Глава 5

Миша стоял у окна на кухне и стучал ногтем по боку Самсунга. Он был томим стремлением поскорее воплотить задуманное. Как же изменился их город, и как же изменился он сам… Telegram тут точно не подходил. Таким беседам необходимы живые глаза, которые первыми зажгут пламя ответа. Один на один не получится выйти при первом желании из сети и оставить собеседника наедине с внутренним голосом растерянности или злости… Миша позвонил Диме. Ждать ответа на сообщение он мог бы неизвестное множество часов. Раздражающие гудки, безразличные к тому, что так хотел сказать подросток, и наконец вопросительное «Алло». -Алло, Дим, надо встретиться. -Это срочно что ли?- в телефоне голос Димы звучал увереннее и сильнее, чем наяву. -Не то, что б срочно, но лучше не откладывать. Повод важный. -Какой повод-то? -Обсудить нужно кое-что. -Что? -Всё на месте. Давай на скамейке в аллее около школы.  Память сразу отвесила оплеуху, восстановив в голове образ его, ожидающего Кирилла. -Не-не, давай на площади встретимся. Там уже в какой-нибудь двор выйдем,- выбрал Миша локацию, не навязывающую прошлое… Так они и оказались в этом дворе, в котором им обоим прежде не случалось бывать. Этот простор, ограниченный четырьмя пятиэтажными близнецами, с детсадом посередине, летом, наверное, походил на экваториальный вечнозелёный лес, но сейчас - в последние дни ноября - это была просто земля с торчащими из неё стволами деревьев и столбами ЛЭП между домами. Они нашли тропинку, возле которой стояла одна единственная скамейка, каким-то чудом никем не занятая. -Вчера я… Получается, уже сегодня ночью я подслушал разговор отчима и матери,- начал с главного Миша.-Она сдала отца… -А что с твоим папой?- опешил Дима.  Миша посмотрел на одноклассника, будто тот задал самый глупый вопрос в мире. Хотя да… откуда ему было знать. Маленькие трагедии не кричат о себе и тихо умирают вместе с теми, кто их пережил. Ими не принято хвастать… -Папе повестка пришла… четвёртого октября… и он теперь скрывается… Хотя я не знаю, что с ним… Всё, что угодно может быть… Особенно теперь,- впервые за долгое время Миша вспомнил про тот самый вечер.  Когда-то он казался последним в жизни, но теперь это было лишь не очень хорошее воспоминание… -Сочувствую, Миша,- понурый Дима долго не моргал,-мне жаль.  Все говорят одно и то же… -Да ладно, я это уже давно пережил,- не переносил парень соболезнований, на которые у него уже выработалась аллергия.-Дело в другом. Дело в том, что жена сдала собственного мужа - отца единственного сына! Ты понимаешь, Дима? Дима кивнул. Он выглядел так, словно очень хотел сказать пару обидных словечек в адрес героини рассказа, но из приличия сдерживался и держал рот на замке. -Понимаешь…- довольно ответил сам себе Миша.-В наших реалиях врагом может оказаться кто угодно. Даже жена, с которой прожил почти двадцать лет, может им стать!  Дима всё так же угрюмо кивал. -К тому же я понял, что листовки - это фигня полная,- неожиданно для себя легко Миша разорвал стройную картину мира одноклассника.  Тот несколько секунд молчал, надеясь, что парень говорит неправду. -К-к-как это фигня?- заикаясь, не верил Дима.-А как же… борьба за сознание народа и так далее? -Это всё провалилось, увы… Я на это потратил месяц. Даня, Артём и Аня - даже два месяца. И что?  Дима прикоснулся подбородком к шее. Только что его построенный мир рухнул, как и мир Миши в тот самый вечер… -…И ничего! Война идёт, и люди не протестуют. Я не сумел переубедить даже бабушку и… Он хотел упомянуть и Кирилла, но, поморщившись, отказался. -…Я не говорю, что от листовок совсем нет никакого эффекта. Возможно, кто-то и изменил свою позицию или хотя бы засомневался. Возможно. А, возможно, таких и нет. Если от листовок и есть польза, то крайне маленькая и… отсроченная. И вряд ли мы вообще об этом узнаем. Но это не значит, что мы ничего не можем! Мы можем менять мир здесь и сейчас!  В глазах Димы замелькала надежда. -Мы можем не ждать, пока враги нанесут по нам удар,- продолжал Миша.-Мы сами должны первыми их атаковать! -Да-да!- восторженно соглашался его одноклассник. -Вова… с ним надо поквитаться… -Вова? Который… с нами… в команде?- верно мыслил Дима, в мгновение сменивший восторг на испуг от хладнокровия одноклассника. -Именно он,- его товарищ получал тем временем удовольствие от своей речи. -Он же заодно с нами…- пытался встать на защиту Вовы десятиклассник.-Он же, как и мы, против войны! -Не совсем,- Миша знал Вову чуть дольше и лучше, чем одноклассник.