Глава 28

Залы совета снова были заполнены всеми, кто смог присутствовать. Действительно, единственными пустыми местами были те, которые когда-то принадлежали Харуно, и почетное место, которое раньше принадлежало Данзо. Это мероприятие собрало за столом каждого члена гражданского совета, а также всех глав кланов. В стороне стояли другие высокопоставленные жители деревни, в том числе Хатаке Какаши, Морино Ибики и Сарутоби Асума, которые по этому случаю привезли одного почетного гостя для его временного освобождения из больницы. Да, на его законном месте сидел Сарутоби Хирузен, Сандайме Хокаге Конохагакуре-но Сато, и он был очень… недоволен. Он наконец-то осознал, что происходит в деревне после травм, и был далеко не доволен тем, что обнаружил. Он сидел, пристально глядя на гражданских, и, несмотря на хитроумные приспособления, которые он все еще подключил к себе, они все съежились на своих местах. «Итак… Харуно и Учиха решили, что будет хорошей идеей украсть вещи Узумаки Наруто, и в довершение всего жители деревни попытались воспользоваться открытыми воротами, как будто это была распродажа во дворе с бесплатной вывеской над домом. Пожалуйста, сообщите мне, если я что-то упустил». «Хокаге-сама, они просто делали то, что считали лучшим, чтобы помочь Учиха стать сильнее, а население просто пыталось…» Джунзо пытался урезонить старика. «Они пытались забрать вещи, на которые у них не было никаких прав. Действительно, в этой деревне нет никого, кто заслуживал бы эти вещи больше, чем Наруто, за все то дерьмо, через которое вы им пришлось пройти». Он попытался стучать кулаком по столу, но из-за своей слабости это закончилось простым постукиванием. «Но в итоге из его дома ничего не украли, и все же он убил так много людей, как мирных жителей, так и синоби, хотя мог бы легко выпроводить их со своей территории», — возразил владелец склада. «Да, он мог бы, но поскольку теперь он является владельцем собственности, он имеет право поступать с нарушителями так, как считает нужным. Поскольку те, кто вошел, имели намерение украсть его имущество, а не только то, что оставил Минато. но вещи, которые он купил после того, как стал законным владельцем поместья, он имел полное право делать то, что делал. В настоящее время с ним живут и другие люди, и их вещи также были упакованы, согласно отчетам, которые мне предоставили. У тебя тоже есть оправдание?» Денбэ хотел было открыть рот, но Хирузен мгновенно прервал ход его мыслей. «Если я услышу хоть одно слово о том, что их связь с мальчиком является достаточно веской причиной, чтобы их ограбить, я позабочусь о том, чтобы владельцу этого голоса запретили присутствовать на всех будущих заседаниях совета». — Т-ты не можешь этого сделать! Пожилой Хокаге уставился на мужчину. «Я Хокаге. Это моя деревня. Ты не будешь говорить мне, что делать!» «…Х-хай… Хокаге-сама…» Толстяк еще глубже вжался в сиденье от приближающегося убийственного намерения. Не только от Хирузена, но и от Цунаде с Джирайей, которые в этот момент стояли по бокам от своего сенсея. «Однако я рад, что с зачинщиками этого набега на поместье Узумаки Наруто обошлись должным образом». Он кивнул в знак благодарности ниндзя-стороне совета, а также Ибики, к которому он продолжал обращаться. «Я надеюсь, что они получат справедливое наказание?» «Хай, Хокаге-сама. С ними обращались с максимальной заботой, которую мы могли предложить. По иронии судьбы, именно собственные методы Узумаки-сана сломили их в первую очередь». Он взглянул на стол перед собой и некоторое время размышлял. «У меня есть небольшие опасения по поводу действий одного из моих следователей, который считал себя непригодным для продолжения допроса Харуно Исако по предполагаемым личным причинам, о которых он не сообщил». Решив, что сейчас не время обсуждать такие темы, Иноичи перехватил вопрос. «Хокаге-сама, я расскажу о причинах моих действий в отношении Харуно Исако позже, когда вы выберете. Я обещаю вам, что мои причины были справедливы, и вы, скорее всего, с ними согласитесь». К своему облегчению и недовольству некоторых людей, старик кивнул в знак согласия. «Я поговорю с тобой после этой встречи, тогда Иноичи. А сейчас давайте перейдем к Харуно Сакуре. Девушка вместе с Учихой, к которой мы вскоре доберемся, способствовала покушению на убийство Узумаки Наруто после того, как он спас деревню от освободилбиджу». Несмотря на печальные причины этого сообщения, Хирузен не мог не гордиться мальчиком за такой героический поступок и еще больше злиться на то, как с ним обращались после вторжения, несмотря на этот факт. «Согласно отчетам, сэр, она на самом деле не пыталась убить мальчика, она просто вынула из него меч и попыталась защитить Учиха-са… Учиха-сана». Кохару попыталась слабо защититься, пытаясь заявить о невиновности хотя бы одного человека, которого они пытались защитить. «Это могло бы быть правдой, если бы ее последующие действия не указывали на другие причины. Пнуть его, чтобы посмотреть, отреагирует ли он, затем украсть его нынешнее имущество и передать его Учихе, прежде чем, наконец, ворваться в его поместье с украденным ключом, чтобы ограбить его. ослеп после того, как он защитил эту деревню и меня, я буду первым, кто признает, что без его помощника я, вероятно, не сидел бы здесь сегодня». «Сандайме-сама, нет необходимости заходить так далеко». Токико отмахнулась от его комментария, но была ошеломлена его взглядом. «Черт возьми, это не шутка. Наруто позволил мне помочь проникнуть за этот барьер. Его клоны прервали запрещенное дзюцу, которое сделало бы черт знает что, если бы Орочимару было позволено завершить его. было, мне и АНБУ пришлось сражаться против Орочимару и двух воскресших Хокаге. Наконец, клоны Наруто настолько отвлекли моего бывшего ученика, что я смог снять последнее дзюцу и сжечь его руки до такой степени, что он не будет этого делать. дзюцу на какое-то время». Цунаде, которая была несколько впечатлена уважением своего сенсея к парню, подтвердила свой анализ состояния Орочимару. «Когда предатель появился прямо перед этим извращенцем, и гаки пришел за мной, я увидел, что обе его руки действительно были почти непоправимы. Было бы чудом, если бы он смог сформировать знак одной рукой». «Не заблуждайтесь, Он знает другие способы решить проблему с помощью своих рук. Мы отклоняемся от темы. Где мы были? А, да, Сакура. Ибики, доложи». Хирузен уточнил, заставив даже Цунаде в шоке сделать шаг назад, поскольку она решила, что конечности совершенно бесполезны без помощника кого-то ее уровня, который мог бы их исцелить. «При первом осмотре девочка показалась упрямой, но она очень быстро сломалась, особенно после того, как увидела, как обращается с ней ее мать. Из-за некоторых признаний ее матери мы считаем, что она, возможно, сломалась слишком хорошо. Она отвечала на все задаваемые ей вопросы без колебаний и в подчиненной манере. У нее все еще есть свобода воли, не поймите меня неправильно, но я считаю, что она находится в состоянии постоянного шока, и я не вижу конца этому в ближайшее время». «Понятно. Иноичи и Цунаде, вы будете работать вместе, чтобы попытаться сделать ее хотя бы наполовину дееспособной снова. Даже если она не сможет продолжить свою карьеру, она не должна быть настолько сильно повреждена, чтобы не могла хотя бы жить гражданской жизнью». «Хай Хокаге-сама». «Хай сэнсэй». — Итак, кто хотел бы рассказать мне о нашем почетном госте? — спросил Хирузен, сбивая некоторых с толку, заставив их подумать, что он говорит о тех, кого обычно здесь нет». Ибики не был одним из этих немногих. «Хех, Анко, похоже, нравятся ее новые игрушки. Он ее подопытный кролик для проверки методов Наруто. Я рад сказать, что некоторые из его методов намного превосходят наши собственные на своих стадиях в процессе». Это удивило многих в комнате. Всего лишь подростка, знающего лучшие методы пыток, чем главный следователь, было более чем достаточно, чтобы они немного занервничали, те, кто в прошлом причинил мальчику зло, были более нервными, чем остальные. «Откуда, скажите на милость, он получил доступ к таким вещам?» — спросила Цуме, не совсем уверенная, что хочет это знать. «Он не сказал этого прямо… но он бросил на деревню довольно пристальный взгляд, когда намекнул, откуда он их узнал». Дрожь пробежала по нескольким позвоночникам, а старший Сарутоби слегка опустил голову. «Пожалуйста, продолжайте свой отчет, Ибики». «Привет, Хокаге-сама. Учиха кажется более психически неуравновешенным, чем в последний раз, когда мы его видели. Частично это может быть связано с проклятой печатью, которую он получил от Орочимару». Зал ахнул от новой информации, полученной от тех, кто не знал. «Конечно, он оставил нам основание полагать, что такая вещь могла быть ложной и что на его предыдущие умственные оценки могли… повлиять». Он многозначительно взглянул на двух советников, которым удалось сделать вид, что они равнодушны к этому вопросу. «Есть ли у кого-нибудь что-нибудь, что можно добавить, прежде чем мы перейдем к окончательному определению наказания?» Иноичи снова заговорил. «Хокаге-сама, мне нужно будет обсудить с вами обвинения против Исако наедине, прежде чем мы примем меры против нее. Я считаю, что ваше окончательное решение в отношении нее может быть… ужасным». Хирузен бросил на мужчину оценивающий взгляд, но тот не осмелился задавать ему вопросы по этому поводу. Его доверие к Иноичи намного превосходило его доверие почти ко всем остальным просто из-за беспристрастности этого человека почти во всех вопросах. «Очень хорошо. Мы поговорим после встречи наедине». Его взгляд переключился на остальную часть собравшихся, давая им понять, что споров по поводу выбора не будет. «Теперь, что касается юной Харуно, она пройдет психиатрическую экспертизу. После того, как мы определим ее психическое