Часть 2

Они заказывают два стакана пива. Завсегдатаи бара вовсю веселятся, завтра выходные. Алекс рассматривает свою спутницу. Что в ней такого необычного? Кроме желания помогать? Спасительница. С точки зрения Алекса, он не подходит на роль отца двоих детей. У него нет дара устанавливать контакт с ними. Его не учили быть добрым, отзывчивым, понимающим, заботливым. Он умеет только притворяться и всё. - У вас есть свои дети? - она же ждала этого вопроса. - Есть. Сын. Ей не стоит стыдиться своих слов. Спустя десять лет найти своего ребёнка. И как... Скорее Генри сам нашёл её. Он всё твердит про какие-то сказки, миссию, говорит, она должна поверить, пробудить всех ото сна, разрушить заклятие, пока не поздно. Свон кажется, у мальчика чрезмерно богатое воображение. То же самое повторяет ей Хоппер - местный психотерапевт, которого Генри заставляет посещать Миллс. - Сколько ему? - Почти десять. - Наверное смышлёный как и вы? - Верно. Он умница. - Значит, вы понимаете, что я хочу сказать. Я не отец Авы и Николаса Зиммер. Серьёзно. - Вы даже не хотите в этом удостовериться? Она ввязалась в это, ради себя. Пора перестать лгать. Её волнуют не столько дети, собственное душевное равновесие. Теперь это норма, стоит только увидеть Аву и Николаса, в памяти всплывают не самые лучшие эпизоды из её личной жизни. Бродяжничество, воровство, дурная компания, скандалы и побеги, вот не полный список её достижений. Ей не удастся избавиться от этого, никогда. - Зачем? - Бокал почти опустел. - Я не хочу понапрасну обнадёживать детей, давать надежду. Я не идеальный человек, мисс Свон. - Идеальность - выдумка, - бросает она. - Слово, за которым мы любим прятаться. - Работник СТО. Что я могу им дать, скажите? Бесполезный разговор, однако Алексу нравится. Поиграть в благородство, пусть потом Свон возненавидит его. За несколько лет в этой дыре, будет что вспомнить. - Любовь, тепло. Может поговорите с ними, мистер Тиллман? - Лучше Майкл, - он встаёт из-за стола. Пока бармен выполняет заказ, Алекс наблюдает за Свон. Эмма. Они не перейдут к неформальному общению, Свон не похожа на легкодоступную женщину. Тем лучше, он не в настроении играть ловеласа. Она сказала, у неё есть сын. Не тот ли парень, которого он видел в мэрии. Генри Миллс, кажется. Он же сын мэра. Случайности не случайны. Слухи расползаются со скоростью света, видимо ему одному не интересны жареные факты. Крайчек усмехается про себя. Местная газета никогда не напишет ничего, что заденет честь мэра. А как же, Сидни Гласс грешит тем, что благоговеет перед своей Королевой. Забавно, круг замкнулся. Все мужчины в радиусе нескольких сотен миль теряют голову от Реджины Миллс. Прямо какое-то проклятие. Да, брюнетка хороша, но быть настолько идиотами, чтобы позволить собой управлять... - Ваш заказ. О чём задумались? - О жизни. Насколько она непредсказуема. - И чем же? - Взять хотя бы вас, Майкл. Вы упорно не желаете сдаваться. А ведь в вас есть добро. - Не думаю, Эмма. - Почему? - Мне трудно объяснить. Вы слишком хорошего мнения обо мне. - Я видела зло, смотрела ему в глаза. Вы другой, - Эмма пододвигает к себе бокал. - Как мне до вас достучаться? - Зря потратите время. Алекс гадает, кем она была раньше? Судя по повадкам, Свон привыкла обороняться, первой наносить удар. В этом они похожи. - Это угроза? Пиво кажется горьким на вкус, начинает болеть голова, одолевать усталость. Всего второй бокал. Ей светит опозориться перед Тиллманом. Ей ещё домой ехать. Дом. Мэри-Маргарет наверное уже спит. Приход не совсем трезвой соседки по квартире, точно напугает бедную учительницу. - Скорее факт, - он замечает, как Свон смотрит на него. - Только не надо нравоучений. Органы опеки найдут для Николаса и Авы лучшего отца, чем я. - Думаете, им это нужно? Их спрашивали, чего сами они хотят? - она зациклилась. - Они одиноки. Вам известно, что такое настоящее одиночество, мистер Тиллман? - Вам пожалуй хватит, - Крайчек перехватывает её руку, тянущуюся к бокалу. - Я почти не пьянею, - резко огрызается Эмма. - Убедили. Тогда, позвольте мне сесть за руль, отвезти вас домой. - С одним условием. - Для вас, всё что угодно. - В понедельник, в городе праздник. Прошу вас, проведите его с Авой и