По весне

Сова гогочет над ухом с утра, стыдливо прячет глаза. Ты шлёшь мне письма, минуя ветра, из далёкого южного Фелдкрофта. Пергамент солит признаниями, мечтами осесть в Кейтнессе: «Снимем купе и уедем прочь, по весне, на Хогвартс-Экспрессе, Там тыквенные пироженые, лягушки из шоколада. Ты же ехала на карете, запряжённой лихими фестралами». Помню. Дракона пламя и ужас в очах профессора. Мы добирались через густые леса, сквозь порталы ячейки в Гринготтсе. «Знаешь, ты видела смерть и боль, прошла через страх и муки, До чего судьба обошлась с тобой, запачкав в крови все руки». Ночами мне снится Запретый лес, подвалы под деревнями, Как гоблин ранит меня в плечо, сдирая кожу когтями. «Знаешь, ты и сильна, и умна, нет в Гриффиндоре храбрей, Я часто вижу твои глаза в отблеске от мечей». Ты стал мне смело живым щитом, учителем в мире древностей. Я б усомнилась в своём рассудке, нежели в твоей верности. «Знаешь, я все-таки был не прав. Я был ослеплён реликвией. Простит меня Анна. А ты меня?.. Не люби. Знаешь, сердце болит и стонет. Круцио не больно, если пытаешь ты. Этой ночью Смерть придёт, чтоб забрать меня, но я не скажу как тебя найти».