состояние, мы попытаемся реабилитировать ее. Как только она снова будет признана стабильной, мы посмотрим, хотим ли мы, чтобы она продолжала оставаться шиноби. или отправить ее в отставку на гражданские обязанности. Есть вопросы?» «Где она будет оставаться в это время?» — спросил Чоза. «Сейчас она находится в прекрасной тюремной камере. Я не вижу причин для ее перемещения. Несмотря на ее возможное психическое состояние, она предприняла действия, чтобы навредить и обокрасть товарища-ниндзя Конохи. За это она отсидит свой тюремный срок в два года, независимо от того, сколько времени ей понадобится, чтобы оправиться от пережитого шока». «Какой еще вариант?» — спросил Джунзо, честно ожидая ответа. «Другой вариант?» «Ну, если мы собираемся голосовать, нам нужен другой вариант, не так ли?» Его веселый смех был прерван несколько разгневанным лидером деревни. «Сегодня не будет никаких других вариантов. Ясно, что я позволил этому совету забыться за эти годы, и поэтому вы все пытались бороться за гораздо больший контроль, чем имеете по праву. Нужно ли мне напоминать вам, Сиратори, о наших предыдущих разговорах о гражданском участии в делах ниндзя? Решения сегодня буду принимать я, поскольку я определяю, что правильно для блага деревни. Единственные люди в этой комнате, которым разрешено оспаривать мои наказания, — это те ниндзя, которые являются главами своих кланов, или двое справа и слева от меня. Ясно ли я выражаюсь? Единственная причина, по которой вы все здесь сейчас, заключается в том, что в эти проблемы были вовлечены гражданские лица, с которыми, возможно, придется связаться позже. Я полагаю, вы записали имена тех, кто был вовлечен во время этих нарушений?» Гражданские нервно переглянулись, заставив Хокаге вздохнуть от разочарования. Цунаде положила ему на плечо успокаивающую руку, чтобы предупредить не переусердствовать. «М-мы не считали это необходимым, Хокаге-сама. Мы решили, что мальчик уже достаточно их наказал». К счастью, кто-то другой решил просветить женщину, почему это не так. «Он наказал их за то, что они вломились в его дом таким образом, который он считал нужным, чтобы выселить их из его поместья без ненужного ущерба. Фактическое наказание за взлом и проникновение, а также за попытку кражи, по-прежнему находится в юрисдикции этого совета. Однако, похоже, из-за некомпетентности тех, кто должен был выполнять свои обязанности, имена причастных не были зарегистрированы, и теперь мы выпустили кучу преступников на свободу в нашей деревне». Сикаку сердито посмотрел на мирных жителей, особенно на Хомуру и Кохару. «Вы считаете их преступниками за попытку освободить имущество Йондайме от…» Денбе остановился, когда намерение убийства наполнило комнату. Он наблюдал, как каждый из ниндзя вытащил кунай, даже Шиби. Мужчина сильно вспотел и громко сглотнул. «Давай, просто дай нам причину», — прорычала Цуме. «Хватит, мы тратим время на разговоры о бесполезных вещах. Будьте уверены, я определю подходящее наказание за эту провинность. Теперь, поскольку наказание Харуно Сакуры определено, а наказание Исако будет определено после моего разговора с Иноичи, мы перейдем к Учиха. Это мой указ, и он будет выполнен. Учиха Саске будет вынужден отказаться от своих генов, когда мы найдем подходящего, согласного, реципиента для них. Не будет никаких половых сношений, он не заслуживает этого за все, что он сделал. Сам он будет оставаться в камере строгого режима, если только не потребуется извлечение, и даже в это время он будет под охраной. Его глаза будут закрыты, чтобы не допустить возможных нападений с их стороны, и он будет связан по рукам и ногам все время». «Хокаге-сама! Вы обращаетесь с ним как с вражеским убийцей! Конечно, он должен хотя бы получить тот же шанс, который был дан младшему Харуно». — умоляла Кохару. В конце концов, она была одной из его опекунов. «Я так не думаю. Этот мальчик получил больше, чем заслуживал, и он все еще считал нужным красть у других в своей деревне, просто потому что он хотел получить власть, не делая никакой работы, даже зайдя так далеко, что украл личное дзюцу убийства Какаши. Он не хотел, чтобы рядом был кто-то сильнее его, и поэтому он пытался убить Узумаки Наруто, хотя этот мальчик был в ослабленном и рассеянном состоянии. Правильно, Иноичи?» «Хай Хокаге-сама. Учиха-сан только и делал, что пытался украсть или навредить мальчику почти каждый раз, когда они сталкивались с тех пор, как окончили академию». «Но что, если он из-за этого решит сбежать в другую деревню?» Хомура выстрелил в ответ. «Мне было бы довольно трудно, если бы ему удалось выбраться из нашей тюрьмы, но если бы он сбежал, его бы заклеймили как ниндзя-отступника с приказом захватить или убить». «Но Сандайме-сама! А как же шаринган?» «Что с того? Этот чертов глаз вызвал больше горя, чем любая другая группа людей, которые прошли через наши ворота. Хотя я признаю, что этот гражданский совет и клан Хьюга в последнее время становятся очень близкими вторыми. Факт, который я намерен обсудить с тобой позже, Хиаши». Он видел, что мужчина не был счастлив, но в данный момент его это не волновало. «Многие люди в последнее время переходят границы, и это будет исправлено, немедленно. Теперь, если только мы не скажем что-то еще об Учиха, что не будет в его защиту, мы перейдем к следующей теме обсуждения. Гражданские». Обычно склонная к спорам сторона совета оживилась при намеке на то, что теперь настала их очередь официально участвовать в обсуждениях. Кохару снова стала представителем группы, стоя и обращаясь к собравшимся. «У нас есть жалобы от различных гражданских лиц, которые требуют возмещения ущерба от Узумаки Наруто из-за того, что, по их мнению, им было причинено несправедливое количество боли и страданий по сравнению с действиями, которые они предприняли». «Вы правы, это было несправедливо». Он видел, как некоторые из них улыбались, а он сам ухмыльнулся. «Я обязательно отправлю им уведомление о том, сколько они должны заплатить Наруто за вторжение на его территорию, как только ты назовешь мне их имена». Он ничего не мог с этим поделать, ему пришлось посмеяться над их бормотанием. «Гражданские лица, вторгающиеся в дом ниндзя, как я полагаю, вам уже говорили, являются нарушением безопасности и могут рассматриваться как таковые. Эти фанатики и ограниченные дураки поставили под угрозу положение одного из моих лучших ниндзя, и если они продолжат Но я могу пообещать вам, что они заплатят дорого, даже больше, чем те немногие, кто уже погиб». «Сандайме-сама, вы, конечно, не можете быть серьезным. Они даже не добились успеха, вы хотите их наказать?» Фумихико пожаловался. «Вы бы предпочли, чтобы я позволил людям свободно разгуливать по чьему-либо дому и переставлять свои вещи? Потому что именно это и произошло, согласно тому, что мне сказали, и это еще мягко сказано. Я не знаю, как мой преемник справится с этим, но я лично не потерплю такого вопиющего пренебрежения безопасностью. Если люди хотят играть в такие игры, хорошо, но им лучше быть готовыми столкнуться с последствиями. Я ожидаю, что список имен людей, которые требуют возмещения ущерба, будет у меня в руках сегодня. Невыполнение этого требования приведет к тому, что их наказание будет наложено на гражданских членов совета, которые находятся здесь сегодня». Это, конечно, снова вызвало споры о том, почему они должны что-то платить Наруто, когда он тот, кто в конце концов причинил боль другим. Крики, однако, длились недолго, так как объединенное намерение убийства подкреплялось взглядами Хокаге, двух саннинов и нескольких глав кланов, которые смогли очень быстро их успокоить, хотя после этого Цунаде пришлось немного подлечить Хирузена, так как стресс начал вызывать боль в его травмах. Это действие не ускользнуло от внимания никого из присутствующих. «Сандайме-сама, с учетом ваших текущих травм и очевидного ухудшения здоровья, я считаю, что в наших интересах как деревни будет назвать вашего преемника». — объявил Хиаши не слишком дружелюбным тоном. Хотя его слова могли показаться резкими, другие не могли не кивнуть в знак согласия. Им придется держать сильный фронт, если они не хотят, чтобы в их ворота стучалось больше врагов, а однорукий лидер, который чуть не пал от рук своего негодяя-ученика, не окажет такого влияния. «Я согласен, и это еще одна причина, по которой был созван этот совет. Я официально объявляю о своем выходе на пенсию через неделю». Несмотря на потребность в сильном лидере, многие из присутствующих ниндзя опустили головы в печали из-за потери своего старейшего лидера. «Я хотел бы назвать своего преемника, но считаю, что ее еще нужно немного больше убедить». Краем глаза он увидел нахмурившуюся Цунаде и слегка поморщился. «Если она согласится, то я объявлю ее Годайме Хокаге. Если нет… тогда я выберу второе или третье предпочтение». «Если позволите, Хокаге-сама, кто эти люди, которых вы так высоко оцениваете, что рассматриваете их на пост Хокаге?» Хомура был искренне любопытен. Он имел представление о том, кто были эти двое лучших, но третий кандидат ускользнул от него. «Спросите, вы, вероятно, догадались, два лучших кандидата — это те, что справа и слева от меня, при всем уважении. Третий, ну, надеюсь, нам не придется доходить до этого, потому что я не думаю, что он полностью готов, так что я позволю вам продолжать гадать об этом». Он слегка улыбнулся, но упрямо отказался давать им какую-либо дополнительную информацию. Человек, которого он выбрал бы, если бы его первые два провалились, действительно был бы могущественным, но он также казался слишком отчужденным для этой работы и должен был бы быть немного серьезнее, если бы он согласился. Немного серьезнее, чем старик думал, что он может быть. Цунаде же посмотрела на своего сенсея на второго кандидата. «Могу ли я действительно