Рассказ #4: Эхо Прошлого

* * * Ежедневно, словно заведенный, я занимал свое привычное место у окна вагончика, сидя на старом стуле, который неустанно впивался в мое тело. Тяжелый, спертый воздух, пропитанный неприятным запахом, будто бы просачивающимся сквозь щели, забивался в ноздри, заставляя меня время от времени откашливаться и сморкаться, но за годы работы здесь я уже привык к этим неприятным мелочам. Ведь зарплата, которую платили, была, пожалуй, единственным вариантом, чтобы продолжать трудиться, несмотря ни на что. Наш старый, скрипучий вагончик медленно спускался в подземный комплекс. Глядя в окно, я тяжело вздохнул, предчувствуя еще один тяжелый рабочий день впереди. - Иван, ты чего такой хмурый сегодня? — спросил один из коллег, усаживаясь рядом со мной. Да, еще неделю назад я был не таким тихим и задумчивым. Но тот инцидент с Васильевым напомнил мне, что здесь, на этом опасном производстве, со мной тоже может произойти что-то подобное. За годы работы я будто бы забыл, как в первый день мои ноги дрожали, а слова с трудом давались. - Да так… вспомнил Васильева. Жалко его как-то, он же на год позже меня пришел, — ответил я, вздыхая. Коллега, которого кстати звали Дима положил руку мне на плечо и дружески улыбнулся. Знаете он был среднего роста и довольно худощавого телосложения, с короткими светлыми волосами и карими глазами, которые всегда чуть прищуривались, когда он задумывался. Его лицо было покрыто тонкой сеткой морщинок, а небольшая бородка придавала ему немного суровый вид. Но улыбка его, казалась такой натянутой и не правдивой. - Ты что, волнуешься, что с тобой то же самое случится? - его слова резонансом отдались в моей голове, оставляя неприятный осадок. Нет, Дима не был плохим человеком, просто иногда его фразы могли больно задеть. - Дим, ну чего сразу так? Неужели я не могу просто побеспокоиться за товарища? - Ответил я, стараясь скрыть свое раздражение. - Понял, понял, не надо злиться! — ответил он с детской наивностью, затем встал и вернулся на свое место. Наш вагончик был небольшим, но и не слишком маленьким - всего 20 посадочных мест, из которых сейчас было занято 17. На место Васильева еще никто не вышел, а двое других рабочих уже больше полумесяца отсутствовали по болезни. Интересно, не сократят ли и их... Пока вагончик скрипел и раскачивался на пути в лоно подземного комплекса, я украдкой разглядывал своих коллег, не знаю чего на меня нашло, может вид окна надоел, а может и правда беспокойство заиграла. Каждый из нас был здесь по-своему загнанным и привыкшим к трудностям. Алексей, всегда с тихой улыбкой, листал пожелтевшую газету, пытаясь уберечь её от оседающей пыли. Марина, с рассеянным взглядом, перебирала счетчик на свои пальцах, подсчитывая что-то важное. Даже мрачный Валерий, чья голова всегда нависала над компьютерными экранами, казалось, нашёл для себя какое-то убогое спокойствие. Внезапно наше тихое путешествие нарушил резкий металлический скрежет, от которого все вздрогнули. Вагончик качнуло, и я ухватился за подоконник, чтобы не упасть. - Опять что-то сломалось, - проворчал сидящий напротив меня Петр, хмуро глядя в окно. Он кстати был нашим путеводителем в недра комплекса. У нас не было отдельного водителя, но зато был Петр, который всегда возил нас всех вместе то вниз, то обратно на поверхность. Как только Пётр вышел из вагончика, дабы осмотреть чего там такого, все тут же принялись переглядываться и перешептываться, кто-то недовольно цокал языком. Неожиданная задержка грозила тем, что мы могли опоздать на рабочие места, а это меж тем, могло гразить штрафами. И нашему начальству, уверяю, будет глубоко пофиг на то, что это не мы ленивые, а что то с аппаратурой Я обеспокоенно посмотрел на Диму, который хмуро уставился в пол. Похоже, он все еще переживает из-за нашего небольшого спора. Мне не хотелось, чтобы между нами возникло напряжение, которео