сбежавшая принцесса

Я медленно открыла глаза. Джонни все еще спал, а постельное белье вокруг нас было до неприличия смято. Я осторожно прикоснулась к его руке, лежавшей рядом со мной. Был ли он лучшим? Да. Единственным, с кем мне, как ни странно, не пришлось притворяться или что-то из себя строить. Это и пугало больше всего. Мой телефон на тумбочке мигал, как новогодняя гирлянда. Я взяла его. Десятки сообщений, упоминаний, тэгов. Голова загудела с новой силой. Я не стала их читать, просто выключила — мир мог подождать. Мне нужно было пространство, воздух. Я бесшумно выбралась из-под одеяла и, накинув гостиничный халат, выскользнула в коридор. Мой номер был рядом — идеальная дистанция для побега. Под струями душа я пыталась смыть с себя не только косметику и запах его духов, смешавшийся с моим, пыталась смыть этот сюрреализм. Золушка после бала — клише, от которого тошнило. Я не хотела быть ею, хотела остаться собой — Марго, которая сама решает, когда уйти. Снова одевшись в джинсы и толстовку, я села на кровать и уставилась в стену. Во мне было сильное желание вернуться туда, постучать в его дверь, разбудить его, сказать… что? «Привет, я тут, давай позавтракаем»? Это выглядело бы мило. И отчаянно наивно. Кто я для него? Удачный эксперимент? Та, на кого поспорили? Та, кого он забудет уже вечером? Я была не готова услышать ответ. Поэтому я забронировала билет на ближайший рейс в Лос-Анджелес и вызвала такси. Это было решение, а не бегство. Так я сама себе повторяла, глядя в зеркало лифта на свое лицо, совсем непохожее на то, что было вчера на дорожке. В такси, глядя на просыпающийся Нью-Йорк, я впервые за день вздохнула полной грудью. Здесь, в машине, меня не могли найти ни он, ни папарацци, ни любопытные знакомые. Только в аэропорту, в очереди на посадку, я решилась включить телефон. Он снова взорвался. Я быстро пролистала заголовки. «Новая муза Джонни Деппа: Русская Золушка на Met Gala». «Кто она? Загадочная спутница звезды шокировала всех страстным поцелуем». «От дизайнера до иконы стиля за одну ночь: Взлёт Маргариты Шульц». «Икона стиля». От этих слов меня скривило. Я открыла свои соцсети: подписчиков стало в три раза больше. За что? Не за контент, не за работу. За сплетню, за чужую славу. Появилось чувство странной, несправедливой победы. Я добивалась своего миллиона подписчиков годами, а в три раза больше получила в качестве «приза» за ночь с нужным человеком. В самолёте, откинувшись в кресле, я закрыла глаза. Вспоминала не поцелуй на красной дорожке и не танцпол. Вспоминала, как он сказал: «Мне интересно», как слушал про мой блог. Было ли это игрой? Или в этой огромной машине славы тоже иногда хочется услышать что-то обычное, человеческое? Мои девчонки, конечно, устроили допрос в общем чате. — Ты где? Он рядом? — Я прилетела в ЛА. Одна. Они печатали ответы долго. Лера: Ты чего, спятила?! Сбежала как Золушка?! Ксюша: Марго, это же Джонни Депп! Ты должна была проснуться, сделать ему кофе и завести душевную беседу о будущем! Саша: Или хотя бы просто дождаться, пока он проснется. Их реакция была предсказуемой, но от этого не менее ранящей. Они видели сказку, а я видела неловкость и миллион чужих глаз, с ожиданием смотрящих на меня. «Я не хотела быть навязчивой» — отписала я, чувствуя, как оправдание звучит жалко даже в сообщении. Саша: Да ты просто дура! Лера: Серьёзно?! Он же явно к тебе не равнодушен! Кого еще вообще так на Met Gala берут?! Я уже собиралась ответить что-то язвительное, когда экран телефона осветился новым входящим вызовом. Незнакомый номер. Нью-Йорк. Сердце ёкнуло и провалилось