позволить этому старому извращенцу быть Хокаге?» Ха, он, вероятно, изменит дресс-код куноичи, как только примет присягу, и поставит смотровые кабинки в горячих источниках. Она покачала головой и на этот раз серьезно обдумала свою позицию в этом вопросе. Возвращение в Коноху оказалось не таким уж плохим, как она сначала думала. Конечно, ее охватывали муки горя, когда она замечала места, куда они с Дэном ходили на свидания или где Наваки заставлял ее играть с ним в ниндзя, но большинство из них настолько изменились за последние годы, что их было трудно узнать. Даже место, где Дэн сделал ей предложение, было снесено из-за структурной деградации. Действительно, прошло много времени с тех пор, как она была здесь в последний раз. Хирузен слегка улыбнулся, услышав смиренный вздох Цунаде. «Теперь, когда эти проблемы решены, я думаю, что уже больше месяца я был слишком вне поля зрения. Мне хотелось бы получить отчеты как о статусе ниндзя, так и о гражданском, а также о текущем состоянии ремонта в деревне. Кохару, как чувствуют себя мирные жители после вторжения, и я предупреждаю тебя прямо сейчас, что не хочу слышать ни слова об Узумаки Наруто, иначе я прикажу выпроводить тебя из этой комнаты. Женщина немного сглотнула, когда встала, чтобы дать отчет. Теперь ей нужно было найти способ охватить свой длинный список вопросов, не указывая на одного светловолосого негодяя. Встреча заняла большую часть дня, но к концу у всех было приличное представление о том, что произошло за последний месяц. Были сюрпризы как со стороны гражданских, так и со стороны ниндзя совета относительно того, чего удалось достичь другой половине. Удивительно, но тема о Наруто так и не появилась, поскольку у них было слишком много других важных дел, с которыми нужно было разобраться в тот момент. Одной из главных тем, которая возникла, был ущерб, нанесенный больнице во время вторжения. С участием Цунаде было решено добавить небольшую аудиторию во время продолжающейся реконструкции. Это должно было помочь в обучении будущих ниндзя-медиков. К ее удивлению, Хирузен был полностью за эту идею. Когда она спросила его, какого черта он не согласился с этим раньше, он сообщил ей, что в то время они все еще были в напряжении с другими странами и не могли позволить себе пощадить ниндзя, которого она просила обучить. Она неохотно согласилась. Теперь, когда этот момент остался в прошлом, у нее было более чем достаточно времени, чтобы оглянуться назад и понять, что была причина, по которой старик отказал ей в этом желании, даже если потребовалось так много времени, чтобы наконец выяснить причину. Среди вопросов, связанных с ниндзя, в основном были темы о балансе между реконструкцией и обязанностями миссии. Он был рад услышать отчеты обо всех их недавних успехах и не слишком беспокоился об их потерях. Действительно, казалось, ничто не могло слишком омрачить его настроение после того, как он наконец выбрался из больничной койки и оказался на свежем воздухе, даже если ему пришлось бы застрять в комнате с советом. По крайней мере, его день не состоял из разглядывания пустых белых стен. Как только их темы начали сокращаться, собрание было назначено на один день, чтобы каждый мог сделать перерыв, поесть и заняться другими своими обязанностями. Было бы нехорошо, если бы главы кланов оставались с ним весь день, когда у них были свои собственные обязанности, о которых нужно было позаботиться. Единственным, кого удалось сдержать, был Иноичи, который сидел на месте и смотрел Хокаге в глаза, напоминая ему, что у них все еще есть личное дело, которое нужно обсудить. «Оставь нас, Цунаде. Если у тебя есть дела, просто пошли медсестру, чтобы она забрала меня, когда я закончу здесь. До тех пор со мной все будет в порядке». Он слегка улыбнулся ей и успокаивающе похлопал ее по руке. Она немного помедлила, прежде чем кивнуть головой. «Если это то, чего вы хотите, сенсей. Мне нужно быстро кое о чем позаботиться, если вы не закончите к тому времени, как я, то я пошлю кого-нибудь забрать вас. Просто постарайтесь сохранять спокойствие». Она бросила предупреждающий взгляд на главу клана Яманака и подождала, пока он это поймет, прежде чем уйти. Когда дверь закрылась, Сарутоби повернулся к блондину и прищурился. «Итак, что же ты узнал такого, что было только для моих ушей?» «Хокаге-сама… Я знаю, кто она». Хирузен ждал, пока мужчина продолжит, но, когда ничего не последовало, он повернулся внутрь себя, чтобы подумать, кем может быть «она». Это заняло несколько минут, но, осознав это, его глаза резко открылись. «ВОЗ?» Несмотря на внезапную вспышку гнева мужчины и волну убийственных намерений, захлестнувшую комнату, Иноичи оставался в основном спокойным. «Прежде чем я отвечу на этот вопрос, я прошу вас позволить мне сделать запрос». Он наблюдал, как пожилой мужчина бросил на него оценивающий взгляд. Яманака нечасто обращался к Хокаге с просьбой, но обычно это было что-то очень серьезное. Ему разрешили продолжить, но только для того, чтобы озвучить свою просьбу, а не принять ее. «Хокаге-сама, я прошу, чтобы Узумаки Наруто разрешили определить наказание за ее преступление. Я знаю, что мы не одобряем акты мести, но я верю, что в данном случае это могло бы помочь ему в более личных вопросах. Если бы он мог лично упокоит его демонов, я верю, что он, возможно, сможет стать несколько более нормальным по отношению к лучшей половине». Прошли секунды, затем минуты, пока голос Сандайме наконец не раздался в пустом зале совета. «…Ему будет разрешено просить о наказаниях, но они должны быть одобрены, и он должен иметь минимальное участие. Я не хочу, чтобы у него была возможность слишком вовлечь свои эмоции. В зависимости от того, что будет одобрено, я решу, какое еще наказание должна вынести эта женщина. Итак, кто она?» «Харуно, Исако…» Как только прозвучало это имя, Иноичи оказался на полу, задыхаясь, поскольку давление воздуха в комнате, казалось, мгновенно возросло в десять раз. «Эта шлюха! Эта маленькая распутная бродяга! Я буду видеть, как ее пытают, пока Шинигами-сама не попросит о пощаде за это, и… и… о боже!» Тяжесть, удерживающая голову клана, внезапно ослабла, и он с беспокойством посмотрел на своего лидера. «Мы… мы заставили его встретиться с ней лицом к лицу. На каждом заседании совета он был вынужден видеться с ней, и… и они оба вели себя так, как будто ничего не произошло». Слезы грозились покатиться из глаз старика, когда он подумал о боли, которую, должно быть, переживал в то время мальчик, который был ему сродни внуку. Ему хотелось закричать, выбежать из комнаты, избить женщину до полусмерти и самому швырнуть ее душу в живот синигами, но Иноичи был прав, Наруто от этого было бы мало пользы. Все, что он от этого получит, — это знание о том, что его мучитель мертв. Была причина, по которой мальчик молчал обо всем этом, и не только для того, чтобы кто-то другой мог получить удовольствие от облегчения его боли. «Хокаге-сама?» «Я в порядке, Иноичи, спасибо. Я хотел бы поговорить с Наруто поскорее, но не сейчас. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Мне нужно время, чтобы придумать, как сказать ему, что мне жаль». «Хай, Хокаге-сама». Иноичи почувствовал себя немного неловко. Он видел, как один из сильнейших шиноби в мире превратился из доминирующей силы в сморщенное существо, полное угрызений совести, за считанные секунды. С этим было очень трудно справиться. «Хокаге-сама, я думаю, если бы Наруто чувствовал себя слишком неловко, будучи вынужденным видеть ее, он бы сказал об этом, по крайней мере, тебе. Он обожает тебя, и мне трудно поверить, что он хотел бы, чтобы ты был таким ради него. Кроме того, сейчас он счастливее, чем когда-либо в своей жизни. Это должно что-то значить». Хирузен судорожно вздохнул и кивнул сам себе. «Ты прав. Я не должен так его жалеть. Он стал сильным даже без чьей-либо опеки, и, когда весь мир против него, он сделал так много хорошего. Я думаю… я готов иди сейчас». «Если вы не возражаете, Хокаге-сама, я отвезу вас обратно в больницу». Иноичи подошел и, кивнув в знак согласия, выпроводил их из комнаты. Цунаде вошла в офис, который двое ее самых любимых людей хотели назвать своим. Медленно она провела рукой по столу, прежде чем сесть в кресло позади него. Могла ли она действительно принять такое положение? Что бы они подумали о ней, если бы она это сделала, что бы они подумали о ней, если бы она этого не сделала? Она развернула стул так, чтобы смотреть на просторы деревни, и не могла не задаться вопросом, насколько по-другому она выглядела. Кьюби, должно быть, так много разрушили из-за всех этих изменений, а вторжение Ото/Суны только усилило искажение ее воспоминаний. Тихий звук закрывающейся двери вывел ее из размышлений, и она повернулась лицом к посетителю. «О! Цунаде-сама, я не ожидала, что здесь кто-то будет». «Шизуне? Что ты здесь делаешь?» Она почти не видела своего ученика с тех пор, как они прибыли. «Эм, я решила помочь в больнице, пока мы здесь, поэтому я приносила сюда отчеты врачей». Она бросила стопку бумаг, которые держала в руках, в коробку в углу комнаты. «В конце концов, мне не хотелось просто сидеть и ничего не делать». Саннин позволила себе улыбнуться. «Ты всегда сразу же принимался за работу. Я серьезно задаюсь вопросом, смогу ли я вообще приказать тебе взять отпуск». «При всем уважении, Цунаде-сама, беготня с вами дает мне все основания оставаться на одном месте как можно дольше». Старшая женщина вздрогнула и выглядела немного пристыженной. «Полагаю, я заставляла тебя много бегать». Она громко вздохнула и потерла виски. «Иногда мне просто хотелось бы иметь все ответы, понимаешь? Недавно Майто Гай спросил меня, могу ли я взглянуть на его ученика. У мальчика самые ужасные переломы руки и ноги, которые я когда-либо видела. Он даже не должен двигаться, но