могло в будущем мешать нашей работе. Он был хорошим парнем, и мы неплохо ладили все это время. Я аккуратно коснулся его плеча, привлекая внимание. - Слушай, Дим, давай не будем грызться из-за ерунды. Ты же знаешь, что я волнуюсь не только за Васильева, но и за всех нас. Это место порой, опасное, и не стоит забывать об этой пусть даже мы проработали пару лет, без особых случаев. Дима поднял на меня взгляд, и на его лице промелькнуло понимание. Он кивнул и слегка улыбнулся. - Да, ты прав. Извини, что так нарвался. Просто иногда трудно смириться с тем, что все вокруг может в один момент пойти наперекосяк. Я ответил ему ободряющей улыбкой, радуясь, что нам удалось быстро разрешить недопонимание. Крепкая сплоченность коллектива была особенно важна здесь, в этих темных и угрюмых подземных тоннелях, а также там… Куда мы сейчас направляемся. В этот момент вагончик вновь качнуло, и раздался громкий скрежет. Кто-то вскрикнул от неожиданности. Похоже, неисправность оказалась куда проще, чем мы могли подумать Петр шагнул внутрь вагончика, и за ним закрылись двери, с сильным паровым звуком. - Не стоит беспокоиться лишний раз, просто на рельсы упал камень. - Проговорил он, снова становясь за пульт управления, а после вагончик поехал дальше. И вот я уже уселся обратно на свое место. Не успел даже посмотреть в окно, как тут я увидел, мы уже подъехали к входу в сам комплекс. Вагончик снова дернулся и замедлился, сигнализируя, что мы близимся к нашему месту назначения. Недовольный ропот пронёсся по пассажирам — и снова клюквенный воздух подземелья и морок повседневных обязанностей. Первые шаги по холодному каменному полу подземного комплекса всегда отдавались в моих ногах маленькими молоточками дискомфорта. Камеры, датчики и хлипкие провода, оплетенные как паутина по стенам, были постоянными компонентами нашего окружения. Эти технологии, старые, как наши страхи, казались чуть более причудливыми, чем сама действительность. Рабочие станции замерцали пригасшими лампами, и безжизненный светильник рассеялся по коридорам. Мы тихо разошлись по своим местам, представляя как нам прийдёться находиться тут следующий месяц. Я уже зашел в свой кабинет и посматривал по сторонам, все точно также, как я и оставил неделю назад. Мой стол был завален отчетами и схемами, которые следовало тщательно проверить. Однако сидя на кресле перед ними, мои мысли всё ещё блуждали вокруг инцидента с Васильевым. Наша работа была не сильно пыльная, в основном нам требовались следить за показателями выработки Хаосита, и тем как все происходит в рабочем отделении нашего комплекса. Если говорить кратко, мы офисные крысы, что следят за всем. Хотя изредка нам все-же приходилась идти помогать работникам, но это уже совсем другое. Но то ли дело, Васильев что был, ответственным за мониторинг областей, и составлением карт маршрутов между ними, для предотвращения попадания в аномалии, у меня было такое чувство, что он нашёл кое-что там, в глубинах старого сектора, под самым дном рукописей и заржавевших устройств. И в ту же ночь его нашли бездыханным за выключенным компьютером, лишь немного зеленоватый оттенок тела мог что то сказать. Но никто так и не узнал, что случилось, но каждый из нас понимал, мы все — на линии огня. Моё беспокойство не находило отдушины. Часы тянулись медленно, как густая смола. Рабочий день представлял из себя 4 часа работы, и 2 часа отдыха, и так круглосуточно, я все здал когда же часы стукнут этот проклятый 4 час. Но тут внезапный тихий шорох вывел меня из размышлений. Я поднял взгляд и увидел перед собой знакомое лицо Марины. — Иван, ты должен увидеть это, — прошептала она, глядя по сторонам, словно пытаясь убедить, что рядом с нами некого нет. Я кивнул и неохотно поднялся, следуя за ней. Мы прошли несколько коридоров, мимо старых температурных регуляторов и потрескавшихся панелей. Она остановилась у