Николасом. - Если только вы пойдёте с нами. - ВЫ знаете мой ответ, Майкл. Игра в семейную идилию. Он правда на это подписался? Свон удалось невозможное. Интересно, Эмма тоже возьмёт своего сына? Он почти ничего о ней не знает. Полно. Он тоже тёмная лошадка. Они квиты. Сдаётся ему, вечер будет длинным. *** Эмма и Майкл выходят из бара вместе. Со стороны можно подумать, они семейная пара. Алекс привычно осматривается по сторонам. Тени Сторибрука как живые - постоянно в движении. Раньше, в каждом тёмном углу он видел врагов. Теперь, обычную темноту. - Куда? Домой? - Нет, не стоит, - Эмма откидывается на спинку кресла. - В гостиницу? - Бабуля Лукас будет удивлена моему визиту. Даже не знаю, боюсь за её сердце. - Она крепкая леди, - они оба начинают смеяться. - Если тебе удобно, можешь переночевать у меня. - Я тебя не стесню? - Если кто и будет недоволен, то Макс. - Кто это? - Увидишь. Вот тебе и недоверие. Куда их это заведёт? *** Со всеми заботами, она совсем забыла о Генри. Он ждёт звонка. Теперь поздно. Конечно Миллс запретила им общаться, но кто сказал, что правила нельзя нарушать? - Думаешь о сыне? - от "Кроличьей норы" до его дома несколько кварталов. - Я провинилась... - всего несколько месяцев, ей никак не удаётся войти в роль матери, а ещё учит других, как выполнять родительские обязанности. - Уверен, Генри поймёт, - Алекс благодарен Эмме, она не спрашивает, откуда он знает её тайну. - Он умный малыш... После, молчание становится необходимостью. Невысокий двухэтажный дом, достаточно скромный для Сторибрука. Майкл оставляет "жука" на подъездной дорожке возле гаража. Конечно, утром у соседей Тиллмана будет повод для сплетен. В городе её пока не принимают, возможно из-за давления Миллс. Никто не желает перечить мэру, все берегут здоровье. Хотя, есть один человек, кому мэр неуказ. Ростовщик Голд. Эмма пересекалась с ним у вдовы Лукас. Мутный тип, такой же как и его делишки. Сборщик податей. Ростовщика так же люто ненавидят и боятся, как и Миллс. Порой кажется, эта двое могли бы составить идеальную партию. Но едва ли скорпионы уживутся в одном доме. Голд и Миллс - правящая верхушка. Получается, в Сторибруке существует своя иерархия. - Помнишь, я обещал познакомить тебя с Максом? Эмма с опаской смотрит на медленно открывающуюся дверь. Рыже-чёрная овчарка выскакивает прямо на крыльцо. Пёс настороженно замирает, принюхиваясь к незнакомым запахам. - Макс, это Эмма Свон. - Хороший пёсик, - Эмма ожидала чего угодно. Пёс обнюхав Свон, утыкается ей в ладонь мокрым носом. Собаки похожи на хозяев? Именно. Эмма проводит рукой по густой шерсти Макса. Они поладят, ей нечего бояться. Пёс ни на минуту не оставляет их, везде сопровождая хозяина. - Моя берлога. Твоя комната на втором этаже, рядом ванная, сможешь принять душ. Полотенца в шкафу, одежда тоже. - Он почти привык к её присутствию. Трудно поверить, они познакомились всего несколько дней назад. - Захочешь перекусить, на первом этаже кухня, прямо и налево. Макс, проводи нашу гостью, - пёс послушно направляется к лестнице. - Майкл, - она не вовремя, как всегда. - Николас и Ава будут рады тебе. Спасибо, что согласился. - Ничего не обещаю, но я постараюсь не испортить праздник. Крайчек провожает Эмму задумчивым взглядом. Он скрыл от Свон, что ездил к Зиммерам. Потом пробрался к ним в дом. Ребятишки похоже живут одни. Как до сих пор их не нашли, остаётся загадкой. Дом большей частью пустует, наверное Ава и Николас не часто тут бывают. Он обнаружил расстеленные кровати на втором этаже, холодильник забитый полуфабрикатами, стопку комиксов на столе, несколько книг, коробку карандашей. Они дети. А чего он хотел? Алекс долго листает книги, потом кладёт на прежнее место. Дети живут в собственном мире, они лишены иллюзий. Он сказал Свон правду, ему нельзя доверять детей. Он о себе не в состоянии позаботиться. Тогда зачем вся эта мишура? Он обещал. Ему хочется сделать что-то хорошее не просто для детей, для Эммы. Трудно быть вечно замкнутым в себе. Постепенно сходишь с ума. Алекс надеется, деньги оставленные Зиммерам, помогут осуществить их мечты. Он не герой, никогда им не будет. Остаётся пожелать ему удачи. Ему не хочется притворяться, он попытается быть самим собой.