он игнорирует предписания врачей и пытается тренироваться. Он больше всех увлечен тем, чтобы быть синоби, чем кто-либо, кого я когда-либо встречала. Такой человек должен быть полностью морально уничтожен травмой, которая так быстро положила конец его карьере, и все же он все еще не сдается, даже после того, как ему сказали, что надежды нет». Сидзунэ немного хихикнула. «Хай, я встречала Ли-куна. Он не совсем обычный ниндзя, не так ли?» «Это просто заставляет меня задуматься… А потом я смотрю на деревню и даже не узнаю ее. Как будто все это произошло без меня и оставило меня позади». Она указала на панораму позади себя, чтобы продемонстрировать свою точку зрения. «Я чувствую, что все еще живу в прошлом, Шизуне. Я не знаю, что делать. Сарутоби-сенсей хочет, чтобы я был Хокаге. Я думаю, он позволяет мне изменить больницу только для того, чтобы соблазнить меня остаться». «Это здорово, Цунаде-сама!» Ученик чуть не подпрыгнул от радости при мысли о том, что ему придется остаться в деревне, а не продолжать путешествие. «…Это так? Я-я не знаю». «Цунаде-сама… Подумайте об этом. Дэн и Наваки, возможно, не смогли увидеть исполнение своих мечтаний, но, может быть, вы сможете воплотить их мечты в жизнь вместо них». «Хммм… интересно…» «Если вы хотите немного отвлечься, Цунаде-сама, я уверен, все будут очень рады, если вы зайдете в больницу. Может быть, даже дадите несколько советов?» «Спасибо, Шизуне. Может, мне сейчас действительно нужна работа». Цунаде встала из-за стола и бросила последний взгляд на деревню. «Теперь это всего лишь воспоминание». «Я слышал, что должен был явиться сюда для выполнения задания. О! Эй, Хаку-тян, Кин-тян, Матт, Хатаке-сан». Он был немедленно окружен этими женщинами, когда направился к стойке с заданиями. «Хай, Узумаки-сан. Вы должны объединиться с командой Какаши для выполнения их миссии, одновременно выполняя свою собственную. Ваша миссия находится в этом свитке, и ее параметры засекречены, даже среди ваших товарищей по команде, включая Какаши, если в этом нет необходимости. так, чтобы завершить миссию». Чунин бросил взгляд на джунина, чтобы убедиться, что тот понял, но вздохнул, когда увидел, что упомянутый джоунин слишком поглощен своей книгой, чтобы издать что-либо, кроме легкого хихиканья. «Однако вы можете объяснить им свою миссию после завершения. Удачи». «Понял.» Наруто взял свиток миссии и прочитал его. Его лицо изменилось от удивления, когда он поднял голову. «Это…» «засекречено Узумаки-сан». Чунин прервал его. «…Понял». Наруто поклонился, сворачивая свиток и запечатывая его в другой, прежде чем спрятать его в жилет. «Хатаке-сан, когда будешь готов». Какаши оторвался от книги, как будто впервые услышал окружающий мир. «О… верно. Команда, собирайтесь на недельную миссию и встретимся у ворот через час. Мы отправляемся сегодня вечером, чтобы сделать это как можно короче». Три звука одобрения раздались по комнате, когда два генина и женщина-чуунина поспешили уйти, оставив Какаши, Наруто и чуунина отвечать за миссию в течение дня в комнате. «Не хочу показаться нелояльным, но Хаку-тян тоже чунин и уже отправляется на миссию с Хатаке-саном, разве она не должна взять эту миссию?» Не зная, что ответить, чунин обратился к джонину за помощью. «Наруто, миссия, которую назначила моя команда, требует полного отряда. Ваша миссия должна заставить вас отделиться от нас в какой-то момент, если она требует дополнительного человека, поэтому нам нужно, чтобы вы пришли с нами. Если хотите, вы можете попросить Хаку это сделать. эту миссию, и ты можешь пойти с остальными из нас, хотя это может стать проблемой, поскольку ты уже видел этот свиток». Наруто рассеянно положил руку на свиток в кармане и обдумал свои варианты. «…Нет, я думаю, я оставлю Хаку там, где она есть. Это немного успокоит ее разум в конце». Решив, что ему может понадобиться какое-то специальное снаряжение для его миссии, Наруто отправился к себе домой, оставив двух других мужчин наедине. «Ты же знаешь, он не мог передать миссию Какаши», — сказал чуунин, заканчивая записывать информацию для команды. «Я знаю, но я также знаю, что он не будет подвергать ненужной нагрузке тех, кто ему дорог». Чунин просто кивнул ему, и он ушел за своими вещами. «Давай, Наруто-сама. Мы опаздываем!» — крикнул Кин от входной двери. Через несколько секунд Наруто вышел из своего кабинета, запихивая несколько печатей в сумку на талии. Он переоделся в пару черных брюк, похожих на те, что он носил во время экзаменов на чуунина, и обтягивающую черную рубашку с длинными рукавами. Его жилет чуунина гордо красовался поверх одежды, а танто покоился прямо под ним. «Извините, девочки. У меня возникли небольшие трудности с поиском того, что мне было нужно. Кажется, я так давно… ну, давайте пойдем!» Он улыбнулся им, открывая дверь, чтобы выпустить их. Правда, ему это уже было не нужно, так как ключ не требовался, но он был джентльменом и был вежлив. — Ты в порядке, Наруто-кун? — спросил Хаку, немного обеспокоенный своей оплошностью. «Хорошо, просто немного волнуюсь по этому поводу. Хотя со мной все будет в порядке». Он заверил ее, когда они вышли из поместья и направились к деревенским воротам. К тому времени, как они добрались туда, Какаши потребовалось всего около десяти минут, чтобы появиться. «Впечатляет, Какаши-сан. Вы вовремя». «Ну, некоторое время назад я услышал голос, который заставил меня задуматься, и мне нравится думать, что недавно я пошел по лучшему пути. Может быть, я мог бы сказать вам, где он находится, и он мог бы дать вам какой-нибудь совет?» «Извини, но я сомневаюсь, что этот голос повлияет на мои проблемы». Он слегка усмехнулся, вспомнив, что именно заставило Какаши измениться. «В любом случае, я считаю, что у нас есть миссия, которой мы должны заняться, если вы хотите проложить путь». Наруто взмахнул луком и дал знак джоунину идти впереди. «Хе, ладно. Киба, займи позицию. Хаку и Кин займут центральную позицию. Наруто, ты слева и сзади, я займу правую…» Внезапно джонин оглянулся, как будто чего-то не хватало. «Но не раньше, чем сюда прибудет наш клиент». Команда номер семь отвисла от невнимания мужчины. Как он мог только сейчас понять, что они кого-то не хватает? «Ну, я думаю, это самое подходящее время. Мы будем сопровождать политическую фигуру по имени Фунабаси к границе Амэ-но-Куни, где его передадут ниндзя Амэ». — Но сэнсэй, разве Амэ не настроен враждебно? «Хай, Киба. Вот почему мы идем только к границе. После того, как мы протянем руку ниндзя Амэ, мы убедимся, что они останутся на их стороне, прежде чем отступить домой. Фунабаси-доно из-за пределов Тори-но Куни. и его самый быстрый путь домой лежит через Амэ». «Давайте надеяться, что это не будет похоже на ваш последний эскорт, Какаши-сан». «Хай, хай. Я справлюсь и без того, чтобы ниндзя-отступники устроили на нас засаду. В любом случае, как только свиток будет подписан Фунабаси-доно, мы отправимся домой, и миссия будет завершена. Поскольку мы не собираемся покидать страну, миссия такова. обозначен как средний C-ранг». Он посмотрел на Наруто, который рассеянно поглаживал свой свиток. — А ты, Наруто? Какой ранг тебе удалось получить? «А? Ой, эм, извини, но я не могу сказать даже этого». «Я понимаю.» Эти двое смотрели друг на друга в течение минуты, прежде чем разорвать зрительный контакт, оставив троих довольно растерянными. Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем в поле зрения появилась мантия очевидного политического деятеля. Его прекрасные шелка развевались, пока он шел сквозь толпу к воротам. «Извините, я был занят дискуссией о вашем памятнике с владельцем ювелирного магазина и не нашел времени». В целом их первое впечатление об этом человеке было то, что он добрый и внимательный к другим. Он оглядел группу и, казалось, был доволен. «У меня сложилось впечатление, что я получу охранника из четырех человек, но, похоже, было решено добавить запасного. Либо вы не так уверены в способностях своих ниндзя, как меня заставили поверить. или у дополнительной компании есть другая цель, не то чтобы мне жаловаться». «Фунабаши-доно, у Узумаки-сана есть своя миссия, которая просто по большей части совпадает с нашим путем. Он будет сопровождать нас в качестве поддержки, пока ему не придется отделиться от него ради собственных планов», — сообщил Какаши мужчине. «Понятно. Ну, я не совсем дотягиваю до стандартов ниндзя, но и не лентяй, так что отправляемся в путь. У нас всего неделя, чтобы добраться до Аме, и хотя вы пятеро можете добраться туда в мгновение ока, такому политику, как я, может потребоваться целая неделя. Надеюсь, вы сможете терпеть старого дурака так долго». Политик весело рассмеялся, когда пошел вперед, его эскорт быстро занял позицию. Группа шла и смеялась, пока Фунабаши отпускал шутки, и вскоре солнце уже садилось, и им пришлось разбить лагерь. Они нашли приличного размера поляну, достаточно далеко от тропы, чтобы скрыть свет от костра, и начали ставить палатки. «Хаку и Кин будут в левой палатке, а Наруто, Киба и я — в правой. Фунабаси-доно будет в середине, чтобы его постоянно охраняли». «Ох, чушь. Мне не нужна палатка целиком. Вам, троим, будет слишком тесно в одной палатке. У меня будет достаточно места, чтобы один из них мог спать в Хатаке-сане». «Как бы они ни были благодарны за ваше предложение, я уверен, мы собираемся дежурить по ночам, так что в палатке одновременно будут находиться только двое. Вы можете быть спокойны, зная, что мы все будем чувствовать себя комфортно и будем присматривать за нами ночью, Фунабаси-доно». Какаши улыбнулся мужчине, когда закончил разводить огонь для готовки. Наруто, остановившийся, услышав разговор, вышел из-за деревьев с парой мертвых кроликов в руках. Он передал их Хаку, уже освежеванных и выпотрошенных, чтобы она добавила их к их сегодняшнему