-Как я уже сказал, враги могут быть везде. Отношение к войне - это важно, но это… не единственный показатель. Понимаешь, мы должны быть монолитом, единым кулаком! Ни один палец из него не должен торчать! -Да,- поддакнул Дима. -А Вова этот монолит нарушает! Он палец, который торчит из кулака. По сути, он враг! -А что он такого делает?- всё ещё не понимал его «младший» товарищ. -Он назвал Россию дырой,- наконец злая память Миши заявила о себе во всеуслышание.-То есть он презирает не только власть, но и саму страну, самих людей, живущих в ней, то есть и нас с тобой! Вместе с Аней, Артёмом и Даней!- вколачивал он слова, вбивая указательный палец в бедро.-Это вражеская риторика! -Ну может… он не так выразился…- Дима уже с меньшим рвением прикрывал Вову. -Россия - дыра. Не так выразился?! Когда он назвал меня дебилом, он тоже не так выразился?!  Но по лицу Димы было видно, что это всё не убеждало его полностью. Миша понял, чего не хватало. Он должен выставить себя защитником не только своих интересов и взглядов. Он должен показать, что защищает и Диму, как тогда в столовой. Как же Миша был благодарен Вове за то, что он дал повод заступиться за одноклассника… -Когда ты, Дим, позвонил в домофон, Вова презрительно назвал тебя школьником. Он тоже не так выразился? Когда он с ухмылкой не поверил, что ты можешь изменить мир, он тоже не так выразился?  Дима отвернулся. -…Вова не верит в тебя! Он считает тебя лохом! Он как Максим, Тимур и Костя! Он против тебя! Он против меня! Он против всех нас! Он враг! А враги нас не пожалеют! -Я согласен-согласен,- не выдержал Мишиных атак Дима.-Да… Тактика десятиклассника сработала безупречно… -У меня есть план, как мы поступим. -Какой же?- кровавый аппетит пробуждался в недавно милом и добром подростке. -Мы его побьём,- как нечто совершенно естественное, сказал Миша.-Но не своими руками.  -А как тогда? -Мы натравим на него нашего общего врага. Этот враг вряд ли улыбнётся, когда услышит, что где-то рядом ходит противник СВО, так ещё и считающий, что Россия - это дыра… Да, тебе это не понравится, но я про троицу. -Этих уродов?!- пришёл в бешенство Дима.-Я ни за что не буду с ними сотрудничать! -Надо, Дима. -Нет! -Надо!- приказал Миша.-Взгляды нельзя продавать, но иногда можно их немного и ненадолго оттеснить в сторону. Особенно, когда это на пользу тебе и твоим идеям. Мы натравим трёх наших врагов на одного другого, а затем рассчитаемся и с этими тремя. Я обещаю! -Ладно,- сдался невысокий подросток под словесным натиском одноклассника, хоть и далось ему согласие с трудом.-Но они могут и не захотеть это делать просто так! -Верно, Дима!- после такого разговора на повышенных тонах Мише было необходимо хоть как-то похвалить нового соседа по парте.-Менее, чем за пять тысяч каждому они вряд ли примутся за такое. Они хоть и уроды, но уроды ленивые. Им нужна мотивация. То есть нам обоим нужно как минимум набрать семь с половиной тысяч. Одну или две тысячи могу попросить у мамы с отчимом. Они мне ужасно противны после сегодняшнего, но ради идеи можно. А у тебя есть деньги, Дим? -Найдутся,- не вынуждал он сомневаться.-Но только вот они побьют Вову, и что дальше? Он ведь вернётся потом! А наши деньги нет! Если уж заказывать его, то надо наверняка! -Нет, убивать мы его не будем! -Почему, если он враг?- задавал крайне простой и логичный в рамках их диалога вопрос Дима. -Потому! Избиения будет достаточно. Я попрошу, чтоб они его хорошо избили. Прям хорошо… Может, он хоть немного изменится после этого.  -Ладно,- десятиклассник принял решение Миши.-К какому дню деньги собрать? -Давай к понедельнику следующему.  Они поднялись со скамейки, на которой успели замёрзнуть, и особенно крепко пожали руки. Скоро они будут скреплены чужой кровью… Миша оглядел лицо Димы и понял, что делало его слабее, чем он был на самом деле. -Дима, сбрей этот пушок над губой. Миша хотел охарактеризовать его дурацким, но вовремя одумался. -Мама говорит, что нельзя пока,- жестокость его соседа разом спала, и остались мягкотелая податливость и нежная покорность. -Тогда хотя бы ножницами состриги. Так ты будешь… взрослее и серьёзнее.  Дима щупал мягкие волоски и с каждым следующим прикосновением всё больше разделял мнение Миши. -…Ты, красава, Дима. Да, мы докажем всем, что мы способны влиять на мир и менять судьбы людей и что мы не зря родились! Мы оставим после себя неопровержимые доказательства, что мы были здесь… Как можно аккуратнее ступая на чёрную слякоть дворовых проездов, Миша возвращался домой, где ему предстояло быть единоличным господином ещё два-три часа. Но беспокоило его не то, что покой скоро выпорхнет из квартиры. Он всё думал и никак не мог найти исчерпывающего объяснения. Почему же нельзя его убивать…