одного из терминалов и включила его, предварительно закрыв за нами дверь в комнату. Экран вспыхнул ярким светом, открыв передо мной нечто невероятное. — Это что такое? — прошептал я, не веря своим глазам. — Это данные Васильева. Он открыл кое-что грандиозное. Посмотри, это не просто старые датчики и карты. Это системные координаты, указывающие на некую аномалию глубоко под нашим уровнем. Экран тускло светился, освещая наши лица загадочным светом. Данные, которые Васильев успел сохранить, отображали сложные диаграммы и координаты, указывающие на аномалию глубоко под нашей текущей локацией. У меня перехватило дыхание. — Как он вообще нашел это? — спросил я, едва веря своим глазам. Марина покачала головой. — Я нашла эти данные в его личных файлах, когда пыталась понять, что стало причиной его гибели. Похоже, он провёл большое количество времени, изучая старые устройства и записи. Но самое поразительное то, что эти координаты ведут к области, которая официально не существует на наших картах. В комнате повисла тишина. Мы оба понимали, что если эти данные верны, то перед нами открывается что-то неизвестное и, точно и бесповоротно опасное. — Мы должны разобраться, что там, — сказал я решительно, сам поразившись с того, как я это сделал. — Но действовать нужно осторожно. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал. Она кивнула и запустила на терминале программу. Графики и таблицы сменились изображениями туннелей и шахт, цветные линии указывали на подземные маршруты. Наш путь пролегал далеко за пределы нам знакомых областей, я там точно некогда не бывал, что насчет Марии, тут уже не факт, у неё было ответвление, она отвечала за слежкой состояние туннелей. Спустя десяток минут обсуждения, мы договорились действовать ночью, когда руководство меньше всего следит за нами, а все рабочии спят. Всё должно быть максимально скрытным, иначе мы можем навлечь на себя серьёзные неприятности. Пока работали, невзирая на пугающие мысли, планирование стало нашей навязчивой идеей. * * * Наступила ночь. Подземный комплекс погрузился в мрак. Я и Марина встретились у старого лифта, ведущего вниз. Мы запаслись всем необходимым: фонариками, картами и набором инструментов. Сердце бешено колотило, адреналин бурлил в крови. — Ты готов? — тихо спросила она, проверяя фонарик. — Как никогда, — ответил я, стараясь казаться уверенным, хотя сам понимал, что это невозможно. Мы начали спуск, нет, конечно мы не сели в лифт, иначе бы наше путешествие закончилось бы моментально, приходом охраны. Мы пошли по аварийной лестнице, каждый шаг отдавался стальным эхом в темноте тоннеля. Замшелые стены будто шептали нам свыше, древние железные балки лестницы, скрипели под ногами, как тайные ведуньи. Спускаясь всё глубже, я почувствовал холодный пронизывающий ветер, похожий на вселенский вздох. Туннель становился всё уже и темнее, наконец мы спустились в самый низ, дальше только шахты и туннели по прямой. Мы шли в глубины шахты, переходя от одного старого входа к другому, взбираясь через пол засыпанные проходы. Временами останавливаться приходилось, чтобы осветить путь, и уточнить самим себе, что все чисто. Наконец, перед нами разверзся огромный, заброшенный зал, который явно некогда служил важной частью комплекса. В центре зала находилась массивная металлическая дверь, на которой огромными буквами было написано КБИ, в голове сразу вспыхнули момент из новостей и газет. Корпорация Биотехнологических Инноваций, закрыта по причине, сильной выработки тумана в ходе своих разработок по внедрению Инсектоидных генов людям. - Стой, а разве это не так Корпорация, из за которой началась Туманная война? - С небольшой дрожью в голосе произнес я. Марина посмотрела сначала на буквы, а после снова на меня. - Да… Я, только вспомнила, уже и совсем из головы вылетело. Неужели, Завод “Э.Х.