ужину. Не прошло и трех минут, как Киба вышел, прогуливаясь с тремя своими кроликами, которых он начал потрошить и свежовать прямо в лагере, прежде чем получил удар по голове от Кина. «Ой! Что за…» «Бака! Иди и сделай это в лесу. Мы не хотим, чтобы незваные гости появились позже из-за запаха». Киба перевел взгляд со своего куная, который собирался впиться в существо, на тех, кто был в лагере. Ниндзя, казалось, просто ждал, пока он сделает то, что ему сказали, в то время как Фунабаши выглядел довольно отвращенным, и его лицо, казалось, слегка позеленело. «Хорошо, хорошо. Не то чтобы тот, кто стоит на страже, не сможет справиться со всем, что приблизится». — пробормотал он, снова вставая и направляясь в сторону леса. «Честно говоря, можно было бы подумать, что он хотя бы уделил внимание тренировкам по выживанию. Он тоже был таким плохим в академии?» Кин посмотрел на Наруто в поисках ответа. Он пожал плечами в ответ. «Судя по тому, что я видел, когда я действительно был там и в классе, он проводил больше времени во сне или глазея на девочек, чем обращая на них внимание. Я довольно удивлен, что смог сохранить позицию мертвого последнего рядом с ним. Но с другой стороны, я думаю, у меня там было некоторое преимущество…» — Что ты имеешь в виду, Наруто-сама? Наруто про себя проклял себя, сохраняя при этом спокойный вид. «Я имею в виду, что на самом деле я пытался остаться на последнем месте, поэтому, пока я действовал хуже, чем он, я был в значительной степени готов. Хотя мне хотелось бы уделять больше внимания Шикамару, он действовал почти так же плохо, как и я. потому что он проспал большую часть тестов». Он вздохнул с облегчением, когда они, казалось, приняли его объяснение. За ужином девушки восхитились украшениями политика. По большей части это были простые золотые звенья и ленты, но некоторые детали выделялись среди мерцания. Одним из таких украшений было кольцо на его мизинце, центральным элементом которого был большой изумруд, который, в свою очередь, был окружен двумя рубинами, прежде чем узор исчез в какой-то богато украшенной золотой филиграни. Девочки, конечно, были в восторге от уникального произведения, в то время как наибольшую реакцию со стороны мальчиков вызвало приподнятая бровь Какаши. Закончив, Наруто решил взять первый дозор, в то время как Какаши последует за ним, а Киба возьмет на себя хвост ночи. Девочек оставили мирно спать, чтобы они сдержали слово Какаши о том, что в палатке одновременно не должно быть больше двух человек. На вторую ночь девушки отказались не дежурить, поэтому, немного поспорив и признав, что они регулярно спали в одной постели с Наруто, двое чуунинов и одинокая женщина-генин разделили дежурство этой ночью. Единственным, кто, казалось, был в значительной степени недоволен этим фактом, был местный блошиный рынок, не считая напарника. На третью ночь, сразу за их границами, Наруто наконец решил расстаться с ними после еды. Фунабаси, казалось, был в отчаянии от новостей, поскольку он утверждал, что им было так весело вместе. Действительно, в их поездке было много хороших моментов, но долг ниндзя звал, и у него была миссия, которую нужно было выполнить. Девушки обняли и поцеловали его, когда он уходил, Какаши следовал немного позади, отмахиваясь от попыток своей команды последовать за ним. Как только они отошли на достаточное расстояние от остальных, двое остановились, и Наруто был немного впереди джонина. «Ты расскажешь мне свою миссию, Наруто?» «Нет, Хатаке-сан. Моя миссия все еще секретна. Просто сделай мне одолжение и уведи остальных как можно быстрее после обмена. Я боюсь, что шум, который я создам, может доставить тебе некоторые проблемы, если ты останешься здесь слишком надолго. Если все пойдет хорошо, я, возможно, попытаюсь догнать тебя и присоединиться к тебе на обратном пути в Коноху», — сказал Наруто через плечо. «…Не ищи опасности, Наруто. Даже если не так много людей, которые будут скучать по тебе, такое событие опустошит тех, кто будет». Наруто спрыгнул с ветки, на которой он был, и исчез в ночи. Оставив свои последние слова для Какаши, чтобы тот покачал головой. «Как будто я дал бы всем этим ублюдкам что-то, чтобы отпраздновать!» Воздух был напряженным, когда группа ниндзя Конохи столкнулась с таким же осторожным ниндзя Аме. Единственными, кто, казалось, сохранял хладнокровие, были два джонина. Ссора в этот момент не пошла бы на пользу ни одной из стран. «Фунабаши-доно, если вы просто подпишете этот свиток, мы передадим вас на попечение вашего следующего эскорта». «Конечно, Хатаке-сан». Мужчина взмахнул ручкой, элегантно расписываясь на документе. Он улыбнулся ниндзя Конохи, прежде чем посмотреть на небо. «Похоже, погода скоро изменится. Я действительно думаю, что пожалею, что не взял с собой надлежащую одежду для путешествия по такой сырой местности. Ну что ж, полагаю, это то, что я получаю за то, что страна хочет вернуть меня достаточно быстро и готова пройти через весь этот бардак, чтобы доставить меня туда». Ниндзя Аме позади него немного нахмурился, услышав уничижительный комментарий об их доме, но это была их миссия, даже если клиент казался довольно грубым. «Спасибо, Фунабаси-доно. Теперь мне и моей команде пора возвращаться в Коноху. У нас довольно плотный график, так что, если вы нас извините…» «О, конечно. Прощайте, и я с нетерпением жду следующего раза, когда мне потребуются ваши услуги». Когда четверо ниндзя умчались вдаль, политик улыбнулся своему новому окружению. «Ну, нет причин ждать. Если вы не возражаете идти вперед, ниндзя-сан, я сделаю все возможное, чтобы не отставать». Команда ниндзя уже скрылась из виду, когда они услышали шум. Акамару уловил отдаленный звук и рявкнул Кибе о своем беспокойстве. «Сенсей, что-то взорвалось позади нас. Пойдем проверим?» «Отрицательно, Киба. Мы все еще близки к границе, так что стычка маловероятна. Не зная никаких подробностей, мы не будем вмешиваться, если только она не перекинется в нашу сторону. Дай мне знать, если услышишь что-нибудь о приближении. " «Хай сэнсэй». Они продолжали идти до позднего вечера в гораздо более быстром темпе, чем шли со своим подопечным. Они легко вернутся на следующее утро, но не было причин торопить события, поэтому Какаши приказал им разбить лагерь на ночь. «Как ты думаешь, как сейчас себя чувствует Фунабаси-доно? Держу пари, он промок до нитки!» Киба рассмеялся, и к нему присоединился Акамару, который залаял вместе с ним. «Знаешь, мне его немного жаль. Он казался таким милым, что я не думаю, что было бы правильно желать ему плохой погоды», — сказала Кин, немного смягчившись из-за отсутствия своего парня и шуток Фунабаси. «Да, я знаю. Мне просто кажется забавным, как он на это отреагировал. Казалось, это просто легкое раздражение или что-то, к чему он привык. Интересно, его часто заставляют проходить через Аме?» «Он, похоже, отнесся ко всей этой ситуации довольно легкомысленно. Человек, которому нет дела до мира. Если бы это было справедливо для всех…» — вставила Хаку между кусочками риса. На протяжении всего разговора Какаши продолжал оглядываться на путь, по которому они пришли. Он был выведен из собственных размышлений, когда остальные обратили на него внимание. — Сенсей? С вами все в порядке? «Да, хорошо, просто ищу нашего отставшего. Наруто сказал, что он может нас догнать, если быстро закончит, поэтому я подумал, что буду следить за ними.» Какаши улыбнулся им, чтобы развеять их беспокойство. — Итак, сэнсэй, он рассказал вам, в чем заключалась его миссия? «Нет, Хаку. У меня есть подозрения, но нам придется подождать, пока он вернется, чтобы выяснить это. То есть, если он захочет нам рассказать». «Что ты имеешь в виду под «если»? Это Наруто, поэтому, конечно, он захочет ткнуть нас в лицо тем, насколько крутой была его собственная миссия. Он, вероятно, будет преувеличивать и все преувеличивать. Например, скажет, что это был одиночный рейд на экзамене на звание Аме джонина или уничтожение еще одного ниндзя-отступника ранга А или…» «Убийство того же человека, которого вы сопровождали три дня». Все четверо тут же подняли глаза, потрясенные, услышав знакомый, но далекий голос. «Тебе действительно нужно научиться держать свою ловушку закрытой, а уши открытыми, Киба. Акамару, без сомнения, пытался предупредить тебя о том, что я приду сюда, уже около пяти минут». Наруто спрыгнул на свободное место возле костра. — Я так понимаю, твоя миссия увенчалась успехом? — спросил Какаши. «Хай, хай. Не самое любимое, но оно закончено». «Убийство никогда не бывает легким, но, по крайней мере, вы выполнили свою миссию. Сколько у них жертв?» Воспоминание Наруто прошел по широкой дуге вокруг места встречи эскорта. Теперь он находился на вражеской территории, и ему приходилось быть предельно осторожным, чтобы его не поймали. Он нашел подходящую точку обзора для обмена и наблюдал, как политика выдали. Как он и надеялся, Какаши не стал ждать и последовал его совету поскорее уйти. Он нырнул за дерево и подождал, пока маленькие точки на горизонте исчезнут. Затем он подождал, пока под ним пройдет эскорт ниндзя Амэ. Затем он подождал еще, пока они почти исчезли среди деревьев, прежде чем активировать ловушку. Менее чем через пять секунд раздался громкий взрыв, когда свет просочился сквозь деревья. Он бросился к своей цели, ему пришлось бы действовать быстро, если бы он не хотел быть пойманным. Он прибыл на место взрыва и увидел, что большинство Амэн-нин лежат на земле. Единственный, кто остался в полубессознательном состоянии, прислонился к дереву и скоро заснет, как и его товарищи. К несчастью для него, это было слишком долго для Наруто, поэтому мальчик просто бросился к нему сзади и с силой вырубил его, ногой в голову. Позаботившись обо всех свидетелях, он создал несколько клонов, чтобы они обшарили все, что