куда-то в живот. — Девочки, он звонит, — машинально отписала я. Их реакция была одинаковой: «БЕРИ ТРУБКУ! СРАЗУ! НЕ ДУРИ!» Палец дрогнул. Я отклонила вызов. Потом сразу же набрала номер заново, ругая себя за эту нелепую игру. — Алло? — мой голос прозвучал сипло. — Марго? — его голос был тревожным. — Ты… где? Я проснулся, а тебя нет. Думал, тебе плохо или… Я тут чуть с ума не сошёл… — Я в порядке, уже в Лос-Анджелесе. С его стороны повисло тяжёлое молчание. — Почему? — спросил он наконец. Один простой вопрос, в котором была тонна недоумения и… пошатнувшегося самолюбия? — Я не знала… нужно ли тебе, чтобы я осталась, — сказала я честнее, чем планировала. — «Нужно ли»? — он рассмеялся, но смех был безрадостным. — Детка, разве я дал тебе повод думать, что не хочу тебя видеть? Я искал тебя по всему этажу, думал, что обидел чем-то. Его слова «искал тебя» отозвались в груди уколом. — Нет. Ты не обидел. Всё было… слишком хорошо. Мне нужно было перевести дух. — Понимаю, — сказал он. — Слишком хорошо — это диагноз. Слушай… если ты не против… Может, встретимся? Не для показухи, просто поужинаем в тихом месте. В эту пятницу? «Не для показухи»… — Давай, — выдохнула я. — Только где-нибудь… где не будут снимать. — Обещаю. Я сам этого не хочу. Созвонимся в четверг? — Хорошо. — Жду, — сказал он просто и положил трубку. Остаток пути я провела, листая сообщения. И вдруг поняла: от мамы — ни одного. Это было странно. Она могла не следить за светской хроникой, но кто-то наверняка уже прислал ей ссылку. Я набрала её номер уже в такси по пути домой. — Мам. — Марго. Ты ещё не разучилась говорить по-русски? — Пока нет. Ты… ничего не видела? — Вижу отчёт по квартальным продажам. Что я должна видеть? — Её голос как всегда был деловым и твердым. — Вбей в Google «Met Gala» и «Джонни Депп». Последовало молчание, прерываемое щелчками клавиш. Очень долгое молчание. — Господи… как она похожа… — в её голосе впервые за многие годы прозвучала настоящая, неподдельная растерянность. — Это я, мам. Сюрприз. Даже через телефонную трубку я услышала, как она достает очки, чтобы рассмотреть лучше. — Как… Каким образом? Марго, что происходит? Я вкратце рассказала. Про дурацкую игру с подругами, свидание, про спор, про самолёт. Опустила некоторые интимные детали. — И он… с тобой… нормально? — спросила она с той самой материнской тревогой, которая подразумевает всё: не грубил ли, не опасен ли, не воспользовался ли. — Мам, я честно, сама в шоке, но… Как будто бы, пока все начинается очень хорошо. — Смотри… — она сделала паузу, подбирая слова. — Я рада, если тебе хорошо. Ты выглядишь ты на этих фото… уверенной. Но, дочка… Не лети вперёд башки. — Ну вот, началось. Это была её любимая фраза еще с моего детства. — У него наверняка вся жизнь как цирк. Подумай, хочешь ли ты в нем участвовать? — Не знаю, — честно призналась я. — Пока что хочу просто поужинать с ним в пятницу. — Ну что ж, — вздохнула мама. — Приятного аппетита. И… будь осторожна. Как бы хорошо ни было, не спеши строить грандиозные планы и кидаться в эти отношения с головой. Я так не хочу, чтоб твое сердце снова разбилось. — Да я и не собираюсь, мам. У меня ведь есть мозг, я все понимаю, — я пыталась звучать по-взрослому и уверенно. — Конечно, он у тебя есть. Главное — не выключай его. После разговора я долго лежала на кровати, глядя в потолок. В голове крутились его слова: «Жду». И мамины: «Цирк», «Не кидайся с головой»… И мои собственные страхи, перемешавшиеся с надеждой. Я встала, подошла к окну. На город уже спускались сумерки, зажигались огни. Где-то там был он. И где-то здесь — я.