О”, построен на месте КБИ? Я взял один из диктофонов, который мы, заранее подготовили, Мария взяла блокнот, и мы быстро записали данные которые только что получили. И наконец, спустя десяток минут, мы решили двигаться дальше. Правда теперь, я все-же не пожалел, что взял в собой штатный пистолет. И тут мы принялись за работу, используя инструменты, пытаясь взломать замок. Вдруг раздался протяжный скрип и металлический скрежет — дверь начала поддаваться. Замок наконец поддался, дверь открылась с так ни разу не раздавшимся в её долгом существовании стоном. Внутри нас ждал узкий, тёмный коридор, весь скользкой жидкость и различными выделениями. - Что это черт возьми… - Проговорил я, доставая свой пистолет из кобуры, я точно чувствовал, как мой голос, дрожал в неведомой силой. Мария и вовсе, отошла на пару метров от меня, нагнулась на корточки, и выпустила из рта, весь свой недавний перекус. - Ты в порядке? - Спросил я, прекрасно понимая, что она точно не в порядке. - Жить буду.. - Вытирая рот. проговорила она, а после подошла, и встала за моей спиной. Я то был не против, все-же я мужчина да и оружие у меня. Так мы и двинулись внутрь тоннеля, точно осознавая, что в его глубине, есть то, что может нас убить. * * * Мы осветили фонариками пространство перед собой, заметив следы коррозии на стенах и обломки старого оборудования, оставшиеся от давно минувших дней. Запах — едкий и гниющий — бил в нос, создавая ощущение, будто мы ступили на запретную территорию. — Будь наготове, — сказал я, крепче сжимая пистолет. Марина кивнула, стараясь не терять самообладания. Пройдя несколько метров, мы увидели то, что явно когда-то было лабораторией. Пыльные столы, разбросанные инструменты и осколки пробирок указывали на то, что здесь проводились эксперименты, прежде чем всё было заброшено. Одна из стен была полностью покрыта изрезанными кабелями, вырванными из своих гнёзд. — Думаю, именно здесь они и занимались своими экспериментами, — прошептала Марина, хватаясь за руку, словно ища в этом уверенность. Я медленно кивнул и осмотрелся. Внимание привлекла наспех прикреплённая дверь в дальнем конце комнаты. Подойдя ближе, я заметил замок, который выглядел относительно новым. — Это странно. — проговорил я, указывая на замок. Марина взглянула на замок и нервно сглотнула, а после кинула головой, давая знак что нужно его открыть. Я взял инструмент и начал работать над замком, и спустя несколько минут он сдался. Дверь медленно открылась, раскрывая перед нами ещё один узкий коридор, ведущий вперёд в неведомую темноту. Мы двинулись дальше, и каждый шаг казался бесконечно долгим. Мы проходили мимо металлических камер и изолированных отсеков, некоторые из которых были разбиты, а другие — явно вспоротые изнутри. Внезапно наши фонарики выхватили из темноты нечто странное: небольшой светящийся объект. Подойдя ближе, мы увидели старый терминал, который каким-то чудом всё ещё работал. Я покопался в его клавиатуре и включил его. На экране замигали незнакомые символы, и вот перед нами открылся доступ к файлам. — Это сюда Васильев проник, — прошептала Марина, нависнув над клавиатурой. — Надо узнать, что он нашёл. Мы начали просматривать файлы, среди которых были видео и документы. Одно из видео открывалось медленно, словно долго хранило в себе ужасные тайны. Экран замигал, и перед нами предстала лаборатория, заполненная людьми в белых халатах. Они работали над чем-то, что выглядело как экспериментальные образцы инсектоидов. Один из учёных повернулся к камере и начал говорить: — Эксперимент №113 оказался успешным. Мы смогли объединить геном человека и инсектоида, создав совершенно новый вид. Если наши догадки верны, это приведёт к революционным изменениям в нашей биотехнологии. Однако побочные эффекты пока остаются огромной загадкой... Экран вновь замигал, и на смену видео пришли графики и сложные формулы. Чтение этого было за пределами моего понимания, но одно стало очевидно — Васильев открыл что-то невероятное и крайне опасное вглубине этой лаборатории. - Но.. КБИ, говорила что побочных эффектов нет, что солдаты созданные ими, будут точно эффективны и безопасны… - Вдруг резко выпалила Марина, чуть ли не заикаясь. - Да, это безусловно странно… Но что ещё более странно, так это то, как и почему Завод “Э.