смог найти, продвигаясь к их ничего не подозревающему нападению. Ему потребовалось некоторое время, чтобы точно вспомнить, почему он это делает, но как только информация дошла до него, он продолжил без колебаний. Еще кусочек, и мужчина выпустит всю свою жизненную силу из зазубренного пореза под подбородком. Никакое исцеление не спасло бы его сейчас. Собрав свое новое имущество, Наруто прыгнул обратно на деревья. Он бросил последний взгляд на мужчину и увидел слишком большую лужу, растекающуюся под ним, и синий оттенок его губ. Действительно, он был бы мертв через несколько секунд, если не раньше. Он прыгнул, чтобы найти путь отступления, прежде чем кто-нибудь еще сможет пересечь сцену. Эскорт Аме проснется через полчаса и обнаружит, что их имущество пропало, а подопечный убит, казалось бы, бездарным убийцей. Конец воспоминаний Киба вскочил со своего места и указал на Наруто. «Подожди! Ты говорил правду? Ты действительно убил Фунабаси? Какого черта, чувак! Зачем мы вообще сопровождали его в Амэ, если ты собирался просто убить его?» — Наруто-кун… Ты… Ты действительно убил его? Наруто вздохнул и прислонился спиной к дереву, доедая остатки еды. «Да, он мертв, и, отвечая на твой вопрос, Хатаке — просто цель». «Ты оставил ниндзя Аме в живых? Тебе лучше надеяться, что тебя не заметили». Какаши выругался. «Комбинация светошумовых печатей замедленного действия, за которыми последовал очень сильный отключающий газ, подброшенный самому Фунабаси. Если они не были ослеплены, то они также не собирались добровольно открывать глаза. Чтобы быть в безопасности, я также накрылся плащом и спрятал свой хитай-ите». Он повернулся к своим сверстникам, чтобы ответить на их вопросы. «Фунабаси был больным человеком, убийцей и злодеем. Он был частью операции Гато по незаконной торговле, и мы, наконец, недавно выследили его. Нам дали добро на убийство с условием, что его не выведут на нас, поэтому мы не могли просто покончить с ним в Конохе». «Он торговал с Гато? Чем он торговал?» — спросил Киба, теперь уже немного заинтересованный, а не разгневанный после упоминания тирана, который вверг Нами в смятение. «Попробуй понять это, Киба. Почему он, казалось, был так заинтересован в том, чтобы один из нас спал с ним в его палатке? Конечно, ты, возможно, этого не видел, но я уверен, что все остальные видели, если немного вспомнить. " Он слегка ухмыльнулся растерянному взгляду Кибы и зарождающемуся осознанию на лицах остальных. «Как он смотрел на твою задницу каждый раз, когда ты двигался, и облизывал его губы». О, как ему хотелось, чтобы у него была камера, когда он наблюдал, как от шока отвращение Инузука открыло рот. «Я думаю, меня затошнит». Бедный мальчик бросился в кусты, и через несколько секунд послышался звук удара полупереваренной еды о землю. Как только он вернулся, Наруто решил добавить немного приправы к ночи Кибы. «Я не понимаю, почему ты так расстроен, Киба. Он относился к тебе лучше, чем ты обращался со многими женщинами в прошлом. По крайней мере, он не пытался навязать себя тебе». Киба сердито посмотрел на блондина, но не сделал никаких агрессивных движений в его сторону, хотя рычание все же сорвалось с его губ. «Хотя ты, возможно, и прав, но я хотя бы пошел за противоположным полом. К тому же, после того, что я испытал из-за твоего большого рта, я не думаю, что смогу смотреть на другую девушку так же снова». «То есть ты хочешь сказать, что, возможно, действия Фунабаси были не таким уж плохим вариантом?» Хаку изогнула бровь, борясь с ухмылкой. «Черт побери! Я не это имел в виду, и ты это знаешь! Знаешь, я просто не смогу заставить себя снова сделать это, не вспомнив о «переподготовке», которую я заслужил в прошлом». «Ладно, ладно. На сегодня хватит веселья. Итак, наша миссия была успешной, и Наруто смог завершить свою без происшествий, так что мы все в безопасности. Кстати, Наруто, что ты получил в качестве доказательства его смерти?» — спросил Какаши. «Вы имеете в виду, помимо его ДНК на моей одежде?» Он указал на кровавое пятно на штанине, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. «У меня есть… это». Он улыбнулся, держа в руках украшение. Точнее, он держал кольцо с большим изумрудом и двумя рубинами. Девочки ахнули от узнавания. «Это кольцо Фунабаши! Что ты собираешься с ним делать, Наруто-сама?» «Ну… Если им это не нужно как доказательство, то, думаю, я просто добавлю это к остальным частям, которые я снял с него. Я решил добавить к куче подозреваемых, включив в него возможность бандитов и пропавших без вести… нин.» «Даже без этого им было бы очень трудно доказать, что это были мы, если бы вы не проявили неосторожность. Это было больше похоже на добавление оскорбления к травме». Киба подарил блондину свой редкий и, возможно, единственный момент похвалы. «Я пробежал границу до ручья и сделал клона. Клон пошел вверх по течению, пока я возвращался сюда. Они, скорее всего, пойдут по грязной воде и потеряют след, чем рискнут пересечь наши границы. Рядом. Если она практически пускала слюни на тебя, представь, что он думал обо мне». Наруто принял свою самую лихую позу, когда остальные упали со смеху. Даже Киба умудрился рассмеяться, несмотря на подкол в его сторону. Эта ночь прошла быстро, и на следующее утро пришли четыре ниндзя, готовые отправиться домой. Из-за возросшей скорости они пересекли порог ворот к середине утра и увидели двух настороженных чуунинов, готовых их встретить. После повторного входа в систему они сдали свои свитки миссий, а затем оставили Какаши и Наруто ждать, чтобы заполнить свои отчеты, причем первый дал второму несколько советов о том, что следует включать, а что нет. Вручив свитки, дежурный чуунин сообщил Наруто, что Хокаге хочет вскоре увидеть его по важному личному делу, на что Наруто сказал ему, что сделает это после того, как быстро переоденется и немного пообедает. Наруто прибыл в свое поместье примерно на четверть часа позже девочек и обнаружил Неджи и Хиаши, стоящих у его ворот. Он застонал, подходя к ним. Ничего хорошего из этого противостояния не выйдет. «Хьюга. Чем я обязан удовольствию находиться в столь уважаемой компании?» — Знай свое место, мальчик. Сейчас я поговорю с Хинатой, и ты не будешь мешать мне. «Конечно, нет. Иди прямо», — Наруто махнул рукой в ​​сторону ворот, показывая, что Хиаши может пройти прямо через них. «Не играй со мной в игры, дитя, открой ворота и впусти меня». «А что если я пойду в поместье Хьюга и потребую въезда, чтобы увидеть Ханаби? Как бы вы это восприняли?» «Абсолютно нет! Вы бы не прошли мимо главных ворот, если бы охранник позволил вам пройти так далеко». «Так что же заставляет тебя думать, что требование, чтобы я открыл ворота, вызовет у тебя что-то кроме такой же реакции?» «Мальчик, я глава клана Хьюга и занимаю место в совете этой деревни. По праву я могу требовать от такого пеона, как ты, то, что хочу. А теперь открой эти ворота, иначе я буду вынужден принять меры против тебя». «Принуждайте все, что хотите. Вы ничего от меня не добьетесь, но я обещаю вам, что если вы хоть одной рукой коснетесь меня или кого-либо, находящегося под моей защитой, вы пожалеете о своих решениях. А теперь уйди с моего пути и оставь Хинату». одна. У нее нет желания разговаривать с тобой, и ты потерял право просить о таком, когда изгнал ее из своего дома и клана. Теперь уходи». Наруто прищурился на главу клана, пока тот продолжал стоять у ворот. «Отлично.» Наруто начал уходить. — Куда ты собираешься, мальчик? Наруто внезапно почувствовал, как чья-то рука сжала его плечо. Он спокойно посмотрел назад и на сияние головы Хьюги. «Я не думаю, что это должно вас беспокоить. Куда я хочу пойти и когда — полностью зависит от меня. В отличие от вашего клана, остальные люди в этой деревне вольны поступать со своим временем так, как они считают нужным. .Тебе бы хорошо запомнить это, Хьюга.» «Я требую, чтобы ты позволил мне увидеть мою дочь, прежде чем ты куда-нибудь пойдешь, злодей». «…черт, да? Ты очень близок к тому, чтобы нарушить некоторые законы, будь осторожен, не опрокинись, и в последний раз я проверял, что твоя дочь в безопасности спрятана в твоем поместье, там, где ты ее оставил, когда решил приехать. преследовать невинное население Конохи, может быть, ты хочешь усвоить небольшой урок?» — Чему ты можешь меня научить, маленький негодяй? Кланг «Никогда не недооценивайте применение каге буншин». Наруто, которого схватил Хиаши, превратился в дым, закрывая мужчине обзор местности. Когда прояснилось, он увидел пустую улицу. Стиснув зубы, он отправился на поиски Неджи и спросил его, почему он убежал вместо того, чтобы охранять ворота, как следовало бы. Конечно, он не отдавал ему такого конкретного приказа, но раб должен был знать. Дверь дома распахнулась, и вошли две фигуры. Наруто предупредил своего спутника о правилах дома, и другой подросток неохотно согласился. Они вошли внутрь, и Наруто огляделся в поисках добычи, разделившись только тогда, когда Наруто поднялся наверх на короткое время. Дом казался пустым, поэтому двое направились на задний двор, где любое оживление, которое происходило, немедленно прекратилось. «Н-Неджи-нисан?» Заикание Хинаты, казалось, на мгновение вернулось в полную силу. «Какого черта, Наруто!» — возмущенно закричала Кин, когда они с Хаку обернулись, чтобы посмотреть, почему Хината так нервничает. «Успокойтесь все». — скомандовал Наруто, выходя с Неджи во двор. «Девочки, заходите внутрь. Я уверена, это будет личное дело». Он наблюдал, как они отказывались сдвинуться со своей позиции. «Сейчас!» С еще большей злостью в его голосе они вскочили и неохотно отошли, хотя и предпочли работать в более отдаленной части сада, просто чтобы в случае необходимости оказаться на расстоянии помощи. «Извини, Неджи, но я думаю, что это примерно то, что ты можешь сейчас получить». Неджи