- мужчина положил на сердце руку, что прежде касалась бело-серых обоев.-У меня такое обращение с работой ассоциируется. И сразу желание жить пропадает. Так что… не знаю… дядя Рома! Во! Звучит, конечно, тоже не очень, но хотя бы так меня зови. -Хорошо,- принял новые правила игра Миша,-можете, пожалуйста, денег дать? -Миша,- нахмурилась его мама,-мы же договаривались с тобой, что деньги мы даём тебе раз в две недели. Две с половиной тысячи. Неделю назад только давала тебе! Куда они успели исчезнуть? -Мне нужно ещё,- уклонился парень от последнего вопроса. -Ну… извини. Мы не богатые. Сбережений не имеем, нефть не качаем и деньги не печатаем. Через неделю дам… Ладно, в субботу.  Миша уныло повертел в руке бутерброд. -Ничего-ничего,- высокомерным, как казалось Мише, тоном его подбадривала Ольга Анатольевна,-с голоду не умрёшь. Холодильник забит так, что еле-еле всё вмещается.  -Ну Оля,- вступил в дело её избранник,-дело же не только в еде. Это не единственная возможная статья расходов. Может, Миша хочет что-то… для Ани купить,- Роман Владимирович резко повернулся к парню. -Да, я Ане хочу подарок купить,- воспользовался десятиклассник подвернувшейся легендой. -Ну вот…- как раскрывший невиданное преступление детектив, произнёс мужчина в майке.-Сколько денег надо? -Двух тысяч не хватает,- Миша застыл с выражением, готовым услышать отказ. -Две тысячи… Солидно…- покачал головой меценат.-Ладно, сейчас приду.  Он удалился и через минуту возвратился с двумя сложенными купюрами.  -Держи,- протянул он заветную сумму. -Спасибо,- засиял подросток, на миг даже упустивший из виду, что Роман Владимирович - «пёс режима». -Да на здоровье,- махнул мужчина.-Ты - мне, я - тебе, как говорится. Потом как-нибудь и ты, Миша, мне поможешь. В жизни так работает: чем больше ты помогаешь другим, тем больше найдётся тех, кто будет готовь помочь тебе. О!- щёлкнул он пальцами.-Как раз-таки помоешь решётку в какой-нибудь из дней на неделе. Дело не пыльное…  -В данном случае довольно пыльное на самом деле,- смеясь, поправила любимого Ольга Анатольевна. -Согласен, плохо выразился,- засмущался мужчина,-но уж, в любом случае, это не сложнее, чем работать в МВД РФ… *** Миша лежал на кровати, попивая всё тот же сок. Настольная лампа горела, являясь единственным источником света за окном с задвинутыми шторами. Пора непрерывных хождений через его комнату завершилась, чтобы начать свой новый виток уже через день. Но сейчас мама и отчим находились у себя в комнате за закрытой дверью и смотрели телевизор. Или же это было лишь прикрытие, как и намерение Миши раскошелиться для подарка Ане… Подросток сделал ещё один глоток и по неволе задумался. Как так вышло, что для него стало великим трудовым подвигом называть маму мамой? И почему он презирал отчима и одновременно, не стыдясь, принимал от него помощь? И почему он не мог быть прост, незамысловат и даже глуп, как одноклассники… Хотя нет. Ведь у них не было Ани… Мелодия звонка на телефон напомнила Мише о том, что мир вокруг продолжал существовать. С ним желала говорить бабушка. Он включил беззвучный режим и перевернул телефон экраном вниз - вот, что случилось в грёзах десятиклассника. Он принял звонок и приставил Самсунг к уху - вот, что произошло в действительности. -Алло… -Мишенька! Привет! -Привет… -Не хочешь как-нибудь в гости зайти? Я блинов напеку! -Нет, я занят. По учёбе завал. Я и сейчас домашку делаю, пока… Миша сделал с телефоном всё то, что желал с самого начала. -Кто звонил?- крикнула из-за двери его мама. -Бабушка. -Что хотела? -Да… по мелочи… Он, и впрямь, решил хотя бы бегло прочитать прошлую тему по обществознанию. Парень развернулся и потянул руку к зелёному учебнику, но взгляд его застрял на мелком жучке, который полз по столу прямиком под лампой. Миша замахнулся, чтоб прикончить невыразительное создание. Но в последнее мгновение перед тем, как рука опустилась бы, десятиклассник передумал. Почему же люди с такой лёгкостью готовы обрубать чужие жизни, если это не жизнь человека? Почему противный изнеженному городскому жителю вид, неумение говорить или отсутствие разума - являлись доводами, снимающими ответственность за убийство? А потому что их мир держится только на праве сильного. И, похоже, в нём не могло оставаться места для веры. И, похоже, всё то, о чём с детства рассказывала ему бабушка, было выдумкой, утешением для тех, кто обречён проиграть. Этого он и, вправду, не способен изменить… Миша задумчиво наблюдал за насекомым, пока то не уползло куда-то в тень. Оно продолжило жить. Но только потому, что он так решил…