Х.О”, связан с КБИ, и почему он был построен на месте старых лабораторий. - Стой… - Резко остановила мои мысли Мария, и схватив за руку оттащила в темную часть комнаты. - Тут кто-то есть… - Прошептала она, практически вплотную прижавшись ко мне. Я остался на мгновение неподвижен, стараясь различить звуки в окружающей нас тишине. Но Марина права — тени сказали больше, чем хотелось бы. Наши сердца застыли в резком ритме. Прячась в темноте, мы старались замереть, чтобы не выдать себя. Шаги, едва различимые, достигли наших ушей. Кто-то определенно приближался по коридору. Я почувствовал, как воздух становится холоднее, а напряжение — осязаемым. — Мы должны понять, кто это, — прошептал я, держа пистолет наготове. — Может быть, это кто-то из наших, может быть — нет. Марина только кивнула, крепче сжимая мой локоть. Шаги стали ближе, затем послышался скрип двери. Я выглянул из-за угла и заметил фигуру в темноте. Она направилась прямо к терминалу, на котором мы только что работали. Свет фонарика слегка мелькнул, осветив лицо человека и… я узнал его. — Это Юрий, один из наших рабочих, — сказал я тихо, поворачиваясь к Марине. — Но что он здесь делает? Фигура Юрия остановилась перед терминалом, наклоняя голову к экрану, и его пальцы быстро забегали по клавишам. Я сделал знак Марине оставаться на месте и, сделав шаг вперёд, тихо окликнул его. — Юрий! Что ты здесь делаешь? Юрий вздрогнул и повернулся к нашему голосу, его лицо было напряжено и озадачено. Он тихо выругался, прежде чем заговорить. — Иван, Марина? Чёрт возьми, вы меня напугали. Что вы здесь делаете? — Мы можем задать тебе тот же вопрос, — ответил я, чувствуя, как адреналин вливается в мои вены. — Ты должен объяснить, что происходит. Мы знаем о том, что Васильев нашёл, и это далеко не безопасно. Юрий замер на месте, потом тяжело вздохнул и наклонился к нам ближе. — Я узнал об этом от Васильева незадолго до его смерти, — сказал он тихо. — Он успел передать мне кое-какие данные и предупредить, что мы копаем слишком глубоко. Мы пытаемся понять, что как Завод, связана с КБИ, и что они действительно разрабатывала здесь. Вся эта территория была построена на основе их старых исследований. Марина посмотрела на меня с тревогой. А после выпалила: - Юр.. юрий, а где голова Ивана?! - Упав на пол, завопила Мария. - Твою мать! - вскрикнул Юрий, резко вырывая пистолет из рук уже мёртвого Ивана. Он метался, пытаясь понять и прицелиться в того, кто сотворил подобное. Марина забилась в угол под столом и тихо всхлипывала, поборов инстинкты здравым смыслом. — Тише... Я так и думал, что эти выделения на стенах не могли оставаться долго. Тут есть кто-то живой из экспериментальных, — тяжело дыша, говорил Юрий, не переставая оглядываться, с зажатым пальцем на курке. — Мария, нам нужно срочно выбираться отсюда! Он повернулся к столу, но увидел только тело, из которого сочилась кровь. — Чёрт, — выпалил он, прежде чем увидел и почувствовал в животе огромную жучиную лапу. Повернув голову, чтобы понять, что это за тварь, он увидел лишь морду, напоминающую смесь человека и жука. В глазах потемнело, и силы покидали его, когда он медленно скользил по лапе, падая на пол с глухим ударом. Инсектоид, посмотрев на последнее тело, уже начинающее зеленеть, исчез за мгновение, стрекотнув крыльями. * * * В тот день подземный комплекс Опытного Завода “Э.Х.О” №14 был закрыт на карантин. Через два месяца Государственный Комитет “Р.А.З.Л.О.М” заявил, что все в комплексе были заражены вирусом и отправлены на лечение в специальное отделение.