отвел взгляд от Хинаты, чтобы посмотреть, куда пошли остальные девушки. «Этого будет достаточно, Узумаки-сан, а теперь, если вы оставите нас, я хотел бы поговорить с Хинатой наедине». Наруто покачал головой. «Как я и сказал, Неджи, это лучшее, что ты получишь. Другими словами, я все еще не доверяю тебе настолько, чтобы оставить тебя наедине с Хинатой, так что все, что ты хочешь сказать, тебе придется сказать при мне. Но не беспокойся о том, что что-то дойдет до твоего дяди. Я не из тех, кто станет визжать, если только это не что-то, что подвергнет риску деревню или моих драгоценных людей». Подойдя к Хинате, он положил руку ей на плечо и жестом пригласил всех сесть. «Итак, почему ты здесь, Неджи?» Неджи перевел взгляд с Хинаты на руку Наруто на ее плече, затем на самого Наруто, прежде чем снова сесть на Хинату. Он напрягся на мгновение, готовясь сделать то, что ему нужно было сделать, заставив остальных двоих напрячься, прежде чем их глаза расширились от шока, когда Неджи поклонился до земли перед ними. «Хината, хотя мы больше не из одной семьи, я хочу извиниться перед тобой за мои прежние действия против тебя. Недавно я осознал тот факт, что вымещаю свою ненависть к главной ветви на том, кто испытывает почти такую ​​же боль, как и я. Если бы я не был так сосредоточен на своей судьбе, я, возможно, смог бы увидеть страдания тех, кто меня окружал, и таким образом оказать тебе помощь, в которой ты нуждался, вместо того, чтобы бросать бесполезные и бессмысленные взгляды за твоей спиной». — Н-Неджи… — Хината протянула к нему руку, словно утешая его. Ее доброе сердце тянулось вперед, несмотря на все, что мальчик сделал с ней. «Пожалуйста, не прощай меня, Хината. Я жил только в ненависти и злобе, а это непростительно. Я чуть не убил того, кого должен был защищать, и только ради удовлетворения, которое я получил бы, увидев боль в глазах главы клана. Боль, которую, как я теперь боюсь, я бы никогда не увидел, независимо от исхода». Наруто улыбался при признании, в то время как рядом с ним Хината была в слезах. «Узумаки-сан, поскольку я больше не могу присматривать за своей кузиной, я поручаю тебе ее безопасность. Если с ней случится что-то плохое, я возложу вину на твою голову». Наруто только хихикнул. «Как будто ты действительно этого требовала. Я бы защитил ее, даже если бы Ками сказал мне этого не делать». Его рука на ней сжалась, когда она разрыдалась и рухнула ему на грудь. — Узумаки-сан, я хотел бы попросить тебя еще об одном одолжении. Наруто снова переключил свое внимание на Хьюгу. «Я прошу вас следить за Хиаши, если он когда-нибудь решит наказать члена отделения кадетов на ваших глазах. Если вы сможете выучить печати, это может помочь больше, чем вы можете себе представить». Наруто кивнул своему товарищу-шиноби, наблюдая, как тот стоит. «Теперь, если вы будете так любезны и выпустите меня, я боюсь, что Хиаши может искать меня, и он не будет слишком рад, если найдет меня здесь. Я действительно благодарю вас за этот шанс, даже если у меня его не было. заслужил это.» «Большинство людей заслуживают второго шанса, Неджи, но некоторые его просто не получают». «Н-нисан…» Их глаза обратились к Хинате, когда она вытерла свои и подняла глаза с самой лучшей улыбкой, которую только могла изобразить. «Приходите в гости как-нибудь снова, нисан». Неджи лишь неловко улыбнулся и кивнул, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Увидев, что он приближается к ним, Хаку и Кин бросились мимо Хинаты и Наруто, когда последний встал, чтобы выпустить Неджи. «Хината, что он тебе сказал? Ты плачешь! Просто подожди, пока я…» Кин был прерван, когда Хината схватила обе руки других девушек. — Х-он извинился. Она улыбнулась, и из нее потекло еще больше слез. «Он извинился». Она прыгнула к ним в объятия и радостно заплакала, ничуть не стыдясь того, что двое других видели ее в таком состоянии. «Тсс, Хината… тсс». Хаку провела пальцами по волосам девушки, чтобы успокоить ее. «Кажется, Наруто-кун снова нанес удар, и если такой ублюдок, как Неджи, смог так сильно измениться, возможно, для этой деревни еще есть надежда. После того, как Неджи ушел, а Хината успокоилась, все четверо за обедом обсуждали свои недавние миссии, конечно же, опуская кровавые подробности. Закончив и приведя себя в порядок, Наруто покинул поместье и направился в больницу, чтобы узнать, о чем старик хотел с ним поговорить. Попасть в больницу всегда было непросто, и сегодняшний день не стал исключением. В настоящее время он был занят крикливой схваткой с регистратором, и не было похоже, что он победит в ближайшее время. «Я же говорила тебе, что Хокаге-сама сейчас не принимает посетителей, так что убирайся, коротышка, пока я не вызвала АНБУ и не увезла тебя за нарушение общественного порядка!» — крикнула ему женщина, указывая на дверь. «И я сказал вам, что меня послали сюда, потому что я получил сообщение о том, что он хочет поговорить со мной, поэтому скажите мне, в какой комнате он находится, и вы сможете понизить свой голос примерно на сто децибел, чтобы люди могли снова отдохнуть .» Он стоял и упрямо смотрел на нее. «Сандаиме-сама прекрасно справляется и без того, чтобы наносить вред окружающей среде, как это делаете вы». «Послушайте, леди, позвольте мне изложить это простыми словами, чтобы вы могли понять. Вы позволите мне увидеть старика, или вы, вероятно, сможете попрощаться со своей работой за вмешательство в деревенские дела». Женщина открыла рот, чтобы возразить, но не успела, так как сбоку раздался знакомый голос. «О, Наруто-кун! Что ты здесь делаешь?» «Он как раз уходил. А теперь иди отсюда, сопляк, и не возвращайся!» Администратор сделала все возможное, чтобы поспешно вытолкнуть его за дверь из-за стойки, но он просто уклонился от ее попыток. «О, привет, Шизуне-сан. Оджи-сан попросил меня прийти сюда, и мне кажется, что я не могу узнать, в какой комнате он находится». Он посмотрел на женщину за стойкой, которая раздраженно фыркнула. «Ну, если это все, то я сама покажу вам его комнату. Я все равно собиралась пополнить запасы бинтов в его комнате». Верная своему слову, она несла стопку медицинских принадлежностей. «Если это не проблема, конечно. Я даже понесу их для тебя, если хочешь». «О, спасибо, и никаких проблем». «Шизуне-сэмпай! Ты же не можешь серьезно думать о том, чтобы позволить ему увидеть Хокаге?» «А почему бы и нет? Если его попросили приехать, то он должен был приехать немедленно, не так ли?» «Но он, он…» Женщина, казалось, не находила слов, но заикание и выражение обиды на ее лице сказали Сидзунэ все, что ей нужно было знать об отношении женщины к мальчику. «Я предлагаю вам оставить подобные комментарии при себе, и если я когда-нибудь снова услышу, что вы откладываете встречу с Хокаге, я лично провожу вас до двери и прослежу, чтобы вам запретили находиться на территории, независимо от того, ранены вы или нет». Пара отвернулась, оставив потрясенную медсестру смотреть им вслед. «Спасибо, Шизуне-сан…» — вздохнул Наруто, и они ушли. — Без проблем, Наруто-кун. Шизуне с трудом пыталась не обнять мальчика, и она снова задалась вопросом, как он мог быть таким сильным. Они молча прошли весь путь до комнаты Хокаге, лишь ненадолго остановившись, чтобы постучать в дверь, прежде чем войти. «Хокаге-сама, я привел к вам посетителя. Я нашел его в вестибюле, обменивающимся колкостями с дежурной медсестрой». — Привет, Оджи-сан. Наруто ухмыльнулся старику, показав улыбку, напоминающую дни перед его выпускным. Сандайме улыбнулся в ответ своей дедушкиной улыбкой, но вскоре ее улыбка стала грустной, когда он вспомнил, зачем позвал сюда мальчика. «Сидзунэ, не могли бы вы нас извинить?» «А? Да, конечно. Я буду на связи, так что, если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать». Прежде чем уйти, она поклонилась, хотя и не упустила внезапно угрюмого настроения. Как только дверь захлопнулась, Хирузен осторожно посмотрел на Наруто. «Наруто-кун… Прежде чем мы начнем, я просто хочу сказать, как я горжусь тобой. Никогда в жизни я не мечтал увидеть кого-то столь сильного и в то же время столь заботливого. Ты уже превзошел ожидания меня и твоего отца, и я вижу только великие дела, которые ждут тебя». Его немного огорчило, когда Наруто невесело усмехнулся. «Когда-нибудь они поймут, Наруто, не волнуйся. Но сейчас у нас есть гораздо более серьезный вопрос для обсуждения». Наруто внезапно занервничал. Взгляд старика не сулил ему ничего хорошего, и он знал, что, какой бы ни была тема, она будет напрягать его эмоции. «Наруто… мы знаем, кто она сейчас». Он почти пожалел об этих словах, как только они сорвались с его губ. Он увидел, как черты лица мальчика отражают множество эмоций, ни одна из которых не была хорошей, прежде чем снова превратиться в пустой взгляд. Его душу пронзило зрелище, когда некогда веселый мальчик выглядел таким мертвым внутри. «Итак… что вы собираетесь делать, Хокаге-сама?» Его монотонный голос и пустой взгляд были больше, чем просто притуплением эмоций. Это был щит против дальнейшего потрясения его системы. Инстинктивная самозащита, которую он выстраивал годами. Она помогала ему пережить как физические, так и психические травмы, когда это было необходимо. Это была та же тактика, которую он использовал против Иноичи, когда тот пытался исследовать его воспоминания, и он мог сказать, что это нервировало любого, кто был свидетелем этого. Хокаге выкинул из головы внезапные образы отчаяния, прежде чем обратиться к блондину. «Я надеялся, что ты поможешь мне с этим. Видишь ли, это не просто случай изнасилования…» Он вздрогнул, увидев, как вздрогнул мальчик. «Это также случай насилия, физического и психического насилия, подвергания опасности несовершеннолетнего, покушения на убийство, заговора и подстрекательства к тем же действиям со стороны других». Он увидел, как голова Наруто взметнулась вверх на последней части. «Ч-что ты имеешь в виду?» — спросил он, и его маска слегка треснула. «Наруто… некоторые из жидкостей, найденных на тебе… в тебе, были не от Исако. К некоторым из них у нее не было бы никакого доступа. Это только наводит на мысль, что в этом были замешаны другие. Наруто, если бы ты знаешь что-нибудь еще из той ночи, мне нужно знать». «Я-я-я не помню, после того, как она… Я просто отключился. Я ничего не помню после этого, пока не проснулся. Я-я-я просто не…» Несмотря на свою бдительность, старик каким-то образом всегда, казалось, обходил это одним взглядом. Хорошо, что его не было рядом, когда Иноичи работал над ним раньше, иначе они бы это давно выяснили, или это было действительно хорошо? Теперь он не был так уверен. Сарутоби снова вздохнул. «Если ты не помнишь, ничего страшного. Мы можем попытаться вытащить это из Исако. Это твои методы, которые Иноичи и Ибики использовали, чтобы сломать ее, ты знаешь. Я думаю, что мы найдем источники этих методов, если мы достаточно внимательно изучили твои медицинские записи, но я не думаю, что ты захочешь копать эти воспоминания прямо сейчас. Как только ты будешь готов, мы поговорим о том, что делать с Исако, я уже определил, какое ей наказание. в лучшем случае это будет пожизненное заключение, но кроме этого решать вам, если в этом нет ничего абсурдного, я знаю, как сильно она вас обидела, но есть такая вещь, как милосердие. Наруто долго молчал. Он обдумывал все, что хотел сделать с Харуно с того дня, и размышлял, будут ли они все еще того стоить. Он так тщательно спланировал свою месть, но теперь, когда она была близка, он не мог сказать, хочет ли он полностью ее осуществить. После часа дебатов с самим собой, пока пациент рядом с ним наблюдал, Наруто наконец спланировал наказание Исако, и оно не будет красивым, если он добьется своего. Выйдя из комнаты, Наруто оглядел зал. На то, чтобы изложить свой план Хокаге, ушло тридцать минут, и еще два часа, чтобы прояснить детали. Это будет менее грязно, чем он хотел, но в конце концов он получил большую часть того, что, по его мнению, она заслуживала. В изнеможении он прислонился головой к стене и повернулся, чтобы посмотреть на источник шагов, направлявшихся в его сторону. «Ты в порядке, Наруто?» «Привет…» «…Вы уверены?» «Привет, Сидзунэ-сан. Я в порядке. Просто немного устала». «…жди здесь.» Он кивнул, когда она быстро отнесла поднос с едой, который держала, в Сандайме на его ужин. Она вернулась менее чем через пять минут и обнаружила Наруто в том же положении. «Подписывайтесь на меня.» Она провела его немного по коридору. Поскольку это место было освобождено из-за присутствия там Хокаге, ей не составило труда найти пустую комнату, где они могли бы уединиться. Она провела его внутрь и усадила на кровать. Она уже нервничала и могла сказать, что он тоже. — Чего ты хочешь, Шизуне-сан? — Наруто… Я хочу знать, как твои дела. «Хм?» «Я видел ваши файлы… ну, некоторые из них. Я еще не прочитал их все. Я не могу просматривать больше нескольких десятков в день, не чувствуя желания убить каждого человека, которого вижу, поэтому я хочу знать как ты смог это сделать». Она опустила голову от стыда. Она знала, что раскапывает для него плохие воспоминания, но на самом деле ей хотелось… нет, ей нужно было знать. — Понятно… — Наруто закрыл глаза и провел рукой по волосам. Это быстро оказалось одним из тех дней. «Что бы вы сделали, если бы кто-то сказал вам, что вся его жизнь — ложь?» Теперь настала очередь Шизуне смутиться. «Человек может носить много лиц в зависимости от ситуации. Некоторые из нас настолько хорошо умеют носить эти маски, что они становятся частью нас, чем-то, за чем можно спрятаться. До того, как я окончил академию, я играл роль деревенского идиота. Я шалил и попадал в неприятности. Я заставлял себя проваливать тесты и плохо сдавать все медицинские экзамены. И все это ради того, чтобы спрятаться от всего». Сидзунэ уставилась на него с благоговением. В этот момент он казался на много лет старше ее, а не наоборот. «Конечно, в любом случае это не имело бы значения. Все мои тесты были сфальсифицированы, чтобы я провалился, и к тому времени, когда пришел мой последний выпускной, предатель Мизуки решил действовать. В конце концов, я был вынужден сократить свое выступление, чтобы помочь тому, кто мне дорог. Ирука-сенсей был единственным хорошим учителем, который у меня был, и я не собирался позволить этому Теме убить его, пока я был там, я надрал ему задницу и заслужил свое звание. После этого я решил, что так и сделаю. сбрось маску и стань тем шиноби, которым я всегда готовился стать, хотя мне пока удалось снять ее лишь частично, думаю, если я позволю этому зайти еще дальше и покажу миру свою истинную сущность. могу потерять то немногое, что у меня есть». «Наруто…ты не мог бы снять для меня маску? Всего на секунду. Дай мне увидеть настоящего тебя». Он нерешительно посмотрел на нее, прежде чем покачать головой. «Мне жаль, Шизуне-сан, но я не могу. Единственный, кто был близок к тому, чтобы увидеть это, был Сарутоби-одзисан, и я видел, как сильно это убило его изнутри, когда он это увидел. Я не буду никому это рассказывать. иначе, если я могу помочь, я уже не в худшем состоянии благодаря тем, кого я приобрел в своей жизни в последнее время, но я все еще далек от того, что мне удобно показывать. Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом снова. и, пожалуйста, прекратите копаться в моих записях. Там есть вещи, о которых никому не нужно напоминать». «Тогда сделай мне одно одолжение. Дай мне посмотреть еще одну запись. Худшую, если ты ее помнишь». Она почти ахнула от ужаса, увидев, как изменилось его лицо. Несмотря на все усилия, он позволил себе немного сбиться, прежде чем снова взяться за дело. Он встал и направился к двери, оставив ошеломленную женщину позади себя. Остановившись, держась за ручку, он посмотрел на потолок, и одинокая слеза скатилась по его щеке. «Четыре года назад, двенадцатого октября. Это не самое худшее, но это должно дать тебе ответы на множество вопросов, которые у тебя могут возникнуть вскоре». Не дожидаясь ответа, он оставил ее одну в комнате, чтобы она обдумала свои слова. Потребовались лучи заходящего солнца, падающие на ее лицо, чтобы вывести ее из оцепенения… и еще час, чтобы она перестала плакать. Цунаде открыла дверь в комнату Сарутоби. Она была слегка смущена, увидев залитое слезами лицо своей ученицы, когда она проходила мимо нее по пути, но женщина всегда была мягкой и просто объясняла это тем, что увидела тяжелую рану на ребенке или что-то в этом роде. Она собиралась последовать за ней в зону архивов, но решила, что у нее на уме более важные дела, чем благополучие ее попутчика. «Сенсей?» Она прошептала в комнату, наполовину надеясь, что он не ответит. Когда свет рядом с кроватью загорелся, она полностью вошла в комнату и закрыла за собой дверь. «Привет, Цунаде-тян. Что привело тебя в мою скромную обитель в столь позднее время? Извините, что не предложил вам чаю, но признаюсь, я не ждал посетителей так поздно». Он ухмыльнулся своей ученице, когда она села рядом с ним. «Очень смешно, сэнсэй». Она рассеянно начала просматривать его карту, сидя там, и положила ее на колени, когда увидела, что никаких изменений не произошло. «Сэнсэй, ты помнишь сон Дэна? Или Наваки?» «Если я правильно помню, они оба хотели стать Хокаге. Они были прекрасными ниндзя. Я считаю, что на этой должности они были бы достойны восхищения». «Хай… Сэнсэй? Ты думаешь, это опозорит их, если я займу эту должность?» «Вы рассматриваете возможность остаться с Цунаде? Нам определенно нужна ваша помощь в этом месте. Слишком много хороших ниндзя все еще погибают из-за плохого обращения. Ваш опыт будет неоценим». «…Я просто… Я не думаю, что было бы правильно отнять мечту у них обоих. Я просто не думаю, что у меня есть то, что нужно, чтобы стать Каге. Я сбегал все эти годы, а теперь эти люди должны доверять мне свои жизни? Я не знаю, готов ли я к этому». «Никто из нас не готов к таким вещам, Цунаде. Представьте себе мое удивление, когда меня назначили на должность Хокаге в то же время, когда Нидайме-сама говорил нам, что он жертвует собой ради нашего будущего. Я был так готов. умереть за них, и все же он взял это бремя на себя и возложил его на мои плечи. Это было давным-давно, Цунаде, и все же я все еще чувствую тяжесть, которая давила на меня. Было такое чувство, будто вся нация внезапно оказалась на весах. и я был тем, кто был вынужден сбалансировать это. Если подумать, ваше решение не будет таким трудным, по крайней мере, ваше не во время войны». «Это не делает этот шаг менее важным. Я полагаю, что если их мечты будут жить благодаря мне, это будет в каком-то смысле чтить их память». «Да, я тоже так считаю. Я думаю, что они оба хотели бы, чтобы ты двигалась дальше. Прошло слишком много времени, Цунаде, и тебе нужно увидеть, что в этом мире есть нечто большее, чем просто прошлое. Колеса вращаются, и мы нужно быть готовым к следующему важному событию. Хорошо это или плохо, но я уже прошел тот момент, когда смогу довести дело до конца. Давно пора передать мантию, Цунаде, ты сможешь нести это бремя и облегчить его бремя. плечи этого старика раз и навсегда?» На несколько мгновений в комнате повисла тишина, прежде чем она ответила: «…Я… сделаю». Сарутоби мягко улыбнулся женщине, сидевшей рядом с ним. Его охватила некоторая гордость от осознания того, что один из его учеников теперь возглавит деревню, которую он так тщательно охранял в течение столь долгого времени. «Тогда через пять дней тебя назовут Годайме Хокаге Конохагакуре-но Сато. Спасибо, Цунаде». Той ночью они обсуждали смысл своей общей позиции и то, что значит заботиться о деревне и получать от нее в ответ заботу о вас.